Когда зеленый не горит...

      – Пожалуйста, останься сегодня дома.       – Почему?       Почему-то называть его квартиру «домом» казалось правильным и естественным. Девушка неожиданно обнаружила, что все вокруг стало для нее привычным, родным, как будто она уже давным-давно живет здесь. Куда более странно было другое: он, их строгий, принципиальный и очень правильный куратор, предлагает ей прогулять? У кого-то из них определенно поехала крыша…       Олег усмехнулся и, обняв ее за плечи, осторожно подтолкнул к висящему здесь же, в прихожей, зеркалу.       – Мне неважно, как ты выглядишь, – горячий шепот, легкой дрожью отозвавшийся во всем теле, и легкое касание теплых губ к виску. – Но вид у тебя болезненный. И… – он помедлил мгновение, а потом на грани слышимости выдохнул: – может быть опасно.       Тело прошила дрожь уже совсем иного рода. И девушка так же тихо спросила, вглядываясь в его отражение в зеркале:       – Почему?       – Пока не знаю…       Она, не дослушав, мягко развернулась в его руках и теперь смотрела на мужчину в упор.       – Олег, я ценю вашу заботу и желание защитить. Но, поверь, ваши недомолвки спокойствия не добавляют.       – Ир, все, что я знал, я рассказал тебе вчера.       – Точно все? – ее глаза подозрительно прищурились.       – Точно, – Олег легонько коснулся губами ее носа.       – Тогда почему ты считаешь, что сейчас опаснее, чем раньше?       Мужчина вновь привлек девушку к себе, крепко обнял и вздохнул:       – Неделя истекла. И мы не знаем, чего ожидать теперь.       Помолчали, наслаждаясь объятиями, дарящими иллюзорное ощущение спокойствия и защищенности.       – Хорошо, я останусь дома, – Ира, торопливо выскользнув из кольца его рук, уселась на пуфик и, снимая сапоги, деловито поинтересовалась: – Чем займемся? У тебя же свободный день, насколько я помню.       Олег смутился.       – Прости, моя хорошая, но тебе некоторое время придется побыть одной. У меня встреча.       Девушка замерла на мгновение, переваривая информацию, потом тихонько разочарованно выдохнула, отставила сапоги в сторону и, подняв, наконец, глаза на куратора, негромко спросила:       – Надолго?       – Не знаю.       – Что за встреча?       – Важная, – невозмутимо откликнулся мужчина, накидывая и застегивая пуховик, который неизвестно когда успел почистить.       – С кем?       – С человеком.       – Каким? – начиная терять терпение, скрипнула зубами девушка, поднимаясь с пуфика.       – Знакомым, – все так же невозмутимо и доброжелательно откликнулся собеседник, обуваясь.       Похоже, он так и будет цинично и доброжелательно отбрехиваться ничего не значащими фразами, отвечая точно, но не внося в разговор ни грамма ясности. И это он только что пытался ее убедить, что рассказал всё?       – Кто этот человек и как его зовут? – как можно тщательнее сформулировав вопрос, предприняла последнюю попытку девушка, скрестив руки на груди.       – Человек хороший, зовут Саша.       И что толку? Даже пол не узнать. Хотя… Хм, она, кажется, догадывается, что это за «Саша». Но знать хотелось все-таки наверняка.       – Зачем вы встречаетесь?       – По делу, – улыбнулся Олег, выпрямляясь, притянул девушку к себе, чмокнул ее в возмущенно сопящий нос и, сжалившись, добавил: – Все будет хорошо. Я ненадолго. И, да, я тебя люблю.       И, проверив наличие телефона, ключей и денег в карманах, повернулся к двери.       – Я уже начинаю бояться этого твоего «хорошо», – чуть слышно буркнула она.       Но он услышал, замер, потом медленно обернулся:       – Почему?       – Потому что, когда ты говоришь «все хорошо», ничего хорошего не происходит.       – Ир…       Девушка, не дав ему договорить, фыркнула:       – Надеюсь, твое молчание объясняется засекреченностью информации, а не глупыми стариковскими попытками якобы защитить от чего-то там молодое поколение.       – Стариковскими? – хмыкнул мужчина, каким-то невообразимым молниеносным движением прижав девушку спиной к двери и нависая сверху.       – Имен… – окончание утонуло в поцелуе.       