Пророк

Линкольн Хейз был одним из тех мальчишек, что счастливо проводят своё детство. Ходят в школу, играют с друзьями, занимаются спортом. Прячут от родителей комиксы, втихаря играют в компьютерные игры под одеялом, и не ложатся спать, когда велено. Любят мороженое и не любят овощи. А ещё он коллекционировал машинки, и на Рождество просил у Санты пожарную. С годами менялись приоритеты, он рос, но жизнь оставалась прежней. Спокойная, размеренная жизнь, школа, спорт, церковь по воскресеньям. И вот, наконец, оно, долгожданное – старшая школа. Последний шаг на пути в светлое будущее. - Эй, Хейз. Удачи на игре сегодня. Линкольн шёл по школьному коридору, как по ковровой дорожке. Так и должны ходить школьные звёзды спорта. Под завистливыми взглядами парней, под восхищёнными взглядами девчонок. Сегодняшняя игра выведет их старшую школу в чемпионат. А для самого Линкольна эта победа откроет дорогу в колледж. Фотография их команды встанет на полку рядом с кубком и увековечится в истории школы. И всё это решала сегодняшняя игра, что здорово трепало нервы. - Привет, детка. – Это была его девушка, Мия. Одна из тех, на ком потрясающе сидит форма группы поддержки. – Как настрой? - Победный. – Линкольн по-хозяйски прижал девчонку к себе. Они встречались уже несколько месяцев, чему никто не удивлялся. Спортсмен и чирлидерша, что может быть банальней. Но ему нравилась Мия. Симпатичная, милая, забавно морщит нос, когда смеётся. И у неё отличная фигура. - Отпразднуем после игры. – Девушка запустила руки ему под куртку. – У меня. – И снова сморщила носик, хитро улыбаясь. - Тогда победить я просто обязан. Было легко, весело и кровь играла. Шестнадцать лет такой возраст, когда получать удовольствие так же естественно, как и дышать. Возбуждался парень достаточно быстро, а Мия продолжала гулять своими шаловливыми ручонками под его одеждой. - Мия, стоп. – Линкольн отстранился. – Сегодня игра. - Ах ну да. – Разочарованно протянула девушка. – Перед игрой никакого секса. Поняла. – И, смачно поцеловав его, убежала. Вчера они прогуляли школу, дурачились в её спальне и дотянули до самого прихода её отца. Линкольну пришлось спасаться бегством и вылезть из окна, отец у Мии был суров и скор на расправу. Копы все такие. Выскочил из окна на карниз, и спрыгнул на землю. Приземление вышло неудачным, Линкольн задел плечом забор, и оно всё ещё побаливало. Но к игре должно пройти, не зря же он выпил половину материной аптечки. - Линк, салют. – Тревор, его лучший друг и товарищ по команде, с силой хлопнул по плечу. По тому самому, больному. – Как настроение? - Нормально. – Линкольн потёр плечо. Что-то обезболивающее не особо помогает. Надо будет ещё выпить, иначе играть не получится. – Как сам? Тренер выпустит тебя сегодня со скамейки? - Надеюсь. – Тревор был отличным парнем, хорошим игроком, но, увы, просто хорошим. В финальной игре тренер не будет так рисковать, и оба они об этом знали. Пока в команде такие звёзды, как Линкольн Хейз, просто хорошим игрокам место только на скамье. Как не печально, но это так. - Давай, удачи. - Бывай. Линкольн был привлекательным, популярным парнем, многообещающим спортсменом… Словом, одним из тех, кому учителя спускали многое. Из тех, с кем хотели бы замутить половина, если не больше, девчонок школы. Впереди было светлое будущее, и он не допускал других вариантов. И к нему никогда не относились так, как… вот к ней, например. Эмили Брайс. Девчонке, у которой парочка придурков отняли сумку и перекидывали друг другу. Дебилы. - Эй, хватит. – Линкольн посчитал нужным вмешаться и вернуть сумку хозяйке. Эмили буквально вцепилась к неё, прижав к груди. – Валите отсюда, придурки. - Ты только что подпортил себе репутацию. – Чуть хрипловатым голосом сказала девушка. Как-то раньше не доводилось этот голос слышать, хотя они одноклассники, вообще-то. - Меня