Личная жизнь

- Ты принадлежишь мне. © "Вдребезги", Linay

Пот смешивался с кровью, в постоянном напряжении терялось время, таяло минутами, часами – счёт этому времени не вёлся, не было ни разу мысли: «Скoлько же ещё это будет длиться…». Когда более менее привыкаешь к парню, его яркие стороны – которых в конкретном случае было предостаточно – захватывают поочерёдно, или даже все сразу, живо и целиком. Не было особого желания изучать его, это получалось само, потому что он был раскован, позволял всё себе и даже ждал ответов от меня. Ну, так казалось… Свобода действий ощущалась даже всякий раз, стоило ему усмехнуться. А тело, спустя некоторое время, вообще привыкло к ощущению его головы у какого-либо из плеч, когда он кусал, и руки машинально дёргались к нему. Пальцы дрожали, и меня всё ещё бросало в холодный пот от невольной, небольшой, но чувствительной борьбы с инстинктом самосохранения. - Эй, не засыпaй. - Ну, что? Почему?.. Я же человек, ты помнишь?... - А меня волнует?.. Я не считала, какой это уже по счёту раз. Он приходил ко мне и проводил со мной ночь. И сейчас уже какое-то время как с дивана мы перебрались – в случайном, «падающем» порядке – на тот самый многострадальный ковёр, на котором уже не помню когда появились затяжки от его судорожной хватки… Конечно, это происходило не ежесуточно, но достаточно часто, чтобы я балансировала на грани сознания – то есть, без обмороков, но слабость всё равно была. А всё нехватка крови... Ну, наверное… Вспышка – и я втянула воздух с болью сквозь стиснутые зубы. Снова добрался… Я сморщилась от мысли, что грудь теперь будет долго болеть от укуса. У него такой вид, его лицо вплотную к груди, но уделяет внимание он именно грудной клетке, с таким лицом, будто думает, что произойдёт, если проковырять в ней дыру. Его пальцы как раз лежат на ней, расслабленно, он просто проводит ими, кстати, довольно ласково. - Ну, как?.. Зачем спрашивать, если знаешь сам?.. И зачем спрашивать, если в случае негатива всё равно склонишь ответ к тому, который тебе нужен?.. - М…Мне больно… - Это нормально,- ухмылка, приправленная в снисхождении выгнутой бровью.- Я уделяю тебе ещё больше внимания. Ты ещё растёшь…- почти прошептав последнюю фразу он плавно спустился на мою грудь.- Очень чувствительная и при этом всё ещё растёшь… Тебе больше непривычно, чем больно. - Откуда… Откуда ты это знаешь?... - Я слышу, как бежит кровь внутри тебя,- он уткнулся носом с силой мне в ключицу.- Сейчас я понимаю…- поцелуй.- Что кое-где кровоток совсем немного изменился,- после этого он с силой сжал руками грудь. Я не удержала стон. Боль… Много ноющей боли. Но ощущение его силы сносит крышу… А мысль о том, что он прав и при том заметил это даже до того, как заметила бы я, напугала и одновременно взбодрила. Кто-то, пусть его и сложно назвать человеком, думает обо мне вот так, и пусть даже это только в своих личных целях. Мне подумалось, парни, подающие себя последними уродами в чём-то правы – женщины готовы любить ушами, готовы отдаться от пары нужных, с нужной интонацией и в нужный момент, слов. И в тот же момент поняла, что дело не в женщинах и мужчинах, а скорее в текущем моменте, конкретно в нём и во мне. Расслабившись, я приподняла голову, убрала волосы, раскинув их по ковру, чтобы в шее ощущать больше свободы. Он был увлечён моей грудью, но расслабленность сразу заметил. Тут же поднял голову и вытаращился. Так приятно видеть настолько открытые эмоции… - Похоже, что вместо того, чтобы идти ко врачу, я могу просто спросить тебя,- не знаю, почему, но мой голос не дрожал и в тоне не сквозило волнение. - Вот ещё,- приоткрыв рот, он приблизился, намерено дразня, периодически «захватывая» мои губы и тут же отпуская.- Ты ни к кому не пойдёшь кроме меня в принципе, и не зарекайся. Он замер, не шевелясь, на несколько секунд, слишком близко к моему лицу, как перед поцелуем, не сводя с меня взгляд полуприкрытых уверенных глаз. - … Оставайся такой, какая ты сейчас,- внезапно. Я непонимающе нахмурилась. - Ты не боишься… Я думал, страх – это всегда хорошо. Страх управляет людьми, это реальная сила… Ни на что другое сходу нельзя полагаться, кроме как на него. Я, не моргая, слушала его. Он размышлял вслух, практически выкладывал то, что у него сейчас в голове. Как он всегда это делал. Просто сейчас он осознавал своё состояние больше даже для себя самого. - Но то, что ты имеешь «свой голос» и можешь мне ответить,- снисходительная, живая усмешка,- ну, попытаться… Мне это понравилось. Это весело. - Вот ведь садист,- вырвалось. Нет, ну правда же. Почему он так усмехнулся, будто ему сделали комплимент?.. О, это лучше, чем укусы. По ощущениям даже нравилось… Он проводил языком по ранам. Разумеется, захватывая большие участки кожи, чем нужно для того, чтобы всего лишь касаться этих ран. - Я заметил, твоя семья стала чаще задерживаться,- он заговорил, не отрываясь, и при этом вдруг начав ласкать руками, не сильно, но чувствительно – из-за боли я реагировала буквально на каждое прикосновение.- Я ничего не имею против этого, но если что-то произойдёт, найдёшь меня… Из-за ощущений я не особо чётко понимала, о чём он, но когда дошло, и я попыталась подняться на локтях и продолжить эту тему, чтобы он наконец выдал, что ему известно, он, тут же заметив самое начало этой попытки – напряжённые мышцы на шее – пресёк её. Поцеловал, прямо врезавшись в мои губы. Голова в итоге была прижата этим поцелуем к ковру. - Только не подумай…- сбивчивый шёпот мне в губы вместе с разорванным контактом.- Я могу без труда разобраться, потому говорю это. А твоё дело – прийти ко мне. - … Я уже давно думаю, что у тебя завышена самооценка. - Че~его??- опять он «включил» гопника. Ничего, совсем ничего. Я знаю, что он может меня защитить, и если произойдёт что-то серьёзное, я могу обратиться… Просто нужно как-то шагнуть вперёд, начать доверять. В конце концов, я жертвую сном и собственным здоровьем, плюс он, возможно, сам не желая, помог мне в плане общения с людьми. Или не людьми, это даже ценнее…