Personal Inhibit

1. Луффи проводит руками по его боку и спине. Ло напряжен, дыхания почти не слышно. - Трао, - тихонько позвал Луффи, склоняясь к нему и проводя языком по шее, а потом между лопатками. Он только свел их вместе, едва заметно вздрогнув. Луффи знал, что это будет тяжело, но не думал, что настолько. Трафальгар обычно сразу реагировал на него, именно на это и надеялся Монки. Главное - реакция, дальше он бы справился, лаская и нежа, он бы добился своего. Но Ло сейчас полностью замкнулся в себе и отрешился от реальности. Просто продолжать означало насиловать его, а это именно то, от чего он и закрывается. Луффи чуть сильнее проводит руками по спине, склоняется, обхватывая его руками так, чтобы увидеть его глаза. Ло вздрагивает, смотря на него. Трафальгар не будет плакать, что бы ни случилось, он умеет терпеть боль, спасибо Дофламинго. Но Луффи видит в серых глазах и грусть, и боль. Пожалуй, лучше, чтобы он плакал. Чтобы вся та дрянь, что скопилась в душе, ушла вместе со слезами. Луффи целует его в глазик, и Ло утыкается лицом в подушку. - Делай, что хотел, - хрипло говорит Трафальгар. Монки кажется, будто ему ножом по сердцу провели. Но в нем нет обиды на Ло, в Луффи только его боль, потому что он очень хорошо понимает ее. Луффи ложится рядом, притягивая его за плечи к себе, проводя рукой по черным волосам. Он не говорит: - Не пори чушь, разве не ты сам на это согласился? Луффи вообще далек от этой мысли. Монки просто гладит его по голове и плечам, думая о его страхах, думая о том, как можно это преодолеть. Трафальгар сильный, но здесь он сам не знает, как бороться. Как переступить через себя. Но главное, чтобы ему хотелось переступить, тогда они смогут сделать это. Достаточно протянуть руку, Луффи готов был хватать ее и тянуть. Поэтому сейчас он нежно гладит его по волосам, целуя в висок и прижимая к себе. - Я буду ждать вечность… - вдруг тихо говорит Монки, говорит что чувствует. - Пусть даже этого не случится никогда, мне это не столь важно. Только не закрывайся от меня, не думай обо мне как о чужом человеке. Я прошу только об этом. Из всего твоего тела, мне нужно только сердце. Понимаешь? Ло обнял его руками, прижавшись к нему. - Лу… Так… не бывает, - прошептал Ло. - Люди не могут только отдавать, им нужно брать. Луффи не выдерживает и, чуть отстраняясь, нежно целует его. - Я не хочу доставлять страдания и боль тому, кого я люблю больше жизни, - он снова приникает к нему, прижимает его голову руками к себе, не давая отстраниться. - Но Луффи! – Ло с силой оторвался от него, чувствуя, как голова пошла кругом, а возбуждение внизу тут же дало о себе знать. Его тело хотело Монки, но как только понимало, что быть ему внизу, так все желание пропадало. Дело было здесь не в том, что ему не хотелось быть снизу в принципе, просто когда он думал, что Луффи будет вести себя так же, как Дофламинго, и что его станет тошнить от Луффи, Трафальгар еще больше замыкался в себе. Почему? Потому что он любил его. Любил непривычной для себя нежной и трепетной любовью. И совсем не хотел его потерять. В его сознании сложилась мысль, что если он не даст – то их отношения рано или поздно закончатся, а если даст, если Луффи будет таким же, как Дофламинго, то он сам не сможет с ним больше встречаться. Ну, а если сможет? Его жизнь превратится в ад, полный садизма и унижения. Он еле сбежал от этого. Сбежит ли снова? Вот