Скажи "пока" прошлому

Марина в сети.

Иван: Привет, почему ты не пришла вчера в кафе? 10:13 Марина: Во-первых, привет. Во-вторых... Я больше не приду вообще. Извини, конечно, но мне это все надоело. 10:15 Иван: ?! 10:16 Марина: Вань, давай расстанемся? Не обижайся только, но с тобой так скучно! Мы же почти никуда не ходим, кроме как в кино и кафе. Мне нужен кто-нибудь поинтересней. Давай останемся друзьями? 10:18 Иван: Ты так решила? 10:23 Марина: Да 10:23 Пальцы замерли над клавиатурой. В груди что-то неприятно тянуло, будто в сердце, кроме крови, впрыснули клея. Иван Паньков с каменным лицом сидел перед гудящим компьютером, усваивая информацию, полученную от девушки... Бывшей девушки. Иван: Хорошо, я понимаю. 10:24

Иван покинул сайт

***

       - Знал, что не следует снимать квартиру в этом районе – Ваня закрыл форточку и снова сел за компьютер, убрав с глаз упавшую прядь челки. С рабочего стола пользователю заискивающе ухмылялась мультяшная дамочка, на которой кроме кружевного белья ничего не было. Иван бесстрастно посмотрел на обольстительницу, устало выключил компьютер и прислушался.       Из-за закрытого окна и гудения системного блока он не слышал того шума, что творился на улице. Вообще-то, из-за него парень и закрыл форточку, но теперь его одолевало любопытство: что же творится у его подъезда?       Достав из холодильника бумажную коробочку с молочным коктейлем, юноша неспешно вышел на балкон, облокотился о бортик и посмотрел вниз. Вид с третьего этажа был вполне неплохим, особенно, когда надо рассмотреть, что творится под окнами.       Толпа молодых ребят, возраста примерно двадцати лет, расположилась прямо напротив двери в подъезд, они оккупировали лавочку со всех сторон, притащив с собой старый кассетный магнитофон. По одиночке ребята ничем не отличались от простой молодежи, которую каждый день можно увить в коридорах университетов, но в целом эти ребята привлекали много внимания. На небольшом пространстве перед подъездом их толпа еле помещалась, впрочем, никого это не волновало. Походу они были заняты двумя делами: отмечали начало летнего сезона и мешали тихой и мирной жизни таких домочадцев, как Ванька. Компания собралась весьма шумная и весёлая.       Место действий разворачивалось прямо на той площадке перед входом, где располагалась скамейка, клумба с цветами и вечно полный мусорный бак. В обычный день к лавочке прилагаются еще и старушки, обсуждающие все что видят, и говорящие о том, чего вообще не существует. Например, о супер мази, от которой перестают болеть суставы, или о распущенности современной молодежи. Хотя, после сегодняшнего, весь дом убедиться в правдивости некоторых сплетен о подростках...       - Наро-од! – заголосил какой-то парень из толпы, забравшийся с ногами на скамейку и теперь возвышающийся над остальными. – Гуляем до утра! – Сей выкрик был поддержан общим кличем. Парень с коротким хвостиком каштановых волос на голове и в расстегнутой рубашке с короткими рукавами спрыгнул со скамейки и слился с толпой.       Иван через трубочку втянул последние глотки молочного коктейля, потряс для достоверности коробочкой и поставил её на тумбочку, ленясь идти на кухню до мусорного ведра. Он был уверен в том, что «выбросит позже». Правда, это «позже» может наступить, когда в квартире заведутся муравьи…       Старомодный телефон замурлыкал на тумбочке, оповещая о приходе сообщения. Ваня взял телефон в руку. "От: Марина" Паньков швырнул аппарат на кровать, даже не желая смотреть содержимое СМС. Может, его поведение и было немного бабским, но поделать с собой он ничего не мог. Внутри клокотала обида.       