Так и не высказанный упрек растворился в пьянящей нежности. Руки мужчины заскользили по спине, привлекая Иру ближе и обжигая сквозь тонкую ткань блузки. Безграничная нежность неуклонно уступала место сжигающей страсти. Когда девушка, неосознанно выгибаясь навстречу, со стоном выдохнула что-то неразборчивое в такие родные долгожданные губы, мужчина с трудом заставил себя отстраниться, слишком хорошо понимая, что еще мгновение промедления – и встречу нужно будет переносить. А самое главное, он не хотел, чтобы Ира потом сожалела, и уж точно не желал, чтобы их первая близость случилась вот так, в коридоре, впопыхах, как… Додумывать он не стал.       Прижался лбом к ее лбу, положив руки ей на плечи.       – Хорошая моя, мне нужно идти.       Она едва качнула головой в ответ, на мгновение прикрывая глаза.       Недолго они вот так, не шевелясь, наслаждались моментом. Потом Олег, вздохнув, бережно отодвинул девушку от двери, возле которой они все еще стояли, коснулся на прощание ее лба поцелуем и, шепнув:       – Я скоро, – стремительно покинул квартиру.       А Ира так и стояла с совершенно дурацкой счастливой улыбкой на губах, привалившись к стене, пока не стихли на лестнице такие знакомые, родные шаги. Потом, прижав ладонь к губам, глупо хихикнула.       И все-таки… какова вероятность, что Саша – это именно тот «Саша», которого она вспомнила? И который, смешно сказать, не так давно «знакомился» с ней в подъезде. И, если он, почему нельзя было позвать его сюда? И, самое главное, что они опять от нее скрывают? Нет, против поцелуев она ничего не имеет… даже всеми конечностями за! Но… он ведь знает, что ей после этого приходится собирать мысли в кучку, и бессовестно этим пользуется! Даже привет забыла передать. Ладно, вот вернется один зеленоглазый заговорщик…       Вздохнула. И после недолгих размышлений потопала в отведенную ей комнату. Необходимо было занять себя на время, пока Олег не вернется.

***

      Квартира Лопуха, как и всегда, напоминала помесь плохонькой гостиницы с едва заселенной новостройкой. Кристально чистые окна, не знавшие штор, что в жилище снайпера неизменно вызывало недоумение, нейтрально-светлые стены, минимальное количество мебели и царящий везде образцовый порядок создавали впечатление необжитости.       Парни расположились в спальне, где из мебели наблюдались только стол с компьютером, офисное крутящееся кресло, кровать да шкаф. Никаких ковров или радующих глаз мелочей.       – На неделе видел Гения.       Тон Сашки другу совсем не понравился. Олег нахмурился и вопросительно двинул подбородком.       Лопух вздохнул.       – Сделал вид, что мы с ним не знакомы.       Жемчугов откинулся на спинку компьютерного кресла, с привычным нахальством занятого им, и так же привычно сплел пальцы рук, задумался. Друг не вмешивался, в терпеливом молчании, сидя на кровати, потягивал зеленый чай с молоком. Давненько они так не сидели, он даже успел отвыкнуть, что Олег неизменно по-хозяйски тырил единственный стул в его спальне-кабинете.       – В сентябре. Он с дядей Гошей встретился, знакомились, – не скрывая иронии, фыркнул мужчина. – Не знаю, видели ли меня, но проигнорировали.       – Не заметили?       Олег хмыкнул, одарив друга скептическим взглядом:       – Дядя Гоша?       Санек понял, что сморозил полную чушь. Наклонившись, чтобы поставить на стол кружку с недопитым чаем, добавил:       – И еще. Он, похоже, встречался со Станиславом Беловым.       Жемчугов кивнул, принимая к сведению. Кое-кто делился допустимыми, необходимыми, самыми существенными крохами информации, но далеко не всем. Так что малейшая деталь сейчас могла оказаться нужной и важной. Что ж за гнида этот Шилов, если нужна такая конспирация?       Впрочем, на войне как на войне… А он-то глупо надеялся, что все это осталось там. Что довольно и Димки, который погиб, прикрывая их отступление. Да, тогда они раздобыли важные сведения, освободили заложников, ликвидировали отряд наемников и, до кучи, очень вовремя предупредили о готовящемся наступлении. Вот только легче от этого на душе не было, и тоска меньше не грызла. Неужели и здесь ему придется воевать?       – Сань, присмотри за Ирой, но не лезь в это дело, лады? – с надеждой попросил Олег.       