по таким ухабам скакали его мысли, и Ло справедливо считал, что никому его не понять. Луффи перевернул его на спину, внимательно смотря в серые глаза, снова склоняясь к нему и страстно целуя, заставляя цепляться за его спину, прижиматься к нему самому, обхватывая руками. Они оба быстро возбудились снова, и это невозможно было не заметить. Луффи отвел руку назад. - Не бойся, это только пальцы. Хорошо? Ло тяжело сглатывает, кивая. - Только пальцы, все как всегда, ничего страшного, - уговаривает он себя мысленно. Луффи медленно тянет его, продолжая целовать. В его поцелуе так легко забыть обо всем, и Ло это удается. Монки легко тянет его, а сам Трафальгар уже настолько возбужден, что сам немного двигает тазом, тогда Луффи медленно вставляет головку, сразу почувствовав, как его крепко сжали, а руки Ло вздрогнули. - Лу… Луффи не двигался, продолжая целовать Трафальгара, а руками скользить по его бокам, возле поясницы уводя руки под него, к ягодицам. - Лу… - Луффи чувствует дрожь его ног. - Трао, поверь мне. Поверь… Ло дрожит, но сгибает ноги в коленях. Он смотрит на Луффи, и Монки с трудом берет себя в руки. Отчаяние и безнадежность. А Луффи пытается скрыть свою ярость и ненависть, подавить ее, сейчас ей нет места. Но как же он ненавидит Дофламинго. Как можно было такого добиться? Монки слабо улыбнулся. - Лу… Прости, Лу, я… - начал Ло, потому что увидел печаль в глазах Монки, - Я… Давай все это… - голос Трафальгара скользнул в панику, - Давай расста… Луффи прикладывает палец к его губам, и качает головой. - Ты мой. Только мой. Это я, а не кто-то другой. Понимаешь? Обними меня. Давай-давай, обнимай! – Ло послушно обнимает его, пальцы слегка вздрагивают, но в итоге он уверенно прижимает руки к спине Луффи, а тот водит руками по его бедрам, легонько целуя в губы, в щеки, в глаза, покрывает поцелуями шею и ключицы. И наконец чувствует, как он немного расслабляется внизу, переставая дрожать. Тогда он крепко целует его, заставляя стонать в ответ. Целоваться Луффи умеет, особенно когда дело касается Ло. Трафальгар стонет, обнимая его за шею и отвечая на его поцелуй, а Луффи аккуратно толкается внизу, довольно легко проникая глубже, стоило Ло расслабиться. Трафальгар легко принимает его, забывая обо всем, но это длится не очень долго. Он вздрагивает, почти испуганно смотря на Луффи, сжимая его. - Это не то, что ты подумал… Я… О, господи… Просто… Луффи переворачивает его на бок и толкается в него, чуть надавливая на бедра. Ло не выдерживает, громко застонав. Луффи нашел нужный угол, и тело Трафальгара против воли сознания расслабилось, принимая того, кто несет ему блаженство. - Вот так… - Луффи продолжил, чувствуя, как Ло дрожит от сдерживаемого возбуждения. Монки склоняется к нему, целуя его в глазик, с удивлением осознавая, что он мокрый, хотя Ло, конечно же, не плачет. Луффи продолжает движения. - Прости меня… - тихо прошептал Ло, - Прости… Луффи, пожалуй, был единственным человеком на планете, способным прыгать след в след за его хаотичными мыслями. - Я все понимаю, Ло. - Нет… Ты не понимаешь! – Трафальгар почти крикнул, потом стиснул зубы, но не выдержал, снова отдаваясь Луффи. Монки все прекрасно понимал, поэтому, крепко обняв его, целуя в плечо и в шею, он ускорил темп, заставляя Ло перестать думать. Ни единой мысли. Только единение души и тела. Заставить его поверить, что все понятно без слов. Никому не