Потерянный и найденный

Они с визгом остановились возле Виктория-Миллс и все высыпали из машины. Сэм покосился на здание: оно было погружено во мрак, разбитые окна и заколоченные двери придавали месту явно мрачную атмосферу. Джек позвал всех к боковому входу, где обнаружил несколько выломанных досок. – Ладно, мы с Сэмом пойдём внутрь и всё обыщем, – он повернулся к Джину, – но мы должны быть уверены, что лан… кхм… убийца мимо нас не проскочит, так что мне надо, чтобы вы остались охранять этот выход. На мгновение показалось, что Джин собирается спорить, но он просто пожал плечами. – Я не против. Охота была пачкать ботинки. Но если за полчаса не управитесь, я уйду в паб. Он отошёл и прислонился к машине, скрестив руки на груди, тогда как Сэм и Джек скользнули в провал и дальше во тьму заброшенного здания. Они оба включили фонарики, Сэм взял в свободную руку пистолет. Он заметил, что Джек держит отвёртку, носиком от себя. Они осторожно продвигались по первому этажу, обшаривая лучами фонариков всё вокруг. Джек поглядывал на часы, словно те заработали, и скоро Сэм расслышал их лёгкое попискивание. Через пару минут Джек обнаружил кирпичную лестницу, ведущую на верхние этажи, и Сэм быстро последовал за ним во мрак. Они пробирались выше и выше, внимание Джека было сосредоточено в основном на показаниях часов, а Сэм раздумывал, что они значат, как вдруг что-то бросилось на них из темноты. Джек едва успел предупреждающе крикнуть, как существо налетело на них, так что оба стали падать назад. Сэм сделал несколько неловких шагов, прежде чем догадался извернуться и удариться о стену, прерывая падение. Он протянул руку к напарнику, но схватил только воздух. Там, где только что стоял Джек, Сэм в свете своего упавшего фонарика увидел нечто совершенно чуждое, и тут же направил туда ствол и выстрелил несколько раз, опустошая обойму. Существо зарычало и завыло, Сэм вжался в стену, но вместо того, чтобы напасть, оно перескочило перила и растворилось во тьме. Подхватив фонарик, Сэм метнулся к перилам и заметил, как латадимониан быстро сбегает по ступеням на нижний этаж. Едва соображая, Сэм повернулся и бросился за ним вниз, но резко остановился, наткнувшись на Джека на первой же площадке. Невидящие глаза и шея, вывернутая под невозможным углом, сказали ему всё. Не давая себе передышки, Сэм выхватил отвёртку из безжизненной руки и снова кинулся в погоню вниз по лестнице. Он прыгал через две ступеньки. Стук собственного сердца громко отдавался в ушах, пока Сэм не понял с тошнотворным ужасом, что, кажется, слышит шаги на нижнем этаже. Остатки хладнокровия Сэма со свистом унеслись в трубу, его сменил холодный, анестезирующий страх, и всё, о чём он мог думать, несясь вниз по лестнице, только не Джин, пожалуйста, только не Джин. На нижней площадке Сэм перескочил через перила, и в этот же миг раздался крик. Пальцы стиснули ручку отвёртки, он прицелился и выстрелил, и множество вещей произошло сразу. Тонкий луч бело-голубого света вырвался из носика отвёртки, выхватывая из тьмы сцену: Джин, вытянув руку, стреляет в латадимониана, в то время как тварь, пойманная на середине прыжка, испускает леденящий кровь вой. Потом они снова погрузились в полумрак, и Сэм упал, неловко приземлившись. Кругом была тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием, как Сэм скоро понял, его же собственным. Кажется, работал один-единственный фонарик, луч проходил на уровне пола, освещая только танцующие пылинки. Сэм неуверенно поднялся