Личная жизнь

B oтношениях с вампиром очень много жестокости. Они чудовища, соглашусь, и, наверное, их обычная повседневная жизнь сводится к тому самому балансу между человечностью и безумием чудовища. Жизнь при ранах, от которых смертный бы точно умер, особо сильная жестокость вроде выпускания кишков и украшения ими человека снаружи, будто ель на Новый год, или же просто массовое убийство... Всё, что заставит чудовище вдруг задать себе вопрос, а правильно ли это? Если вампир не видит никакой проблемы, что ж... Вердикт очевиден. Чyдовище. Из моего дома под ночь мы вызвали машину и на ней добрались по адресу. За рулём сидел почти ни на что не реагирующий человек, такой же, что обычно доставлял Муками до школы и обратно. Должно быть, какие-то вампирские слуги или потусторонние существа, я не спрашивала. Да и Юма сказал об этом не беспокоиться. Когда как можно незаметнее припарковались напротив одной из высоток в центре, он указал мне на прячущегося с другой стороны дороги человека. Не было бы в этом ничего странного, если бы на дворе не стояла ночь, а человек не сводил глаз с входа здания, в которое мне надлежало войти. Юма без труда указал мне на ещё нескольких таких людей снаружи. Я не могла разглядеть, но верила ему - он оказался прав на счёт моей тётки. Там меня бы ждала ловушка, и я сама так до конца и не поняла, как он это узнал. Должно быть, как он и говорил, у него всего лишь был большой опыт в этих делах. Разумеется, мне хотелось пойти с ним. И я набралась решимости и сказала ему об этом, когда он готовился выходить из машины и идти. - Ещё чего,-саркастично хмыкнул он, взглядом откровенно потешаясь надо мной.-Дело будет так: ты блеванёшь от первого же трупа, а я буду вынужден тебя прикрыть. Вряд ли, конечно, тебя убьют, но стрелять-то разрешено. Будут целиться в ноги,-так просто и с такой ошеломляющей уверенностью продолжил он.-Твоя кровь, конечно, не сильно ценная, но всё же мне жаль её,-и свободно провёл ладонью по шее, заставив откинуть голову. Удивительно, но в этом жесте на сей раз были какие-то эмоции, помимо его привычных инстинктов. Он будто кошку погладил. Дурень. Мне опять захотелось влепить ему, и опять я сдержалась. - Сколько ещё времени ты будешь нянчиться со мной? Я же после без тебя и шагу ступить не смогу,-я перехватила его холодную руку и серьёзно посмотрела на него.-Дай хоть допрос посмотреть... Он и секунды не продержался - рассмеялся как пацан, неудержимо и, чёрт его дери, даже в этой ситуации заразительно. Конечно, я просила отчасти потому, что сама ещё не понимала, что именно меня ждёт. Но мне хотелось это преодолеть. Если отец и правда занимается чем-то таким незаконным, я буду в безопасности только если сама о себе позабочусь. Когда-то это всё равно произойдёт, убегать я не собиралась, по крайней мере, пока родители живы. - Ну хорошо. Но когда будешь блевать, я посмеюсь. А заистеришь, придётся укусить,-и плавно подался вперёд, вновь давя своей аурой, заставляя всё внутри вихриться. И я неожиданно для себя самой вдруг усмехаюсь ему в тон. - Ты что, теряешь хватку? Обычно ты не предупреждаешь, а сразу кусаешь,-нет, разумеется, я за это получу, но я не удержалась. Так хотелось подловить хоть в чём-то. Он хмыкнул и отстранился. - Я пойду. Как только услышишь вопли из здания, можешь идти за мной. Как только где увидишь пушку - подбери,-с выдохом проговорил он, всматриваясь в двери входа и затем в следящего человека.