нужны никакие оправдания. Ничего не нужно. Просто быть вдвоем. Луффи берет в руку его напряженный член, с удовольствием растирая сочащуюся смазку по стволу и начиная быстрые, плотные движения, слушая горячее дыхание Ло. - Луффи… Лу… - шепчет Трафальгар, изнывая, - Ками-сама… - он сам толкается на его член, и Монки позволяет себе брать его немного жестче, чем планировал, но Трафальгар аж выгибается от возбуждения, с трудом облизываясь и даже не пытаясь контролировать себя. Луффи чувствует, что Ло подходит к разрядке. Трафальгар смотрит на него. - Давай же, давай, если хочешь, - тихо говорит Луффи, облизываясь. Сам он на пределе, терпит из последних сил. Такого секса у него никогда не было. Возможно, потому, что он никогда не любил тех, с кем спал. А здесь он сходил с ума от понимания, что самый дорогой его сердцу человек принадлежит ему. Стонет. И кончает в его руках. Ло тяжело дышит, приходя в себя. - Ты кончил? – интересуется он, даже не пытаясь смотреть на Луффи. Монки медленно вынимает член, проводя пальцами по заду, размазывая сперму. - Чувствуешь? Ло закрывает глаза рукой. Луффи смотрит на него. Тяжело вздыхает и ложится рядом, под его бок, к нему спиной, свернувшись калачиком. Луффи хочется плакать, но он тоже не будет. Не перепрыгнуть бездну, если нет желания. Как бы ты ни хотел, без желания ничего не будет. Но Ло сильными руками притянул его к себе на грудь, поцеловав в макушку. - Я тебе… - начали они одновременно, оба поняли, что хотели сказать, и оба залились краской. Правда, они этого не видели, потому что не смотрели друг на друга. Ло крепче сжимает Луффи, чуть ли не до крика. - У меня ни с кем такого не было. А тебе… Понравилось? – сглотнув спросил Ло. - Ничего, что я… Так легко… Ну… Лу? Ло вдруг понял, что на груди как-то мокро, а потом в его губы впились мягкие губы Луффи. - Черт возьми, как же я тебя люблю! – сказал Луффи. - Как же тебя люблю! - Тогда давай еще раз? – вдруг предложил Ло, и Монки удивленно уставился на него, ловя свое же отражение в чистых, голубых глазах. - Ну там… Закрепить результа… Ло не дали договорить. Ему вообще больше не дали говорить. Луффи разрешил только стонать и звать его по имени. 2. Палм-Бич. Флорида. Валентайн Б. Бенилос выбесил Фрэнки с первого взгляда. Во-первых, парень был моложе него, одного возраста с Робин, во-вторых, это был интеллигентный тип с красивой фигурой, яркими глазами, которые меняли цвет от зеленого до серого, и кипельно-белой шевелюрой. Ну, а в-третьих, он был русским. И, как следствие, друг с другом они говорили так быстро, что Фрэнки отчаялся хоть что-то разобрать. Однако Бенилос, сжимающий руки Робин, словно Ромео, и с таким же отчаянным видом прижавший ее к своей широкой груди, вскипятили обычно спокойного Фрэнки до состояния пара из ушей. Ему всегда казалось, что Нико немного, но неравнодушна к нему. Но Бенилосу он проигрывал по всем позициям. Такой же археолог и историк, как она, такой же начитанный и умный, к тому же сильный и бла-бла-бла – Фрэнки в ярости скрипнул зубами. - О, господи, прошу меня простить! – Валентайн прижал руку к груди. - Я совсем забыл, что ты пришла не одна, - тут же принялся расшаркиваться он. - Луффи! – не отпуская руки Робин, Бенилос сжал руку Мугивары, - Зоро! Санджи! Как я рад вас… Но эти двое притянули его к себе за шкирку и похлопали по спине. - Хорош выпендриваться, мы тоже рады тебя видеть. Валентайн