на ноги, подобрал фонарик и направил луч туда, где в последний раз видел Джина. – Джин? Джин! – Сэм пробежал несколько футов до того места, где лежал Джин, а на нём развалился латадимониан, и оба не шевелились. Сэм упал на колени, грудь сдавило до боли. – Джин… – Мать твою, Тайлер, прекрати повторять моё имя, как будто тебя заело, и сними с меня эту дрянь! Подавив внезапное желание рассмеяться, Сэм оттащил пришельца вбок и помог Джину встать, чувствуя лёгкое головокружение от облегчения. Какое-то время они опирались друг на друга, потом рука Джина легла поверх руки Сэма, и тот замер, в горле внезапно пересохло. Джин взял из руки Сэма фонарик и поводил им, освещая существо на полу. Оба внимательно разглядывали его, Сэм с замиранием отметил серую кожу, длинные, острые когти и гроздь странных хоботков … или это был рот? Сэм попытался выровнять дыхание и справиться с подступившей тошнотой. – Молодцы, парни, – прохрипел позади знакомый голос. Сэм в испуге подскочил и увидел Джека, устало привалившегося к стене. – Но… ты же шею сломал… я видел! Джек довольно жалобно пожал плечами. Он опустил фонарик и присел на нижнюю ступеньку. Джин молча полез в карман, вытащил фляжку и, сделав большой глоток, передал её Сэму. Сэм с благодарностью отхлебнул и передал фляжку Джеку, который допил остатки, словно умирающий от жажды. Где-то вдалеке залаяла собака. Джин вытер губы тыльной стороной кисти. – Кто-нибудь собирается мне рассказать, что за херня здесь творится? – он начал довольно спокойно и тихо, но к концу перешёл на рёв. Сэм подошёл к нему, успокаивающе выставив руки. – Всё в порядке, – он многозначительно посмотрел на Джека. – Хотя у меня тоже есть вопросы. – Спроси у моей задницы! Меня только что атаковала какая-то хрень из «В мире животных», и перед собой я вижу парня, который должен быть мёртв, а он сидит тут и хлещет мой односолодовый! Джин в бешенстве переводил взгляд с Сэма на Джека и обратно, грудь его тяжело вздымалась. Он ткнул пальцем в Сэма: – И не пытайся тут вешать мне лапшу про больного лётчика, потому что этот… эта тварь, – он указал на пришельца, – такой же человек, как мы трое – долбанные Сестрички Беверли! С тяжёлым вздохом смертельно усталого человека Джек поднялся и подошёл к Джину. – Хорошо, – сказал он, тоже возвышая голос. – Это пришелец, а я бессмертный из будущего. Полегчало? – он хлопнул фляжкой о грудь Джина. Джин с минуту таращился на него, тяжело выдыхая через нос, потом схватил свою фляжку, развернулся на каблуках и отправился к машине. Джек поморщился и потёр шею. – Ненавижу умирать. *** Джек защёлкнул наручники на запястьях латадимониана, а Сэм в это время держал фонарик. – Так ты правда бессмертный? – спросил Сэм. – Похоже на то, – пробормотал Джек, защёлкивая вторую пару на щиколотках пришельца, – но это долгая история, а мы опаздываем. Он выпрямился и увидел, что Сэм протягивает отвёртку. Джек принял её с кривой улыбкой и пнул латадимониана: – Нам лучше поторопиться и оттащить это в машину, пока его больше никто не увидел, – он оглянулся на Сэма. – И тебе надо отправить поисковые группы подальше отсюда. – Не волнуйся, – донёсся от входа голос Джина. Он шагнул внутрь, убирая рацию в карман. – Лучшие силы отдела сейчас прочёсывают старый склад Бёрнхайма, тщательно, хотя и без всякой пользы, разыскивая логово убийцы, – он злорадно усмехнулся, увидев удивление на лице Джека. – Не сомневаюсь, они обнаружат доказательства его трагической гибели от наркотиков. Джек удивлённо