С улыбкой на устах

Открываю глаза от сильной боли и тяжести в висках, тут же закрывая их обратно и проклиная такое сейчас надоедливое солнце. С трудом переворачиваюсь на другой бок и накрываюсь одеялом, тут же оказываясь в приятной темноте. Так, я вроде бы дома. Не ощущается ничей посторонний запах, значит, я один. Это даже радует, ведь избавляться от очередной своей подстилки нет ни сил, ни желания. Интересно, как я вообще сюда добрался? Нет, я уже приползал домой в стельку пьяным и под кайфом, но до кровати не добирался еще ни разу. Чаще всего ложем мне служил диван в гостиной или пуфик в коридоре. А тут кровать. Прогресс, Каил. Скоро будешь запоминать события своих гулянок. Кстати об этом. По привычке пытаюсь что-то вспомнить, но память выдает картинки лишь до седьмой рюмки текилы и двух колес. Привычно, вообще-то. Стягиваю с головы одеяло и сажусь. Будто в замедленной съемке. По ощущениям понимаю, что вчера без секса я не остался. Чтож, радует. Едва встаю, как голова начинает кружиться, а затылок отдает ноющей болью. Шиплю и держусь за голову. Нет, алкоголь тут явно ни при чем. Я дрался? Держась за стены и все то, что попадалось по пути в ванную, дохожу до раковины и смотрю на свое отражение. Вид помятый, но все равно сносный. Короткие растрепанные черные волосы выглядят так, будто на моей голове бушевал личный торнадо. Ухмыляюсь и опираюсь руками на края раковины, стараясь сфокусировать взгляд. Зрачки немного расширены, но это не так заметно на фоне темной, почти черной радужки. Да, цвет моих глаз всегда был запоминающимся, а многие сравнивали их с дьявольскими из-за уж слишком темного цвета. В остальном все так же: густые черные брови; прямой нос с небольшой горбинкой, спасибо моей любви к дракам; четкие и немного резкие линии скул и волевого подбородка; а так же губы, немного пухлые, как говорится. Не удивительно, что на мне так и виснут омеги. Помимо лица у меня рост под два метра, фигура спортивная благодаря все тем же дракам и занятиям боксом. Помимо всего прочего я сын бизнесмена, держащего в своих руках сеть ресторанов и кафе, что значит мою финансовую состоятельность. От воспоминаний об отце по спине пробегает холодок. Тяжело вздохнув и поморщившись от напомнившей о себе боли, быстро открываю воду и умываюсь холодной водой. Спустя пять минут моих умываний начинаю немного соображать. Отлично, теперь можно и в душ с полной уверенностью, что не свалюсь и не ударюсь многострадальной головой обо что-то твердое. Буквально час, и я снова свеж, хоть и относительно. Головные боли прошли благодаря таблеткам, а душ смог меня окончательно разбудить. Между прочим, уже четвертый час дня. Не слабо я вчера напился. После чашки кофе становится совсем хорошо и даже легко. Но вся легкость быстро улетучилась, причем бесповоротно. Мой сотовый безжалостным звонком тормошил мои нервы и пробуждал боль в затылке. Поморщившись, все же встаю и долго ищу его под завалами одежды в своей комнате. А ведь лучше бы не находил. Четкое «отец» на экране заранее предвещало что-то неприятное. И я не про разговор с родителем. Что поделать. Нажимаю кнопку приема вызова. -Да,- стараюсь держаться спокойно и заодно вспомнить где же я мог так накосячить, что сам Джейкоб Мор снизошел до меня. Да, с отцом мы не часто общались, да и то, только по делу. И этот раз явно не исключение. -Почему я снова получаю оповещения о твоих прогулах?- ну да, сразу по теме и никаких приветствий. Я привык. Даже к его стальному голосу, хотя когда-то боялся его. -Потому что я прогуливаю?- обреченно ухмыляюсь и выхожу на балкон, попутно прикуривая сигарету. На улице непривычно прохладно, а ведь конец марта. -Каил, ты был на занятиях последний раз четыре месяца назад. Я не собираюсь оплачивать твою учебу и не получать от тебя ответных действий, - уже чувствую, что он вскипает. Это вызывает у меня улыбку. -Тебе не предоставили отчет о моей успеваемости? Оценки говорят сами за себя,- ухмыляюсь и глубоко затягиваюсь. Помимо внешности и денег я очень даже не глуп. Всегда все схватываю быстро, с первого раза. Мне не нужно учить или даже зубрить. Все запоминается легко и непринужденно. Как говорится, если тебе что-то интересно, то учеба будет в радость. Я поступил на юридический, и мне это действительно интересно. Так что все свои прогулы я возмещаю посещением зачетов, экзаменов, серьезных лекций. Удобно? Еще бы. -Мне все равно, Каил. С завтрашнего дня ты посещаешь все лекции от и до. Без исключений,- снова слышится спокойствие в его голосе. А тон такой, что ведь и не поспоришь. -С чего такой интерес ко мне? Сынок чем-то расстроил папочку?