Почему ты мне ничего не сказал?

      На следующий день Гарри провалялся в кровати почти до полудня. Он, возможно, нежился бы под одеялом и дольше: желания вылезать из тёплого гнёздышка и чем-либо заниматься не было никакого. Но в дверь весьма настойчиво позвонили. Гарри знал, что кроме него самого к защищённой магией двери мог подойти только Смит, зевая и потягиваясь, выполз из постели и поплёлся открывать дверь. — Мистер Смит? — из вежливости удивился Гарри. — Не ожидал, что увижу Вас так скоро.       Смит ехидно усмехнулся. — Кто-то любит поспать до обеда?       Гарри смутился, на его щеках заиграл лёгкий румянец. — Обычно я рано встаю… Но это не важно. Проходи…те на кухню. Чай? Кофе? — У меня есть идея получше. И давай перейдём на «ты». — Согласен, так что там у тебя за идея? — Джеймс, давай прогуляемся: погода чудесная. — А куда пойдём? Я совершенно не знаю здешних мест. — А откуда ты? — Из Англии. — О! Далеко же вас, мистер Эванс занесло… — Поттер слегка прищурился: ему эта шпилька явно пришлась не по вкусу. — О причинах ты, конечно, не расскажешь? — Ну, почему же? Расскажу. Только не сейчас: не думаю, что об этом стоит говорить в дверях. — Обещаешь? — … Да. «Ох, я об этом ещё пожалею!» — Хорошо. Тогда предлагаю такую программу: сейчас мы отправимся в парк аттракционов, потом перекусим в «Toni’s», а затем прогуляемся в «Рочестер-парк» или полюбуемся фонтанами, и там уже поговорим. — Парк аттракционов? Никогда бы не подумал, что ты ходишь в такие места…       Гарри рассмеялся, глядя на насупившегося Джона. — Подожди меня в гостиной. Я сейчас переоденусь, и пойдём осуществлять твою культурную программу. POV Джона Смита.       Как вдруг оказалось, что я снова очутился в этом доме? Вчера я покидал это место со щемящим сердцем. Почему этот парень, по сути, ещё совсем мальчишка, так меня волнует? Я даже едва не забыл привести авроров к моим неудачливым похитителям. Потом ворочался чуть ли не до рассвета, а когда заснул… Лучше бы и не ложился. Эти колдовские глаза невозможного зелёного цвета… Я ж не юнец какой-то… Это наваждение. Просто наваждение.       Вскочил ни свет ни заря и помчался на работу в надежде отвлечься. А результат? Ну-ле-вой. Почему Он не выходит у меня из головы? Почему мне кажется, что я именно Его ждал всю свою жизнь? Но это же глупо! Я только вчера с ним познакомился!       И моё нетерпение было столь велико, что, забросив все дела, отправился к нему, к моему Дж… Э, нет. Мерлин, ну почему он такой привлекательный, этот англичанин? Меня что, Амортенцией напоили вчера вместо кофе? Нет, это полный бред! Но я еле-еле удержался, чтобы не накинуться на мальчишку с поцелуями. Он спросонья такой милый… Так, Джон Смит, похоже Вы вляпались по самое не могу… Конец POV Джона Смита.       Пока гость предавался размышлениям, меряя нервными шагами гостиную, Гарри судорожно пытался привести себя в порядок, а для этого, как минимум, надо было проснуться. Он принял контрастный душ, но это помогло как-то слабо: глаза не желали полностью открываться, мышцы болели. Через пятнадцать минут добровольных истязаний Поттер вышел из ванной, ощущая себя не самым лучшим образом, но хотя бы не падающим с ног от усталости. Беда была в том, что из-за беременности он не мог воспользоваться никакими стимуляторами: кофе под запретом, чай только с молоком (а с него ни фига не проснёшься!), на бодрящее зелье тоже табу… В общем, полный пипец. И ни капельки не радужный.       Но сонливость с парня как рукой сняло, когда он подошёл к шкафу и задумался о том, как же ему одеться. POV Гарри.       