моргнул. – Как вы собираетесь объяснить отсутствие тела? Джин беззаботно пожал плечами: – Что-нибудь придумаем. Сэм закусил нижнюю губу. Это было как раз то, что он ненавидел: подделка улик и сокрытие истины. И сейчас, в данном случае, разве у них был другой выход? И к тому же он не был уверен, что будет здесь, когда придётся столкнуться с последствиями… холод и тошнота накатили на него. Джин заметил выражение его лица и рыкнул на него: – Чёрт возьми, Глэдис дай своей совести передышку. Ты же не стеснялась врать мне вчера, так что не понимаю, чего ты сейчас так замочила трусики? – Он прав, – поддержал его Джек. – Для всех заинтересованных сторон будет безопаснее оказаться подальше отсюда и обеспечить себя хорошей легендой. Джин обернулся к нему, задрав брови. – Боже правый, мы наконец пришли к согласию хоть в чём-то. Сейчас мы, наверно, увидим летящую свинью. Несмотря на сарказм, Джек глянул на него с новообретённым уважением. – Ну, что дальше? – спросил Джин. – Ну, я заберу это… – Джек поднял латадимониана с пола и перекинул через плечо, – туда, откуда оно взялось. Могу показать вам… эээ… место посадки. Джин глянул на него испытующе, а потом кивнул, приняв решение. – Ладно, поезд отправляется. Давай, Тайлер, держись молодцом, хватит стоять, шлёпая губами, как рыба на столе! *** Было темно и тихо, местность вокруг стройплощадки опустела к этому позднему часу. Сэм и Джин сидели бок о бок в Кортине, припаркованной на пустыре, и ждали возвращения Джека, отправившегося на разведку. Пришелец, всё ещё без сознания, валялся связанным в багажнике. Впервые Сэм не ёрзал и не дёргался, но это было настолько непривычно, что его удивительное спокойствие добавляло необычности обстановке. Наконец Джин прервал молчание. – Что из этого он тебе рассказал прошлой ночью? – Большую часть, – сказал Сэм тихо. – Заметно, – напряжённым голосом ответил Джин сквозь стиснутые зубы. – Я хотел бы рассказать тебе, но это прозвучало бы безумно – даже я не знал, что и думать. – Тебе стоило бы мне доверять. Всё это время мы работали вместе, и вместо этого ты доверяешь случайному парню, который появился из ниоткуда. – Это не так. Я тебе доверяю, – Сэм изо всех сил старался подобрать правильные слова. – Просто было кое-что знакомое в Джеке, у нас много общего. Джин поджал губы. – А что он ещё тебе сказал? – Ничего особенного. Мы просто поболтали. Обо всём. Он понимает… – он замолчал, не зная, как продолжить. – Насчёт Гайда, – вставил Джин. – Насчёт Гайда. Насчёт меня… Я могу обсудить с ним некоторые вещи. – Но не можешь обсудить их со мной, – это не был вопрос, и Сэм был благодарен, потому что ужасно не хотел бы на него отвечать. Кажется. Он готов был поговорить с Джином о чём угодно, кроме своего настоящего «дома». Джин медленно кивнул собственным мыслям, кажется, придав собственный смысл молчанию Сэма. – Так ты собираешься вернуться вместе с ним? – спросил он, его голос странно охрип, а глаза уставились на что-то за окном. Сэм глянул на него с удивлением: наверняка после стольких дней вместе, после всего, через что они вместе прошли, Джин понимает, что он захочет остаться? – Я не хочу, – сказал он осторожно, – но Джек говорит, что моё присутствие здесь может повлиять на… события. Знаешь, изменение некоторых вещей может привести к последствиям. Для Гайда. Всё ещё глядя за окно машины, Джин невесело усмехнулся. – Как будто это тебя когда-нибудь останавливало. Ты с первого дня здесь ведёшь себя как слон в посудной лавке. Сэм открыл