слабо улыбнулся. - Это была горькая плата. - Ложь – горька, - сказал Санджи. - Ложь, не отличимая от правды, режет ничем не хуже, - грустно сказал Валентайн, прижимая Робин к себе за плечо. - Все эти годы я думал, что наш план провалился. И, если бы не Девонширский Изумруд… Я бы и не узнал. Фрэнки не мог с этим смириться. Даже понимая, что Бенилос подходит Робин куда больше, разве он мог просто так отступить? Ревность оказалась весьма жгучим чувством, мешающим мыслить разумно. - Трафальгар Ло, - Валентайн склонил голову, - Здравствуйте, Маэстро. Приятно видеть вас вживую. - Мне тоже, Валентайн. Робин много говорила о тебе. - Даже так? – удивился Бенилос и сжал руку Трафальгара. - А ты… - Бенилос сжал руку Портгаса, - Эйс. - Он самый, - весело улыбнулся Портгас. - Где Сабо? – тут же спросил Валентайн. Он оглянулся, будто они его где-то прятали. - У него свои дела, - спокойно сказал Ло. - А… - Бенилос ощутимо расстроился, но его пальцы прыгнули, будто играя мелодию, - Но с ним ведь все в порядке? - Да. Мы уверены. Бенилос кивает. - А вы кто? – осведомляется Валентайн у Марко. - Феникс Марко. Бенилос внимательно смотрит на него, ожидая продолжения. - Там точка, - нахмурился Марко. - Просто человек? – удивляется Бенилос. - Весьма скромно, Эйс. Весьма. Прошу вас ко мне домой. Марко равнодушно посмотрел вслед Бенилосу, но ничего не сказал. Таких, как Валентайн, за слова не судят, их судят за поступки. Пока что Бенилос весьма выигрывал. Луффи уцепился за талию Трафальгара, и отпускать его, видимо, не собирался – Бенилос только улыбнулся. Его улыбка была мягкой, доброй. Вот они зашли в большую переговорную, обставленную по последнему слову техники. Бенилос усадил Робин рядом с собой. - Прошу вас, садитесь. Моя компания на пороге открытия. Мы вот-вот найдем Изумруд Змеиного Бога. - Неожиданно, - сказал Ло. Бенилос рассмеялся. Иронию друг друга они прекрасно понимали. - Итак. Что тебе приказали? Убить меня? – прямо спросил Валентайн. - Да. - Кто? Горосеи? Йонко? - Горосеи, - ответил Трафальгар. - Приказали убить тебя после того, как ты достанешь камень. - Как мило, - улыбнулся Валентайн, становясь похожим на хищную гиену. Его очарование слетело в миг. - Значит, я им и камень, я им и жизнь? - Нет. Я заберу все, - сказал Трафальгар. Бенилос ощутимо расслабился, поднял руки. - Ради вас, Маэстро, что угодно. Я пожил в этом мире дольше, чем планировал. Могу и уйти. - Если бы все было так просто, мы бы встретились уже в море. - Так значит, все не так просто. - Нет. И не могло быть. Кайдо в курсе. - Хякудзю, - задумчиво сказал Валентайн, оскаливаясь, - жадный подонок, не ценящий камень, а ценящий только деньги… - Можно подумать, ты их не ценишь, - сказал вдруг Фрэнки. - Кто-кто, а ты только и думаешь, что о деньгах! Санджи попытался одернуть его, но Валентайн отмахнулся. - Что ты знаешь о Боге, любезный? - Я здесь не для того, чтобы ты втирал мне… Бенилос вздохнул, и Фрэнки замолк. Очевидно, что вопрос был с подковыркой. Валентайн положил руки на стол. - Люди всегда придумывали богов, наделяли их именами, силой и властью. Ждали от них чего-то и, как правило, ничего не получали. Используя их как идейное знамя, развязывали войны, убивая себе подобных. Почти каждое учение учит нас не творить себе идолов. Но что есть идол, как не бог? Ведь сколько учений, столько и богов. - К чему ты клонишь? – рыкнул Фрэнки. - Все