Личная жизнь

Shaberi sugi da...* *Много болтовни... © Suzuki Tatsuhisa

Сновa это кресло, снова ноги врозь, снова руки расслабленно лежат на подлокотниках, а голова опущена. Сон. Прошло много времени, вернулась домой она поздно, уже стемнело, но пока не зашла к себе. Он взглянул на собранные в стопки на полу книги, ещё не расставленные на полки. Постель чиста и заправлена. И это всё, на что её хватило? Только оказавшись на пороге этой комнаты, которой он до этого придавал мизерное значение как памяти о произошедшем, Юма сразу понял, что хозяйка её решила бежать. Как ожидаемо. Он не понимал чувств девушек, да и не хотел, но ему это казалось избитым. Вот если бы она пересилила себя и изменила свою комнату, раз уж она теперь так напоминает ей о плохом – плохом ли? – было бы интереснее. Или пытается убедить себя, что ей всё равно? Шаги на первом этаже, в гостиной. Работающий телевизор. Запах чая, смешанный с её волнительным запахом. Это можно попробовать смешать, если только чай не без сахара. Надоело ждать. Прошёл только день, а она так опустилась. Сжимается у себя дома в калачик и пытается успокоить себя. Жалеет себя? Пытается убедить себя, что ничего не было? В любом случае, забивать собственные эмоции, особенно когда несмотря на все усилия они всё равно прорываются – это не выход, это напротив стена секретной военной базы, ещё и заваленная непроходимым хламом. Путь в полнейший бред. Она сидит на диване, завернувшись в плед, пьёт чай. Он позади и из-за спинки дивана может видеть только макушку. По её запаху он понимал, что после того раза она проторчала в душе несколько часов и до крови растёрла вехоткой некоторые участки кожи. Что за бесполезное занятие… - Эй. Вздрогнула. Как шикарно вздрогнула, как будто ей кость вправляли. Натурально. Это умиляет. - Выметайся из моего дома,- её низкий тон сквозил больше напряжением и страхом, чем той угрозой, которую она так явно попыталась создать. Юма устало выдохнул и, обойдя диван, на котором она сидела перед телевизором, присел на корточки перед ней. - Знаешь, как правильно это делать?- его голос прозвучал неожиданно звонко по сравнению с её, и один лишь его звук тут же обличил всё её бессилие. Она поджала губы и отвела взгляд – накрутила себя. Сейчас ей даже смотреть на него противно. - Нужно выпрямиться. А ты ссутулилась. Нужно говорить уверенно,- он отодвинул на пока раздражение на это хоть наигранное безразличие.- И если у тебя за плечами нет чего-то, чем реально можно угрожать, сыграй так, будто за твоими плечами даже больше, чем хочешь сказать. Например, профессиональная организация международных убийц… Помолчав, он увидел, как дрожит её взгляд, пусть и отведённый от него. Вздохнул снова и выпрямился, глядя на неё теперь сверху вниз. - Я здесь чтобы поговорить,- легко подставив напротив неё кресло, комплектующее с диваном, Юма с комфортом развалился на нём.- Сегодня я тебя не трону, можешь расслабиться. - Расслабиться?!- её взгляд обжигал, но от этого почему-то было щекотно. Юма запрокинул голову и раздражённо выдохнул. - Ну, знаешь…- он энергично повращал плечами, не поднимая рук, и поёрзал в кресле.- Примерно так. Она снова отвернулась. - Я хочу поговорить нормально, ты должна это ценить. Только открыла рот, как он снова перебил, уже зная, что слетит с её губ. - … Я не хочу заставлять тебя слушать, это запарно,- такой вид, будто ногу или руку опускал в тёплую овсянку.