рот, чтобы возразить, но понял, что для Джина такие слова что-то вроде защитного механизма. Иногда они были слишком похожи, подумал он с сожалением. Так что вместо этого он кивнул. – Да, я знаю. И если бы у меня был выбор, я бы остался и продолжил делать ошибки. С тобой. Что-то в его словах наконец задело Джина, он повернулся и встретился с Сэмом глазами. Долгий, многозначительный миг они смотрели друг на друга. Взгляд Сэма перескочил с глаз Джина на его губы и обратно. Странное чувство в животе вернулось, но на этот раз тепло расцвело, оно было горячим, горячим, обжигающим, и он потянулся к Джину, сокращая дистанцию. И Джин не отстранился. Кажется, он тоже подался навстречу, и, господи, кажется, это должно было случиться… Неожиданный стук в окно заставил их отскочить в стороны, Джин выругался под нос. Это был Джек. Сэм открыл дверцу, и Джек нагнулся, чтобы поговорить с ними. – Это правильное место. Сэм… Можешь мне помочь? Несколько неохотно Сэм выбрался из машины. Джин опустил боковое стекло и закурил, наблюдая ними прищуренными глазами. Джек сверился с часами, посмотрел на звёзды, потом указал точку на земле неподалёку. Он пошёл туда, приглашая Сэма за собой. Рисуя палочкой в грязи круг, Джек заговорил. – Я думал о том, что с тобой произошло, и у меня есть теория. В две тысячи шестом ты попал во временной разлом сразу после того, как тебя сбила машина, и в эту долю секунды что-то пошло не так. И вместо того, чтобы провалиться – переместиться – в 1973, ты как бы раскололся: версия-2006 была сбита машиной и оказалась в коме, версия-1973 очнулась здесь, – Джек примолк на минуту, заканчивая и подправляя круг на земле, отбросил палочку. – Но вы оба до сих пор как-то связаны, так что один ты проступаешь сквозь другого, отсюда и обрывки той жизни, которую ты слышишь, вы как фотография с двойной экспозицией. Сэм задумчиво нахмурился. Джек снова сверился с часами и продолжил: – Это объясняет, почему ты «помнишь» разговаривающих с тобой в госпитале людей и всё такое прочее. Ты-2006 просыпаешься, но сохраняешь яркие, безумные воспоминания о 1973-ем. Когда ты был в туннеле, у тебя была «вспышка» – ты-2006 очнулся, кинулся с крыши и – БУМ! – Джек ударил кулаком по ладони. – Он умер. Никакой больше связи с 2006-м, никаких больше видений твоей «другой» жизни в будущем. Только ты, только здесь, – он глянул на Сэма, который в ответ таращился дикими глазами. – Твоя резинка лопнула, – просто сказал Джек. – И что же это всё значит? – спросил Сэм с тревогой. – Понятия не имею. Но есть риск, что возвращать тебя в 2006 неправильно. Смотри, в 2006 ты жил, а потом умер. Вернуть тебя туда – не значит вернуть тебя назад, а значит добавить ещё одного Сэма Тайлера. Не представляю, что случится, если ты снова нырнёшь в этой точке. Джек поскрёб в затылке и криво улыбнулся Сэму. – Но я также не знаю, что случится, если я тебя оставлю здесь. И ты понимаешь, как бы мне пригодился в команде такой парень, как ты. – Спасибо, но у меня уже есть команда, – Сэм отвёл глаза на миг, рот его скривился, потом он снова посмотрел на Джека и продолжил твёрдым голосом: – Дело в том, что я не хочу возвращаться. То есть, если бы всё будущее зависело от меня, у меня бы не было выбора. Но, похоже, выбор у меня есть, и я хотел бы остаться здесь. Джек подошёл ближе, коснулся руки Сэма. – Ты уверен? Это, возможно, твой единственный шанс вернуться в 2006, и он исчезнет через считанные минуты. Сэм медленно кивнул, по его лицу расплылась улыбка. – Да, я