Мы сыграли с тобой вничью

От третьего лица. Влад, поднявшись на четвертый этаж, зашел в первую дверь справа. Это оказался темный спортивный зал. Немного удивившись отсутствию света, парень нажал на включатель. Диана стояла у окна. Стекло отражало ее заплаканное лицо.  — Почему ты была в темноте? — обыденно поинтересовался Каневский.  — Чтобы думалось легче, — огрызнулась девушка. Ничего не сказав, Влад подошел к ней, легонько дотронувшись до плеча. Диана резко обернулась. Слезы снова выплеснулись наружу. Она стала часто плакать, но только таким образом она могла избавиться от съедающих ее изнутри эмоций. Ермакова хотела смахнуть слезу, но Влад ей не позволил этого сделать. Перехватив ее руку, он осторожно провел пальцем по ее щеке.  — Не плачь… — прошептал парень. — Ты уже ничего не исправишь… Диана прижалась к Владу, обняв его за талию, и продолжала плакать ему в рубашку.  — Влад, я больше не могу так…  — Тшш… — Каневский аккуратно гладил девушку по волосам, заодно готовясь к тяжелому разговору. Ермакова не могла успокоиться. Она громко всхлипывала, судорожно вздрагивая.  — Давай отойдем от окна. Дует.  — Нет! — собравшись, воскликнула Дина. — Нельзя больше медлить, а то я совсем раскисну. Влад отпустил девушку. Диана, сложив руки замочком, сделала глубокий вдох. Затем, повернувшись к Владу, заговорила со всей серьезностью:  — Так больше не может продолжаться, Каневский. Я устала ждать, когда ты, наконец, вспомнишь, что я твоя девушка. Ты в последнее время как будто не замечаешь меня, как будто уже давно остыл ко мне. А еще я устала от твоего переменчивого настроения. То тебе весело, то ты ненавидишь весь мир и меня, в том числе. С тобой что-то происходит, Влад. И знаешь, я начинаю понимать, по какой причине ты сам не свой.  — Давай, удиви меня, — прищурился Каневский, облокотившись об стенку. Диана тихо вздохнула. Он опять вернул себе свой самых худший облик: холодный и невозмутимый.  — Все дело в ней. В Лере, да? Ты постоянно куда-то исчезаешь с ней. И, кажется, это уже вошло в привычку для тебя. И не округляй так старательно глаза, будто я сморозила какую-то глупость. Дина замолкла. И Влад тоже не произнес ни слова. Наверное, нечего сказать.  — Видишь, ты молчишь. Значит, мысленно соглашаешься. Это же очевидный факт, Влад! Ты определенно что-то чувствуешь к Лере, просто до конца не разобрался или не хочешь принимать свои чувства всерьез.  — Это пройдет, — сказал Каневский, словно хотел в первую очередь убедить в этом самого себя. — Эти чувства мимолетные. Они не навсегда. Диана закивала головой, снова повернувшись к окну. И вновь глаза заслезились.  — Я сперва подумала, что Лера сама к тебе настойчиво лезет, поэтому мы начали с ней ссориться. Но потом я заметила, что… — Диана смахнула слезу и сглотнула, — это ты к ней тянешься. А она отвечает тебе взаимностью.  — Я сам закончу твой монолог, — резко заявил Влад. — Мы расстаемся, да? Ермакова взглянула на парня, по которому долго сходила с ума. В нем все идеально. Его внешность, поцелуи, а главное — он в любой момент мог ее защитить, не обращая внимания на ситуацию. Но он первый отвернулся от нее, оборвал все нити, которые когда-то крепко связывали их отношения.  — Да… Все кончено. Влад коротко кивнул и уже намерен был уйти, но Дина схватила его за руку.  — Я хочу еще… кое-что сказать. Девушка, приподнявшись на носочки, поцеловала парня. И именно это она хотела сказать. Она целовала его губы, выплескивая всю боль, разочарования, но и благодарила за подаренные мгновения счастья. И, наконец, она хотела сказать, что действительно наступил финал их отношениям.  — В самый последний раз, — выдохнула Дина, отпустив его лицо. Влад продолжал молчать, не показывая никаких эмоций. Диана развернулась, подходя к выходу, но вновь обернулась.  — А знаешь, что я еще поняла, Каневский? — крикнула она, с горечью усмехнувшись. — Я переболела тобой, да! То сильное чувство, которое возникло к тебе, давно уже потухло! Я нисколько не сожалею о нашем расставании. Ермакова выбежала из спортзала и сумела, наконец, дать прорваться слезам наружу по полной программе. Она бежала так быстро, пока в легких еще оставался воздух, чтобы Каневский не смог ее догнать. На пути ее встретила Анжелика, поймавшая Дину в свои объятья.  — Тише, тише… — Анжелика успокаивающие гладила подругу по волосам. — Все хорошо.  — Мне кажется, я сделала самую большую ошибку в своей жизни, — всхлипывала Дина. — Я солгала ему. Сказала, что он мне не нужен.  — Правильно сделала. Каневского давно надо было поставить на место. Зазнался слишком.  — Я люблю его. Больше жизни люблю.  — О Боже, — закатив глаза, изрекла Анжелика. — Прям как в банальной американской комедии. Еще скажи, что ты его завтра простишь, и вы снова будете вместе.  — Может, это единственный правильный выход? Я не смогу нормально смотреть на то, как у Влада жизнь продолжается, а я…  — …а ты превратишься в засохший цветочек? Не будет этого, понятно?  — Анжелик, я не смогу без него…  — Заткнись! — не выдержав, воскликнула девушка. — Где твоя женская гордость? Почему ты позволяешь себе страдать из-за этого придурка?  — Потому что люблю…  — Разлюбишь, ясно? У тебя еще все впереди. Дина ничего не ответила, а только продолжала мучаться, судорожно вздрагивая при каждом воспоминании о нем.  — Диана, послушай меня, — Анжелика взяла лицо Дины в руки, настраиваясь произнести следующие слова, как можно убедительнее, — ты сделала все правильно. Ты проявила свой характер. Со временем ты забудешь о нем, как о самой глупой ошибке. Пусть лучше он жалеет, что потерял тебя, а не наоборот! Ермакова часто закивала. Но все равно мысленно не хотела соглашаться с такими финалом.  — Все образуется, слышишь? — Анжелика обняла подругу. — Ты просто сделала первый шаг к новой жизни… «Теперь очередь за мной», — мысленно добавила Анжелика и незаметно ухмыльнулась.

