Власть Империи

Нервничая, безумец ходил взад-вперёд по Тронному залу; за длинную и полную опасностей жизнь он много натерпелся страху. Чувства, что сейчас испытывал, были страхом, порождённым безумием. Консул являл собой саму беззаботность — что плохого он сделал и сказал этому Фретриану? А вот безумный Император опасался, как никогда. У него закрались сомнения в успехе своего замысла... он ощущал, что что-то было продумано не так, а ведь сколько недель потратил он, размышляя над этим делом! В этот момент вошёл Беримур. — Ваше Величество, всё готово для совершения ритуала. Нужен лишь сосуд… — туманно проговорил он. — Фретриан скоро вернётся! Тогда мы… — хищно потёр руки дряхлый безумец, тут в Тронную влетел капитан Авит. Вид у него был встревоженный, избитый. — Ваше... Величество! — завопил тот, —Хильвуд взбунтовал почти всю гвардию против вас! Он замыслил свергнуть вас! — Хильвуд? Ну, перестань же, мой друг. Ты, видимо, перепил! — дряхлый изверг небрежно всплеснув руками. — Нет, Ваше Величество! Он только что заявился к гвардейцам, стал побуждать к выступлению против вас! — Что? Да как это? Ты не остановил его, ничтожный червь? — вскипел старик. — Я пробовал… но он побил меня... он и ещё несколько гвардейцев… — опустил взгляд Авит. Кровь ручьём шла из носа. — Так… Хильвуд вошел в сговор с моим придурковатым внучком… Леметрий! — безумец позвал племянника, стоявшего совсем рядом. — Да, Ваше Величество? — Пошли Тэлфара к Перво... — не успел договорить монарх, услышав, как толпа скандировала имя его внука… — что это за… чушь? — уставился он на Авита. — Забыл упомянуть, Ваше Величество... какие-то забулдыги провозгласили его Императором! Они устроили погромы в городе! Об этих глупцах лично доложил начальник нынешней смены патрульных Ксавиний… и он тоже теперь на стороне престолонаследника… Слова Авита взбесили Мерония: — Престолонаследника? — завёлся тот с полуоборота, — ты хочешь свержения моего? — после этих слов он стукнул в грудь капитана и, несмотря на доспехи, вышиб весь дух из Авита. Безумец даже не обратил никакого внимание на боль, запульсировавшую в руке. — Я покажу, не сомневайтесь, каждому, что станет с тем, кто позарится на мою власть и мой трон! Леметрий, отошли, наконец, кого-нибудь к Первому легиону! Пусть вояки покончат с балаганом! Надоело ждать! — Ваше Величество, но ведь предатель переманил его! — напомнил Авит. У Императора неожиданно поменялось настроение: — Хм, юный дурак решил побунтовать… отлично. Пусть ведёт сюда предателей. Мне это очень интересно. Ты, Беримур, в лишний раз убедись, чтобы всё было в полном порядке, иначе вас всех казнит мой палач! Чернокнижник низко поклонился: — Я пришлю к вам своего ученика, мой Император. Он талантливый малый... он защитит и убережёт вас, если Фретриан сможет пройти мимо охраны… — Да хоть сотни тысяч учеников! Им тут нечего делать... я велю своей охране: не трогать дурака. Он мне нужен живым, а не мертвым! *** Выполнив задание, ночные патрульные, наконец, побрели обратно, в казармы, с не пустыми руками, причём. Возможно, каждый из четвёрки получит премию за то, что подавили это восстание в самом зародыше! Дежурный, давний знакомый четвёрки, видел их уже во второй раз за эту ночь, поэтому не поздоровался с ними, сразу перейдя к делу: — Неужели вы притон накрыли? Ого, ну и морды… Ответил Нелот: — Какой притон! Все обстоит хуже, чем ты можешь себе представить! Эта толпа — фанаты престолонаследника или уже можно говорить, молодого Императора Фретриана II?! После того, что Мероний этой ночью учудил, горожане точно его распнут... или ещё хуже. По мне, лучше будет, если его сожгут! — Потише с этими разговорами… а то у него везде уши, — дежурный огляделся по сторонам. — Конечно, везде! Стукачей тут полно! Недавно Канидус отпустил безобидную шутку насчёт залысины Мерония, потом его нашли мёртвым… что это было? — Думаешь, что его отравили ассасины