Мы сыграли с тобой вничью

Белые стены наводили тоску на Анжелику. Пациенты, попадавшиеся на пути, вызывали жалость. Их мучения, боль — все это она ощущала на себе. Вот почему Анжелика не любила больницы. Атмосфера этих зданий возвращала к ней старые воспоминания, ее прежнюю сущность… Напоминала те времена, когда Анжелика была совсем другой: чуткой, доброй, отзывчивой. Что же изменило ее? Жизнь. Вернее, жестокая и несправедливая реальность. После аварии, благодаря которой Анжелика осталась круглой сиротой, начал меняться внутренний мир девушки. Как будто со смертью родителей умерла и сама Анжелика. Была морально разбита. Лишь потом, когда отчаяние почти погубило девушку, она познакомилась с Арсеном. Сэндвич помог, поддержал, не дал упасть окончательно в бездонную пропасть. Познакомил с Борисом Максимовичем. Девичья душа, уже познавшая все прелести взрослой реальности, а также женская хитрость очень даже пригодятся, как выразился потом Шевцов-старший, удочерив Анжелику. Только девушке совсем не нравилась деятельность приемного отца, но она предпочитала молчать. Молчание помогало ей выживать. Оглянувшись в поиске нужной палаты, Анжелика еще раз вздохнула. Былые стены давили на нее; перед глазами пробегали картинки, возвращая в тот день, когда она, Анжелика, проснулась в палате и услышала страшную новость: она осталась совершенно одна. Столкнувшись с кем-то, Анжелика «очнулась». Подняв глаза, девушка нервно сглотнула застрявший ком в горле.  — Диана?  — Что, не ожидала встретить? — Ермакова саркастически приподняла бровь.  — Я думала, что… Получается, тебя уже выписали?  — Еще вчера. Пришла сегодня на проверку. Анжелика растерялась, не зная, что сказать.  — А почему ты не навещала меня? — с упреком спросила Дина.  — Я.. У меня времени не было, правда. Но вот видишь, я пришла к тебе. С фруктами, — улыбнувшись, добавила Анжелика. Диана молчала. В глазах плескались слезы. От обиды.  — Ладно, — махнула рукой девушка. — Будем считать, что я тебе поверила.  — Диана, подожди! Ермакова остановилась, раздраженно стрельнув глазами.  — Подождешь меня, пока я сбегаю к соседке, чтобы она смогла отдать меня ключи от квартиры. Ее кошек покормить нужно, пока она на обследовании находится. Потом можем вместе пойти домой. Мне кажется, нам есть, о чем поговорить. Недовольно, но все же Диана качнула головой в знак согласия.

***

 — Вам обязательно нужно поспать. Говорят, здоровье во время сна всегда улучшается. Анжелика застала тот момент, когда молоденькая и хорошенькая на вид медсестра ставила капельницу.  — Ну вот, ваша девушка пришла, и сон откладывается, — сказала медсестра как-то расстроенно. Анжелика неопределенно хмыкнула, а медсестра на входе шепнула:  — Проследите, чтобы пациент поспал. Ему это необходимо. Девушка вопросительно посмотрела на Арсена, когда они остались в палате вдвоем.  — Она не в курсе. Ей объяснили, что меня жестоко избили, поэтому она так суетится, — пояснил он, избавляя себя от капельниц. — Эти дурацкие провода так в кожу впились, аж дышать трудно.  — Что-то больной из тебя неправдоподобный получается, — скептически отметила Анжелика.  — Зато ухаживают правдоподобно. Особенно, эта смазливая медсестричка, которую ты увидела. Пожалуй, ее стоит потом отблагодарить.  — Между прочим, тут сидит твоя девушка, и ей не очень нравятся твои дальнейшие планы.  — Кто-то здесь приревновал, — хохотнул Сэндвич, повалив Анжелику на кровать.  — И не мечтай! Ну, слезь, — рассмеялась девушка, когда Арсен принялся ее щекотать. — Раздавишь, блин! Но Сэндвич еще больше повалился на Анжелику, вызывая новую порцию смеха. Вмиг лицо парня стало серьезным. Он бережно провел ладонью по щеке девушки, прижавшись губами к ее губам. Настолько нежно, невинно и настолько неправдоподобно… Анжелика не отвечала, но отталкивать парня тоже не спешила. Томно вздохнув, Арсен углубил поцелуй, не в силах больше терпеть этой невинности. Хотелось большего. Наконец, Анжелика ответила. Их губы двигались в такт. До последнего вздоха. До последней черты, которая начала уже переходить границу поцелуя.  — Слезь с меня, Арсен, — тяжело выдохнула Анжелика.  — Я люблю тебя, — неожиданно произнес парень, продолжая целовать шею девушки. — И всегда любил. Внутри противно защемило. Подобные слова было приятно слышать, но… больно одновременно.  — Слезь с меня, — повторила она, громче и настырнее. — Мы в больнице, Арсен. И нам надо решить одну проблему.  — Она уже решена, — грубо отозвался Сэндвич. — Главврач подделал экспертизу за приличную сумму. Четко и правдоподобно.  — Да? — обрадовалась Анжелика. Арсен начал вытаскивать по одной бумажки из тумбочки, на ходу разъясняя содержание каждый из них:  — Заключение о том, что у меня поврежден позвоночник; сломано правое ребро. И, естественно, небольшое, но все же сотрясение мозга. Каневскому светит внушительный срок. Судя по экспертизам, он из меня сделал почти инвалида, — злорадно усмехнулся Сэндвич. На лице Анжелики радости и близко не было. Наоборот, девушка помрачнела.  — Мы же договорились, что у тебя только нога будет сломана. За всю эту фигню Владу действительно не поздоровится.  — Что, волнуешься за него? Или я чего-то не знаю? — с напором спросил Арсен.  — Нет, конечно. Но, по-моему, ты переборщил. Слишком.  — Да ладно тебе! Я ж для нас стараюсь, — прошептал парень, целуя девушку в щеку.  — Тогда Шевцова трогать не будем, о’кей?  — Папочкиных денег жалко?  — Шевцов для меня столько много хорошего сделал… И для тебя, между прочим, тоже!  — В задницу его! Он этого заслужил.  — А как ты будешь его шантажировать? — не отставала Анжелика. — Через Леру?  — У меня есть идея получше, — хитро улыбнулся Арсен, вновь потянувшись к губам девушки.  — Ну, скажи! Мне же интересно!  — Потом все узнаешь, — прошептал он, накрывая ее губы своими. — Я люблю тебя, слышишь? Анжелика что-то пробормотала, увлеченно отвечая на поцелуй.  — Мы уедем с тобой. Далеко-далеко. И целый мир будет подчиняться только нам двоим… И снова это чувство вины и неловкости не давало покоя Анжелики. Она хотела уехать. Очень хотела. Но не с ним. Когда девушка вышла из палаты, Дианы уже и след простыл…