Мы сыграли с тобой вничью

«…Мы знакомы давно, но по-настоящему узнали друг друга совсем недавно. Вернее, совсем недавно я смог разобраться в себе. А это, знаешь ли, было непросто… Никто из нас не осмыслил, что это за чувство пролетело между нами, когда впервые мы столкнулись на случайной репетиции. До сих пор склоняюсь к мысли, что нам было просто не до этого. Мы чувствовали взаимную симпатию, взаимное притяжение… И даже не подозревали, что эти моменты окажутся настолько хрупкими и когда-нибудь исчезнут из нашей жизни. …Два года. Два года жизни и не жизни. Я буквально восстанавливался по кусочкам после смерти матери. Ощутил неожиданное внутреннее одиночество. Некому было поддержать, некому было просто посидеть в уютной тишине, стать моим стимулом для дальнейшего существования. И тебя не было рядом, словно ты растворилась. И тогда меня постоянно преследовала сумасшедшая мысль: будто я выдумал тебя, будто ты — мое больное воображение. Потому что было настолько хреново, настолько угнетало невыносимое чувство одиночества. Но спустя какое-то время меня отпустило. И с того момента безразличие стало моей маской. Когда мы встретились вновь, ты, естественно, меня не узнала. Жизнь хорошенько меня потрепала. Да и тебя тоже — не было в тебе прежнего огня. Не поверишь, но, благодаря той встрече, я будто возродился, во мне заиграла новая жизнь. Только жаль, что маска никуда не исчезла и сыграла немаловажную роль. Я себя ненавидел, правда. По отношению к тебе я вел себя непростительно ужасно. И что самое отвратительное — я постепенно начал верить в те слова, которые неоднократно высказывал тебе. Верил, чувствовал и бесился, что между нами больше не было тепла… Со временем я давал тебе крохотные надежды на возвращение прежних отношений, и сам же, не замечая того, начал их оправдывать. Наверное, потому, что хотел вновь приблизиться к тебе. Наверное, потому, что не хотел вычеркивать тебя из своей жизни, из наших общих воспоминаний. Выбор находился между тобой и Дианой. С одной стороны, ответ очевиден, а с другой — Диану также непросто забыть. Она замечательная девушка и достойна того, чтобы ее искренне любили. Поэтому я ее отпустил. И выбрал тебя. История с Сэндвичем помогла мне окончательно разобраться в себе. Я осознал важную вещь: не хочу тебя потерять, как когда-то потерял маму. Я не люблю бросаться громкими словами, но хочу, чтобы ты запомнила кое-что. Ты особенная. Потому что у тебя два сердца. 10.12.2013. Влад»  — Надеюсь, не сильно не опоздал? Я оторвалась от прочтения письма и, улыбнувшись, замотала головой. Влад легонько улыбнулся в ответ.  — Что сказали врачи? — серьезно спросил парень. Взглянув на забинтованную ногу, я вздохнула.  — Всего лишь растяжение связок, — легкомысленно ответила я. — Но ходить буду.  — Вот дурная, — пожурил Влад.  — Еще раз меня так назовешь… — угрожающе прошипела я, замахнувшись, но моя рука была перехвачена, а губы слились в поцелуе.  — Пошли уже, — прошептал Влад, взяв меня на руки и добавил громче: — А то эти больничные стены всю романтику портят! Я прыснула в ответ, не обращая внимания на осуждающие взгляды посторонних личностей.  — Влад. — Я вспомнила о письме, а если быть честной, то мне особо приглянулись последние строки.  — М?  — Ничего не хочешь мне сказать? Парень по-детски нахмурил лоб, а потом, со все серьезность в голосе, сказал:  — Игра закончилась. Мы сыграли с тобой вничью. — Хм… Я задумчиво насупилась. Конечно, не совсем то, что я хотела услышать, но в словах Влада я уловила немаловажный смысл. Никто не вышел победителем из игры, которую мы еще затеяли в самом начале. Но мы выиграли любовь. Мы получили заслуженный приз.  — Но ведь самое интересное еще впереди? — задала я риторический вопрос. — Впереди новая жизнь. Наша новая жизнь, — ответил Влад. Я блаженно закрыла глаза, полностью расслабившись в его руках. А о письме я больше не буду спрашивать. Действительно, мне не нужны его громкие слова о бесконечной любви. Потому что он уже доказал свою любовь поступками.