Ведомый каким-то странным чувством и желанием занять себя любой глупостью, парень наспех надел летнюю белую рубашку. бежевые шорты и покинул квартиру, напоследок взглянув в зеркало. И как такого можно бросить? Вполне высокий, немного длинные черные волосы, с парой покрашенных в белый цвет прядей, но ему очень идет, прямая осанка и явно есть вкус в одежде. Стоило только парню выйти из подъезда, как толпа веселящихся студентов с готовностью приняла его в свои ряды. Он особо и не сопротивлялся. Он хотел себя чем-то занять, а эти ребята так удачно подвернулись под руку. Сверху толпа казалась теснее, но, спустившись, Ваня не ощущал никакой тесноты: люди стояли более свободно. Хотя, может, это было связано с тем, что некоторые умники залезли на козырек над входом. Паньков с улыбкой посмотрел на веселящихся людей. Он начал потихоньку заражаться этим общим настроением.       - Оп-па, новенький! – Тот хвостатый, что недавно голосил на весь двор, стоя на скамейке, теперь через толпу просочился к новоприбывшему, не переставая пританцовывать в такт музыке. – Ты не боись только! Тут, считай, все свои: любого принимаем! – Парень улыбнулся и протянул новому приятелю полупустую бутылку пива, в знак знакомства. Ванька охотно отпил из горла, надеясь, что алкоголь на какое-то время притупит мысли и вселит в него желание веселиться. Хвостатый был на пол головы выше самого Ивана, выглядел не крупнее, но физическая подготовка Панькова явно уступала. Лицо у шатена было приятное, с немного квадратными скулами. Хотя, у Панькова голос был немного ниже, а на лице было гораздо меньше детско-радостных эмоций.       - Спасибо, – Бутылка вернулась к первоначальному владельцу. – Лето отмечаете?       - Ну, что-то вроде того! – Громкую музыку приходилось перекрикивать. – Нам только повод дай, так мы каждый день будем отмечать всякую хрень! Зато весело! – Парень захохотал.       - Магнитофон твой? – Ваня посмотрел на большую черную бандуру, в которую можно было вставлять лишь кассеты, чтобы послушать музыку. Отверстия для диска не было.       - Точно! Еще с детства остался. Музыку узнаешь? Это BoneyM: классика восьмидесятых!       - Говоришь как старпер! - засмеялся Ваня.       Перед его глазами все начало мутнеть. Алкоголь всегда сильно бил ему в голову, поэтому все люди вокруг стали казаться для него однородной массой двигающихся под музыку тел.       - Эй, Толь, ты куда пропал? – К парням подошла какая-то девушка с огненно-рыжими волосами на голове, затянутыми в тугой конский хвост. Видимо, она обращалась к его новому знакомому. – О, ты уже с кем-то зацепился? – По телу Вани пробежались цепкие глазки, оценивающие парня. – Я Лиза, кстати! – девушка улыбнулась, затем подхватила обоих парней под руки и потащила за собой вглубь толпы. - Пошли-пошли, чего встали? Нас ждут! Да и надо этого красавчика с остальными познакомить! - Ваня послушно шёл следом. Вообще-то, ей можно было и возразить, мол, они с этим парнем почти не знакомы, да и чего это его так по-хамски куда-то тащат? Но мозг перешел в пассивное состояние, да и перечить этой низенькой девчушке казалось смешным. Да и с красивыми женщинами не спорят!       - Эй, а ведь мы представиться забыли! – хвостатый хлопнул нового знакомого по плечу, привлекая его внимание. – Анатолий Улигин, весёлый, заводной, приставучий и необычный в своем роде! – Оратор протянул собеседнику руку.       - Иван Паньков. Временно безработный студент, с ветром в голове и шилом в одном месте, но в целом люди не жалуются! – Охотно пожал протянутую руку. – А что значит «необычный в своем роде»? – Алкоголь немного отступил: сказывалось его небольшое количество.       - А, это… Да, не заморачивайся! – В этом время, они уже подошли к какой-то компании, расположившейся чуть ли не посреди всей толпы. Толю здесь приняли живо и бурно, похлопывая по плечу и высказывая слова похвалы. Кажется, хвалили за организованную вечеринку.       Ивана заметили не сразу – только когда на него посмотрел Улигин, а Лиза его представила. Компания из трёх девушек и двух парней по-разному отреагировали на новичка: девушки приветливо улыбнулись и представились. Ваня даже не пытался запомнить их имена: он был уверен, что всех этих людей видит первый и последний раз в жизни, так что даже не пытался произвести хорошее впечатление.       Парни же посматривали на Ивана с едва заметным недоверием, хотя старались этого не показывать.       - Итак, - встрял Толя, - я смотрю, толпа вполне большая, так что можно двигать? – Его близкие знакомые одобрительно загалдели. Тогда Анатолий вновь вскочил на скамейку и заголосил на весь двор:       - Ну что, люди, весело?! – Толпа одобрительно загудела. Одна только музыка действовала на них опьяняюще, так что в том, что все они отрывались на полную катушку сомневаться даже не приходилось! – Тогда, валим из этого скучного склепа домов, - Ванька и опомниться не успел, как Лизка подхватила его под руку и потянула к краю толпы, ближе к хвостатому, - и выходим на улицы этого города!       Толя резво спрыгнул со скамейки и под вой и весёлые крики толпы первый направился к арке, выходящей на широкий проспект. Его друзья, за компанию с Ванькой, быстро добрались до товарища и отделились от общей массы.       - Слышь, Толь, ты о нас-то не забывай! – шутливо налетел на приятеля долговязый парень. Лиза с хохотом встряла между обоими. Ваня с любопытством посмотрел, откуда исходит музыка, под которую уже двигались не только последователи Улигина, но и случайные прохожие. Магнитофон несли сразу несколько людей из толпы.       «Кажется, этот парень здесь авторитет…» - с толикой зависти подумал Паньков.       - А теперь, располагаемся! – Анатолий вместе с толпой остановился последи парка, рядом с фонтаном. Окружающее их пространство представляло из себя пересечение двух широких асфальтированных тропинок. Место было довольно открытым, а посреди перекрестка располагался невысокий фонтан. Редкие деревья почти не скрывали парка от остального города, но все равно тут всегда было много народу.       Магнитофон поставили на каменный широкий бортик, кто-то сбегал за новой партией пива, и тишина парка резко сменилась ором бушующей толпы. Со всех сторон слышались смех, крики о наступившем лете и конце учёбы у школьников, музыка распространилась по проулкам парка, привлекая внимание прохожих.       - Ну, Ванёк, как тебе? – Какая-то девушка из друзей Улигина подошла к парню, подхватила его под левую руку, а другой протянула алюминиевую баночку пенящегося напитка.       - Эм… Весело! Даже как-то непривычно. Я предпочитаю дома сидеть, если куда-то и выбирался с друзьями, то тихо-смирно погулять. А здесь все так масштабно! Кстати, а полиция ничего не скажет, если на этот шум жалобу подадут?       - Не, не скажет! Просто попытается запихать нас в обезьянник, – засмеялась рыжеволосая. Иван её оптимизма не разделял. У парня резко пересохло в горле, от чего он сделал два больших глотка из банки и поморщился, забыв об алкогольном содержимом. – Да ты не дрейфь, милашка! – У Вани отобрали баночку от греха подальше. – Мы все равно быстрее бегаем! – Девушка снова засмеялась.       - М-милашка? – Панькова перекосило. – Какой сомнительный комплимент…       - Да ладно тебе. Чего ты ожидал, когда начал общаться с Толиком?       - Общаться? Я его сегодня впервые в жизни увидел! Нас даже приятелями пока не назовешь. Девушка приподняла одну бровь и отстранилась от собеседника.       - Получается, вы просто знакомые? Уп-с… Прости, кажется, возникло некоторое недопонимание! Мы думали, что вы давно общаетесь.       - А какая разница? Это что-то меняет? – Иван с досадой отметил, что у него начинает заплетаться язык.       - О, поверь, очень многое! – Девушка захохотала, похлопала собеседника по плечу и ушла.       Ванька проводил её слегка расплывающимся взглядом и поспешил найти место, чтобы успеть сесть, пока его тело не грохнулось на землю. Это состояние быстро пройдет, но пусть оно будет проходить тогда, когда Паньков находится в более устойчивом положении.       Когда он говорил, что вечеринка ему нравится, он не соврал: ему и правда было вполне комфортно в этой кампании едва знакомых людей. Они все были такими открытыми для общения, каким никогда не был Иван... Особенно Улигин. Впрочем, к этому парню у него было двойственное отношение: его открытость, активность и жизнелюбие, с одной стороны, внушали доверие, а с другой бесили...       