- тихо смеюсь, снова затягиваясь и выкидывая окурок за перила куда-то в кусты. В ответ мне слышатся короткие гудки. Ну да, он положил трубку, проигнорировав мой вопрос. И так всегда. Позвонил, сказал, сбросил. Чужое мнение не волнует. Снова ухмыляюсь и глубоко вдыхаю прохладный воздух. Теперь понятно в кого я такая сволочь. Папа был совершенно другим. Он был милым и внимательным, безумно заботливым и таким ранимым. Всегда мне улыбался и общался со мной наравне. А затем произошел «несчастный случай», разорвавший тело моего папы на куски вместе с машиной. В новостях говорилось о том, что неизвестные подложили бомбу в автомобиль супругу одному из самых богатых людей города, а виновники до сих пор в розыске. Какие к черту неизвестные? Пусть все и думают, что это дело рук конкурентов моего отца, но я знаю правду. Всегда знал. Папа погиб, когда мне было одиннадцать. Его убили, отняли у меня, резко и внезапно. Я даже не успел с ним попрощаться, не успел ничего. Сейчас же, десять лет спустя, я даже и не могу вспомнить его глаз, его голос давно стал чем-то мутным в моей памяти. Я помню лишь взрыв и звон в ушах. Лишь тот момент, когда я не успел дойти до машины. Когда папы не стало. Этот человек отобрал у меня единственного, кто меня на самом деле любил. А сейчас он желает полного моего подчинения, хотя это у него получается с трудом. Я отомщу за папу, за себя, но со временем. Для этого и пошел на юридический. И своего я добьюсь. Из мыслей меня резко выдергивает ненавистный звонок мобильника. Черт, точно надо поменять. А лучше отключить, чтобы никто не трогал. Нажимаю на отбой, даже не смотря на дисплей, а затем снова и снова, пока не начинаю вскипать от очередного звонка. -Че надо?- рычу в трубку, все же возвращаясь обратно в квартиру и закрывая балконную дверь. -Ты ахуел сбрасывать? – Аид недовольно фыркает в трубку, вызывая у меня смешок.- Ты издеваешься? -Не ори. Звонишь как всегда не вовремя,- тяжело опускаюсь на диван и откидывая назад голову, тут же вспоминая про боль в затылке, черт бы ее побрал.- Слушай, я вчера опять кого-то отметелил? -Нет, вчера ты был просто паинька,- друг смеется, прекрасно зная, что с этим словом не вяжусь вообще. -Тогда какого хрена у меня затылок разрывается?- тяжело вздыхаю и закрываю глаза. -Вот хрен тебя и знает. Какие планы? -Завтра идем на пары,- да, если уж я буду страдать от бубнежки преподов, то и друга приведу. Не зря же на одном потоке. -Чего?! Я туда не вернусь!- Аид явно не рад, а мне похуй. Все равно у него нет выбора и он пойдет на парны вместе со мной. -Либо сам, либо с моей помощью. Поэтому завтра не опаздывать,- в ответ слышу обреченный стон и срываюсь на смех. И ведь любит он пытаться сделать невозможное – перечить мне. Вообще-то мы с ним всегда были наравне. Финансировали нас наши родители, внешне друг другу не уступали, как и по силе, между прочим. Конечно, по знаниям Аид полный балбес, но шевелить извилинами умеет, стоит только хорошенько дать под зад. Обычно это выражается в урезании «карманных». -Ладно, приду. Но с тебя причитается,- слышу, как друг снова веселеет, явно задумывая что-то эдакое. -Без проблем. В субботу весь твой. Как и моя кредитка,- слышу довольный смешок и понимаю, что сам себе подписал приговор. Но деньги-то не мои, пусть отец страдает, а я буду поражаться фантазии Аида. Как обычно и происходит. Мы договариваемся о встрече и прощаемся, но ненадолго. Через час это чудовище ждет меня в ресторане. Почему чудовище? Да потому что знает, как я ненавижу посещать рестораны отца, и все равно тащит меня туда! Стерва, не иначе. Все утро я усердно расталкивал себя, чтобы не уснуть в душе, за рулем или еще на первой паре. Понедельник - день, сука, тяжелый. Особенно для меня, ибо я так рано уже четыре месяца не вставал. Садо-мазо лично для меня, честное слово. Аид выглядел не лучше- сонный, хмурый и проклинающий меня за это издевательство под названием «пары». Зато мне не скучно, могу хоть над ним поприкалываться. Особенно, когда он засыпает. На одной паре я подставил карандаш стеркой вверх под его нос, и когда Аид стал клевать своей носопыркой, его голова постепенно опустилась, и стерка вошла в ноздрю. Стоит ли говорить, как он орал на меня, а затем извинялся перед преподом? -Все, я никуда не пойду больше,- уперся Аид, упрямо направляясь к выходу. А ведь последняя пара осталась. Как обычно слетает, не доведя дело до ума. Хватаю парня за шкирку и тащу в сторону кабинета. -Не беси. Последний круг ада остался. Потерпишь,- ухмыляюсь и вталкиваю друга в аудиторию, но эта зараза застревает в проходе, цепляясь руками за дверь. -Пощади тупых и сонных!