И что мне надеть? Э-э-э… А с чего я вообще озадачился этим вопросом? Я ж не на свида… О-о-о-о-о-о-о, чёрт, о, чё-ё-ё-ёрт. Трясёт так, как будто первая брачная ночь впереди… И с чего бы это? Просто прогуляемся как друзья. Ага, конечно. Как друзья… Это при том, что я боюсь ему в глаза посмотреть, потому что вчера чуть не утонул в их глубине. Хотя не только в глаза смотреть страшно… У него такие губы… Так и тянет прикоснуться… О, Мерлин, Моргана и Великие Основатели… Что со мной? Чувство такое, что я предаю Драко, хотя это совершеннейший бред. У нас же с ним всё кончено! Значит, я вполне могу завести другие отношения. Отношения?! Какие к дьяволу отношения?! О чём я вообще думаю?! Да что со мной творится? Кажется, что возбуждающего зелья наглотался.       Что же я всё время, как баба? Неужели беременность так влияет? Но перед Драко меня трясло не меньше. А с чего я вообще сравниваю свои ощущения? Да и вряд ли я заинтересовал Джона… Джона?! Мать вашу! Да что со мной творится? Всё, надо взять себя в руки. Ага, особенно одну конкретную часть тела… Мерлин… О чём я только думаю! Всё! Соберись, тряпка! Ты — мужик! Мужик! Даже если ты мечтаешь, чтобы тебя… А-а-а! Да что со мной такое! Всё. Гарри, слабак, собрался и вышел уже! Конец POV Гарри.       В общем, ожидание было довольно нервным для обоих. Когда Гарри спустился в гостиную (а ему для этого понадобился целый час!), Смит уже был близок к бегству. Ещё пара минут — и он смылся бы с позором, не выдержав нервного напряжения. Джон уже направился к выходу, когда Гарри наконец-таки вышел к нему. Услышав шаги на лестнице, мужчина обернулся и… понял, что пропал окончательно и бесповоротно. Ему показалось, что он увидел самого красивого мужчину на свете. Смит был настолько ошарашен внешним видом Поттера, что совершенно не заметил нервной дрожи, сотрясавшей стройное тело.       Он с трудом взял себя в руки. — Ну что, Джеймс, готов? — Да, мистер Смит. — В ответ на сердитый взгляд Гарри весело рассмеялся и проговорил, - то есть Джон. С чего начнём? — Предлагаю начать с парка аттракционов. — Аппарируем? — Да, идём.       Когда тонкие пальцы молодого чародея коснулись пальцев старшего мужчины — их обоих как будто ударило током. «Это просто невозможно!» — подумали оба. Гарри чуть было не отдёрнул свою руку, и его начала колотить крупная неконтролируемая дрожь. Смит не мог не почувствовать, как задрожали пальцы юноши в ответ на совсем невинное прикосновение. Поттер понимал, что его эмоции выходят из-под контроля, и от этого парню стало совсем плохо. Он ощущал себя предателем. "Хорошо, что аппарация длится несколько секунд". Бывший гриффиндорец боялся, что никакого героизма и выдержки не хватит, и он позорно сбежит домой. Как только они прибыли на место, Гарри рывком вырвал свою руку из пальцев Джона, совершенно не заботясь о впечатлении, которое этот невежливый жест произведёт на него: сила воли была на исходе. — Джеймс. — Поттер опять вздрогнул, правда, на сей раз от того, что чуть охрипший голос Смита пустил по телу волну мурашек. — С тобой всё хорошо? — Со мной всё отлично… — произнёс полушёпотом его спутник. — Может, сначала перекусим? — Нет, я абсолютно не голоден. Пойдём на аттракционы. Ты мне обещал.       Джон не мог не улыбнуться тому, насколько по-детски прозвучала эта фраза. Они оба отправились развлекаться в надежде, что удастся развеяться и рассеять наваждение. Повеселиться удалось, а вот напряжение снять — нет: случайное касание рук — удар током, встретились взглядами — слабость в коленях. — Джеймс, предлагаю всё же перекусить. «Я сейчас просто с ума сойду!». — Согласен. Куда направляемся? «Мерлин, я так возбуждён, но это неправильно!». — «Toni’s». — А что это? — Ресторан. Не волнуйся, ты потрясающе выглядишь.       В ответ Поттер неожиданно залился румянцем. Последующая аппарация вообще довела его до предобморочного состояния, и то, что столик в ресторане находился за ширмой совсем не облегчало состояние перевозбуждённого юноши. Он всеми силами хотел бы избежать интимной обстановки, потому что держать себя в руках становилось всё сложнее. Смита тоже заметно потряхивало от близости разгорячённого юношеского тела, но он понимал, что для предстоящего разговора необходимо уединение.       