В ЛАГЕРЕ НОЛФИНГОВ.

Майтимо открыл глаза. Стояла глухая ночь. Темнота лилась из окон, застилала все кругом, не давая ничего увидеть. Да и слушать тоже было нечего. Скрипнула половица. Ударила в раму ветка за окном. Прошелестел сонный вздох помощника целителя, проводящего ночь в кресле рядом с больным. На сегодня Нельо выспался, остается только лежать. И ждать. Ждать. Ждать. Ничего, это нормально, уже привычно - ждать. Гораздо хуже, когда ждать нечего. Сию вещь Майтимо понял еще на горе, вися прикованным за руку и даже на смерть не надеясь. Но о плене и казни лучше не думать. Нельо вздохнул, вытянулся в постели. Открыл глаза и стал смотреть вверх. Видно не было ничего, кроме темноты. Мысли ворочались тяжелые, неуклюжие. Финдекано целители из шатра выгнали отдыхать. Он сказал, что придет после смены постов. Посты меняют утром, когда совсем рассветет. Для начала нужно дождаться, когда ночь кончится. Как же долго, мучительно долго не кончается ночь... Темно. Ничего не видно. Может, полежать с закрытыми глазами? Потом раскрыть глаза и вглядеться. Не светлеет ли? Не проглядывает что-нибудь? Нет, не светлеет. А кажется, уже пора бы. Майтимо досчитал от одного до ста и обратно, от ста до одного. Потом хотел считать одни четные числа, но оказалось слишком сложно. Поэтому Нельо принялся считать коз. Говорят, что это помогает уснуть... Нет, не помогает… Что же так темно-то? Когда, наконец, рассвет придет? Наконец, воздух чуть посветлел. Стал различаться беленый потолок. Майтимо повернул голову вправо. Ночь кончалась. Теперь нужно дожидаться утра. На стенке у Майтимо было излюбленное место, куда нужно смотреть, если долго ждешь. Там находилась дырка из-под выпавшего сучка. Дырку забили паклей и чем-то закрасили. Так и зеленел на стенке глазок-пятнышко. Это пятнышко оставалось всегда с Майтимо, остальное менялось: тумбочки, пузырьки, чаши и миски. Эльфы приходили и уходили. Пока пятна видно не было. Значит снова нужно ждать, когда зелененькое проступит на стене. К счастью, время прекратило топтаться на месте. Кругом потихоньку серело, затем светлело. Показались контуры окружающих предметов. Майтимо лежал и смотрел на стену. Пятнышко проявлялось, становилось все более ясным и отчетливым. Наконец его стало видно совсем четко. Утро пришло. Можно начинать ждать Финдекано. Это тоже просто. Нужно лежать и глядеть на пятно. Лежать и глядеть. Лежать и глядеть. Время течет. Рано или поздно, Финдекано придет, нужно только дождаться. Нельо так и поступал: лежал и глядел. Наконец далеко, за пологом прошумело. Скрипнула, открываясь, дверь. Послышались голоса, звон ведра, шум льющейся воды, еще какие-то невнятные звуки. Сидящий рядом помощник целителя встрепенулся, поднялся. Майтимо узнал голос Финдекано и перевел дыхание. С ФИНДЕКАНО Майтимо не то, чтобы выздоравливал, ему было как-то легче. Легче лежать, легче дышать. Веселей коротать время в обществе друга, даже если он всего лишь сидит у кровати и читает какой-то свиток. Или, отойдя в уголок, сосредоточенно беседует вполголоса с другим, посторонним эльфом. Поэтому Майтимо всегда ждал Финдекано и радовался его приходу. Сейчас от одних звуков дружеского голоса в груди стало теплее. У самого входа потопали, будто извещая о себе. Затем полог откинулся, вошел Финдекано. Веселый, выспавшийся, бодрый, пахнущий свежестью и первым снегом. Помощник целителя, проведший ночь рядом с Майтимо, быстро и невнятно говорил. Финдекано слушал, иногда подтверждал «ага», «ага». Затем помощник целителя вышел, а Финдекано подошел к постели Майтимо и поздоровался. Майтимо не ответил, потому что говорить еще было трудно, но улыбнулся. Финдекано, кажется, вовсе и не ждал ответа. Со словами «давай простынку поменяем», перекатил друга на бок лицом к себе. Крошки – бич лежачих больных. Откуда они берутся, и каким образом скапливаются на кровати, ведомо лишь Эру. Да и то не всегда. Почему, например, за ночь в постели Майтимо появились какие-то крошки? Вроде бы, ничего твердого, крошащегося Майтимо есть не мог. И песку, судя по всему, в постель больному тоже никто не сыпал. Но, вот же они, проклятые крошки, разбросаны по всей кровати. Язвят, натирают, жалят и щекочут в самых неожиданных местах. Финдекано за спиной больного, от самой стенки собрал простыню в аккуратный гребешок, завернув проклятые крошки внутрь. Повернул больного на другой бок, лицом к стене, так что «гребешок» оказался снаружи, и вытянул простыню из-под тела. Кинул на пол, взял с лавки чистую простыню и тем же манером, сначала на один бок, а потом на другой, расстелил полотно, туго натянув. Потому что складки не хуже крошек способны усложнить жизнь. Майтимо ощупью нашел руку друга, тронул пальцы, улыбнулся еще раз. Утро начиналось хорошо.