на службе у Безумца? Орден Мрака? Он ведь был распущен лет восемь назад, а может, больше... уже не вспомню. А что тогда досталось вам, ещё новобранцам, я легко вспомню! — Но не мне, — возразил Юстас, — мне тогда было четырнадцать лет! Это было, держу в курсе, девять лет назад. Дежурный вытаращил глаза на Юстаса, словно впервые увидел его: — Ого, это ты, мой большой друг! Да ты ещё толще стал! Да чем вас там кормят, а? В пятой манипуле? — Просто Юстас не ловит нарушителей, а сьедает их! — плоско пошутил Нелот. Все, кроме Юстаса, засмеялись. — Ха-ха! — передразнил их толстяк. — Ладно, пошутили и хватит на этом! — внезапно стал серьёзным Нелот, — нам ещё надо сдать констеблю красавчиков, — махнул рукой, окованной металлом, в сторону арестованных. Среди них был и сам зачинщик мини-бунта. — Давайте тогда я провожу вас, что ли, — просипел дежурный. — Не надо, Тарнелий... мы сами сумеем довести его, — заверил Нелот. — Как знаете… — Вы не того взяли! — драл себе горло, едва не пустив скупую слезу, сам лидер пьяного восстания, когда его пинками и ударами дубинок затолкали в камеру. — Ага, конечно же. Шуруй, давай же! — рявкнул Нелот. Мужчина упорствовал, за что схлопотал смачный удар подзатыльник от Юстаса. — Убьёшь же! — запротестовал Нелот. — Всё нормально... я легонько! — начал оправдываться Юстас. — Ничего себе «легонько»! Я отчётливо услышал хлопок! Этот гад без сознания! Отрубился в один момент! Констебль за такое все шкуры с нас сдерёт! — Тогда возьмите его за руки и за ноги. Втроём! – предложил толстяк. Когда они дружно затаскивали мужчину в проём, нечаянно стукнули его головой о косяк. — Вы чем тут загремели? — возмутился дежурный, — дверь что ли хотите новую поставить? — Нет, у нас всё в порядке. В полном! *** Первый Легион без боя (так как уже все войска перешли на сторону Фретриана) занял все ключевые позиции в столице. Цитадель, вопреки ожиданиям, быстро сдалась, и не потому, что старый тиран приказал не сопротивляться Фретриану, а по причине нежелания служить этому самодуру. В итоге осталось лишь одно: разыскать Мерония и низложить его. А лучше сразу заколоть — этого жаждали абсолютно все его бывшие подданные, а Фретриан сильнее всех. Он желал сам найти и убить деда, а не делиться таким счастьем с кем–либо... поэтому напрочь отказался брать с собой кого-то... такая безрассудная поимка могла обернуться для всех ужасной катастрофой. Капитан Алрик выразил общее мнение: — Ваше Величество, вы точно уверены, что вам не понадобятся большие силы? Цитадель крепка, мы её взяли… но этот лис Мероний крайне хитёр! Стражники, что сдались нам, разболтали, будто сам Мероний приказал им сдаться... с какой целью так и не объяснил. Я проверил их сывороткой правды. Они не солгали. — Всё будет нормально, капитан. Когда в Цитадель прибудет отряд гвардейцев, немедленно разыщете меня и сообщите об этом. Его командира зовут... — Я знаю Хильвуда, Ваше Величество... Все знают его. Он великий стратег, хоть и крут на поворотах… бывает иногда. — Так вот: пусть заявится в Тронную. Ты понял? — Да, Ваше Величество, передам. Пусть заявится. В Тронный зал. — Что ж, тогда я смело отправляюсь на поиски гада Мерония... Императорский корпус огромен, но думаю, повезет, и я найду его раньше, чем мне надоест его разыскивать... хотя, так и быть: возьму с собой дюжину солдат. — Хорошо. Старик не собирался прятаться от него. Более того, наконец, собрался дать бой Фретриану. На всём пути своих людей к Тронной Фретриан встречал преданных гвардейцев — они не нарушили клятвы, сражались до конца. Был обезглавлен и капитан Авит. Фретриан вошёл в Тронный зал и застал деда. Беззаботно рассевшись на троне, он золотой пилочкой полировал гнилые, желтые ногти. Фретриан приблизился к трону, и Мероний, тут же отбросив свое занятие, заговорил с ним: — Что привело тебя сюда, мой славный, драгоценный престолонаследничек... к своему любящему деду? Почему