Пророк

— И что таки мне с того будет, кроме неприятностей? — Шатенка среднего роста в костюме офисного стиля пила кофе с подругой. — Лора, ви заставляете меня грустить о нашей встрече. Что вам с подругой сердца припекло знакомить кого-то со мной? — Линкольн отличный парень.- Агнеша была одной из очень не многих людей, которые не вызывали чувства брезгливости у Лоры. Впрочем, от желания выпить её до дна, это не избавляло. — Таки я верю на слово, что ви. — Будущая журналистка, и просто красивая девушка имела свою квартиру в городе и ездила в колледж на личном автомобиле. Девочка из приличной еврейской семьи, по-другому не скажешь. — Их же, отличных, на пятачке по кучке, и все горят желанием впихнуться в мои жаркие объятия. И чем же этот лучше других? Мне не стыдно будет привести его в дом, познакомить с семьёй? Подойти, сказать маме, познакомься это хороший мальчик, он будет жить с нами и дарить тебе цветочки по праздникам? Мама, ты будешь гордиться, шо он твой зять и хвастаться подружкам? — А просто познакомиться с классным парнем для лёгкого флирта тебе уже не канает? — Ехидно протянула Лора, приканчивая свой кофе. Идея познакомить Линкольна с Агнешой возникла спонтанно и с каждой минутой нравилась всё больше и больше. Интересная получилась бы парочка. — Трепать мои сердечные нервы за просто так? Я вас умоляю, я таки похожа на дуру? — Он будущий юрист, у него есть квартира, съёмная, правда, хорошие перспективы и он симпатичный. — И когда твои мысли свернули в мужскую половину? — Агнеша откинулась на спинку кресла, играя чашкой из-под кофе. В глазах зажегся огонёк лёгкого интереса. — Любопытно. — Да сама всё увидишь. Вот и они. Милая! — Здравствуйте, дамы. — Линкольн плюхнулся в кресло рядом с Лорой, куда его мягко, но очень конкретно отправила Джи-Джи. Ему совершенно не хотелось куда-либо идти сегодня. Но Джи-Джи выросла на пороге, упрямая и неотвратимая, как рок, и вытащила его из дома. И привела знакомиться с какой-то подругой Лоры. А симпатичная девчонка. Среднего роста, худощавая шатенка, одета, как с каталога. А взгляд — умный и цепкий. — Линкольн Хейз. — Агнеша Либерман. — Вежливо улыбнулась девушка, оглядывая его с нескрываемым интересом. — И я таки жутко извиняюсь, но вам нравятся вот такие места? Попкорн, грязные носки, куча народа… — Боулинг, как боулинг. — Пожал плечами Линкольн. Дж-Джи с Лорой испарились ещё в начале разговора. — Хотя вы здесь решительно не смотритесь. Ещё бы книгу читали, для полноты картины. — Вот скажите ви мне, Линкольн. — Агнеша подалась вперёд. — Неужто ви, такой с головы до ног красивый, сами не можете найти себе подругу жизни? Психологическая травма с Марианскую впадину? Или нет… подружки не надеются добровольно вас таки спихнуть? Ви не даёте им побыть вдвоём? — Злюка вы, мисс Либерман. — Хейз ответил не менее циничным взглядом. — Вам идёт. — Линкольн встала, чтобы уйти, но приступ головной боли заставил схватиться за спинку кресла. — Ой, вы таки обиделись? Ну жутко простите, кто ж знал, что у вас душа такая ранимая, прям как у барышни. Линкольн её не слушал. Приступ настиг как нельзя не вовремя. К мельканию картинок и не внятных образов он уже привык, но боль от этого не стихала. — Как-то странновато вы извиняетесь. — Едва ворочая языком, выдавил Линкольн. — Да ещё и таким тоном. — Слова ваши, музыка — моя. Да сядьте ви уже, смотреть страшно, белый, как мел. Ви больны? — Мигрень у него. Хроническая. — Агнеша вскинула глаза на говорившего, и никак не могла понять, откуда он взялся. Совсем молодой парнишка, мальчишка можно сказать, в кожанке и джинсах. Русоволосый, худощавый, среднего роста, сероглазый. И ничем не примечательный, забыть можно через пять минут, если бы не чересчур умный взгляд. Такого у мальчиков-подростков не бывает. — Простите, мисс, он таблетки от головной боли в раздевалке забыл. Я