С улыбкой на устах

Люди часто паникуют. Причины бывают разными: от бытовых неурядиц до серьёзных проблем, с которыми невозможно справиться сразу. Как и причины, поведение людей тоже не всегда похоже. Кто-то срывается на истерику, кто-то злится и все крушит вокруг себя, а кто-то вовсе абстрагируется от мира, приводя мысли в порядок. У меня такого нет. Сколько себя помню, в подобных ситуациях, когда нервы зашкаливают и мозг не справляется с эмоциями, я всегда сначала действую, осознанно добиваясь нужного мне исхода, а уже потом превращаюсь в истеричку. Замедленная паническая реакция. Ну, или просто я тормоз в этом плане. В любом случае, подобное качество моего характера не раз служило на пользу. И даже сейчас, когда Майк просил помощи, когда я действительно за него испугался, я не потерял голову. До его дома ехать было не долго, но я давил на газ все сильнее, чудом объезжая другие машины и с трудом вписываясь в повороты. Но о себе думать не получалось, ведь в голове звучал голос Майка. Испуганный и дрожащий. У его подъезда я выскочил из машины и рывком распахнул дверь, ломая домофон, который тут же начал противно пищать. Лестница? Лифт? Я у него был, знаю куда бежать. Лучше лестница. Несколько пролетов, как один долгий миг. Ещё не добравшись до двери его квартиры, я услышал грубый хриплый бас. Стучать нет смысла. Звонить Майку? Нет. Ломать. Это лучше всего. Удар плечом об дверь вызвал ровным счётом ничего. Так что в ход пошли ноги. Пару-тройку ударов, и древесный хруст с последующим громким хлопком об стену. Я лишь успел увидеть взрослого мужчину, в глазах которого отчётливо распознал ярость. Это он орал все это время? Он. Взмах его руки. А в ней бутылка, верхняя её часть. Он держится за горлышко и наставляет на меня неровные острые осколки, стремительно направляясь ко мне. Ну уж нет. Я перехватываю его руку и отвожу это недооружие в сторону. Сильный тяжёлый удар в его рожу. Ещё. Пока он не упал, наношу ещё три удара, и он теряет сознание, с грохотом падая на пол. Стойкий. Или это из-за выпитого? Перегаром от него так и несёт. Не успев отдышаться, врываюсь в квартиру и заглядываю в каждую комнату. Где? Где он?! -Майк! Тихо. Не отвечает. Он не тут? Сбежал? Или прячется? Стоп. Ванная. Её я не проверил. Быстро хватаюсь за ручку потертой и исцарапанной двери. Закрыта. Там. -Майк, слышишь? Снова тишина. Нет, гул. Гул в ушах, который перебивает все звуки. Напрягись, Кайл! Он там, я уверен. Слушай... Мгновение. Секунды. Минута. В голове шум. Но я услышал тихое неровное дыхание. Он там. Но... Почему не отвечает? -Майк! Дергую ручку, но без результата. Шаг назад и удар ногой по двери. -Майк! В нос ударяет металлический запах крови. Сладкий и резкий аромат. Он ранен? Шаг вперёд. Ноги становятся ватными. Майк сидит, свернувшись калачиком в ванной, прижимая к себе окровавленный моток полотенца. Кровь. На полу. На стенках ванной. Под омегой. А сам он без сознания. Чёрт... -Майк, эй! Поднимаю его голову. Он едва поднимает веки и снова опускает их. Жив. Он ещё жив... Хватаю его на руки и прижимаю к груди. Нужна помощь. Нужен доктор. Нет, вызывать бессмысленно. Лучше отвезти. Это быстрее. Нужно успеть. Долго. Слишком долго бегу вниз, прочь из этой чертовой квартиры. Знаю, что несусь, как бешеный, но это все равно безумно долго. Майка сажаю рядом с собой в машине и пристегиваю ремнем. Долго. Выжимаю из машины столько, сколько возможно. Уже вскоре подъезжая к больнице. Долго. Врываюсь внутрь с омегой на руках. Он слишком обмяк. Больше не реагирует ни на что. Долго. К нам подбегают медсестры. Замечаю знакомого врача, который не раз латал мои раны. Бегу к нему, а затем мы оба бежим в сторону операционной. Долго. Все суетятся. Кладу Майка на операционный стол. Он уже побледнел, стал почти серым. Врач щупает его шею. Медсестра разматывает полотенце. Крови становится больше. Замечаю на его руке огромный порез от запястья до локтя. Из него течёт кровь. Без остановки. Слишком быстро. Врач командует. Меня