это не напрягает. – Хейз никогда особо не приглядывался к ней, но сейчас она стояла прямо перед ним, и повод был неплохой. А Эмили, оказывается, весьма даже симпатичная. Светлоглазая блондинка без грамма косметики, и, Линкольн готов был поклясться, под мешковатым свитером пряталась весьма не плохая грудь. Девушка поймала его взгляд, возмущённо фыркнула, и, резко развернувшись, ушла. Забавная какая… Прям нахохлившийся воробей. Хейз даже про болевшее плечо забыл. Что ж, пора на уроки. А потом – тренировка и, наконец, игра. Большой день. Большой день плавно скатился к вечеру, набивались трибуны, и в раздевалке Линкольн бинтовал плечо. На разминке оно заболело ещё больше, выпитая горстка обезболивающего помогала мало. Но отказываться от игры из-за этого он не собирался. Сегодня решалось его будущее. А в коридоре перед раздевалкой, в одном тёмном углу обжималась парочка. - Ты ему уже сказала? – Руки парня гуляли под юбкой чирлидерши. Трусики слегка мешали, но на выступление нельзя без них. Увы. Девушка прикусила его губу и провела языком по нёбу. Она явно знала, что делает. - Скажу. Не перед игрой же. – Мия, а это была она, сидела на подоконнике, обняла парня ногами, чтобы ему проще было справляться с её трусиками. И её ловкие пальчики справлялись с молнией его джинсов. Секс Мия любила. И Тревор был не хуже других. И, более того, он, в отличие от того же Линкольна, был достаточно слабохарактерен, чтобы вить из него верёвки. С Хейзом такого не получалось. У него-то как раз был характер. И, если на то пошло, она вовсе не собиралась его бросать. С чего бы? Будет колледж, команда, а потом… профессиональный спорт, огромный особняк, пресса, деньги, слава. Мия думала об этом под порывистые, не слишком уверенные движения Тревора. Ей доставляло удовольствие вот так, крутить двумя друзьями, а если получится стравить их между собой и поссорить… Вот оно, упоение собственной крупицей власти над кем-то. И двойное удовольствие от симпатичных здоровых парней с правильной функциональностью. Тревор хорошо справлялся, а уверенность.. придёт с опытом. Главное – результат. А его он добивался. Девушка коротко застонала, уткнувшись ему в плечо, чтобы погасить звук в пустом коридоре. А вот теперь можно и на выступление. Пора. Мия спрыгнула, поправила трусики и юбку, и пошла в свою раздевалку, не оглядываясь на застывшего на месте Тревора. Косметика потекла, наверное, надо поправить. И приготовиться к вечеру с Линкольном. С каждым разом приходится больше стараться, чтобы он ничего не заподозрил. Что ж, новое бельё куплено не зря, а отец дежурит всю ночь. Всё одно к одному. Как удачно… Игра вот-вот начнётся, надо поторопиться и привезти себя в порядок. И не заметила, как сверкнула вспышка фотоаппарата, подробно заснявшая их упражнения на подоконнике. Ведь об этом никто не мог знать. Линкольн морщился от боли в плече, но продолжал играть. Огни, полные трибуны народа, чирлидеры… Всё это в какой-то момент покрыла мутная завеса. Он плохо видел, плохо соображал, и его тело действовало само по себе, по вколоченной тренировками схеме. Но Хейз слишком хорошо понимал, что долго так не протянет. Такое чувство, что не викодин пил, а грёбанную аскорбинку. Никакого толку. А ведь начиналось всё с простого ушиба. Так просто не должно было быть. А теперь… дотянуть бы до перерыва. Когда прозвучал сигнал, Линкольн, с трудом переставляя ноги, буквально вполз в раздевалку. Вокруг радостно переговаривались, а Хейза скрутила такая боль, что он просто сполз по стенке. И уже не слышал, как к нему подбежали, что вызвали скорую. Простой ушиб перерос в комок боли, из-за тренировки и нагрузки на игре. Потом врачи сказали, что удар спровоцировал надрыв хрящевого кольца, а игра всё только усугубила. Вывод был безоговорочный и всего один: если он будет продолжать играть, то останется без руки.