Почему ты мне ничего не сказал?

POV Гарри.       Очередное утро. Почему так раскалывается голова? Вроде и не пил вчера… Куда мне в моём положении ещё и пить?! И откуда такое ощущение, что я сначала закатил истерику, а потом выполнял довольно сложные акробатические этюды? Я что, вчера… Нет! Мерлин, нет! Вот и кто я после этого? Прав, видать, был Драко… Что на меня вчера нашло? Точнее, позавчера… Или вчера? Да чёрт с ним! Вопрос ведь даже не когда, а какого ху… прошу прощения за мой французский, хера я так повёлся на этого Смита? Я что, афродизиак принял? С чего у меня совсем крышу сорвало?       Перепихнулся с незнакомым мужиком, не испытывая никаких чувств, кроме банальной похоти… Мерлин! Чувствую себя последней шлюхой. И что дальше делать? Встречаться? Не-е-ет. Забы-ы-ы-ыть! Забыть, как страшный сон. Ещё порт-ключ забрать надо. И бежать, бежать пока не поздно. И больше никогда, слышишь, Гарри, НИ-КОГ-ДА-А не искать встречи с этим человеком!       Разумом я понимаю, что с Драко у меня толком даже отношений не было. Всё, что нас связывало — секс. Слишком самонадеянно было бы считать наши ночи отношениями. Я ведь прекрасно знал, что он меня просто использует. Знал, но всё равно врал себе, в глубине души надеясь, что у Драко есть сердце… Хотя оно у него есть..., только мне в нём места не нашлось. Во всяком случае, он меня никогда не обманывал, не скрывал, что я — всего лишь игрушка. И я ему за это благодарен.       А теперь я - предатель. Предал и его, и себя, и свою любовь. И хорошо, что мы теперь далеко друг от друга: я не смог бы открыто посмотреть ему в лицо.       Блин, Гарри, соберись уже! Самоедством будешь дома заниматься. Нужно свалить. Пока Дж… вот чёрт, пока Смит не проснулся. Конец POV Гарри. — Далеко собрался, Гарри?       Поттер на секунду испуганно замер, обернулся и столкнулся с совершенно ясным взором фиалковых глаз. От негромкого, чуть хриплого голоса кожа покрылась мурашками, и панический ужас закрался (Хотя, какое там — закрался… залетел с молодецкий посвистом!) в душу. «Чёрт, поздно делать ноги!» POV Джона Смита.       Утро. Так быстро? Пора вставать. Так. Открыть глаза. А почему это по комнате одежда раскидана, кровать похожа на поле военных действий, а на соседней подушке из вороха одеял торчит лохматая макушка? Мда, похоже, я вчера мальчишку совратил… Хотя это ещё вопрос кто кого.       Роль э-э-э "девушки", судя по некомфортным ощущениям, досталась мне... И что теперь делать? Удержаться не мог? А если он сейчас удерёт? Я не могу его упустить. Только не сейчас: если отпущу, то мальчуган так спрячется — днём с огнём не разыщешь.       И как его удержать рядом? Может, жениться? Бред! Он сейчас точно не согласится. Хорошо, если не проклянёт. Надо, чтобы он ко мне хотя бы привык для начала. Только скрывать свои намерения — занять прочное место в его жизни — я не буду. Знать бы, что за идиот не смог оценить, бросил и растоптал? Придушил бы своими руками! Надеюсь, Гарри сможет мне поверить.       Поймал себя на том, что тупо пялюсь на тёмную макушку, и появилось нестерпимое желание зарыться в эти шикарные волосы, причём настолько сильное, что аж пальцы чешутся и свербят просто невыносимо. Но шокировать парнишку в мои намерения не входит. А ведь он и так будет до чёртиков напуган тем, что произошло вчера. Не пропустить бы момент его пробуждения. Ах, Гарри, Гарри… Конец POV Джона Смита.       Поттер издал тихий полузадушенный писк и попытался сделать шаг в сторону двери. Вот только паническое бегство паренька в планы Смита не входило, поэтому мужчина одним сильным прыжком настиг своё трепещущее сокровище, схватил в охапку и завалил обратно на кровать. — Малыш, бегство — это не выход. — Ма-ма-малыш? — Не нравится?       Яркий смущённый румянец полностью опроверг это замечание. В голове у Поттера творился форменный кавардак; он чувствовал себя, как глупая муха в липкой паутине: страх и стыд мешали рационально мыслить. Только одно слово билось в голове испуганной пташкой: «Бежать!» Разум пытался достучаться: «Это не выход!», да и невозможно было вырваться из крепких объятий взрослого сильного мага. — Гарри, — сказал Джон и провел кончиком пальца по его щеке, — из всей этой ситуации есть только один достойный выход. Выслушай меня. И постарайся держать себя в руках… Мы должны пожениться. Я понимаю, что ты не готов, но прошу у тебя шанс доказать серьёзность моих намерений. — Джо-о-о-о-он, не-е-е-ет, — после нескольких минут напряженного молчания тяжело вздохнул Гарри. — Даже если не брать в расчёт, что я совсем к этому не готов, магия не примет. — Откуда такая уверенность? — удивился Смит. — Но, даже если это и так, всё равно можно найти какой-то выход… — Не надо, не говори так. Я… Я не смогу. Ты же понимаешь, что… Я не смогу ответить тебе взаимностью, прости, я не готов. Я слишком сильно люблю Д… того, другого! — Гарри вывернулся из сильных рук, сел на край кровати и взял палочку. — У меня даже Патронус сменился. Раньше был олень. «Экспекто Патронум!».       