-Передвигайся так, чтобы в любой момент спрятаться за мебелью или стеной. Да, и... Он мельком глянул на меня пока говорил, но затем повернулся и посмотрел в упор. - Только попробуй словить пулю. Учти, что я гораздо страшнее,-его пальцы сжались в моих волосах, он притянул меня к себе и глубоко и резко вдохнул у лица. Сердце ушло в пятки, мне по привычке захотелось метаться или вообще убежать от него. Но часть меня глубоко внутри уже знала, что за грубостью он скрывает довольно уязвимые эмоции. Чтобы удержать как-то между нами расстояние, я упёрлась рукой ему в грудь. Результата это, конечно, не принесло, но от самого факта сопротивления мне становилось как-то... Когда я поняла, что со мной, дёргаться захотелось вдвойне. Это было возбуждение, от его запаха и силы. Совершенно никак не состыковывалось с логикой. Судя по нахальной усмешке, он это понял. Прежде, чем я сообразила, он отпустил меня и вышел из машины. И меня тут же окутал липкий холодный страх. Я буквально распласталась по окну, пытаясь вглядываться в ночные улицы. Юма был в поле зрения секунды две, затем я его потеряла. И принялась нервно наблюдать за человеком, приставленным ко входу. Не прошло и десяти секунд - за одно мгновение тёмный силуэт зажал ему рот и затащил в тень. Я впервые видела вампира за таким делом, и теперь с уверенностью могла сказать, что это либо в высшей степени профессионально, либо просто не по-человечески. Или и то, и то. А ещё я безумно рада и горда тем, что он на моей стороне. В пальцах поселилось жжение от желания самой вступить в бой. Дыша через раз, ощущая в висках стук пульса, я наблюдала, как сперва одного, потом другого он «убрал» с пути. Потом ждала первых криков из здания, грохота, звуков выстрелов, чего угодно. Я, наверное, даже перестала ощущать конечности, в голове же поселилось странное чувство как будто раскалённый утюг внутри. Уже спустя пять минут я подумала, должно быть, Юма меня одурачил - по-прежнему стояла тишина, нарушаемая лишь редкими машинами и ночными птицами или насекомыми. То есть, он сказал ждать не того нужного момента, чтобы зайти, а просто переждать, пока он сам со всем разберётся. Так не пойдёт. С трудом проглотив ком в горле, я покинула машину и, сдерживая дрожь во всём теле, направилась ко входу в здание. Казалось, всё это происходит не со мной. Я понимала, для скорости реакции это очень плохо, но и не знала, как эти ощущения прекратить. Стоило преодолеть входные двери, я оказалась в просторном холле офисного здания, погружённом во мрак. Без малейшего освещения, даже никаких лампочек сигнализации. Хоть как-то разглядеть место помогал свет фонарей с улицы, поскольку здание почти целиком было стеклянным из на вид дорогого тонированного стекла. Я передвигалась, как и было сказано, рядом с мебелью, пригнувшись так, чтобы в любой момент плюхнуться на живот. Еле сдержала себя, когда чуть не споткнулась о чужую ногу - слишком увлеклась вглядыванием в коридор, ведущий к лифту, и не смотрела под ноги. За одним из гостевых диванчиков был трyп. Потрясающе. Выглядит будто просто cпит. Хотя брызги широких струй крови на мебели портят это ощущение. Я ощущаю ком в горле и как стекленеют глаза, но пока могу держаться. Вижу откинутый пистолет, поднимаю его как нечто чужеродное. Перехватываю поудобнее, пытаясь втолковать себе, что всё это реально, перебороть себя. Тепeрь я заставляю себя делать шаги, но вроде как с усилием справляюсь с оцепенением. На первом этаже абсолютная тишина. Когда я, оглядевшись, дохожу до дверей лифта, опытным путём понимаю, что либо кнопка лифта, либо он сам не работает. Зато вижу чётко и ясно в пробивающемся свете следы на лестнице. Как ни странно в рисунке подошвы и размере ноги узнаю Юму. Это странным образом нивелирует тот факт, что следы в буквальном смысле кровавые. Мне не известно, какой этаж нужен, и я решаю идти по всем бегло и прислушиваться. Наготове, с пересохшей глоткой и стараясь не производить никакого шума. На лестнице уже на втором этаже опять попались трупы, и хоть Юма