Сидя в стороне от остальных, Ваня стал понимать, что веселиться, как остальные, он не умеет. Парень глубоко вдохнул свежий воздух парка, в котором пахло наступившим летом, грядущими солнечными днями и, как ни досадно, сессией! Сейчас он не чувствовал себя частью толпы. Хотя, казалось бы вот: протяни руку и коснешься какого-нибудь человека, но на этом бортике он будто отпочковался от них. Возникшая вначале радость немного поугасла.       - А он мне такой и говорит...       - Ты с дуба рухнул?! Ха-ха! Все, увозите готовенького!..       - Ну вот, а ты идти не хотела! Со всех сторон доносились обрывки диалогов, а Ваня так и сидел, не зная куда податься.       «Ну и зачем я пришёл?» - В помутневшей голове начали клубиться мысли. – «Лучше бы дома сидел. Здесь я никого не знаю, все какие-то странные, будто недоговаривают чего-то. Да и с полицией связываться не охота. А хотя, уж лучше так! - Ваня тряхнул головой и осмотрелся. Все эти люди казались ему интересными и необычными. У каждого своя жизнь, своя причина, по которой они пришли сюда и свои планы, которые они осуществят после всего этого. – Нет, не зря пришел - усмехнулся парень и посмотрел в небо. Вечерело. А он и не заметил. Иван посмотрел на баночку с пивом в своей руке и отставил ее подальше – у него только-только появилась некая ясность в голове. – А все равно странно, что я здесь. Я ведь никогда на таких мероприятиях не присутствовал. Почему я не ушёл тогда, когда вышел из подъезда, а присоединился к толпе?»       Вопросы Вани так и остались без ответа: к нему подсел виновник всего этого мероприятия.       - Чего в стороне сидишь? – Толя взял ту баночку, от которой отказался Иван и немного отпил. – Не нравится?       - Нет, почему, нравится. Просто не привык к такому обилию людей и шума. - Паньков улыбнулся одними губами, стараясь казаться дружелюбным.       - Ха-ха! Если хочешь, мы тебя приучим! – Анатолий хлопнул парня по плечу. – Я в следующее воскресенье устраиваю у себя дома небольшую вечеринку. Хочешь поучаствовать? Будет что-то вроде такого же, только с едой!       - М… Почему бы и нет! Куда подъезжать? – «Почему я соглашаюсь? Я этого человека, считай, не знаю! Да и друзья у него странные какие-то. С какой радости я должен приходить?!»       - Дай свой номер телефона, я тебе СМСкой адрес кину. К тому же, вдруг ты передумаешь за неделю? – Улигин достал свой телефон и протянул его приятелю.       Иван, пробежавшись пальцами по сенсорному экрану, вернул того владельцу.       "Сколько ему лет? Телефончик-то дорогой... Сам зарабатывает? Да нее, скорее, родители спонсируют..." - внутри Панькова что-то дернулось и неприятно потянуло.       - У тебя интересные друзья. Хотя, кажется, не все мне рады. – Ванька не хотел затрагивать эту тему, но слова вырвались сами собой.       - Ты о пацанах? Не бери в голову! – Толя виновато улыбнулся. – Просто они внимательно следят за людьми, с которыми я общаюсь. - Часть его слов заглушали окружающие люди и шум фонтана.       - Зачем? – Подобное недоверие задело самолюбие парня.       - Это, в некотором роде, проявление их заботы. Я не разбираюсь в людях, а они это прекрасно знают, поэтому мне нужна их помощь. Но в тебе я уверен! – Лицо хвостатого озарила улыбка. – Ты мне сразу показался неплохим!       - Ты меня почти не знаешь, откуда такая уверенность? – перебил его Ваня. Собственный тон ввёл в ступор и его самого, но уверенность этого парня раздражала. Честно говоря, его раздражал и сам парень: друзья о нём заботятся, первые встречные от него в восторге, его же магнитофон таскают за ним какие-то вообще левые ребята, телефон чертовски дорогой, хотя он явно всего лишь студент, если не школьник. Ваня попытался успокоиться, понимая, что сейчас им движет простая зависть. – Извини, просто ты так уверенно говоришь, хотя знаешь только моё имя.       - Ну так в чем проблема? Расскажи о себе! Девушка есть? - в голосе хвостатого что-то изменилось.       - Это важно? - Ваня вздохнул, но все равно решил ответить: - Нету, недавно расстались...       Если бы он сейчас смотрел на Толю, то заметил бы, как тот расслабился, а в глазах появился едва заметный блеск.       - А у самого как на личном фронте, раз уж заговорили? - Паньков почему-то не сомневался, что у того подружка есть. Причем, наверняка симпатичная. Может, даже, он с Лизой мутит...       Не успел Толя ответить, как кто-то из толпы крикнул:       - Шухер! Менты!       Ваня еще не среагировал, а Улигин уже схватил его за рубашку и рванул куда-то в сторону. Он только и успевал, что ногами шевелить. Они неслись по парку, отделившись от остальной толпы. Впрочем, соучастники тоже спешили испариться. Оглянувшись, парень заметил нескольких представителей закона, один из которых побежал за ними. Хвостатый вырубил магнитофон и зажал его под мышкой свободной руки.       - Куда мы бежим? – Иван освободил свою рубашку из захвата Толи и побежал с ним наравне.       - Тут неподалеку жилой район, там, в подворотнях, легко скрыться, если он, конечно, не отстанет еще до того. Ты сам-то добежишь? – Толя заметил, что у Вани уже началась отдышка.       - Нормально все… - Паньков поморщился и прибавил ходу. Выдержкой он никогда не отличался, так что сейчас бежал только из-за избытка адреналина в крови.       - Ладно, недалеко уже! Чёрт, а ведь этот в фуражке не отстаёт. Делать ему, что ли, нечего, как за нами гоняться!       Иван решил промолчать – сил у него почти не осталось, а бежать еще метров двести. Стиснув зубы, парень попытался найти где-то внутри себя второе дыхание.       Наконец, его попутчик схватил парня за рукав и затолкнул того в промежуток между жилым зданием и какой-то старой кафешкой. Промежуток оказался достаточно тёмным, так как вечерние лучи сюда уже не доходили, чертовски тесным и неглубоким. Примерно полметра на пять. Повезло, что тут не стояли мусорные баки, через которые пришлось бы перелезать и шуметь. Впрочем, на асфальте все равно валялся зловонный мусор, тухнувший в жаркую погоду. Сейчас такие мелочи ребят не волновали, так что они поспешили протиснуться между домами.       Ванька, тяжело дыша, оперся спиной о стену и немного сполз. Толя встал позади него, оказавшись в самом конце, и поставил магнитофон на землю. Иван от испуга готов был врости в стену, когда мимо их переулочка пробежал их преследователь, потерявший их из виду после последнего поворота за угол. Поддавшись своему чувству страха, парень попятился назад, упираясь в находившегося позади Анатолия. Хвостатый немного опешил, когда ему в нос уткнулся чужой затылок. Он рефлекторно положил руки на пояс впереди стоящего собрата по несчастью и втянул носом запах от его волос.       - Э? Ты что делаешь? – вздрогнув, прошептал Иван. – Ты ничего не перепутал? - Он попытался отстраниться, но его крепко держали. Еще не ушедший страх перешел в недопонимание.       - Прости, помнишь, когда я представился, сказал, что я "необычный в своем роде"?       - Ты, блин, нашел время предаваться воспоминаниям! – громким шепотом зашипел Паньков, чьи щеки стали медленно розоветь. – Руки для начала убери. Тебе пиво в голову ударило? - Румянец покрыл щеки и уши, когда мягкие губы Улигина коснулись его шеи.       - Не перебивай, - Ваню развернули на сто восемьдесят градусов и крепко сжали руки, не позволяя сделать ни шагу назад. – Когда ты наблюдал за нами с балкона, я тебя сразу заметил, так что решил привлечь твоё внимание, чтобы, если повезёт, вытащить к нам; когда ты вышел из подъезда, я думал, что это моя маленькая победа на пути к большой цели, затем я решил подружиться, чтобы ты себя уверенней чувствовал. Честно говоря, я не думал, что все произойдёт так быстро, но раз так сложились обстоятельства…       - Так, останови свой поток дебильных оправданий и добавь к своим словам чуточку информативности! – Ваня нервно оглянулся, пытаясь понять, ушёл ли тот полицейский. Судя по всему, он сейчас топтался неподалеку и не знал, что делать. – И вообще, нафига ты прицепился именно ко мне? Там ведь было уйма народу!       - Ты мне понравился, – просто ответил Толя и мимолетно коснулся его губ.       Около секунды Ваня был в замешательстве, но затем что-то в его мозгу щёлкнуло, заставив его сделать резкий выпад головой, с силой ударяясь лбом о переносицу Улигина. Тот освободил руки Ивана, с шипением касаясь кончиками пальцев ушибленного места.       - Охренел что ли?! – Паньков сделал несколько шагов назад, невольно приближаясь к выходу из переулка. – Ты что, педик?       - Ты выбрал одну из самых неудачных формулировок, но в целом ты прав.       - Твою мать! Ну почему я? Так, давай сейчас сделаем вид, будто ничего не было, я пойду домой, и мы больше никогда не увидимся! – с каждым словом, лицо Толи становилось все более скептическим.       - Сделаешь еще шаг назад, и тебя невозможно будет не заметить, - с невеселой усмешкой отметил хвостатый.       Ваня резко обернулся, услышав позади чьи-то шаги, и попятился обратно, но замер на пол пути, поняв, что зажат между молотом и наковальней. Толя сокрушенно помотал головой, поняв, что просто так это не закончится. Нос уже перестало саднить, но в душе появился неприятный осадок. Кажется, он поторопился...       Он посмотрел в небо, виднеющееся между крышами зданий. Глядя на это небо, забываешь, что буквально в шести-семи метрах от них находится блюститель закона, которому приспичило искать двоих каких-то отморозков. Тут Анатолий немного нахмурился, пригляделся и, прикрыв глаза, сделал пару глубоких вдохов.       - Вань, - паренек нервно обернулся, - ты тоже не заметил эту лестницу?       Иван посмотрел в пространство чуть выше головы хвостатого - его глаза мигом загорелись нестерпимым желанием поскорее улизнуть отсюда к чертям.       - Лезь первым! – Ванька остановился на некотором расстоянии от пожарной лестницы, расположенной в полуметре от головы Улигина.       - Не доверяешь мне?       - Не задавай глупых вопросов – не получишь глупых ответов. Лезь, давай!       Только сейчас Иван прикинул, что путь к спасению расположен довольно высоко, но тут позади раздалось шарканье подошв.       - Эй, а ну стоять! – послышалось сзади.       Паньков, не оборачиваясь, сиганул к лестнице, подпрыгнув, вцепился руками в первую перекладину, подтянулся, шаркая ногами по стене, и торопливо пополз вверх. Толя к этому времени уже почти достиг крыши. По вибрации лестницы, Паньков понял, что полицейский так и не отстаёт.       Как только Ванька добрался до верхних ступенек, Толя за шкирку протолкнул того вперёд, а сам остался у лестницы. Когда через пару секунд голова преследователя показалась над крышей, парень схватил того за грудки и впился тому в губы. Полицейский и Иван пребывали в одинаковом шоке. От этого зрелища, где-то в недрах желудка у Панькова забурлило пиво, заставив его зажать рот рукой, но отвести взгляд от этого он не мог. Поцелуй продолжался всего несколько мгновений, поэтому Анатолий, пользуясь ступором несчастного полицейского, резко отцепил руки, позволяя тому оказаться в довольно незавидном положении: висеть вниз головой, держась за лестницу лишь согнутыми в коленях ногами и с распахнутыми в ужасе глазами. Фуражка упала с головы и полетела вниз, где Толя забыл свой магнитофон.       В это время, Улигин резко развернулся, поднялся, подхватил Ивана под локоть и поволок за собой, разбегаясь. Ванька не сразу понял, что в следующий момент ему предстоит прыжок с крыши одного дома на другую. Только когда его ноги коснулись твёрдой поверхности после кратковременного полета, лицо несчастного страдальца, который уже сто раз пожалел, что вышел из дома, приобрело мертвенный оттенок. Пусть оба здания имели всего пять этажей, но если бы прыжок оказался неудачным, опознание личности погибшего производилось бы полицией, от которой они недавно улепётывали, или в морге патологоанатомом.       