Из палочки вылетел дракон, недоверчиво посмотрел на Смита и грозно зарычал, прежде чем рассеяться неясным дымком. — И пока не вернётся старый защитник, моё сердце будет принадлежать…       К концу фразы голос Гарри сильно задрожал, и парень до крови закусил губу, чтобы удержать крик боли. Джон начал тихонько поглаживать его напряжённую спину. — Гарри, я всё понимаю, но ведь Тебе. Нужна. Поддержка. Поверь мне, позволь быть рядом! Кроме того, у тебя скоро родится ребёнок. И одному будет очень сложно. Я так хочу помочь тебе.... Выходи за меня… — Нет, Джон! Нет! Ты не понимаешь, о чём просишь! Я… Я не смогу!… Только не сейчас… «Прости, но только не с тобой»… — Поттер почувствовал, что его магия вот-вот выйдет из-под контроля. — Прости, Джон. Мне надо побыть одному.       С громким хлопком Гарри исчез, оставив Смита в растерянных чувствах. «Вот я дура-а-а-ак! Поторопился.... И где его теперь искать?»       Гарри оказался где-то на океанском побережье. С таким же успехом он мог бы оказаться в любой другой точке земного шара — аппарация вышла стихийной и безадресной: опасаясь навредить окружающим, Поттер переместился с целью оказаться подальше от людей.       Чувствуя, что его сейчас просто разорвут неконтролируемая магия и взбесившиеся эмоции, Гарри упал на колени и громко закричал, выплёскивая из себя безысходность, напряжение, боль и отчаяние. Магия хлынула во все стороны, погода начала стремительно портиться: небо заволокло грозовыми тучами, хлынул проливной дождь. Буквально в двух метрах уже было невозможно что-либо разглядеть. Поднялся сильный ветер, на берег обрушивались гигантские волны… «Как же больно! Зачем, Джон? Ты же знаешь, что я не смогу ответить тебе взаимностью. Брак по расчёту? Но зачем тебе это нужно, Джон? Знал бы ты, как я жаждал услышать эти слова от совсем другого человека… Совсем от другого... Ты решил надо мной посмеяться? Зачем тебе это, Джон? Зачем? Как же больно… как же больно.... »       Постепенно буря улеглась, океан успокоился, ветер стих, тучи больше не закрывали солнце. На песчаном берегу лежала одинокая фигурка. Только через два часа Гарри сумел найти в себе силы, чтобы вернуться домой при помощи порт-ключа: на аппарацию сил уже не осталось. Как только он, совершенно измученный и опустошённый, оказался в собственной спальне, то, не раздеваясь, рухнул на кровать и провалился в глубокий сон без сновидений.       Только через три дня Поттер пришёл в себя: стихийный всплеск почти полностью истощил его магию и эмоции. Чувствовал юноша себя отвратительно: мышцы болели, голова кружилась, в душе было пусто. Он попытался открыть глаза. Удача улыбнулась ему только с четвёртой попытки. Даже такое нехитрое движение далось с огромным трудом, с пересохших губ сорвался тихий стон. Тут же, как будто только этого сигнала и ждали, дверь распахнулась, и в комнату буквально влетел перепуганный до чёртиков Смит. — Как ты себя чувствуешь?       Гарри попытался ответить, но во рту было сухо, как в пустыне, и язык отказывался повиноваться. Джон обеспокоенно нахмурился, наколдовал стакан воды, помог ему принять сидячее положение и напоил. Теперь Поттер почувствовал себя немного лучше и смог тихо поинтересоваться: — Джон, что ты тут делаешь? — Гарри, ты — идиот! — Фиалковые глаза метали молнии. — Где я ещё мог быть? Я волновался... Просто представь себе, что мне пришлось пережить! Ты ТРИ ДНЯ не приходил в себя! Долбанных три дня! Надо показать тебя врачу. И не тряси головой! Меня твоё мнение по этому поводу совершенно не интересует!       С этими словами Джон сгрёб его в охапку, аппарировал в свою квартиру и вызвал колдомедика. На вызов явилась симпатичная блондинка лет тридцати. Она стала личным колдомедиком Поттера и отличной подругой. Так в жизни Гарри появилась Корделия Бенсон.       