совершенно уверен. Джек улыбнулся в ответ и легонько пожал плечами. – Досадно, – просто сказал он. Потом взял лицо Сэма в ладони, потянулся и поцеловал его. Рядом с ними кто-то громко откашлялся. Не обращая внимания, Джек углубил поцелуй, и Сэм потерялся в ощущениях. – Эй! – в этот раз Джин был настойчивее и ему помогала рука, тяжело приземлившаяся на плечо Джека. – Пройдите в купе, вам пора. Они оторвались друг от друга, оба улыбались, только Сэм более смущённо. – Нельзя винить человека за попытку, – сказал Джек. – Думаю, ты уже достаточно пытался, – проворчал Джин сухо, но без злобы. – Сматывай удочки, капитан Харкнесс. Джек кивнул и быстро направился к машине. Джин молча разглядывал Сэма. Щёки Сэма покраснели от смущения, но его голос звучало ровно, когда он заговорил: – Как много ты услышал? – Достаточно. Сэм глянул на него искоса. – Подслушиваешь, шеф? – Я думаю, в современной полицейской терминологии это называется «слежка». Кроме того, я должен был выяснить, не придётся ли мне его пристрелить. Джин вынул из кармана пистолет, поставил его на предохранитель и вернул обратно. У Сэма отвисла челюсть. – Ну, не то, чтобы я хотел его убить. Просто вырубить достаточно надолго, чтобы перетащить на склад Бёрнхайма, – Джин поднял глаза и заметил выражение лица Сэма. – Разве же мог я ему позволить похитить моего детектива-инспектора? – он фыркнул и отвернулся. – Я бы после такого в пабе не посмел показаться. Джин пытался говорить обыденным тоном, но Сэм почувствовал облегчение за бахвальством, и заулыбался. – Ну, я остаюсь, – сказал он. – Я так и понял, – Джин был невозмутим. – Ну и хорошо. – Вот и ладно. – И всё? Это всё, что ты хочешь сказать – «вот и ладно»? – А чего ты ждал? Сонет Шекспира? Сэм заметил, что на лицо Джина пытается прорваться улыбка. – Кроме того, у нас дел полно, Глэдис. Сэм кивнул. – Знаю. И не дожидаясь, пока терпение лопнет, Сэм поцеловал Джина прямо в губы. Один ужасный миг ничего не происходило. Потом Джин, видимо, решив, что раз уж делать это, так делать как следует, сгрёб Сэма за лацканы кожаной куртки, притянул к себе и склонил голову набок. Поцелуи превратились в нечто беспорядочное, несогласованное, неловкое и абсолютно, чёрт возьми, прекрасное. Они были прерваны возвращением Джека, с бессознательным латадимонианом, перекинутым через плечо. – Эй, парни, могли бы подождать, пока я уберусь, – он злорадно им улыбнулся и подмигнул Джину: – …снимите где-нибудь номер… – он встал в середину нарисованного круга. – Спасибо. И удачи, Сэм Тайлер. Сэм махнул ему рукой на прощанье. Минута или две прошли в молчании, и Сэм уже начал подозревать, что Джек совершил ужасную ошибку, как вдруг яркая вспышка света последовала на том месте, где стоял Джек. Пару минут ослеплённые Сэм и Джин пытались проморгаться, но когда зрение вернулось, они поняли, что смотрят на опустевший круг. Джин молча вытащил фляжку из внутреннего кармана и сделал большой глоток. Сэм, ощущавший себя до странного бодрым и счастливым, привстал на носочки, раскинул руки, запрокинул голову и, поглядев на звёзды, расплылся в улыбке. Он повернулся к Джину. – Итак… – Пфф, – Джин уклончиво фыркнул. – В паб? – решился Сэм. Джин в раздумье закрыл и убрал фляжку. – Домой. Глаза Сэма распахнулись. Джин придвинулся ближе, слова его были полны обещания. – Ко мне домой. *** Поскольку Вера ушла, домашнее хозяйство было запущено и их – теперь только его – спальня часто бывала неприбрана. Но в этот обычный воскресный вечер в ней