Будни города Бердичева

Мир Сторожа рухнул и бесшумно рассыпался осколками по истертому линолеуму кабинета… Не так давно, на юбилей Директору подарили смартфон. Игрушка идеально ложилась в нагрудный карман пиджака, придавая пухлой директорской груди одностороннюю мужественность и, вероятно, привносила в жизнь Директора какие-то новые краски. По крайней мере, он перестал так часто как раньше вызывать Сторожа, чтобы азартно орать на него, стуча трогательным, почти детским кулачком по зеленому сукну стола, отменил внезапные ночные проверки, во время которых Сторож, как настоящий десантник катапультировался из раскладушки и демонстрировал полную экипировку, включая двустволку, и бодрость духа, да и вовсе, казалось, перестал замечать. Сторож затосковал. Покуситься на имущество Директора он, разумеется, не мог. Фантазии на отвлекающие от злокозненного гаджета манёвры не хватало. Робкие предложения, того-этого, товарищ Дирехтор, насчёт пива не возымели никакого эффекта. — Потом-потом, — отмахнулся Директор, почти втыкаясь носом в экран. Сторож забеспокоился. Директор конечно не был ему другом, учитывая те сияющие высоты, в которых тот вращался, но всё же какие-то нити приятельства сейчас рвались под напором безжалостной техники. Войдя без вызова в кабинет, Сторож узрел привычную картину: Директор склонился над смартфоном. Необычно было только то, что, что уши его полыхали, как сигнальные костры, а на лбу выступил искрящийся в солнечном свете из окна пот. Сторожа он не увидел. Тот обошёл стол вместе со стулом и Директором и заглянул через плечо. В этот момент и послышался первый стеклянный тонкий «хрусть». На экране абсолютно голый мужчина, прекрасно одарённый матерью-природой занимался рукоблудством. Занимался со вкусом, актёрствуя, играя выразительным лицом и принимая всё более затейливые позы. Сторож похолодел. Похоже, он влез прямо ногами в валенках в страшную тайну Директора. И ведь ничто не предвещало. Сам Директор так увлёкся выкрутасами голого, что не замечал ничего вокруг, и в первую очередь — остолбеневшего Сторожа. Сторож же думал, что в последний раз так крупно видел эту физиономию с блудливыми голубыми глазами на экране телевизора, когда кони всрали бомжам. Бесшумно шаркая валенками, Сторож поспешно удалился, так и не замеченный. Три дня Сторож пил. К такому повороту событий жизнь его не готовила. Только не Директор! Не этот милый, мягкий и одновременно жёсткий и требовательный человек, с которым Сторож не раз и не два смотрел футбол и болел за армейцев на продавленном диване в своей квартирке, благоговея от оказанного доверия. Они даже обнялись, чуть не возрыдав друг у друга на груди как раз, когда Дзюба таки закатил этот злосчастный гол в ворота Акинфеева. А теперь? Рискнёт ли теперь Сторож уткнуться носом в пропахший чернилами и бумажной пылью пиджак? Много маленьких деталек стали собираться в единую картину — оговорки, странное поведение, внезапные побеги с работы, то, как при просмотре очередного матча ЦСКА, Директор вздыхал и с тоской посматривал в окно, за которым весь город в едином порыве болел за красно-синих… Ещё два дня Сторож думал. А потом пересчитал сбережения и отправился за экипировкой в интернет-магазин. Интернет-магазин представлял собой чуланчик, в котором, если везло, обнаруживался диковатого вида юноша с ноутбуком на коленях. Он принимал заказы. Услышав заказ, юноша вытаращился на Сторожа, которого с детства, как и все в городе, знал, поскольку все детишки рано или поздно пытались проникнуть в Зоопарк: — Вы это серьёзно? — Итить, куда, значить, серьёзнее, — обречённо пробормотал Сторож, — Дык! — агрессивно добавил он, чтобы закрепить свои намерения. А уходя, попросил никому не говорить, а то, ёлы-палы, ухи пообрывает. На Зоопарке его отсутствие никак не сказалось . Директору было не до того. Сторож открыл дверь без стука, прокашлялся, подошёл к столу и выложил на зелёное сукно самый весомый аргумент его принятия сущности Директора. При виде аргумента Директор встрепенулся. Потянул воздух расширившимися ноздрями, протянул ручки и, не смея потрогать, нерешительно переспросил: — Это мне? Можно? Сторож только кивнул. Комок в горле мешал ему говорить и дышать — смартфон остался не у дел. Впервые за долгое время всё внимание Директора принадлежало ему одному. Директор наклонился и уткнулся в сине-бело-голубой шарф, комкая его в кулаках. Поднял мокрое лицо с красными глазами и Сторож, не выдержав, прижал к себе эту многомудрую голову, бессвязно шепча, что пусть «Зенит» пусть, не страшно. Никто же не узнает. Можно даже вместе посмотреть их следующую игру. «Дык, ёлы-палы-итить, товарищ Дирехтор, хоть "Рубин", хоть "Ахмат", хоть, простигосподи, "Ротор", только не плачь, товарищ Дирехтор»…