Жрецы – язычники. Мы все поклоняемся своим идолам, самолично возведенным на престол Богам, - улыбнулся Бенилос, - Только наши Боги материальны – стоит руку протянуть. Деньги не могут быть целью. Любой Жрец знает это. - Как же ты объяснишь вот это все? - Я умею вести бизнес, - почесал за ухом Валентайн. - Не забывай. Я – русский. Я умею делать дела. В отличие от вас. - Без личностей, Валентин, - сухо попросила Робин, и тот кивнул ей. - Прошу меня простить, - официально извинился Бенилос. - Деньги не цель. Деньги - всего лишь средство к достижению цели. Сабо понимал меня, как никто. Жаль, сейчас бы он поддержал мою идею. Найти некоторые камни невообразимо трудно. Затерянные в истории, они только и ждут своего часа вернуться. Но не могут. Они страдают. И мне нужны немалые деньги, чтобы отыскать их. Мне нужны люди, способные проникнуться идеей. Или люди, способные стать Жрецами, - он развел руками. - Поэтому я основал Духовную Семинарию. Это люди, которые не хмурятся, когда их спрашивают, что есть Бог. Они отвечают имя. Имя Маэстро, которому они служат. У каждого оно свое. И совсем не обязательно, чтобы этот человек был Богом на самом деле, достаточно, чтобы он был богом для них самих. Богом, музой, назови как угодно. Я организовал Общество Археологических Изысканий, и это уже дало свои плоды. Я трачу деньги на благие дела, пусть эти дела понять может не каждый. - Не принижай свои заслуги, Валентайн, - сказал Трафальгар. - Уж я-то знаю, что ты сделал для иранских детей. Бенилос посмотрел прямо на него. - А разве у меня был выбор? Разве у нормального человека мог быть выбор? Как я мог не спасти этих детишек? Поэтому Трафальгар любил русских. Эти люди умели следовать своим принципам. Порой их было легко обмануть, воспользоваться добротой. Но злить их абсолютно точно не следовало. - Меценат нашелся, - буркнул Фрэнки, уже понимая, что этот человек слишком высокого полета. - Что ты в нем нашла, Робин? – поинтересовался вдруг Валентайн. Фрэнки тут же вспыхнул. - Он просто… чувствует себя не в своей тарелке, - выдумала Робин, покосившись на него. - Так или иначе, Кайдо не должен получить Змеиного Бога, - уверенно сказал Трафальгар. - Он не должен получить камень, который сон может сделать явью! Глаза Бенилоса вспыхнули. - Так точно, Маэстро! Эйс уверенно кивнул. - Я готов показать вам схему Охоты на Змеиного Бога. - Прошу тебя, - предложил Трафальгар. Бенилос выдвинул клавиатуру из-под стола, нажал несколько кнопок, и по центру стола появилась голограмма. - Вот такая схема. Все восхищенно замерли. - Да. У меня много денег, - поерничал Бенилос, - Да, я могу себе это позволить. И я формирую схемы, не выходя из этого кабинета. Вот такой я. - Хватит, - поднял ладонь Трафальгар, - Успокойся. Эйс, проверь Схему. - А о-схемы ты тоже так можешь формировать? – снова повернулся Ло к Бенилосу. - Это невозможно, Маэстро. Новые внутренние схемы управления камнями рождают сами камни, - Бенилос вдруг накрыл своей рукой руку Ло, и тут уже Луффи уставился на Валентайна во все глаза. - О! – внезапно сказал археолог, - Но вы же говорили… Бенилос сжал руку Ло: - Вы же говорили… - Кое-что поменялось. Существенно поменялось. - Приятная неожиданность, - улыбнулся Бенилос, убрав руку и посмотрев на стол. Улыбка его стала донельзя хитрой. Он выключил голограмму. - Теперь та схема совершенно ни к чему. Совершенно не имеет значения, - Валентайн