Лопух, звездочкой развалившийся на своей двуспалке, лениво приподнял голову и, флегматично поинтересовавшись:       – Ты с какой березы навернулся? – уронил ее обратно.       – Саня, я серьезно, – Олег предпринял вторую попытку, уже совсем не надеясь, что его услышат, – Лана этого не переживет.       Лопух резко сел. Хвост светлых волос раздраженно взметнулся и хлопнул хозяина по спине, солнце отразилось в глазах недобрым блеском, тем самым, каким сверкает прицел снайпера, когда тебя взяли на мушку.       – Не пори чепухи. У меня работка еще похлеще нашей забавы (если она вообще будет), и Света это знает. Вдвоем больше шансов провернуть дело без потерь. Кроме того, по тебе убиваться будут уже три женщины, – парень ухмыльнулся, – и добрая женская половина колледжа. Так что это мне в пору тебя отговаривать.       – Лопух, – Олег закрыл лицо ладонью, качая головой, – ты неисправим.       – Не, – отмахнулся друг, – это лавры нашего безумного ученого, я всего лишь, так сказать, и.о.       – Иа, – передразнил Жемчугов. – Сунешься – с того света достану.       – Теперь и умирать не страшно, – дурацкая улыбка Сашки медленно трансформировалась в напряженную прямую линию. – Выкладывай.       – Нечего выкладывать.       – А ты, я смотрю, сразу понял. Оборотень, не будь идиотом – это не твое.       Олег вздохнул, прикрыв глаза. Когда столько лет дружишь с человеком, не только ты понимаешь его без слов, но и он – тебя. А еще точно знаешь, что хоть в лепешку разбейся – он не будет тихонько курить в стороне, даже если попытаешься использовать какие-то рычаги воздействия. И в конце концов, может, оно и к лучшему? Чем черт не шутит?

***

      В кабинете не было ни души. За окном тревожно завывал ветер. В баснословно дорогом камине весело потрескивала имитация дров. Вот только никакого уюта и спокойствия она не создавала.       Хотя, возможно, если не знать, на чем именно строится и держится вся эта дорогущая строгая роскошь, или попытаться об этом не думать… желательно, вовсе забыть, то почувствовать себя здесь уютно, наверное, вполне возможно. Было здесь что-то… Вкус? Атмосфера? Сложно сказать, но эта резиденция разительно отличалась от многих крикливо-позолоченных «замков» разбогатевших таким же способом людей. А парень за свою недлинную еще жизнь успел их повидать немало.       Вальяжно развалившись в кресле, он окинул кабинет цепким взглядом. Вздохнул. В очередной раз пытаясь понять, за каким чертом его вызвали именно сюда. Это, разумеется, не главная резиденция, не официальное место жительства его «работодателя», но все-таки… Ведь логичнее где-нибудь на нейтральной территории или, как обычно, в одном из «подвластных» клубов или ресторанов, где меньше внимания, где замучаешься потом искать свидетелей. Так почему?       Хлопнула дверь, заставляя мысленно собраться.       Гость, не меняя позы, лениво повернул голову.       Хозяин кабинета, в неизменно светлом костюме, молча прошел к столу. Сел.       В это время дверь снова открылась, на этот раз практически бесшумно, пропуская в комнату служанку с чашкой чая и круассанами на подносе.       – Спасибо, Вероника, – сухо кивнул мужчина.       Совсем еще молодая девчонка, лет восемнадцати, торопливо поставила свою ношу на стол и так же тихо удалилась, плотно притворив за собой дверь.       Парень на нее даже, казалось, не взглянул. Вопросительно изогнул бровь, не сводя глаз с хозяина. Последний взял чашку, прикрыв глаза, вдохнул. Потом так же неторопливо потянулся за выпечкой. Гостю угощение не предложили. Да он и не ждал.       Он ждал объяснений.       – Хочу пообщаться с девочкой. На моей территории, – наконец скупо произнес человек.       Мальчишка не выказал ни удивления, ни каких-либо других эмоций. Вот только в душе после этих слов взметнулась такая буря, что впору режим чрезвычайной ситуации объявлять. Конфликт интересов? Голая канцелярская фраза, не передающая и половину того, что творилось сейчас в его душе. Страх, гнев, ненависть, ярость, беспомощность… Все смешалось в коктейль Молотова – того и гляди рванет.       