не выпускал кишки в буквальном смысле, их вид всё равно меня ужаснул. Мне пришлось снова напомнить себе, зачем я здесь. Я решила это сама, и если поверну назад, сама себе же не найду никакого оправдания. Не буду бежать, но и рассматривать трупы тоже. Уже после третьего этажа что-то в голове начало сводить от напряжения, вынуждая ускорять шаг. И где-то на пятом я услышала сверху крик. Очевидно, там, на шестом сейчас происходило то, что я ищу. Сквозь шум крови в ушах и дикий стук сердца, я побежала туда. По звукам нашла нужный кабинет и, пока не успела передумать, хлопнула по рубильнику, чтобы включить свет. Освещение мгновенно охватило всё помещение, и в глаза мне опять бросились трупы и множество крови, заливающей пол. Никто из пятерых или шестерых на полу не шевелился, у некоторых или даже всех были открытые раны, из которых, собственно, натекло. Я никогда не видела столько крови. - ДУРА! Сказал, сидеть!-рявкнул знакомый голос. На который я резко, без раздумий, неимоверным усилием оторвав взгляд от тел на полу, ответила: - Я тебе не псина!-и тем не менее, когда подняла на него взгляд, оцепенела по новой. Если он был в крови не с ног до головы, то до этого было недалеко. Первым испугом стало - вдруг он сам ранен. Вторым - выражение его лица и более чётко обозначившиеся черты хищника. Та его часть, которая уже не человек. И это вдруг в полной мере дало осознать, что нет, он не человек. На секунду захлестнул ужас, даже руки задрожали, и если бы я не продолжила смотреть на него, то попыталась бы бежать. На самом деле спасло то, что я не смогла оторвать взгляд. Я увидела в его выражении страх. Не того, что со мной что-то случилось - это бы он сразу понял и начал действовать. Страх был текущий, именно в этот момент, и переходил в другой, растягивался на секунды. Я поняла, что он боится моей реакции. Наверное, того, что я раз и навсегда увижу в нём это самое чудовище. Руки перестали дрожать. Я спокойно, как в трансе, положила пистолет на край одного из столов в кабинете. Посмотрела вновь на него. Он всё ещё ждал и следил за мной. Он может убивать хоть сотнями. Хоть тысячами. Может потрошить, если захочет. Что-то вдруг преломилось внутри, и я ужасно тупо и просто подумала, что это всё не важно. Да, я не видела прежде трупов и столько крови. Я вообще много чего ещё не видела. Но для меня он пришёл сюда. Он для меня придёт и в более опасное место. Ведь он боялся, до сих пор боится того, как я отнесусь ко всему этому. Эта мысль вдруг заставила усмехнуться. Нет, бояться он должен, только если я реально окажусь в физической опасности. А за мои чувства к нему бояться просто нет смысла. В тишине я наконец подошла к нему и притянув рукав кофты принялась оттирать с лица кровь, наблюдая при этом, как он перестаёт быть напряжённым. Зато брови удивлённо ползут наверх, и смотрит он на меня так, будто бы видит впервые. Я вижу только его лицо, забываю про тела и недавние картины и с внезапным позитивном пытаюсь его добить: - Планировалось, ты сюда только по делу. А у самого рыльце в пушку, что за дела? - Так, а ну стой,-он отвёл мою руку. Захотелось заржать от его выражения лица. Так как он явно таким образом дал себе несколько секунд, чтобы переварить. - Во-первых. Клыки вампира в нужный момент хорошее оружие,-принялся оправдываться, что удивительно, поскольку прежде этого не случалось.