откинулся на спинке стула. Итак. Может, расскажете мне ваши планы? Ло медленно говорил, методично стуча указательным пальцем по столу. Эйс и Валентайн смотрели друг на друга и кивали, иногда тут же, иногда задумчиво. - То есть, Кайдо таки отхапал себе Жнеца, - негромко сказал Бенилос. - Это будет тяжело, учитывая, что большинство твоих людей - просто люди, а Луффи не понимает, как работают его силы. - У нас нет выбора, нам придется рисковать, - пожал плечами Ло. - Мы можем погибнуть. - Кайдо не может получить камень. Привычный нам мир перестанет существовать, если мы допустим это. - Трусишь? – спросил Фрэнки, но осекся. Валентайн поднял взгляд. - Ты понял, кому ты это сказал? – Робин положила руку на плечо Бенилосу. Повисла тишина. - Что с тобой, Фрэнки? – все-таки спросил Ло, - Нам придется работать всем вместе. Мне нужна дружная команда. Либо ты остаешься здесь. - Я не оставлю Фрэнки! – тут же сказал Луффи. - Значит, Мугивары полным составом останутся здесь. Я не планировал вас брать с собой с самого начала. И легко поменяю план на тот, который не включал вас. - Не пойдет, - вздохнул Монки. - Я вас не подведу, - уверенно сказал Фрэнки, - А он? Валентайн ударил рукой по столу. Зеленый свет поглотил комнату. Зоро схватил Санджи за плечи. Но все исчезло в тот же миг, потому что Фрэнки и Валентайн сказали в одни голос: - Робин! – Бенилос подхватил ее, - Ло… Похоже, нам придется оставить молодых Жрецов здесь. - Я пойду с вами, - уверенно сказал Санджи. Зоро не стал спорить, видимо, даже не собирался. - Последнее слово за Трафальгаром, - сказал Бенилос. Ло посмотрел на Санджи. - Ему надо расти. Оставшись здесь, он ничему не научится. Лучше боя для Жреца нет обучения. - Наш противник - Жнец Кайдо и, возможно, Дофламинго. Битва с таким противником… - Я пойду! – уверенно сказал Санджи. - Он идет, - сказал Луффи, и Валентайн склонил голову: - Как скажешь, Мугивара. Когда они вышли от Валентайна, Ло сказал: - Валентайн носит среди своих кличку “гиена”. И это близко к истине. Он всегда готов хапнуть то, что плохо лежит и сделать это своим. Готов напасть на льва, чтобы отбить подходящий ему кусок. Но он не только упрям, он еще и принципиален. И эти принципы его самого делают львом. Он готов бороться до конца за то, что дорого, даже если в итоге не получит ничего. Он готов отказаться от всего, что ему дорого, чтобы тот, кто ему дорог, был счастлив. - Гиена Бел? – спросил Зоро, - Я слышал о нем, не думал, что это Валентайн. - Он. Валентайн Беллами Белиос. Гиена Бел. - Тогда это чертовски опасный и милый человек, - вдруг улыбнулся Зоро, - Это он провел ту операцию, Ло? Трафальгар кивнул. - Да. И если бы не он, возможно, война еще бы шла. Ророноа улыбнулся. - Я сработаюсь с ним. Санджи тоже уверенно кивнул. - Но оставлять Фрэнки, Бенилоса и Робин втроем? Эти двое не убьют друг друга? – спросил француз. - У них есть только один шанс выяснить все до операции. Я его им дал, - пожал плечами Ло. В руках он сжимал коробку. Десять минут назад они впервые увидели, как Жнец делал обманку. Это было захватывающее ощущение, в котором можно было потерять душу, затерявшись среди граней камня. Робин тут же почувствовала себя плохо, а Валентайн ни на минуту не забывал об всем известном русском гостеприимстве. Когда Фрэнки сказал, что он останется тоже, Бенилос только приглашающее провел рукой. - Прошу, я всегда рад гостям, - улыбнулся тот. И Фрэнки с удивлением понял, что это не оскал гиены, это искренняя улыбка. Против воли Бенилос начал ему нравиться. 