- Сама захоти… Снова молчание, недолгое. Она в этот раз смотрела на него, сжав пальцами край пледа, в который была закутана. - Почему? В смысле… С чего вдруг, что тебе нужно?... Она тут же заработала головой и перестала зацикливаться на своих эмоциях. Юма мысленно рассмеялся, подумав, какое у неё будет лицо, когда она узнает, что в этом не найдёт и грамма своей власти над ним. - Нужно чтобы ты по своей воле давала мне свою кровь, шла на встречу, сама хотела меня,- он издал смешок, обведя её хищным взглядом. - Нужно было подумать об этом до того, как насиловать,- её пальцы сжались сильнее, и он готов был спорить, что всё её напряжение – неосознанное. Он повернул голову так, чтобы прямо посмотреть на неё, несколько исподлобья. - Я не хотел заморачиваться,- произнесено так тупо и лениво, что она поперхнулась воздухом.- К тому же, ты сама этого захотела. Я лучше детектора лжи,- он указал на себя большим пальцем, глядя на неё,- попробуй заяви, что не было ни одного такого момента, когда ты хотела меня. Этой секунды стоило ждать, к ней стоило подвести. Она вздёрнула подбородок, вдохнула воздух, хотела сказать – по глазам он видел, как она хотела сказать хоть что-то в противовес – но вопреки себе лишь стиснула зубы, как будто терпела боль. - Итак,- он резко поднялся с места так, словно сейчас же хотел приступить к какому-то делу,- решение за тобой. Для этого я хочу показать тебе, из чего выбирать. Он подцепил двумя пальцами рамку с фото – когда он это сделал, углядеть было невозможно. Ей казалось, она приняла что-то, и происходящее – всего лишь сон. И тем не менее, мысли слишком чёткие для сна. На фото она с родителями… - Скажем так, у меня есть возможность убить, и есть возможность сделать жизнь невыносимой,- он приблизился вплотную, держа рамку обеими руками на уровне своей груди, смотря на неё сверху вниз.- Я уже имел с этим дело. Но сейчас не хочу, потому что…- внезапно сел перед диваном, положив рамку с фото ей на колени, а руки по обе стороны от неё. При желании он легко бы мог обхватить её даже когда она вот так сидела на пятках, обхватить как раз за ноги и поднять. Так легко, что это даже казалось абсурдным. Его взгляд несколько затуманился, а голос вдруг стал ниже, тише, но и слышнее. Совсем как в те разы, когда он пил кровь. - У тебя пальцы саднят,- он перехватил её руку, сжимающую плед и одним нажатием на запястье вынудил расправить пальцы. Провёл кончиком языка и усмехнулся – не удержался. Ему нравилось показывать клыки как какому-нибудь животному, видеть страх в её глазах, чувствовать, как напряглась и скривилась от боли в теле. Но на самом деле он был каким-то шестым чувством уверен, что впечатляет её. Опять же, как самец, лучший из своего вида, сильный, заметный… Одно дело знать это о себе, другое – чувствовать по реакции своей пары. Она – пара, но ненадолго. Юма думал, это будет происходить до тех пор, пока она учится в этой школе, живёт в этом доме, пока её родителям удобно работать отсюда. Эта связь. - Смотри,- с вновь возникшим интересом он подался к ней ближе, взяв её руку своими двумя; блин, по сравнению с его она чуть ли не вдвое меньше.- В этом нет ничего страшного,- он снова приоткрыл рот и навёл её палец на свой клык, чтобы она видела, как режется кожа. От острой боли она вздрогнула, но продолжила смотреть. Когда видишь своими глазами прямо перед собой, что стоит дёрнуться – и порез будет сильнее, доходит как-то быстрее. Оторвавшись, он посмотрел снова на неё. - Тебе должно быть интересно, люди любопытны,- его лицо стало каменным. Она невпечатлённо фыркнула, отводя взгляд, но Юма точно чувствовал, что прав. - Почему… Почему ты не хочешь делать что-то плохое сейчас?- она с трудом проговорила и склонила голову ниже вбок так, будто что-то очень тяжело проглотила.- Ты же мог бы получить всё просто… Я сделаю всё для родителей. - Рано или поздно люди находят выход,- он поднялся на ноги и вдруг плюхнулся на диван рядом, усмехнувшись.