выталкивают за двери. Долго. В голове снова шум, гул, и одновременно с ними полнейшая тишина. Смотрю на свои руки. Они в крови. В крови Майка. Как и моя одежда. Её так много вытекло. Неужели не успел? Неужели... Встряхиваю головой. Мысли о его смерти... Прочь! Прочь из моей головы. Мечусь по коридору, боясь даже посмотреть на двери операционной. Каждая секунда тянется нестерпимо долго. Ноги двигаются сами, передвигая меня из стороны в сторону и обратно. Руки сами по себе сжимаются в кулаки со скрежетом из-за крови. Его крови. Ко мне подходит медбрат. Что-то говорит. Я лишь мотаю головой и опускаюсь на пол. Хватаюсь за голову, до боли её сжимая руками. Опоздал. Я опоздал. Майк ведь... Меня трясут за плечи. Снова этот медбрат. Он что-то говорит, а я не могу разобрать его слов. Перед глазами все мутно и расплыто, будто я под водой. Слёзы? Ощущение такое, словно меня утягивает трясина, давит на грудь, сковывает руки и ноги, забивается в уши и ноздри, заполняя мои лёгкие через глотку. Не могу видеть. Не могу слышать. Не могу сделать вдох. Паника накрыла меня настолько, что я перестал ощущать себя живым. А в голове все стояла картина - бледный бездыханный Майк, сидящий в той проклятой ванной, в ноздрях стойкий запах крови. И она повсюду. Она поглощает, как настоящая трясина. Застилает глаза. Погружает в черноту. -Кайл, слышишь меня? Мне раздвигают веки, и в глаз ударяет что-то болезненно яркое. -Блядь... Рычу, прикрываясь рукой, пока перед глазами пляшут круги. -Ну, вот и благодарность. Что-то загремело. Я с трудом открыл глаза, все ещё щурясь. Передо мной сидел врач. Эндрю. За мои неспокойные и бурные годы юношеской жизни, он латал меня множество раз. Не удивительно, что в итоге мы стали друзьями. Даже пили вместе, когда его кинул альфа. Тогда же и переспали, а после продолжали общаться. Он помогал мне советом, я ему чем мог. Хороший мужчина. Сильный и понимающий. Иногда даже понимающий больше, чем хотелось бы. Но, что самое главное, он отличный врач. Мастер своего дела. -Что с ним? Я первым делом думаю о Майке. Попытка встать даже не предполагается, ведь тело отказывается мне подчиняться. -И тебе привет, - он устало вздыхает и усаживается в кресло, прикуривая сигарету. -Эндрю, чёрт подери, что с ним?! Ненавижу это подвешенное состояние. Внутри закипает злость, а вместе с ней через лопатки пробирается страх. -Успокойся, - мужчина останавливает меня, глубоко затягиваясь и выдыхая дым, - Он жив. Жив. -Он потерял много крови, - продолжил Эндрю, лениво потягивая сигарету. - Порез на руке был слишком большим, поэтому кровь хлестала без остановки. Но паренек молодец, додумался пережать руку полотенцем и обмотать им рану. Я медленно откинулся на спину, тупо смотря в потолок. -Рану я зашил и поставил капельницу с донорской кровью. Шрам будет, но не сильно заметный. Так что, можно сказать, что все прошло хорошо. -Спасибо, - я едва смог это произнести, но не поблагодарить его просто не мог. -Ага, - мужчина встал и подошёл ко мне, внимательно рассматривая. -А я... - я вдруг понял, что нахожусь не в том коридоре у операционной. -Ты был в шоке, так что я приказал о тебе позаботиться. Тебе вкололи успокоительное и перенесли в мой кабинет. И ведь точно, место знакомое. Диван, на котором я лежал, то кресло, в котором сидел Эндрю. Стол, заваленный бумагами. И запах самого врача, пропитавший всю комнату. -Ну, очухался? - он присел на край дивана, взял мою руку и несильно сжал пальцами запястье. Опять кивнул самому себе и навис надо мной, оттянув одно веко вверх, рассматривая глаз. -Да в порядке я, не переживай, - я улыбнулся. Эндрю был врачом до мозга костей, видя в окружающих либо пациентов, либо подопытных. Всегда было интересно, кого он видит во мне? -Вижу, что в порядке, - он положил ладонь мне на лоб. Она приятно холодила, так что я закрыл глаза и насладился этим моментом. -Прости, что так вышло. Но ты лучший. Я мог доверить Майка только тебе. -Майк, значит, - он хитро ухмыльнулся и убрал