царил абсолютный бардак. Одежда и обувь были раскиданы по полу. Пустые тарелки и чашки можно было обнаружить под кроватью, рядом с несчастным носком и полупустой бутылью виски. На одном из прикроватных столиков лежал большой подтаявший батончик Кэдберри Дайри Милк, балансируя на краю пудового тома «Практической судебно-медицинской экспертизы». На другой стояли переполненная пепельница и баночка вазелина. Несмотря на некоторые попытки, постель была в беспорядке, простыни перекручены, и к ним действительно не стоило приглядываться. Но, как заметил Джин, разве выходные не для того, чтобы расслабиться? В эпицентре этого беспорядка Джин и Сэм сидели бок о бок в кровати. Джин в одной руке держал карандаш, в другой – газету, лениво покуривая, он изучал кроссворд. У него был самодовольный вид человека, который только что доказал, не оставляя места малейшему сомнению: старый пёс действительно может научиться новым трюкам. Сэм просматривал материалы дела, лежащие у него на коленях. Слегка поморщившись, он перенёс вес с одного бедра на другое. – Итак, нашей официальной версией является гибель убийцы от наркотиков, которые и послужили причиной безумия. Джин не оторвал глаз от кроссворда, вписывая очередной ответ и одновременно отвечая: – Разумеется, Сэмми-бой. Только обкуренный псих мог убить Глорию Хансон таким образом. И это куда убедительнее, чем твоя байка про «больного американского лётчика». – Хмм… Полагаю, ты прав, – признался Сэм. Он перевернул страницу. – А потом он бросился в канал, убегая от нас. – Я же сказал, псих. – И мы так и не нашли его тело. – Совершенно верно, в этом месте как раз было ужасно глубоко у самого берега. И во время дождя его унесло – ливень был прямо-таки невиданной силы. Сэм закрыл папку с делом и положил на столик. – А капитан Джек Харкнесс? – спросил он. – Просто свидетель. У нас есть его заявление, дело закрыто, – Джин вписал последний ответ, погасил сигарету, свернул газету и положил её вместе с карандашом на столик. – Нам больше не стоит говорить о нём, – он обернулся к Сэму. – Кроме того, у нас же нет прямой связи… с Гайдом, – Джин выделил голосом последнее слово. Сэм взглянул на него серьёзно. Глубоко вдохнул. – Я хотел бы поговорить, Джин, – сказал он тихонько. – Хотел бы рассказать тебе всё. Джин любовался на него со странной смесью обожания и желания. – Когда, блин, время придёт. И я буду готов слушать. Но не сегодня. Сегодня, Глэдис, мы празднуем закрытие особенно неприятного дела. Сэм улыбнулся в ответ. – Мне показалось, что мы празднуем его все эти выходные, – он придвинулся к Джину, прижался к его боку и положил голову ему на руку. Его улыбка стала самодовольной. – И, в конце концов, я оказался прав, Джек был невиновен. Джин резко нахмурился. – Но он был фальшивым, как сиськи трансвестита, так что я тоже был прав. Он подвинулся ближе к Сэму, запустил руку под одеяло и провёл по его боку. Сэм сделал вид, что ничего не почувствовал. – И всё же я был прав больше, чем ты. – Как это ты высчитал? – Он меня спас… – …и не рассказывал нам всего… – …и когда-то действительно был военным лётчиком… – …и он чёртов извращенец… – …и Кэри Грант действительно женился в конце «Операции «Нижняя юбка»… – Ради бога, Тайлер! – Мммпфф!!! И последней здравой мыслью Сэма перед тем, как он временно потерял мыслительные способности, было, что он бы предпочёл смерть от чрезмерного удовольствия, чем смерть от отчаяния, хотя чувствовал, что с Джином нахлебается сверх меры и того, и другого.