Эта крыша, в отличие от предыдущей, была двухскатной, с небольшим чердачным окошком, в которое они и проползли. Окно было довольно большое, и через него заходящее солнце освещало пыльную, захламленную ненужным хламом комнатушку. У дальней стены, кажется, даже стояло старое пианино, со сломанными педальками и оторванной крышкой. Чердак был довольно просторным, не было заметно, чтобы сюжа кто-нибудь приходил за последние годы. Отсюда можно было спуститься в подъезд, но они не спешили: ноги у Панькова были словно ватными. Улигин все еще держал его за локоть.       - Т-ты сбрендил?! – Паньков вырвал свою руку и накинулся на Толю с грудой претензий за пазухой. Его отношение к нему было чертовски нестабильным. Он испытывал уважение, что тот так ловко избавил их от проблем с законом; злость на его прямолинейность и опрометчивость; отвращение к его ориентации и поведению: он всего пару минут назад чуть ли не в любви ему признался, а теперь, хоть и вынуждено, лизался с этим в фуражке! Масла в огонь добавляла зависть: преданные друзья, обеспеченная жизнь, веселье с толпой мало знакомых людей. По правде говоря, это чувство владело им с самого начала их знакомства. Особенно с того момента, как оценивающе смотрели на него друзья Улигина. Хотя, судя по всему, они думали о нём как о пассии Анатолия, особенно, судя по тому, как относилась к нему Лиза.       Но Ваня молча подошел к чердачному окну, глядя на небо и прищурив глаза, в которые били последние лучи оранжевого светила. Сзади раздались едва слышимые шаги. Ванька резко дернул головой назад, когда почувствовал на шее горячее дыхание. Судя по звуку, затылок пришелся на хрящик носа. Послышался сдавленный стон. Он развернулся на каблуках и с нескрываемой злостью посмотрел на хвостатого.       - Знаешь что, - парень кое-как сдерживал поток ненависти, застилавшей глаза – Ты невыносим! Почему ты ведешь себя так, будто тебе всё дозволено?! Думаешь, что всё в мире должно быть так, как тебе хочется?! Толя по-детски удивленно захлопал глазами.        - Ты о чем?        - Совсем олень, что ли? – Ваня сжал кулаки, сдерживая желание врезать по физиономии собеседника.       Больше Ваня ничего не помнил. Кажется, он поспешил сбежать оттуда, оставив Улигина в смешанных чувствах, наполняющих его изнутри. В носу неприятно закололо.

***

      Паньков стоял перед своим холодильником, пустыми глазами глядя на сиротливо лежащие на второй полке сосиски и кетчуп. Нельзя сказать, что он думал или ушёл в себя. Скорее, это выглядело, как будто в его жизни нажали на паузу, и зритель пошёл за чем-нибудь вкусненьким.       Ваня точно мог бы сказать, сколько раз моргнул за то время, пока пялился в холодильник. Дышал он тихо. Будто, если бы он решился вздохнуть полной грудью, случилось бы что-то ужасное. Где-то меж рёбер тянуло тоской и раскаянием. В горле стоял ком. Ваня точно понимал, что, скорее всего, сильно обидел Толю своими словами. Но он так же понимал, что исправлять это он не собирается. Даже если совесть прожжёт его изнутри. Он до сих пор не мог поверить, что наорал на человека всего лишь за то, что тот к нему испытывал симпатию, и за жизнелюбивый характер. Такие люди, как Толя, точно знают, чего хотят. Возможно, Ваня завидовал этому его качеству.       Номер Улигина он, впрочем, так и не удалил.       Времени было уже час ночи. В квартире стояла мёртвая тишина. Даже неслышно было, как в коридоре тикают часы. Наконец, Ваня медленно закрыл холодильник. Около полуминуты стоял вот так в темноте, неотрывно глядя куда-то вперёд. Затем ноги, будто сами, развернули своего хозяина и потащили в комнату. Спать совершенно не хотелось. Ваня открыл тетради с конспектами: скоро сессия, надо бы к ней начать готовиться. Но, взглянув на объём информации, которую требуется выучить, Паньков прикрыл глаза, а потом просто пошёл в душ. Он не считал, что вода успокаивает человека, и не верил , что она способна смывать тяжёлые помыслы. Но он все равно хотел попытаться смыть с себя весь сегодняшний день.        Телефон все это время так и лежал на кровати. На маленьком мониторчике светилась иконка: "4 Входящих сообщения от: Марина"