я вижу в твоих руках меч? — спросил старик с издевательски ласковыми нотками, при этом напустив такой вид, будто бойцов, которые пришли вместе с Фретрианом, не заметил. — Ты и так уже всё знаешь, Мероний... — процедил Фретриан, начиная терять остатки терпения. — Что я знаю? — продолжал ломать эту комедию Император, — кто вообще эти люди? — наконец, заметил он и воинов. — Что вообще здесь происходит? — Чтобы создать новое, нужно уничтожить старое! — процитировал своего деда Фретриан. — Я искренне не понимаю, о чём ты… — проговорил Император всё тем же выводящим Фретриана из себя голосом. — Я не ненавижу тебя, Мероний… я ненавижу твою жестокость и все то, что связано с тобой и твоим именем! — наконец-то дал юнец волю эмоциям. — Ты не человек, а гнилое отродье, узурпировавшее мою власть! Ты не заслуживаешь ни прощения, ни жалости! Ты должен быть убит! Как был убит мой отец и многие другие ни в чём неповинные люди! В ответ старик захохотал. По условному знаку в Тронную с бокового входа сразу вошли стражники. — Не спеши убивать меня, юный дурак! — мерзко ухмыльнулся старик, щёлкнув жирными пальцами, — разве ты одолел всех моих слуг? Вошедших было немного, шесть солдат, но возглавил их подмастерье Беримура. Его звали Алмерком... с помощью своих глубоких познаний в магии он мог легко уничтожить принца и его отряд. Алмерк был облачен в синюю безрукавку, этого же цвета штаны, подпоясан был желтым ремнём с ножнами. Выглядел он крайне нетипично для чернокнижника: высокий и богатырского телосложения. В правой руке чародей держал костяную трость с набалдашником в виде чудища, которое было незнакомо Фретриану. Последние лояльные гвардейцы сразу выстроились перед троном и обратили суровые лица к восставшим, при этом заслонив обзор Меронию. Алмерк встал подле него. Он, скрестив руки на груди, ждал развязки. — У вас пока ещё есть время одуматься и сдаться мне. Я обещаю простить вас... — милостиво обратился Безумец к тем воинам, что были на стороне принца. — Лучше тогда нам умереть, — ответил за своих воинов юноша. Некоторые его люди при этих словах нервно сглотнули слюну: в их планы не входило умереть в юном возрасте, пусть и за деяние такой государственной важности. — Так тому и быть. Приведите Фретриана ко мне живым, а всех остальных убейте, — велел безумец, махнув гвардейцам старческой ладонью. Жестокосердные слова дряхлого властителя отрезвляюще подействовали на людей мятежного принца, поэтому к ним вновь вернулось желание возвести на трон юнца. Исполняя императорский приказ, шесть гвардейцев скинули плащи и обнажили мечи. Они стремительно устремились к принцу, желая пленить его. Гвардейцы отлично знали своё дело, но их было немного и спустя каких-то пару минут они полегли один за другим, при этом успев уложить семерых из отряда Фретриана. — Прелестная работа, Фретриан! —торжествующе воскликнул Мероний, когда последний его гвардеец был убит. Император даже приподнялся с трона и хлопнул в ладоши. — Ты действительно меня порадовал, ведь сегодня ты доказал, что можешь стать достойным воином и правителем! Ты уже не тот тщедушный юнец, каким я знал раньше! Ты стал сильнее! Намного сильнее! — Всё кончено, Мероний! Ты напрасно тратишь слова! — прорычал Фретриан, — твои гвардейцы убиты, ты побеждён, а значит, трон теперь мой! Тебе больше не быть Императором! Я свергаю тебя! — Ты слишком рано радуешься, сопляк, — зашипел старик, — и... глупо. Тебе не быть Императором потому, что я заберу твоё тело… — О чём ты? — недоумевающе спросил Фретриан и крепче сжал рукоятку меча, нацеленного в грудь Мерония. — Знаешь ли, идиот, мне осталось мало жить! Увы, я умираю! Эта бренная плоть доживает свои последние дни… а ты! Ты молод, ловок и силён! Мне очень нужно твоё тело! Ты должен его мне отдать! — Ты окончательно сошёл с ума! — зло, растерянно и испуганно зарычал принц за мгновение до того, как с навершия трости Алмерка вылетела