3. Дом Бенилоса был в чем-то похож на музей. Удобно устроив Робин на диване в гостиной, Фрэнки огляделся. Здесь было много камней, редких (?) минералов и просто непонятных поделок. Валентайн посвистывал под нос, что-то химича на барной стойке. - Мне с колой, - пошел на условную мировую Фрэнки. За Робин он собирался бороться, но честную борьбу еще никто не отменял. - Налей пока сок, он в холодильнике. Фрэнки огляделся, с трудом признав в какой-то сложной машине холодильник. Бенилос любил технику. Его дом был просто насыщен ей. Бенилос ставит два стакана виски-кола на стол, а сам поправляет Робин подушку. - Простите, - тихо говорит Нико, принимая из рук Фрэнки кружку с соком. - Так как вы двое познакомились? – с любопытством спросил Бенилос, - Вот уж никогда не думал, что такой громила сможет тебя заинтересовать. - Фрэнки очень умный, - тихо сказала Робин, не смотря на самого Фрэнки. - Не смущайся ты! – смеясь, по-свойски легонько толкнул ее в плечо Бенилос, - Однако выбор твой… Мягко говоря… Бенилос и Фрэнки уставились друг на друга, но потом Валентайн сказал: - Береги ее. Она сложная женщина, но стоит того, чтобы ее добиться. - Он не трус, Валентин, прекрати мыслить стереотипами, - попросила Робин, - И он отличный человек. - Ты меня не переубедишь. Отдельная личность, возможно, может быть другой, но их гнилая раса – нет. - Перестань! – но Валентин разводит руки в стороны, он вправе говорить что угодно. Бенилос с нежностью проводит рукой по лбу Робин. - Я уважаю твой выбор, любовь моя. Ты знаешь, что я… Keep holding on When my brain's tickin' like a bomb Guess the black thoughts have come Again to get me Бенилос вздрогнул. В тот же момент удар сотряс весь дом, разбивая стекла и выбивая пробки. Все механизмы замерли, и тишина заставила археолога цыкнуть. - Бери Робин на руки, Фрэнки, и будь готов сбежать. - Что?! - У нас гости. Делай, как я тебе сказал, - сурово сказал Бенилос, поднявшись и развернувшись к окну, где уже мелькнул, усаживаясь на подоконник, черный силуэт. Бенилос поднял подбородок, криво усмехнувшись. - Йя-ха-ха-ха! Какая резиденция. Бенилос, я полагаю? Мне нужна женщина и камень. Фрэнки уже поднял Робин на руки. - Пошел ты, - ласково сказал Бенилос. - О. Никак какой-то Жрец смеет что-то вякать против Бога? Тебя стоит поучить знать свое место. - Ты не бог, - сказал Бенилос, качнувшись с пяток на носок и нагло усмехнувшись, - Ты всего лишь одинокий Жнец. - Но, так или иначе, я - Жнец, который повелевает такими, как ты. Не хочешь отдавать эту женщину, она умрет. А потом я выбью из тебя камень. - Фрэнки, уходи отсюда, - приказал Бенилос. - Но! - Нам с ним не справиться. Уходите, а я задержку его. - Валентин! – крикнула Робин, - Нет! - Йя-ха-ха-ха! – рассмеялся Энель, бросаясь в атаку, быстрее молнии, быстрее света. Фактически, он исчез, чтобы нанести один смертельный удар. Но был отброшен. Бенилос натянул черные перчатки. - Я хорошо знаю тебя, Энель. Пространство, которое отбросило Жнеца Кайдо, сверкало и искрило. - Безусловно, ты сильнее меня. Но ты в моей обители. Моей крепости. Энель высокомерно уставился на Бенилоса. - Ни один Жрец не будет равен Жнецу. - Не спорю. Бенилос широко улыбнулся. - Гиена… - выплюнул ругательство Райдзин. - Не спорю. Уноси ее, Фрэнки. И