Личная жизнь

Юма/разжигая костёр/: Гo-ри...(проговаривает действия вслух, как мы все иногда любим делать)

©одна из CD-драмм, какая именно не помню; перевод свой

Люди особo не меняются. Проходит время, конечно же, имеет место быть саморазвитие, возникает огромный опыт, но человек всё равно может остаться таким какой он есть. И дело тут скорее в особенной постоянной черте характера. Увидев его реакцию, о которой я так волновалась всё это время, я в очередной раз с новой силой летевшего с десятого этажа кирпича поняла: его отношение к тому, что он видит, чрезвычайно просто. Он видит то, что видит, и действует тут же, долго не парясь и не раздумывая. Конечно, я запечатлела в памяти его эмоции на тему произошедшего - он был зол. А ещё эмоции относительно меня - смесь разочарования с «хрен ты теперь от меня хоть на шаг отойдёшь». В моменты резких или сильных эмоций он становился невероятно взвинченным, так что у меня внутри все начинало стучать. Это и напугало меня и одновременно освободило. Я подумала, что хоть сейчас выдам ему всё, что на душе, расскажу всё, что произошло. Хотя эту мысль тут же заглушило пресловутое «не хочу втягивать его». Просто язык отнимется, я так не могу, даже зная, что ему по большому счёту с этого ничего не будет, никакой опасности ему недавние бандиты не представляют. - Здесь не просто что-то искали,-наконец, он подал голос, отводя от меня взгляд. Я поёжилась, оглядывая перевёрнутые вверх дном комнаты. Чувствовалось, как склизкие ощущения затаённой опасности или подвоха начинают копошиться внутри. Юма пнул в сторону оторванную ножку светильника, ранее стоявшего у дивана. - Они хотели создать у тебя ощущение опасности, возможно такое, что ты бы сюда больше не вернулась,-внешне он был более менее спокоен, поза расслабленная, руки в карманах, но общую картину портил недобро блестевший взгляд.- По какой-то причине им нужно, чтобы ты тут больше не оставалась. Значит… Не спеша присев на корточки около опрокинутого дивана, он легко одной рукой поставил его на ножки, и затем плюхнулся на сидение, закинув ногу на ногу так что лодыжка лежала на колене. Тот же бандит, не меньше. Хотя от него я по крайней мере знаю, чего ожидать. И не то чтобы мне совсем неприятно это… Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания о последней близости с ним. Нашла время. - Мы можем немного побыть здесь,-подытожил он, откинув голову назад, на спинку дивана. Вот так просто. И это явно подразумевает, что и он будет тут. Мне запоздало пришло в голову, вдруг он не справится с несколькими пушками, вдруг мне готовят ловушку, из которой просто так не выбраться, в конце концов, вдруг эти враги умнее, чем себя показывают, и уже давно узнали, что в моей школе учатся вампиры, помощью одного из которых я заручилась… Больше всего ненавижу это «вдруг». Оно мешает мне подойти к нему и сесть рядом, прижавшись к боку. И это один из редких разов, когда я правда сама этого хочу и признаюсь себе в этом. Я испытывала невероятную благодарность за то, что он притащил меня сюда и заставил посмотреть страху в лицо. Но даже переборов этот страх, будучи уверенной, что в случае опасности я не замру как истукан, я боялась, если он отвлечётся на меня, может вовремя не среагировать. - Есть знакомые, к которым отец говорил тебе обращаться в случае чего?-его голос вновь вырвал меня из раздумий. Я неопределённо пожала плечами. - Есть, но разве ты бы позволил... - Почему нет,-его губы тронула нaглая усмешка.-Звони, сообщай что ты скоро будешь. И побольше трагизма со слезами. Давай. Он что, извращенец? Нет, я в курсе, что он извращенец, но у его извращённости разве есть грань, о которой я ещё не знала? Я с сомнением уставилась на него и молчала аж с полминуты. Затем он раздражённо простонал, пoднялся и, забрав у меня сумку - я не сопротивлялась - достал телефон. И выразительно подал. - Прямо при мне. Делай как я говорю. Повеселимся. Всё ещё сомневаясь, я пошарилась в контактах и нашла номер тётки по отцу. Я не знала, кем она работала, вроде офисной служащей рангом выше обычного «планктона». Но мне как-то давно говорили связываться с ней. Было странно, что вообще тогда речь зашла об этом - я думала, что могло случиться? Пока шли гудки, Юма вдруг взял мою свободную руку. И точно в тот момент, когда на том конце ответили, чувствительно впился немного ниже запястья. От этого прорезались слёзы, которые, разумеется, были слышны в голосе. И почему я от него не отошла, как только он дал мне телефон?.. - Это Рэа, здравствуйте... Тётя, я не знаю, что происходит...-как в одобрение моих слов, Юма усмехается, не отрываясь от моей руки.