Секунда… Другая…       Проглотив всю эту бурю эмоций, мальчишка с той самой недоброй улыбкой (и черт знает, каких усилий она стоила) бросил небрежно:       – На черта она тебе?       Уголки губ седого дрогнули. Угольно-черные глаза полыхнули, будто в них отразилось пламя адских костров, где его, несомненно, дожидается персональный котел.       – Ну, ты же знаешь, я умею договариваться с людьми… – многозначительно улыбнулся он.       – Ты даже мысли не допускаешь, что этой флешки не существует?       – Существует, – отставив чашку, коротко произнес хозяин кабинета.       С перспективой в хозяева жизни.       Нужно было как-то отговаривать. Или, на худой конец, попытаться выудить побольше информации, пока «босс» настроен разговаривать. Тянуть время, быстро накидывая в уме план действий, корректируя его на ходу. И сделать это, не вызывая подозрений… Черт, он когда-нибудь сам свихнется с такой работой!       – Откуда такая уверенность?       – Из достоверных источников.       Только с кривой усмешкой качнул головой:       – Не боишься последствий?       Пугать последствиями фигуру такого масштаба, человека, давно привыкшего к вседозволенности – бессмысленная затея. Здесь даже любопытствовать не о чем. А мужчина помнил, что его гость далеко не глуп. Наверное, поэтому он и уточнил:       – Каких именно?       – Остаться ни с чем.       – Поясни, – коротко приказал, откусывая от горячей еще выпечки.       Парнишка скрестил руки на груди и ухмыльнулся.       – Судя по тому, что смерть двоюродного брата вызвала у нее амнезию, стрессоустойчивостью там и не пахнет. А от разговора с тобой, если я правильно понял, у нее ведь может и крыша поехать. Ее в прошлый-то раз пришлось успокоительными отпаивать. Как думаешь, что может спровоцировать «личная встреча»?       – Мне должно быть до этого дело? – искренне удивился мужчина.       – Нет, – кивнул парень, – если это произойдет после получения информации. А если до?       – У тебя было время. И твое счастье, что это первый прокол за два года, – вместо ответа на вопрос предупредил мужчина.       Собеседник криво усмехнулся.       – Если ты отправишь за ней вчерашних гоблинов, они гарантированно все испортят. Ты их, разумеется, потом накажешь, но останешься все равно ни с чем.       – Не испортят, – улыбнулся человек в дорогом белом костюме, неторопливо отпивая из чашки.       Аромат настоящего английского чая дразняще щекотал нос.       Парень лишь скептически хмыкнул, вопросительно приподняв бровь, но терпеливо дожидаясь пояснений.       – Ты поедешь с ними.       Когда он однажды получил прикладом по голове, было легче. Парень сжал зубы, не зная, радоваться или клясть на чем свет стоит и этого напыщенного павлина, который не ценил ничего на этом свете кроме собственной персоны и неограниченной власти, и всю эту чертову выходящую из-под контроля ситуацию, и кое-кого еще, кому порой, вот как сейчас, очень хотелось дать по морде…       Не этому продуманному чудовищу – нет, другому, вроде хорошему человеку, не канцелярской крысе, но тоже слишком продуманному.       А этого? Молодой человек не сводил глаз с сидящего напротив «хозяина». Этого хорошо бы просто стереть с лица земли.       Но это тоже пришлось проглотить. А жаль. Насколько было бы проще: перемахнул через стол, придушил мерзавца – и дело с концом. Нельзя. Даже обставь он дело как случайность или самоубийство (от внезапно проснувшейся совести, ага), Волков земной шар перероет, но убийцу отыщет. А то еще на родне отыграется. И ключевые фигуры все равно останутся на свободе, да и передела собственности не избежать…       Взяв себя в руки, он коротко бросил:       – Излагай, – маска глупого «пацанчика» больше не понадобиться, пришло время действовать, а значит, он должен обеспечить себе удобные условия, не рискуя легендой.       Говорили долго. План обсудили, кажется, до мельчайших деталей. Спорили. Многое пришлось тщательно аргументировать…       Он сделал все, что мог.       А, поднимаясь, чтобы покинуть осточертевший кабинет все-таки не удержался:       – Знаешь, я все больше сомневаюсь, что девчонка хоть что-то знает.       – Знаю, – усмехнулся мужчина. – Вот и проверим. Все, Гений. Ника тебя проводит.

