Коллекционер

— Какаши-сан? У Вас должно быть что-то срочное, раз Вы искали меня с таким усердием. — Ну... Мы ведь не закончили наш разговор. Может, зайдем куда-нибудь, где можно спокойно поговорить? — Знаете... Я собирался домой, может зайдете ко мне, раз уж мы стоим прямо перед дверью. Хатаке почему-то захотелось сильно удариться головой об стену. — Хорошо, давайте зайдем. Ирука открыл дверь и впустил джонина в дом. — Гомен, Какаши-сан, я хотел бы сначала принять душ. Проходите на кухню и чувствуйте себя как дома. Пока Ирука принимал душ, у джонина было время осмотреться, но статуэтки он не обнаружил. Наконец, мокрый и растрепанный учитель показался на пороге кухни. После горячей воды на его щеках виднелся румянец, загорелая кожа так и манила прикоснуться к ней, по шее медленно сползала хрустальная капелька воды. Какаши впустил было в свою гениальную голову мысль, что Ирука довольно... красив, но мысль эту он прогнал, чтобы не мешала думать о нормальных вещах. — Какаши-сан, Вам нехорошо? — Маа... Вы что-то сказали? Ирука лишь улыбнулся в ответ. — Я Вас забавляю? — Нет, что Вы, просто мне нравится, когда Вы так говорите. Это придает Вам растерянный вид. Так о чем мы разговаривали? — Наруто. Думаю, Вы можете гордиться им. Однажды, возможно, он сможет превзойти даже меня. — Вот как... Ясно. Я и правда горжусь им. Он ведь мне как сын. — Думаю, Вас он тоже считает очень близким человеком. — Какаши-сан, — кареглазый опустил взор. — У Вас ведь еще какое-то дело ко мне? — Почему Вы так думаете? — Ну... Не думаю, что гениальный джонин вроде Вас станет нестись, не замечая ничего, чтобы просто поболтать с простым учителем вроде меня. — Эээ.. Да... У меня действительно к Вам дело. Только прежде пообещайте, что все сказанное останется между нами. — Разумеется. — Видите ли. Сегодня я заходил в лавку с сувенирами, и хозяин сказал мне, что вчера Вы купили у него одну вещь. Вы не могли бы показать мне ее? — Да. Вот она. Ирука был сильно удивлен, но все-таки достал из шкафчика статуетку. У Какаши сердце пропустило удар. Это был тот самый дельфин, которого он искал столько лет. — Но я не понимаю... — Все это не имеет значения. Вам надо только знать, что мне нужна эта фигурка. И я готов на все, чтобы получить ее. Ирука загадочно посмотрел на джонина. — Правда, на все? — Да, — решительно ответил Какаши. — Что ж... Я готов отдать Вам ее, но только при одном условии. Какаши начинал ощущать легкую тревогу. — И при каком же? — Я хочу, чтобы Вы сняли маску. Сероволосый гений побледнел. — Видите ли, Ирука-сан, я поклялся не снимать ее при посторонних. Разве что... — Что? — Я... могу снять маску только в одном случае. Но это глупо... — Что за случай? Никогда еще голос Хатаке так не дрожал. — Я могу снять ее... во время поцелуя. Ирука задумался на пару секунд, а потом ответил: — Ну тогда, думаю, у Вас нет выбора. Какаши чуть не подавился собственным дыханием. — Вы что, хотите, чтобы я Вас... поцеловал? — Я хочу увидеть Вас без маски. — А Вам не кажется, что целовать мужчину это несколько... эмм.. странно? — Нет, ведь я смогу удовлетворить свое любопытство, а Вы сможете забрать дельфина себе. Какаши вспомнил, насколько важна была для него эта фигурка. Поцелуй... Это ведь не так страшно. Всего один раз поцеловать этого... весьма симпатичного чунина. Он подошел к Ируке почти вплотную и положил левую руку на стену над его плечом. Правую руку он поднес к лицу и взялся за край маски. Он уже мог почувствовать тепло, исходящее от Ируки, мог слышать его дыхание. — Вы уверены, что хотите