-Во-вторых... Секунду. Он ещё пару секунд смотрел на меня. Будто оценил, насколько я вменяема. Потом рывком притянул к себе и обнял. И хоть я уткнулась носом в пропитанную кровью ткань, чуть подсохшую уже, мне было важнее то, что он сделал этот жест. Вроде как, я принимаю его, и вроде как он со своей стороны благодарен. Спустя ещё несколько секунд простого объятия его голос прозвучал вновь. - И в третьих. Тут у меня кое-кто,-он отпустил и повернул меня за плечо чуть вбок. Я проследила за его жестом. Даа... В этот раз мне было тяжелее, чем прежде. Я ведь не задерживала на трупах внимание, а тут был не труп, и Юма требовал туда посмотреть, и я впервые видела такие травмы, от которых самой хотелось сжаться в комок. Потрогать себя, и убедиться что у меня самой такого нет и не будет. Это отвратительно до ужаса. На полу полусидя, опираясь спиной о край стола, сидел мужчина с кровоточащей раной на голове, так что заливало пол-лица. Одна его нога была вывернута, штанина порвана, обнажая открытый кровоточащий перелом, судя по положению руки, вывихнуто плечо, и пальцы... Один буквально раздавлен. В этот раз я не смогла удержать рвотный позыв. Резко метнулась за стол. Уши на несколько секунд заложило. Перед глазами встала картина перелома и раздавленного пальца. Мужчина тяжело дышал и старался просто не шевелиться. Прикосновение к плечу меня немного отвлекло. Я постаралась взять себя в руки и утёрлась рукавом. Повернулась к Юме. Вопреки тому, что обещал, он не стал смеяться надо мной. Лишь буднично смотрел, слегка нахмурившись. - Всё ещё хочешь участвовать?-вопросил, всё так же спокойно, без намёка на усмешку. И я была ему за это благодарна. При нём я могла позволить себе терять лицо, и это было невероятным облегчением. Внутренне содрогнулась от недавно увиденного вновь. Подготовилась снова к такому же, сказала себе, что впереди сцена ещё хуже. - Хочу,-хотя руки и ноги от отвращения и страха похолодели так, что я будто бы их не ощущала. Будто бы все эти травмы могли воздушно-капельным путём перенестись на меня. - Что ж,-внезапно бодренько, будто не было в этом ничего такого серьёзного, Юма повернул меня за руку к себе, развернул назад и провёл к сидящему мужчине так, чтобы я встала перед ним.-Докладываю, Рэа-нээ-сан*, это человек группировки Додзин, его босс - Окада Тобэй - желает подмять под себя твою семью и её бизнес, поскольку его денежный оборот достиг неплохих объёмов. Это не то, о чём ты переживала - лишь игорные заведения и наёмные в связи с долгами рабочие. Сейчас твоя семья под покровительством другой группы, но по пути к тебе - чтобы забрать и защитить - людей этой группы порешили. Помимо этого несколько предприятий твоей семьи также оказались под ударом. Повезло, что я у тебя есть,-он издал смешок, в очередной раз своей дерзкой усмешкой заставляя сердце вздрогнуть. Я помолчала, наблюдая за мучениями человека и морщась, сдерживая тошноту. - Если ты всё выяснил, мне нет смысла продолжать... Узнавать у него что-либо,-я не то чтобы боялась тронуть этого человека - хотя, не без этого - но мне и правда, похоже, было нечего больше выпытывать. Юма легкомысленно повёл плечом, чуть поджал губы, деловито осматривая страдальца, присел около него и легко достал у него из-за пазухи крупный удобный нож. Метательный, или для схваток - я не разбиралась. - Как сказать... Ты хотела преодолеть это, как я понял,-он подал нож мне, смотря с долей интереса.-Так преодолей. Решила взяться за это - руби. В этом нет ничего серьезного. Око за око, чтобы при встрече с тем, кто нанёс твоей семье удар, ты уже не выглядела так...-он сделал паузу, оглядывая меня и подбирая определение.-Так тряпично. Его голос звучал, в отличие от всех остальных звуков, четко и резко. Передо мной был обездвиженный человек, изрядно потрёпанный, со сломанной ногой и вывихнутой рукой. Кровь продолжала заливать его лицо, он продолжал цепляться за сознание, но уже еле соображал, что происходит вокруг. - Я... Сказал тебе... Всё...