-Весь дом перевёрнут... Родителей уже долго нет, и я не могу с ними связаться... На том конце быстро заговорили. Задали несколько коротких вопросов, вроде «ты одна?», «больше ни с кем не связывалась?» и «как давно последний раз говорила с отцом?». И в итоге сказали адрес, куда мне следовало подъехать. На мой взгляд, вопросы вполне логичные. После того как я повесила трубку, Юма оторвался от моей руки и почти любовно провел языком по ранам. - Если бы она правда переживала, не смотря даже на склад ума, позволяющий мыслить лишь по делу,-он сделал многозначительную паузу.-Она бы обязательно спросила, не ранена ли ты. Но это, все же, не совсем то, из чего я сделал вывод. - Какой еще вывод?-я сморщилась, попытавшись отнять руку, но он в ответ резко притянул к себе вплотную, перехватив за талию. - Люди, которые были здесь. Не хотят рисковать, поэтому сами на одном месте не сидят. И в то же время перекрыли тебе пути к отступлению,-он выпустил мою руку, но обнимать не перестал, и вперил в меня довольный взгляд.-В полицию не рекомендую - не исключено, что у них есть там свой человек. Да и твоему отцу это было бы не очень удобно... Я завозилась. То, что он опять начал о моей семье, больно ударило по нервам. Нет, логически я понимала, что это правда, но когда кто-то такой жесткий как Юма судил о моей семье, хотелось ныть и обиженно оправдываться. Как будто я еще не смирилась с реальностью, а он заставлял. - В школе они тоже кого-нибудь оставили, как я думаю,-продолжал Юма, будто и не заметив моих вялых попыток выбраться из его рук.-Возможно прошерстят незаметно одноклассников. Как же им не повезет, если наткнутся на Сакaмаки или моих братьев,-он усмехнулся шире. Я перестала копошиться и просто замерла. Он говорил логично и просто, так что и я со всем моим предвзятым отношением к ситуации понимала один только возможный вариант. Он, конечно же, был бы единственно верным даже если бы у меня оставались какие-то «пути отступления». Юма должен находиться рядом, он - единственное, что отделяет меня от совсем сложного или даже летального исхода. - Я ненавижу зависеть от тебя. Ты ведь считаешь меня игрушкой. Так что у меня нет уверенности в том, что в следующий момент ты не откажешься от своего решения мне помочь... Он затих, и даже слегка ослабил хватку. - Но даже если ты поможешь мне в этой ситуации... Я чертовски боюсь привязаться, так, что и после пережитой опасности буду цепляться за тебя. Я уже не хочу чтобы ты пострадал, не просто потому что тебя все это не касается. А потому что ты...-я задохнулась и схватила его за кофту на груди. Боже, как же мне хотелось долбануть его со всей силы о дверной косяк. Внутри все кипело, и я знала, что это он заставляет меня себя так чувствовать. Ничего не могла поделать, понимала, что моя вина тут тоже есть - не следовало привязываться - но винила целиком его. - Продолжай,-как специально подначивая, прямо как дрессировщик боевых псов, раздразнивающий их на схватку. Я вскинула на него напряженный взгляд. Создалось ощущение, что все скопившиеся эмоции я просто выливаю на него, а ему будто и дела нет. - Ты не плохой. Не для меня. Может что-то не позволяет мне судить правильно. Это лишь внутренние ощущения. Ты не плохой человек, и я начала верить тебе. Потому тебе нельзя пострадать... Мою сбивчивую речь прервало прикосновение к плечам. Юма заставил меня посмотреть на него. Секунды две я наблюдала его спокойное лицо. Потом он саркастично вскинул бровь. - Ты на меня посмотри. Я что, по-твоему могу пострадать? Я выдержала многозначительную паузу и выдала: - Да? - Э, не борзей,-и такой упёрся лбом в мой лоб, как это обычно японские гопники при разборках делают.-Просто дай мне разобраться во всём. - И что, против огнестрельного ты тоже... - Я довольно долго жил в уличной банде во времена, когда стрельба по бродягам считалась традиционным развлечением,-всё с той же усмешкой.-Мы поедем к твоей родственнице - очевидно, там тебя будут караулить - там я всех раскидаю и узнаю, кто у них босс. - Путём поломки пальцев?-ладони от этого предположения потеют холодным потом. Я часто видела Юму раздражённым или злящимся, но что-то подсказывало, что его эмоции по отношению к врагам совершенно другие. Никакой жалости, зверь, садист и просто тьма, особенно когда кто-то угрожает его человеку. То есть, игрушке, но какая-то часть меня уже давно начала надеяться, что я для него нечто большее. - Может и чего похуже, но ты можешь расслабиться, тебя смотреть не застaвлю,-уверенно покивал, как будто говорил «тебе ещё рано». Я с удивлением заметила, что уже привыкла к подобной жестокости, разве что и правда, смотреть бы не смогла. Вампиры ужасны, и вероятно, на все эти жестокости их заставляет идти в том числе непроходящая скука. Понимая это, я ощущала себя по сравнению с ним ничтожной - обычный человек, беззащитный, живу мало. И в то же время его интерес заставлял думать, вдруг во мне что-то есть. Явно что-то помимо крови, иначе он не стал бы так долго возиться со мной.