этого? — Уверен. Какаши глубоко вздохнул, стянул маску и остановился на секунду-другую, давая чунину возможность рассмотреть свое лицо. Затем медленно приблизился к мокрому Ируке и осторожно коснулся губами его губ. Подавив желание углубить поцелуй, он отстранился и натянул маску обратно. — Я выполнил Ваше условие? — у Хатаке немного кружилась голова, а мысли отказывались раскладываться по полочкам. — Да, в полной мере. Вы можете взять фигурку. — Ммм... спасибо... Ирука-сан. Джонин взял фигурку, как маленькое сокровище, и уже собрался уходить, как его остановил голос кареглазого учителя. — Какаши-сан, а можно вопрос? — Если только он не будет касаться моей маски. — Зачем Вам эта фигурка? Сероволосый задумался на секунду, а потом ответил: — Можете считать, что я их просто коллекционирую. — Из-за коллекции Вы решились поцеловать другого мужчину. Она действительно важна для Вас? — Да, — сказал Какаши и испарился. -У Вас очень красивое лицо... и нежные губы, — проговорил чунин в пустоту. Хатаке аккуратно поставил фигурку дельфина на ее законное место, сел на кровать и прикоснулся кончиками пальцев к своим губам. В гениальной сероволосой голове царил хаос, а пульс никак не мог прийти в норму после этого дурацкого поцелуя. "Ксо! Почему он не мог попросить что-нибудь другое..." Вроде бы мелочь, но на фоне последних событий даже обретение искомой фигурки как-то ушло на второй план. "Вы сможете забрать дельфина себе." Эта фраза уже в сотый раз прозвучала в мозгу шаринганистого шиноби. Ирука ведь говорил о статуетке? Хатаке честно пытался выкинуть все это из головы, но эти дурацкие мысли просто нечем было заменить. Поэтому он решил сделать глупость и заглушить их при помощи алкоголя. В десять часов утра потрепанный, но вполне живой джонин появился на тренировочном полигоне, где его уже битых два часа ожидала его команда. Оглядев молодежь мутным взором, он швырнул кунай в центр мишени и сделал пригласительный жест рукой. Ребята достали кунаи и начали тренировку, а Какаши уселся на ветке и открыл книгу. Надо сказать, что эротические романы, которые так любил джонин, имели свойство вызывать некоторые реакции организма. А если учитывать, что перед глазами у него до сих пор стоял образ мокроволосого учителя, Какаши захлопнул книгу и медленно досчитал до десяти. Команда №7 привыкла считать закрытую книгу наставника сигналом к концу тренировки. Поэтому ребята недоуменно уставились на него. — Продолжайте без меня. Мне надо отлучиться. Подойдя к дверям комнаты распределения миссий, Какаши остановился. "Зачем я пришел сюда? Мне... просто нужно поговорить с ним..." Джонин порыскал по карманам и обнаружил в одном из них весьма потрепанного вида отчет о миссии двухнедельной давности. "Думаю, подойдет." И он шагнул внутрь. Ирука сидел на своем обычном месте, одет он был не в домашние шорты, а в форму чунина; волосы его были сухими и стянутыми в хвост; по его шее не стекала блестящая капелька воды. И вообще он смотрел на очередной отчет, а не просил Какаши поцеловать его. От вида работающего чунина Хатаке сразу стало легче. Он бодрой походкой подошел к столу Ируки и протянул ему отчет. — Охайо, Какаши-сан. А Вы разве не должны быть на утренней тренировке? — Да, я тут просто нашел у себя старый отчет, вот и решил занести. Умино окинул быстрым взглядом принесенный отчет, взял красную кисть и перечеркнул из угла в угол. — Ано... Ирука-сан. А что это Вы только что сделали? — Боюсь, Вам придется переписать отчет. Я не могу принять это, — до ужаса мило улыбаясь ответил штабной чунин.