Когда официант принёс заказанные блюда, Джон обратился к своему визави. — Джеймс, насколько я помню, ты хотел рассказать о причинах, побудивших тебя бросить всё и уехать из Англии. — Извини, Джон, я не хочу рассказывать. Ты вынудил меня пообещать… — Прости, тебе сложно говорить об этом? — Очень. И не дай Мерлин, это дойдёт до прессы: меня живьём съедят. — Почему? — М-м-м… — Хочешь, я принесу Непреложный Обет?       Гарри был чрезвычайно удивлён таким стремительным откровенным предложением, но, неожиданно для самого себя, согласился: — Согласен. Не пойми меня неправильно, но… — Я всё понимаю, не тяни уже.       После исполнения всех необходимых действий Поттер, убедившись, что его тайне теперь не угрожает разглашение, тяжело вздохнул и спросил: — Джон, ты слышал что-нибудь о магических войнах в Англии? — Конечно. Ты как-то с этим связан? — Да. Я… Я — Гарри Поттер.       У Смита был такой растерянный вид, будто он сидел за одним столом, по крайней мере, с самим Мерлином. — А что тебя побудило не только скрыться из страны, изменить внешность, но и взять себе другое имя? — Личные причины… — Не хочешь говорить? — А смысл скрывать? Всё равно узнаешь через пару-тройку месяцев. — Ты можешь, чёрт побери, не ходить вокруг да около? — Хорошо, Джон. Я последний год встречался с одним парнем, влюбился, как последний дурак, и залетел от него. В смысле забеременел. Такое случается, — Гарри был крайне смущён. — Вот только рассказать ничего не успел. А потом не захотел. Ему письмо пришло от папочки, что пора жениться, и он даже слушать меня не стал! Он использовал меня, а потом бросил! Доволен теперь?! Доволен?! — смущение Гарри сменилось раздражением, зелёные глаза заполыхали холодной яростью. — А почему ты из страны-то уехал? — после долгой паузы поинтересовался Смит. — Ты что, совсем ничего не понимаешь? Я — Мальчик-который-выжил! Думаешь, они промолчали бы о моём положении? Нет! Мне бы проходу не давали! У меня был только один выход — уехать. — Ты просто сбежал… — Нет! Но я не хотел, чтобы вся Англия узнала, что я забеременел… И это дошло бы до Д… До него… А я не хочу, чтобы он знал… К тому же он недавно женился… Как все нормальные мужчины.... на женщине.       Тут выдержка Поттеру изменила, и он горько разрыдался. Джон не выдержал, бросил на стол несколько купюр, обнял дрожащего юношу и, не думая больше ни о чём, аппарировал с ним в свою квартиру.       Они вынырнули из аппарационного потока на кухне, но Гарри было совершенно не до этого. Он безудержно рыдал, мёртвой хваткой цепляясь за мантию Смита. Джон быстро наколдовал стакан воды, безуспешно попытался напоить бьющегося в истерике мальчишку… Поняв тщетность своих попыток, он отставил стакан, притянул Гарри к себе ещё крепче… Его пальцы заботливо вытирали слёзы, а губы тихо шептали успокаивающие слова… Неожиданно юноша открыл глаза, полные слёз, и… Смит, потеряв последнюю связь с реальностью, потянулся к его дрожащим губам…       Через мгновение они страстно целовались. Это было похоже на безумие. Они не отдавали себе отчёта в своих действиях. Ни один, ни другой и не заметили, как оказались в спальне, как исчезла одежда… Мозг благополучно пребывал в отключке…       Ночь прошла в упоительном угаре, но она не могла длиться бесконечно. Уже под утро, усталые и невероятно довольные, охрипшие от стонов, с припухшими губами и никак не желавшими успокаиваться членами, они провалились в беспокойный сладостный сон…       Утро наступило слишком быстро.       Джон клял себя за несдержанность, Гарри — за измену. Им предстоял нелёгкий разговор.