К счастью, единственным последствием магической несдержанности оказалось физическое и моральное истощение. На беременности же произошедшее никак не отразилось.       Гарри понадобилось несколько дней, чтобы хоть как-то прийти в себя. Джон взял отпуск на работе и всецело посвятил себя заботе о юноше. Поттер был ему за это благодарен, хотя и испытывал некоторую неловкость и смущение от того, что Смит возился с ним, как с ребёнком.       Две недели спустя Джон повторил своё предложение. Гарри попросил немного времени на раздумья. Впрочем, сейчас он не испытывал никаких эмоций: душа словно опустела. Только где-то в самой глубине хранились воспоминания о былой страсти и любовь к Драко. Сейчас, когда чувства не затуманивали разум, ему было легче принять решение. Несколько дней прошло в тяжёлых раздумьях. Поттер прекрасно понимал, что в одиночку ему с предстоящими хлопотами не справиться, поэтому надо было убедить своё сердце в неизбежности этого шага и серьёзно задуматься о предложении Смита. Через неделю он дал своё согласие на заключение брака.       Получив положительный ответ, Джон потратил довольно много времени, изучая различные ритуалы и обряды магических браков и других вариантов связи семейными узами. Наконец, был найден оптимальный вариант. Обряд должен был связать пару до совершеннолетия будущего ребёнка, после чего утрачивал силу. И Смит очень надеялся, что к тому моменту сумеет завоевать любовь и доверие того, кто одним взглядом сумел покорить его сердце.       Пользуясь дружеским расположением своего начальника, он умудрился уладить все формальности за час. Обряд скреплял сам Министр, который принёс Непреложный Обет о неразглашении данного события. В договоре было указано, что в брак с Джоном Бартоломью Смитом вступает Джеймс Гарольд Эванс. Таким образом, в тайну личности Джеймса Эванса были посвящены только два человека. Фамилии у супругов остались прежними.       Во время принесения супружеской клятвы Гарри внешне был абсолютно невозмутим: к его лицу как будто намертво приклеилась маска ледяного спокойствия. Вот только в душе царил хаос: ему хотелось кричать от невыносимой боли, но он знал, что один не справится. Он чувствовал, что нуждался в надёжной защите, а Джон вполне мог его поддержать и уберечь от житейских проблем.       Первую брачную ночь молодожёны провели в квартире Смита. И хотя Гарри откликался на ласки, но Джон чувствовал, что душа и мысли новобрачного были в это время далеко. Было невообразимо больно видеть в колдовских зелёных глазищах пустоту.       Утром молодожёнов разбудил громкий хлопок: рядом с кроватью стоял неизвестный домовой эльф. Бёдра его были прикрыты полотенцем с гербом, изображение которого показалось заспанному Поттеру смутно знакомым. — Милли приветствует лорда Поттера и его супруга. Что будет угодно молодому хозяину?       Гарри недоумённо хлопал ресницами, Джон потрясённо молчал. — Что? — Молодой хозяин вступил в наследство. Старый хозяин был бы рад видеть хозяина Гарри в поместье. — Стоп, стоп, стоп! Я ничего не понимаю.       Эльф услужливо склонился и пояснил: — Перед смертью старый лорд Поттер высказал свою волю: поместьем будет владеть тот из потомков, кто не испортит своей крови, вступив в неравный брак. И только после заключения брака с чистокровным волшебником завещание вступает в силу, наследник получает право распоряжаться имуществом рода и обязан будет переместиться в мэнор. Обо всём остальном молодому лорду Поттеру расскажет старый лорд при посещении поместья. — То есть мой отец не имел доступа к мэнору? — начало что-то проясняться в голове у Гарри. — Да, сразу после того, как заключил брак с мисс Эванс, — кивнул эльф       Гарри передёрнуло при мысли о том, какими снобами были его предки, и он с усмешкой подумал, что ребёнок у него появится от одного из самых чистокровных волшебников в Англии, что отнюдь не делало того приличным человеком. Что ни говори, а Драко Малфой — чистокровный аристократичный ублюдок. — Э-э-э, Джон, я тебя не спрашивал, но ты, выходит, чистокровный? — Да. В десятом поколении. — Мда, повезло… Ну что, мой достойный супруг, не посетить ли нам моё родовое гнездо?       Смит вздрогнул: на лице у Поттера красовалась кривая усмешка, глаза были похожи на льдинки. Сейчас он ничем не напоминал того открытого юношу, каким был до этого. Джон притянул супруга поближе к себе и осторожно укачивал, пока Гарри, напряжённый до предела, не обмяк, расслабляясь в таких необходимых сейчас объятиях.