принёс. — Спасибо. — Поморщился Линкольн, принимая от ангела таблетки, которые точно не имели ничего общего с медициной. Но помогали — это точно. — Кев, на пару слов. Простите нас, мисс Либерман. — Ой, да секретничайте, ради бога. — Отмахнулась Агнеша, с любопытством поглядывая на приятелей. Колоритная парочка. Нет, мигрень это не страшно, и по наследству не передаётся, хотя штука противная и болезненная. Надо уточнить, как вообще с наследственностью у этого парня. Симпатичный, генетика явно положительная, а что не еврей, так то и не страшно, главное, чтобы маме понравился. — Привлекательная девушка. — Пожал плечами ангел и повернулся к другу. — Ты хотел мне что-то сообщить? — Я только что видел, как из рая кто-то сбежал. И его намерения меня пугают. — А ты случайно не видел, куда этот кто-то полетел? — Голос у Кевина был такой спокойный, что это невольно настораживало. — Очень бы помогло. — Ты слишком спокоен, в чём дело? И нет, я не видел, куда он полетел. Но ты же в курсе, да? Кто он? И почему это меня пугает? То, что ты молчишь, меня не успокаивает. — Расслабься и не вмешивайся в эти дела. Дружеский совет. — Кевин хлопнул друга по плечу, но Хейз не был намерен так просто закрывать этот разговор. — Уверен, что хочешь знать? Это такое дерьмо… — А ты думаешь, я просто буду звонить тебе, докладывать о видениях и спокойно жить дальше? Этого не будет. — Ты очень поможешь, если подержишь возле себя мисс Либерман. Примерно до утра, не дольше. — Что ты мне втираешь? — Недоверчиво вскинул бровь Линкольн. — Я проведу время с отличной девчонкой, и как это поможет высшим целям? Не заливай. — Пока ты рядом, к ней никто не сунется. А к утру беглеца поймают. И всё будет хорошо. — Кев, из тебя отличный политик получится, хорошо от ответа уходишь. — Не приведи господи. — Хмыкнул Кевин. Он даже не пытался скрыть, что не слишком хочет распространяться на эту тему. И Линкольн это прекрасно понимал. И отставать тоже не собирался. — Да говори уже. Причём тут еврейская красотка? — Она следующая на очереди. Она станет пророком, если не будет тебя. — В смысле, если я умру? — Пророк действует пока он жив. Так что да. Если ты умрёшь — будет она. И если она не подойдёт, есть другие, пока не родится следующее поколение. Есть пространство для манёвра. — Пока Пророк — я, остальные в безопасности, ты это хочешь сказать? И этот беглец, чего он хочет? Он ищет Агнешу? — И когда он найдёт её, то, как ты думаешь, сколько времени проживёшь ты? Наверху всё равно, кто именно будет Пророком, лишь бы он выполнял свои функции. — И сколько тех, кто заинтересован, чтобы эту должность занимал именно я? — Когда предыдущий Пророк был жив, мы присматривались ко всем. Ты подошёл лучше всех. — Но не заменимых нет, я понимаю. Я даже то понимаю, что ты не сможешь защитить меня от своих же. От тех, кто старше и опытнее. А политика — дерьмо. Что на земле, что на небесах. — Звучит как тост. Только разберёмся с беглецом, подавим заговор, подтвердим существующий режим, накажем зачинщиков, постараемся выжить, и выпьем за это. — Кев. — Окликнул друга Линкольн. — Ты же понимаешь, что это не нормально? Тебе шестнадцать, ты не должен копаться в этом дерьме. — А ты должен наслаждаться жизнью в колледже и красивой подружкой, а не корчится от головной боли из-за видений о судьбах мира. Этот мир не совершенен. — Ваш круг общения воплощение американской конституции. — Ехидно протянула Агнеша, кокетливо поглядывая на парня. — Индианка-лесбиянка, чёрная бисексуалка, подросток-европеец с глазами наркомана. Латиносов нет? — Кевин не наркоман, начнём с этого. Он талантливый и крайне серьёзный парень, но это всё. И вы забыли коренных американцев… Ах да, и вьетнамо-американцев. — Ой, вам таки по уши не повезло, шо в Бостоне не нашли ни одного еврея в свои друзья. — Мой сосед по комнате был евреем. И афроамериканцем. Сделал ребёнка моей