Личная жизнь

Стоит какой-либо тирании стать обыденной, и победа её неизбежна. ©"Облачный Атлас"

Бумаги… Бумаги, бумаги. Чёрт, как много бумаг… Не удивительно, что она живёт, ни в чём не нуждаясь. Её семья – семья боссов, под ними работают многие, многие люди, если хорошо пошариться. Это внешне ничего не вызывает удивления. Сейчас Юма понимал: чтобы скрыть так много грязи и прежде всего, суметь столько грязи понаделать, нужно быть не последней персоной в бизнесе. Он просмотрел всё, что смог найти, отнесясь к этому, как к заданию, сам, чтобы потом спокойно орудовать информацией в разговоре. Снова не его конёк. И снова, всё это может в любой момент рухнуть, но всё же, ему самому хотелось знать и, как ни странно, этого запала хватило на всё дело целиком. - Цутия… Цутия…*- он поймал себя на том, что вполголоса говорил эту фамилию каждый раз, когда видел её в тексте.- Пфе. Что за простецкая фамилия, ей совсем не идёт… Семья более чем обеспеченная, а всё потому что у главы есть неисчерпаемый талант в подобных делах. Пока он держится, процветает его компания, да и в случае кончины жена и дочь будут обеспечены до конца жизни. Но эта фамилия не идёт девчонке… Мысль засела в голове. - Редкое дело, найти тебя здесь. Чем ты занят? - Да так,- Юма откинулся на кресло спиной, откинув на стол перед собой бумаги, невольно постаравшись вести себя непринуждённо и естественно. Это было место Руки, не удивительно, что он зашёл, к тому же, Юмa был к этому готов. - Цутия Рэа**,- по слогам прочёл старший брат, вальяжно подняв одними пальцами листок. И как только выцепил из этой кипы нужный?.. - Это девушка из нашей школы,- продолжил он, обходя стол.- Та, которую ты использовал. Ты явно настроен продолжить, иначе ты бы тут спал в лучшем случае. - Да. Ты видишь, Коу зря следит за этим… - Коу нечего делать,- низкий смех Руки прошелестел по всему зaлу.- К тому же, его всколыхнула твоя отстранённость. Отчего-то в отличие от обычной его речи смех его был слышен лучше. - Я наперёд знаю, что абсолютно у всех учеников есть что-то, за что они зацепятся, если мы захотим. Но это нужно делать своевременно,- словно помогающий с математикой или английским студент, Руки опёрся поясницей о край кресла сбоку от Юмы и, склонившись, поднёс к его лицу отдельную папку.- Ты можешь делать с ней что захочешь… Чем больше пролистывал страниц Юма, тем выше в изумлении поднимались его брови. И тем сильнее хотелось Руки либо стукнуть, либо потрeпать. - … Я не сомневаюсь, что теперь проблем не будет. Просто…- он выпрямился, отходя от кресла и скашивая взгляд на Юму, не поворачивая головы.- Не заиграйся сам. Мы нужны, чтобы ближайшая к достижению цели вариация сделала своё дело. - Я помню, о чём ты,- Юма поднял уверенный взгляд.- И спасибо. Короткая усмешка, вздох, книга с полки – и на выход. Руки знал, где находился Юма с самого начала, он знал, что этот диалог произойдёт и ни разу не усомнился в брате. Та отстранённость, которую сам Юма чувствовал с самого начала, показалась не более чем иллюзией. Это теперь было осознанным отходом, как негласно договориться с близкими людьми типа: «Кое-что я хочу сделать сам,»- после чего все, как в строгой компании, позволили действовать так, как захочешь – лишь бы сделал то, что доверили. Он снова был один в этом кабинете, но уже таковым себя не чувствовал. И даже жажда от хаотичных возбуждающих воспоминаний в теле прошла. Чёрная папка, до ужаса простая, как для портфолио школьника, но при этом, зная что в ней, боишься даже открыть. За такое короткое время Руки сделал это… Он поражал. И в то же время именно в такие моменты к нему возникали приступы любви и самопожертвования. Это было в новинку, потому что до встречи с ним такое случалось исключительно при смертельно опасной динамике. На улицах захватываемого города, среди борющихся насмерть банд, на стрелках, в конце концов, но не в такой повседневке. И это было круто. С этим возможно сразу, без прелюдий, вести себя, как хозяин. Как бы он ни захотел, как победителю на территории побеждённого. Ему и говорить нечего, кроме тех условий, которые примутся в любом случае и положении. Зная это, он сидел и, словно привязанный, прибитый гвоздями, думал, что теперь испытывает куда больше желания прийти к ней в дом среди ночи и убить. Даже убить, не почувствовав ничего. Предложение, тянувшееся через море определений и дополнений, вдруг обрело конец. Ощущение собственной власти достигло максимума. В какой-то момент он понял, что не двигается уже очень давно, даже не дышит. Он прекрасно мог контролировать своё сердце, как более развитое, нежели человек, существо, а если нет, то по крайней мере знал, отчего ведёт себя не так, как требует от себя. Один из тех случаев, когда эмоция захлестнула, благо, эта эмоция не праведна – а такие, точнее, именно такие эмоции всегда были самыми сильными. С этим желанием обладать сравнится разве что желание жить – пусть только в этот определённый момент, но схоже. Спустя пять минут он уже отсутствовал в кабинете. Его не было в холле. Он покидал территорию особняка. Папка осталась на столе – он знал, что её не тронут и вообще, это стало только его оружием, которое только сейчас сработало против него самого. *Цутия – 土屋 – земля + дом **Рэа – 玲亜 – звон драгоценностей