руку с моего лба, - Так это твой омега? Я тяжко вздохнул и отрицательно помотал головой. -Видимо, ты хотел бы обратного. Я согласно кивнул. Так, стоп. Кивнул? Хотя... Да, пора бы уже признаться. Я хочу, чтобы он стал моим. Не в постели. Не на раз. Навсегда. -Ууу, - протянул Эндрю и засмеялся, похлопав меня по груди. -Что? - я невольно нахмурился. -Влюбленность на лицо, вот что, - он вновь засмеялся. Видимо, моё смущение было слишком для него заметным. -Тебе лишь бы поржать с меня, - я горестно вздохнул, а врач чистосердечно кивнул, вызывая у меня тихое рычание. -Не рычи, - он вновь похлопал меня по груди и поднялся на ноги, тут же потягиваясь. - Ты тоже давай вставай. Помой руки и вспомни все, что было. Скоро приедет полиция для допроса. -Сначала хочу увидеть его, - я послушно поднялся с дивана, хотя ноги все ещё не сильно мне подчинялись. -Нет, это потом. Послушай совет старшего. Он серьёзно посмотрел мне в глаза. Естественно, я не стал сопротивляться. Эндрю - тот, к кому я всегда прислушаюсь. Поэтому, я сделал так, как он сказал. Допрос был долгим и пристрастным, но радовало то, что я был именно свидетелем. Не подозреваемым. Как я понял, тот ублюдок, что ранил Майка, был его отчимом. Его задержали, хотя меня это не сильно успокоило. Я хотел его увидеть. Изувечить той самой бутылкой. Переломать пальцы и руки. Причинить столько боли, чтобы он сдох от болевого шока. Чтобы он сожалел о том, что сделал с Майком. -Будьте на связи. Полицейские ушли так же быстро, как и появились, ведь пострадавший, то есть Майк, все ещё лежал без сознания. Хотя, моих показаний было вполне достаточно для того, чтобы удерживать этого урода и завести на него дело. Когда все стихло, я первым делом пошёл к Майку. Он лежал бездвижный, чуть бледный, с кислородной маской на лице и капельницей. Ноги вновь начали становиться ватными, поэтому я поспешил сесть на стул рядом с койкой. Долго не мог решиться, но все же взял его за руку, не сильно, но крепко сжимая её в своих ладонях. Холодная. Интересно, а он ощущает прикосновения? Эндрю сказал, что это не кома, а именно бессознательное состояние. Майк уже должен был отойти от операции, но приходить в себя не спешил. Нужно было время. Я аккуратно коснулся его холодных пальцев губами, согревая руку Майка. Он не реагировал. Как и тогда, когда я нес его сюда на руках. Но препараты показывали, что есть пульс, что давление в норме. Что с ним все в порядке. И это единственное, что не давало мне вновь впасть в панику. Не знаю как долго я вот так просидел, молча смотря на него, грея руку в своих ладонях и осторожно массируя пальцы. Это было настолько увлекательно и завораживающе, что время протекало незаметно. Звучит странно, конечно... -Ты все ещё тут? В палату зашёл Эндрю, внимательно рассматривая показатели приборов. -Хочу побыть рядом, пока он не сопротивляется, - честно признаюсь, тут же понимая, что звучит это, опять же, странно. -Вот как, - врач косо посмотрел на меня, меняя склянки в капельнице, - И давно ты в маньяки подался? Ну да, вопрос резонный. Надо подбирать слова правильно, а то вон, уже к извращенцам записали. -Шутник, - вздохнув, я опустил руку Майка, убирая её от своей щеки, - Лучше скажи, что думаешь? -То же, что и три часа назад. Жди, - он проверил реакцию зрачков на свет фонариком, а затем вышел, похлопав меня перед этим по плечу. Ненавижу ждать. И больше всего ненавижу ждать чего-то неизвестного. Когда нет никакой конкретики. Когда он очнется? Очнется ли вообще? Что будет помнить? А если он все забыл? А если помнит все, то как с ним себя вести? И это только малая часть того списка вопросов, что терзали мою и без того измученную мыслями голову. Но ответов пока не было, поэтому я продолжил ждать, держа Майка за руку и не выпуская её ни на секунду. В кармане уже не раз дребезжал сотовый. Я нутром чуял, что это отец. Он то должен уже обо всем узнать. И пусть. Сейчас я не хочу никого слышать. Сейчас мне важнее аккуратно сжимать едва теплую руку Майка.