-лепетал он, насколько позволяла ему боль от повреждений. Жалость я задушила сразу, но быть такой же уверенной, как Юма, не могла. Меня немного трясло. И я начала постоянно твердить себе, что это лишь око за око. Я имею на это полное моральное право. Плевать что там твердят моральные устои. У каждого человека они свои. Они загнали мою семью и отняли у неё её собственность. - Не мешай, у нас серьезный разговор,-вполголоса хмыкнул Юма, хлопнув мужика по плечу, отчего тот слабо застонал. Я стиснула зубы и сжала рукоять. Ничего такого. Око за око. Я этого хотела. На удивление, из всех возможных мысленных увещеваний самой себя, действовало больше не что-либо из них, а воспоминание. О лице Юмы, когда он боялся, что увижу в нём чудовище. Чужие смерти не важны. Лишь его отношение ко мне и то, что он рядом со мной. Будто в трансе, я поднесла лезвие к шее мужчины, который в этот момент выдохнул беспокойнее. Попытался посмотреть на меня застланными кровью глазами. Попытался что-то прохрипеть. Это бы отрезвило меня, заставило бы развернуться и бежать, если бы я не чувствовала присутствие Юмы рядом. - Руку твёрже. Рэа-нее-сан, серьёзно, ты ведь трогала меня гораздо сильнее, чем держишь нож сейчас. Соберись. - Прекрати меня так называть,-сквозь вырвавшийся истеричный смешок выдохнула я, не сводя взгляда с мужчины перед собой. - Сильнее, чем когда либо била,-продолжил он, на миг обхватывая мою руку и самостоятельно сжав мои пальцы сильнее.-Если только не хочешь мучить перед смертью. Человек, которому по кускам перерубают шею - ещё не то зрелище, что ты бы выдержала,-он усмехнулся, и мне показалось, что его голос совсем рядом со мной. Я сосредоточилась на звуке его голоса и пост-ощущений от его прикосновений. Сердце замерло, когда я в мгновение приняла решение и нанесла удар, как ранее он показал. Чтобы перерезать горло. Одним ударом и правда не получилось. - Быстро, ещё раз,-мгновенно скомандовал Юма, не давая мне опомниться. Я, судорожно выдохнув, держась лишь на адреналине, резанула ещё раз. Отвратительные булькающие звуки раздались в помещении. Мужчина пытался вдохнуть, но захлёбывался в крови, трясущейся рукой пытался зажать себе горло, но я видела, насколько это бесполезно: кровь волнами выходила, не переставая. Он повалился на бок, дёргался ещё несколько мгновений. И я наблюдала, как стекленеет его взгляд. Был порыв отвернуться и вжаться в Юму, но я заставила себя смотреть. - Молодец,-он обнял меня со спины. Напряжение, несмотря на это, не проходило, я продолжала пялиться на убитого, в голове же будто образовалась пустота. Она разрослась чуть ли не на всё тело. - Пойдём. Я позабочусь о телах,-он повернул меня к себе за плечи. И я увидела его спокойный, знающий взгляд. Он давно потерял ту часть человечности, что воздерживает от намеренных кровавых убийств. И сейчас, смотря на него, я понимала, что он - лучшее, что со мной происходило за мою недолгую жизнь. Я бы не сумела без него перейти к новому этапу своей жизни. Либо меня бы убили, либо я понесла бы гораздо более страшные жертвы. Я хочу оставаться с ним, не смотря ни на что. Под эти мысли протянула ладонь к его лицу и, слабо усмехнувшись, провела пальцами по щеке. - Значит, ты «мой человек»?-я шутила, конечно же. Хотя и еле ощущала собственное тело от шока. Я знала, просто его отношение ко мне поменялось. За прошедшее время изменилось и моё к нему. Но сейчас мы друг к другу стали гораздо ближе, чем были поначалу. Он усмехнулся мне в тон. - Твой не-человек,-уверенная усмешка.-Возвращаемся в машину,-он взял меня за руку.-И дай сюда железку, на сегодня пока хватит. В молчании мы спустились на первый этаж. Прошли через темноту, слабо освещённую улицу. Наверное, в обнимку долго ехали куда-то. Где оказались, я не помнила, то ли потому что отключилась, то ли потому что Юма собственноручно меня вырубил.