***

      Ира со вздохом отложила очередной конспект, потянулась и с тоской посмотрела на часы. Секундная стрелка ползла со скоростью дохлой черепахи. Сделана была уже почти вся домашка. А Олег все не возвращался.       Тоскливый взгляд переместился на телефон, уже не меньше часа не подающий признаков жизни. Собственно, с тех самых пор, как она предупредила Олесю, что в колледже сегодня не появится, получила в ответ заговорщицкий смайлик, требование подробностей при личной встрече и обещание прислать домашние задания за сегодняшний день. И больше ни одного сообщения.       Хоть бы написал. Или позвонил.       Продолжать учить было чревато головной болью. И вообще, близилось время обеда. Потому Ира, после недолгих раздумий, решила приготовить что-нибудь поесть. Простенькое. И вкусное.       Но только успела дойти до кухни, когда ее телефон разразился надрывной трелью.       Мельком взглянув на дисплей, Ира с чуть разочарованной улыбкой приняла вызов:       – Привет, тетя Саша.       Прежде, чем она сказала что-то еще, девушку осторожно перебили:       – Здравствуйте. Ирина Филлиппова? – вежливо уточнил совершенно не знакомый женский голос.       Сердце пропустило удар и куда-то провалилось в дурном предчувствии.       – Кто вы? И почему вы звоните мне с этого телефона?       Вышло, конечно, не очень-то вежливо и совсем не доброжелательно, но по-другому не получилось.       – Вы только не волнуйтесь. Я медсестра из третьей городской больницы. Александра Ивановна попала в аварию. Ее жизни уже ничего не угрожает. Но пока ей необходимо оставаться под медицинским наблюдением. Вы сможете привезти сегодня некоторые вещи?       Ира медленно выдохнула, осторожно опускаясь на диванчик.       – Да-да, конечно. Говорите, что нужно привезти.       Список оказался не слишком длинным, в основном предметы личной гигиены и одежда. Все это в ближайшее время нужно будет доставить в отделение хирургии третьей городской больницы.       – Боже мой… – негромко выдохнула девушка, трясущимися руками наливая себе воду из графина и залпом осушая стакан.       Немного успокаивало только то, что по заверениям этой незнакомой женщины жизни тети Саши ничего не угрожает. Что случилось? Как? Где и когда она могла попасть в аварию?       Впрочем, все это не важно. Куда важнее поскорее собрать вещи и отвезти их тете. А то ведь ей даже переодеться, наверное, не во что. Торопливо влив в себя еще полстакана воды, теперь уже ледяной, бодрящей, сполоснула его и, оставив на сушилке, чуть не бегом бросилась в прихожую. Когда с третьей попытки не удалось застегнуть замок на сапоге, Ира остановилась и с трудом заставила себя несколько раз медленно вдохнуть и выдохнуть. В конце концов, тетя жива – это самое главное. А со всем остальным они обязательно справятся.       Еще раз вздохнула. Сгребла с полочки ключи и сумку. И вышла.