- Пройдёт год или, может, пять, но люди находят выход, и происходит это в самый неудобный момент. Похоже на то, что делают люди у власти. Держат страхом до тех пор, пока люди не обретут смелость… - А ты умнее, чем кажешься… - Э?! Ты что-то сказала?..- он подался к ней, валя на диван и ставя руки по обе стороны от её головы, но продолжать не стал, а лишь усмехнулся и закончил.- Короче, нужно, чтобы всё было взаимно. Конечно, если ты обманешь, я убью тебя, но в общем это можно обозвать «доверием». - Я думала, ко всему прошлому не прилагалось долгосрочных отношений… - Какие нахрен отношения?..- он опёрся об неё локтем, как об какой-нибудь подлокотник и неопределённо помахал кистью другой руки в воздухе.- Ты в первую очередь подпитка. В этом больше, как там говорят, «чести», чем то, что ты там могла надумать, судя по твоей зажатости. Юма усмехнулся и резко сжал её бедро, интуитивно вспомнив место, где оставил синяки. Этот удивлённый, полный страдания вдох-выдох пробрал изнутри. Он мощно ткнулся носом в её плечо, вдохнув запах и этим резким вдохом напугав. - Сочту это за ответ,- его усмешка стала шире и до того, как она подобралась, оперевшись локтями о диван позади себя, он распахнул плед – она была в домашних шортах и футболке, большой на несколько размеров – и живо ткнулся носом в её шею. Его руки удержали её, сам он почти полностью накрыл её тело. Под пледом она была по-живому, удивительно тёплой, как ото сна, даже захотелось самому вот так свернуться. Похожий на наркомана, он завороженно прошёлся носом немного вниз, оттягивая ворот её футболки. Про себя отметил, как ускорилось сердце и подумал, что это хорошо – то, что она его боится. Пока ещё слишком сильно чтобы помыслить о серьёзном бегстве. То, что он сделал было только первым шагом. Получил отсрочку, притворился адекватным – для её не особо широких взглядов. Внутри Юма почти перешагнул через себя – он не чувствовал себя тем, кто мог бы добиваться своего обходными, невидными глазу путями. Тем не менее, этот случай стал исключением – стоило только раз подумать, что вкус крови неплох, и не захотеть убить свою жертву. Было во всём этом что-то ещё… Похоже, что он сам хотел выбиться из колеи, нарушить правила, отдалиться ото всех и сделать что-то своё. Другого объяснения Юма не мог подобрать, хотя и последнего вполне хватало, и оно загружало голову. В очередной раз не в силах надышаться запахом, он долго прислонялся к её шее, и когда приучил девушку к себе, наконец, укусил, не говоря больше ни слова. Когда она дёрнулась от неожиданности, он сам чуть не подавился, когда глотал. От этого вдруг стало смешно и, оторвавшись, он задрожал от смеха, медленно проведя ладонью по её плечу. Он не помнил, сколько ещё пил, но это реально стало похоже на кальян, впервые за очень долгое время, когда от одного вдоха-глотка кружение спускается из головы во всё тело и тает на кончиках пальцев. Зато хорошо помнил, что когда оторвался, она опять вырубилась. Дело не в потере крови, похоже что он сам в полузабытьи нажал на какую-то точку на её теле и нечаянно вырубил. Надо было запомнить, как, возможно, пригодится. - Ну вот и разрулили,- он поднялся с дивана и, по-хозяйски выключив телевизор, покинул дом. По дороге он прокручивал в голове план действий на ближайшую неделю. Нужно было всё обустроить так, чтобы Коу к нему больше не подходил с этим вопросом, а для этого должна быть гарантия молчания девушки такая, против которой не найдётся аргументов. Пока это всё недоделано, оно висит в воздухе и раздражает, скорее потому, что ему уже хотелось без всяких лишних дел запереться где-нибудь и насладиться тем, что он случайно нашёл.