Только мой

Эта глава была особенно трудной.У автора как всегда в голове идея то возникла, а вот её воплотить.... Вобщем, если после прочтения этой главы вы ничего не поймете, то смело перечитайте её без абзацев, выделеных курсивом. На этом все. Думать он не мог, мысли просто взрывались в голове, разрывая её на части. Паника. Вот, что завладело его сознанием. Мгновенье для мира казалось ему вечностью, миллионами лет… «Они знают, они знают...» - как заведенная, эта фраза стучала у него в голове. Никто, даже он сам, не знал, что чувствует. Страх перед тем, что будет дальше? Радость от разрушения одного из замков, ранее удерживающих его? Волнение? …Когда–то давно, дикая птица, прельстившись легкой и беззаботной жизнью, залетела в клетку. Так ведь проще. У нее всегда есть защита. Защита от врагов, их слов, опасностей тяжелой дикой жизни. Не надо ничего делать. Вся жизнь известна заранее… Вот и сидела она там многие – многие годы, даже не подумывая выбраться из нее. Но вот однажды мимо пролетала другая. Не спрашивая ничего, не давая сказать, она широко открыла дверцу и сама села на жердочку, не давая её вновь запереть…. Соичи, словно робот, шагал по направлению к своей спальне. Он был тепло одет, но по коже его пробежали мурашки. Голова была как чугунная. Было такое ощущение, что он лишился всякой эмоциональной опоры, и готов вот-вот рухнуть… Ему пришлось придерживаться рукой за стену. Мысли… Их не было. Хотелось прям тут сесть и закрыть лицо руками. И отключится о всего мира, забыться, уснуть… Но он продолжал идти по некому виденью, которого и сам не мог объяснить. …Потихоньку, раз за разом птица стала ненадолго покидать клетку и летать на просторе вместе с новым другом. Она вспомнила простор, непередаваемое чувство полета. Но она все равно каждый вечер возвращалась в клетку и вновь запиралась там. Но даже так, почувствовав вновь вкус свободы, она не могла вновь от него отказаться. Вновь и вновь она вылетала из клетки и в конце концов та стала ей ненавистна… Вот только страшно птице сказать другим о своей ошибке, страшно остаться без абсолютной защиты навсегда…. И вот желанная цель. Руки немного тряслись. Голова начала болеть, и все было как в тумане. Коснувшись прохладной ручки, Соичи одернул руку, словно чего-то опасался, боялся. Но вот резкий рывок, и перед глазами возник Он. Соичи не двигался, лишь только смотрел... в тишине был слышен лишь скрип а потом и хлопок закрывающейся двери. … Но однажды кто-то заметил птицу, летающую в небе, и окликнул её, желая убедиться в правдивости своего предположения. Та оглянулась и испугалась. В отчаянье она полетела туда, где бы чувствовала себя наиболее безопасно. И местом этим стало то, где находился её друг. Только ему птица могла довериться, только с ним вместе взлететь и встретить любые невзгоды, неясности судьбы. И в клетке давно не было уже нужды. Все это птица поняла в тот миг, когда увидела своего возлюбленного. Мори тоже замер. Его семпай, его возлюбленный, был напуган. Что, почему, как - все вопросы ушли в сторону, осталось лишь желание защитить, успокоить. Медленно, не делая резких движений, словно охотясь на дикое животное, он подошел к блондину. И… резко остановился. В безмолвии наблюдая за капелькой, сорвавшейся с подбородка Соичи. За ней еще одна и еще. Они лились из глаз блондина, а он, не понимая, не чувствуя их, просто смотрел на Моринагу. Мори в тот момент подумал, что навсегда запомнит этот образ: его возлюбленный, растрепанный и перепуганный, смотрит на него с каким-то детским суеверным страхом, не пытаясь даже скрыть его, в то время как из глаз его текут и текут слезы. Запомнит и сделает все, чтоб вновь этого не увидеть. Быстро преодолев разделявшее их расстояние. Моринага крепко прижал семпая к себе, крепко, но очень нежно. Он обнимал его много раз, но впервые его объятья стали поддержкой. Соичи не всхлипывал, не рыдал, просто стоял, прижавшись к своему любимому, сжав его рубашку, словно утопающий, схватившийся за соломинку, за последний оплот… Слезы высохли, а они, не говоря друг другу не слова, улеглись рядом, слились в одно целое и уснули. На душе у каждого было спокойно…