***

Влад, бросив сумку на пол, устало упал на кровать. С одной стороны, он давно понял, что именно такой исход их отношений получится. Эти вечные ссоры, недоразумения должны были когда-то закончиться. Тогда какого ему так…пусто? Почему после слов Дианы ему захотелось закричать, чтобы она замолчала? Почему его личность не хочет воспринимать тот факт, что это… действительно конец. Потому что… С другой стороны, он осознал, что привязался к Диане. И пусть внешне он оставался безразличным, но внутри… Внутри он с грустью понимал, что теряет частичку своей души. Частичку, которую все-таки придется отпустить. Но он не одинок. И как бы это легкомысленно не звучало, у него есть другая частичка, которая бесцеремонно поселилась в его мыслях! Он бросил взгляд на гитару, одиноко стоявшую в углу. Взял в руки и осторожно ударил по струнам. Потом еще и еще, пока не вошел во вкус. Порой мы должны стать сильнее. И ты сможешь быть сильной без меня. Если обещаешь не плакать, то я скажу тебе То, что хотел бы сказать. Перестав играть, он взглянул на фотографию, сделанную еще летом. Тогда они с Диной только познакомились. Счастливые лица, счастливые воспоминания… Перевернув фото, Влад нарисовал черту красным маркером, написав сверху единственное слово. Конец. Вздохнув, Влад хотел опять взяться за игру, но в комнату вбежала Шевцова. И она была сильно напугана.