Коллекционер

Ровно в восемь часов вечера измученный джонин позвонил в дверь. Ее тут же открыло кареглазое чудо, одетое в домашние шорты. Волосы чунина свобоно спадали на плечи, глаза блестели, отражая заходящее солнце. Какаши смотрел на эту картину, не в силах выдавить из себя ни слова. — Конбанва, Какаши-сан. — Й...йо. — Проходите. Может чаю? Джонин зашел на кухню и сел на все тот же стул. Ирука заварил чай и опустился напротив. — Честно говоря, не думал, что Вы придете. — Я... просто не люблю оставаться в долгу. — Ну что ж... Ирука встал и, обогнув стол, подошел к Хатаке. Протянув руку, он коснулся маски кончиками пальцев. — Вы позволите? Какаши нервно сглотнул и кивнул. Чунин аккуратно стянул маску вниз, замер на несколько секунд, вглядываясь в правильные черты лица, затем произнес: — Закройте глаза. Хатаке уже не ощущал себя хозяином собственного тела и просто повиновался. Тут же он почувствовал, как теплая рука сняла хитай с его головы, а другая прикоснулась к шраму, пересекающему левый глаз. Ирука приблизился к нему, так, что Какаши ощутил его дыхание на своих губах, и поцеловал. В тот же миг кое-кому сорвало его гениальную голову. Одной рукой джонин притянул к себе Ируку, усадив его к себе на колени, а вторую запустил в его каштановые волосы. Какаши пытался подумать о чем-нибудь, но поняв, что голова безнадежно пуста, а разум взял выходной, он углубил поцелуй, проникая языком в рот чунина. Ирука не сопротивлялся, но через некоторое время все-таки отлепил от себя Хатаке и встал. — Больше Вы мне ничего не должны. Какаши открыл правый глаз и залюбовался на молодого учителя, который, чуть встряхнув головой, пошел наливать чай. — Вам положить сахар? Джонин не сразу понял, что обращаются к нему. — Маа... Вы что-то сказали? Губы Ируки растянулись в теплой улыбке. — Сахар. Положить? — Сахар? Да, спасибо. Чунин поставил на стол чашки с чаем и сел на свое место. Хитай Какаши вернулся на его голову и закрыл шаринганистый глаз, но маску он решил пока не одевать, раз уж они собирались пить чай. Горячий напиток помог джонину частично вернуть способность мыслить, и он спросил: — Вы могли попросить у меня что-нибудь менее... садистское? — Ну... Вы могли и отказаться от моей помощи. — Ирука-сан, Вы... — Может, перейдем на "ты"? Какаши на секунду забыл, что хотел сказать. — Ты... Ты ведь знаешь, что я никогда не напишу идеальный отчет. — Знаю, поэтому и согласился помочь тебе. — Все равно, это как-то неправильно. — Расслабься. Что плохого в том, что кто-то увидел тебя без этой маски? — Да черт с ней с маской. Я не о ней говорю... — Вот оно что... Значит, это поцелуй... — Да. — Извини, я не думал, что это для тебя будет настолько серьезной проблемой. Больше это не повторится. Последняя фраза эхом повторилась в голове джонина. "Больше это не повторится". Он замер с кружкой в руке, не зная, что на это ответить. "Ирука... я ведь... на самом деле... я хочу, чтобы это повторилось... Ксо!" — Я, пожалуй, пойду, — произнес Какаши, поставил кружку, натянул маску и, сложив печать, испарился. Ирука положил голову на стол и накрыл ее руками. — Ксо... Что за упрямый джонин...