помни, - резко сказал Бенилос, - Что бы ни случилось, даже ценой своей жизни защити мою племянницу. Это все, что у меня было в этой жизни. Докажи, что твоя раса достойна права на существование, - не мог не добавить заядлый расист, но губы его кривились в усмешке. That's right Deliverance of my heart Be straight Be deliberate Энель снова делает шаг, и снова ударяется в невидимую стену. Рычит. - Камни, да? Все используешь Схемы? Самому… Райдзин пожалел, что сказал. Пришлось уворачиваться от кортика, который едва не задел его шею. Бенилос был быстр, но не так быстр, как Энель. Но удар Райдзина тоже проходит мимо. Бенилос исчезает, влекомый силой камней, блокирует второй удар, снова отступает. Энель прикусывает губу. Бенилос слабее его – нет сомнений. Но здесь, в его доме собрана тысяча камней, и над каждым он властен, для каждого придумал Схему. Серьезные глаза смотрят, не моргая, на лице злая улыбка. Гиена Бел не умеет отступать, и это у него в крови. Энелю даже немного жаль убивать его. Но выбора нет, такие типы не сдаются. - Где камень? – рыкает Райдзин. Но Бенилос не отвечает, снова упрямо атакует его. Энель хватает его за руку и боль пронзает Валентина, будто молния, попавшая точно в сердце – Энель рушит о-схемы внутри Бенилоса. Однако сквозь боль Валентин поднимает глаза. - Сукин сын, черта с два ты получишь камень, ублюдок. Валентин закричал, и Энель замер. Надо было убираться. - Нет, - Бенилос схватил его за руку, - Ты умрешь вместе со мной, дорогуша. Валентин привел в действие одновременно десяток Схем, и его дом будто взорвало изнутри. Так в отчетах и напишут – утечка бытового газа, а на самом деле отклик тысяч камней и одна самоубийственная схема. Wait I'm coming undone Unlaced I'm coming undone Too late I'm coming undone Райдзин с трудом выбрался из-под обломков, небрежно забросив Бенилоса на плечо. - Ох уж эти русские, - поморщился Энель, - Не сдаются до последнего. Знал бы, что он русский, ни за что бы сюда не пошел. Сжав в руке Девонширский Изумруд, Энель посмотрел, как тот играет гранями на Солнце. Его незапланированная миссия была успешно выполнена. К тому же, если Валентин выживет, у него не останется вариантов, кроме как подчиниться новому Богу. Упрямый и сильный враг мог стать отличным рабом, Энель был в этом уверен. Фрэнки с ненавистью наблюдал за Энелем, но двинуться он особо не мог, иначе плита придавила бы Робин. - Только не Валентин… У меня больше никого кроме него нет… - пусто сказала Робин, - Дядя! – крикнула она, но Фрэнки зажал ей рот. Он поклялся спасти Робин Валентину, даже если сейчас он будет выглядеть трусом. Нико тихо заплакала. Choke choke again I thought my demons were my friends Getting me in the end They're out to get me Since I was young I've tasted sorrow on my tongue And this sweet chugga gun Does not protect me 4. Даз Бонс замолкает, потому что Сабо ударил рукой по стене. Лазурит ярко вспыхнул. - У-ху-ху, - раздался его смех, - Вам стоит скорее посвятить меня в курс дела, иначе, кажется, у меня возникли неотложные дела. - Ты нужен здесь, Сабо, и я тебя смогу убедить, - сказал Крокодайл, - Если только ты хочешь спасти Бенилоса от Кайдо и Энеля. - Очень хочу, - Голд тут же сел в кресло и почти мило улыбнулся. Но демон из его глаз никуда не ушел. - Тогда все по порядку. Вот наша главная цель – Изумруд Змеиного Бога. Крокодайл показал лазерной указкой на экран.