Мы сыграли с тобой вничью

— Дай воды, пожалуйста, — задыхаясь, попросила я. Каневский, не выпусках из рук гитару, выгнул бровь. Я, рассерженная его непониманием, опустилась на кресло, активно махая руками. И почему в комнате так жарко? ..  — Ты не хочешь снять верхнюю одежду, Шевцова?  — Ой, точно. С целью побыстрее избавиться от пальто, я с рвением оттягивала рукава, но у меня ничего не получалось. Чуть не расплакавшись от злости, я присела обратно, наплевав на источник духоты.  — Помочь? Не дождавшись ответа, Влад аккуратно снял с меня пальто и повесил на стул. Затем налил воды из графина и подал мне стакан. Поблагодарив, я жадно отхлебнула немного воды, с наслаждением чувствуя, как жидкость протекает внутрь, заодно приводя мысли в порядок.  — Успокоилась? Я кивнула.  — Теперь рассказывай, что стряслось…  — Мне страшно.  — Страшно рассказывать? — усмехнулся Каневский, а потом добавил на полном серьезе: — Шевцова, куда ты опять влипла? Я сглотнула комок страха, и слова полились из моих уст… … Они настигли меня, когда я вечером возвращалась домой из магазина. Взяли в охапку и куда-то потащили. Их было трое, и они такие сильные. Я даже не успела среагировать. Один из них зажал мне рот рукой, а остальные схватили со всех сторон. Как я не старалась, я не смогла позвать на помощь. Да и некому было откликнуться. Они принесли меня в какой-то подвал. Там присутствовал запах сырости и противнопахнущих гнилых стен. Дрожь пробивала меня насквозь. И вовсе не из-за холода. Меня пугала неизвестность.  — Запомни это место получше. Скоро ты снова окажешься здесь, — рявкнул один из них. Его голос мне показался знакомым. И когда он снял капюшон, я убедилась в своей правоте. Сэндвич — кажется, его так зовут — и его подчиненные. Именно эти люди привели меня к отцу.  — Что вам от меня нужно? — спросила я, одновременно пытаясь освободиться, но чувак крепко держал меня сзади.  — Ты права, — ухмыльнулся Сэндвич. — Мы хотим, чтобы ты кое-что сделала для нас.  — На каком вообще основании? — возмутилась я, и чувак, державший меня, хлестнул по моим рукам. — Эй, ты что себе позволяешь?  — Ты никто, чтобы так возмущается. Придержи язык, а то еще больше обостришь ситуацию.  — Какую ситуацию? — едва пробормотала я. Страх уже полностью овладел мной.  — Ситуация крайне неприятная. И ты имеешь прямое к ней отношение, — продолжал говорить загадками Сэндвич.  — Например?  — После того, как твой папашка увидел тебе спустя много лет, его словно перекликнуло. Вместо того, чтобы поблагодарить меня и гордиться моей службой дальше, он унизил меня.  — И что он тебе сделал?  — Во-первых, он унизил меня еще перед тобой, помнишь? А, во-вторых, вышвырнул, как дворовую собаку. Сказал, чтобы я больше не смел попадаться к нему на глаза, представляешь?  — А я какое отношение имею ко всему этому?  — Деточка, — Сэндвич посмотрел на меня холодным, угрожающим взглядом, — у тебя проблемы со слухом? Ты вообще слушала меня? Я кивнула.  — И не сделала никаких выводов? Я пожала плечами.  — Может, ты хочешь, чтобы я помогла тебе вернуться к моему отцу на службу? Сэндвич издал смешок.  — Не в тут сторону мыслишь, малявка. Зачем мне возвращаться к предателю?  — Тогда я ничего не понимаю…  — Чувак, отпусти ее. Я почувствовала облегчение, когда мои руки освободились от липких лап пренеприятнейшего типа. Сэндвич, присев рядом, приобнял меня за плечи.  — Твой отец поступил бесчеловечно, оставив меня безработным. Но я не планирую проживать свои оставшиеся годы в нищете!  — Но ты еще молодой… Справишься как-то. Я получила удар по лицу.  — Неужели никак не дойдет, что я не оставлю твоего папашу в покое, пока он не получит сполна!  — И что я должна сделать? — я сильно зажмурилась, едва сдерживая слезы.  — Так-то лучше. Сэндвич достал мобильный телефон, что-то быстро набрал, а затем показал мне. Это была фотография. Кабинет моего отца.  — Вижу, что узнала. За эти шкафом, — он ткнул пальцем на экран, — находится сейф, где твой папашка хранит крупную сумму денег. И эти деньги нам очень пригодятся. Поняла свою задачу?  — Я не умею сейфы взламывать.  — А ничего взламывать не нужно, глупышка. Сейф находится под пуленепробиваемым стеклом. Тебе только понадобится ключ, чтобы открыть замок и взять деньги.  — А если я откажусь, убьете меня? Сэндвич, переглянувшись с подчиненными, заржал, и остальные последовали его примеру.  — Это слишком скучно и банально. Зато… Сэндвич опять что-то пролистал в телефоне и вновь показал мне фотографию. Там был изображен Влад. Во всей своей красе. Я затаила дыхание. И у меня нервно задергался глаз.  — Ты же не хочешь, чтобы этот парнишка на семнадцатом году своей жизни оказался глубоко под землей? Я замотала головой. И слезы уже не сдерживала.  — Значит, достанешь деньги в скором времени. Заметь, чем раньше деньги будут у меня, тем дольше проживет этот парнишка.  — Зачем тебе совершать очередное убийство? Ты уже и так много плохого сделал…  — Твой отец наоборот мне только «спасибо» скажет, если я убью сына его врага. И не тебе судить, какие я вообще поступки совершаю! Ты мне деньги лучше принеси, иначе я превращу твою жизнь в ад! …От следующего удара я упала на грязный пол. Они ушли. Я продолжала лежать, но ничего не видела из-за слез. Влад молчал. Я к тому времени уже успокоилась, но все равно тихая дрожь не покидала меня. Страх. Я боялась за него.  — Я решила тебе рассказать, потому что ты должен знать, что ты в небезопасности. — Я без понятия, к чему это все сказано. Наверное, тишина уже давила на уши.  — Спасибо… За твою заботу.  — Не за что, — улыбнулась я. — А что ты будешь делать? Расскажешь все отцу? Каневский грустно усмехнулся.  — Ему сейчас не до меня.  — Почему? У тебя серьезные проблемы.  — У тебя не менее серьезные. Я промолчала. Он прав.  — Вот что ты будешь делать? — спросил Влад. — Где ты возьмешь деньги?  — Я… Я не знаю.  — А я знаю. Я удивленно приподняла бровь.  — Помнишь, за выступление нам обещали приз? Я кивнула.  — Вот тебе хоть какая-то часть денег. — А где мы остальную часть возьмем?  — Придумаем что-нибудь, — подмигнул мне парень. — У нас теперь будет еще больший стимул стремиться к победе. Я засмеялась.  — Кстати, ты не хочешь сообщить своему отцу о случившимся?  — Зачем? — я пожала плечами. — Они же могут узнать.  — Они к твоему отцу на пушечный выстрел не подойдут. Трусы. Я мысленно согласилась с ним. Но этих трусов следует остерегаться.  — Знаешь, — протянул Влад, — мы сейчас сделаем так. Поедем к твоему отцу, и я с ним лично поговорю, раз ты так боишься.  — С чего ты…  — По твоему лицу заметно. Я ничего не ответила. Только вздохнула.  — Он тебе звонил хотя бы?  — Да, много раз. Но я не брала трубку. Каневский качнул головой, посмеиваясь.  — Кто ж сомневался… Ладно, поехали.  — Может, не надо? Влад простонал и устало закатил глаза.  — Шевцова, что предлагаешь ты в этой ситуации? Молчу.  — Правильно. Ничего. Поэтому ты пришла ко мне за помощью.  — И?  — Заткнись и молча следуй за мной. Я пихнула его в бок, когда парень проходил мимо.  — Ты меня бесишь.  — Взаимно, — рассмеявшись, ответствовал Каневский.

***

Мы стоим перед мрачным развлекательным центром с неоновым огнями. Сердце заколотилось с неимоверной скоростью.  — Скажи, а ты знал, что у твоего отца есть враг? — поинтересовалась я в самый неподходящий момент.  — Конечно… Не бойся, я не считаю тебя своим врагом.  — А кем же тогда?  — Не знаю. Наверное, странной, но изумительной девчонкой. Ты идешь? Мне же не послышалось? ..