переливчатая и разветвлённая энергия желтого цвета. Она настигла небольшой отряд: играясь с воинами, пару раз подбросила вверх, а затем отпустила. С предсмертными и жуткими воплями воины упали на пол. Фретриан тут же попытался убежать из зала. Его настигла новая струя энергии. Ударив ему в спину, она вытолкнула его вперёд с такой силой, что выбросила в коридор. Парень с трудом поднялся на ноги, а когда обернулся на Алмерка, то ещё сильнее обозлился, что всё это ему не приснилось. — Мы можем договориться… Алмерк? Когда юнец падал, то больно шлёпнулся на живот. Теперь, испытывая боли ниже диафрагмы, принц не мог выпрямиться, не то, что дать отпор. — О, нет… мой принц! Тебе не подобает в последние минуты вашей жизни вести себя так! Мужайся, о сын благородного, великодушного Фетриса! Принц всегда таскал с собой маленький нож в правом сапоге для таких случаев. Чародей не успел даже глазом повести, как Фретриан, вынув блестящее лезвие, заколол молодого колдуна. «Остались только Мероний и Беримур... интересно, где сейчас колдун, и почему старик не задействовал его? Взял всего лишь подмастерье, — подумал бунтарь, подобрав трость убитого». Безумца нигде не было. Видимо, старик испугался и смылся подальше отсюда... но вскоре он появился... точнее сказать, Фретриан услышал его сухой, безумный смех за своей спиной. Обернувшись, он увидел, что его дед на этот раз привёл с собой Беримура. — Надеюсь, ты тут не подумал, что уже победил меня? — рассмеялся Мероний. — Нет, — помотал головой Фретриан и, выставив перед собой трость мертвеца, щелкнул переключатель. Не успели оба старикана и ойкнуть, как золотистый наконечник выплюнул в них смертельной топазовой струей. Монарх удивительно проворно отпрыгнул назад и разлёгся на полу, а Беримуру повезло меньше: поток разрушительной энергии испепелил его за секунду. — Фретриан... ты же не убьёшь родного деда? — натянул Безумец на сухие губы самую любезную улыбку, что была в его арсенале. — С удовольствием, — ответил принц и поднял оружие колдуна. Как оказалось, заряд в посохе Алмека кончился... хотя, в ходе этого конфликта посох был лишь три раза задействован, два раза самим колдуном и один раз Фретрианом. — Продул, да? — усмехнулся Безумец и приподнялся под пораженным взглядом Фретриана, — запомни, недоносок! Или уясни, как тебе угодно… что Император Мероний непобедим, ведь даже Смерть считается с ним. Ты же сын простофили Фетриса. Выродок! Я заберу твоё тело и буду править ещё пятьсот лет! А может, и больше! — старикашка вытащил кинжал, спрятанный в рукаве. — Умри же! — Только после тебя! — крикнул юноша и завертел посохом. Хотя посох Алмека не функционировал, по-прежнему был полезным: наследник использовал, как обыкновенную дубину, размашистым ударом посоха едва не сломав ключицу врагу. Противно вскрикнув, тот упал на колени перед принцем. В былые годы Мероний, конечно, ещё поборолся бы, но возраст, увы, уже давно забрал своё. Он не стал сопротивляться. Окрылённый победой, юнец допустил, к сожалению, грубую, фатальную ошибку: не добил сразу, предпочтя сказать несколько слов на прощание: — Тебе не изменить свою незавидную и злую участь, Мероний! Старикан хорошо понимал, что мощный удар может размозжить ему голову, вот поэтому в тот момент, когда мальчишка почти опустил жезл, Мероний внезапно руками перехватил середину посоха, не давая завершить удар. — Как ты-ы! — проскрежетал Фретриан в удивлении — он явно не ожидал такой прыти от старика. Полминуты Мероний пытался завладеть посохом; они выдались столь тяжёлыми и мучительными, что показались юному бунтовщику днями. Закончилась борьба победой Мерония. Последний, конечно, сжульничал. Юноша получил по печени, затем сильный удар в нос. У него тут же подкосились ноги, и Фретриан упал. — Рано ты списал меня со счёта! Дурак! — прохрипел монарх, склонившись над побеждённым. Этих слов юноша уже не слышал так, как потерял сознание.