подруге и исчез. — Таки это не весело. — Девушка отпила из своего бокала. — И среди евреев говнюки встречаются. Моисей не всех по дороге растерял. — Давай пойдём куда-нибудь… в другое место? — Линкольн был вовсе не против выполнить просьбу друга и побыть с ней до утра. Перед ним сидела красивая, остроумная девушка, которая нравилась всё больше и больше. — А мы уже на «ты»? И где я показала вам такую доступность? — Проворчала девушка, тем не менее, принимая его руку. — Что ви, Линкольн, всегда быстрый, как торпеда? — Только если девушка мне нравится. И уж тем более, если она говорит, как персонаж из анекдотов. — Если хотите уморить меня, можно было сделать это попроще. — Ларисса раздражённо бухнула на стол кипу бумаг. — Сэр! — У меня от твоих воплей голова болит. — Поморщился Габриэль, у которого настоящую головную боль вызывала куча документов, занимавшая весь его стол. — Что случилось? — Вы заставляете меня конспектировать скучнейшую жизнь на свете. Колледж, подружки, видения время от времени. И… всё. Я лучше посмотрю очередной сериал. Они тоже скучные, но всё ж не настолько. За Кевином и то интересней смотреть. Этот паренёк мог стать звездой ситкома. Не первой величины, но всё же… — Может, тебе взять отпуск? — Хмыкнул Регент. На самом деле, Ларисса его забавляла. Она не давала спуска никому, и ему в том числе, и фонтанировала идеями и эмоциями в разные стороны. — Съездишь на землю, погудишь со студентами. С твоими волосами сойдёшь за чокнутую защитницу экологии. — Заманчиво, но вы без меня загнётесь… сэр. — Ехидно протянула девушка, заправляя кофе-машину. — Кто будет следить за тем, чтобы вы ели хотя бы раз в сутки? Следить, чтобы запас карандашей, бумаги и ваших любимых конфет не заканчивался? И чтобы вы ели хоть что-то, кроме конфет? — Точно. Один я не протяну. Хорошо, что у меня появилась мамочка, только волосы у неё почему-то зелёные. Наверное, я похож на папу. — Сэр, если я обряжусь в постельные тона, стану блондинкой и научусь готовить, это здорово осложнит нашу совместную работу. — Не удержалась от шпильки девушка. Наяда даже не пыталась скрыть, как ей не нравится Исида. Нет, даже не так. К Исиде она относилась довольно нейтрально, а вот к тому, что шеф никак не может оставить прошлое в прошлом — действительно плохо. Странно, но факт, что душевное состояние босса было важно для неё. Наверное, чувство благодарности переросло в чувство привязанности. Или нечто подобное. — Ваш кофе готов. И да, у вас есть час на разбор бумаг, а потом встреча с Советом. А они готовы промыть вам мозги из-за нашего беглеца. Уже целую речь приготовили. Так что я вам шоколадный торт принесу. Для концентрации. — И что ещё замышляют мои враги? — Габриэль не удивлялся, что его секретарша осведомлена о планах Совета. Вообще сложно представить, что в Раю могло происходить хоть что-то, чего она не знала. — Всё как всегда, сэр. — Пожала плечами девушка. — Планы грандиозные и банальные. Получить в загребущие лапки потенциального Пророка, обработать под себя, а Хейза прикончить. — И ты уже знаешь, кто наш беглец? Мне ещё не докладывали. — Кто-то из группировки антимонархистов. Из младшего звена. Имени пока не знаю, мелкой шушеры там полно. — Кто из вас двоих принесёт мне в клювике имя, получит приз. — Крутанулся на кресле Регент, проказливо улыбаясь. Да, он был архангелом и главой Рая, но оставался Проказником, и не упускал возможности поразвлечься. Насколько получалось. — И постарайтесь, чтобы Совет ни о чём не узнал. — Не беспокойтесь. — Никто даже не удивился, что Кевин стоит в дверях. — Они даже своего носа не найдут. — Ты предупредил Хейза? Уверен, что ему надо это знать? — Он лучше сделает свою часть дела, если от этого будет зависеть его жизнь. Инстинкт самосохранения — сильный мотиватор. — Ты полностью отвечаешь за последствия своих решений, Кевин. — Да, сэр, я это знаю.