- он пытается выскользнуть обратно в коридор, но я снова толкаю его в помещение. -Никакой пощады! Только учеба! Только бубнеж!- смеюсь и параллельно все же впихиваю упрямца внутрь, а затем и сажаю за нужную парту. Мы всегда сидим ближе к выходу, так что это несложно. Аид еще долго на меня дуется и возмущается, но быстро свыкается со своей участью. И так всегда. Буквально за пять минут до начала мне приспичивает потравить свои легкие никотином. Ну вот нахлынывает иногда, удержаться просто невозможно. Друг, все еще изображая вселенскую скорбь, посылает меня куда подальше, поэтому приходится идти одному. Я даже не обижаюсь, наоборот. Хотя бы пять минут в тишине и покое. Зайдя в коронное место всех курильщиков, иными словами туалет, быстро достаю пачку, вытягиваю сигарету с зажигалкой и закуриваю, блаженно прикрыв глаза. За дверью слышатся быстрые шаги, а затем ее резко открывают. Сюда влетает странный парнишка, пробегает мимо меня и падает на колени перед унитазом, не удосужившись закрыть кабинку. Его рвет, а мне противно. Черт, пришел покурить. Отхожу от кабинок и закрываю дверь туалета. Не люблю я, когда двери нараспашку. Да, странный таракан, но свой, любимый и требующий внимания. Через минуту раздается тихий плач, а я стою и чувствую себя лишним. Такая романтика: туалет, унитаз, тошнота, слезы. И я курю в сторонке. Обреченно вздыхаю и тушу сигарету о стену, после выкидывая в урну. Не судьба, как говорится. Но тут выходит это чудо, низко опустив голову и вздрагивая. Видимо, еще не пришел в себя. Встает напротив раковины и умывается, часто застывая и смотря в одну точку. Со стороны он кажется ненормальным, хотя не уверен, что на деле все иначе. -Эй, ты в порядке?- окликаю парня и делаю шаг в его сторону. Он вздрагивает и резко поворачивается ко мне. Черные волосы, невзрачная внешность, но такие голубые глаза. В сердце что-то будто щелкает, а виски тяжелеют, начиная пульсировать. Что-то не так. -Нет…- такой тихий и охрипший голос, почти шепот. Непонимающе смотрю на парня и с удивлением замечаю, как он начинает пятиться, не отрывая от меня своих глаз. Наполненных ужасом глаз. -Эй, ты чего?- делаю еще пару шагов, но мальчишка быстро отскакивает от меня и забивается в угол, начиная сильно дрожать. -Не надо…- он выглядит не просто испуганным, но и загнанным в угол. Да что я сделал то? Спросил в порядке ли этот дебильный? -Я ничего не говорил.. Никому…- его голос дрожит и пропадает, а сам он едва держится на ногах. Хотя нет, все же не держится. Паренек медленно начинает оседать, но я поспешно подлетаю и удерживаю его за талию рукой, не давая упасть. -Эй, тебе плохо?- пытаюсь коснуться его лица, но он резко отворачивает голову и начинает что-то шептать. Немного наклоняюсь, чтобы понять, но тут ощущаю запах. Его запах, терпкий и чарующий аромат, проникающий во все тело и заполняющий мое сознание. Мне уже не важно, что шепчет парень, я просто наслаждаюсь его ароматом, приближаюсь и провожу кончиком носа по нежной, бархатистой коже шеи. -Ты безумно приятно пахнешь…- невольно улыбаюсь и смотрю на парня, тут же впадая в ступор. Он плачет. Не только дрожит, но плачет, причем до крови прокусив нижнюю губу. Не понимаю, что опять то? С каких пор комплементы так действуют? -Пожалуйста, не трогай меня…-его голос звучит с мольбой, отчаянием, отвращением, но больше всего с безысходностью. Что, блядь, не так? Меня злит его поведение. До безумия. Тихо рычу и сжимаю кулаки. -Я молчал… Я ничего никому не говорил… Клянусь…- он едва говорит, голос давно пропал, а из глаз не прекращают литься слезы. «Если скажешь кому-то, это будет с тобой повторяться каждый день. Уяснил?» И тут в голове мелькают картинки недавней ночи. Клуб... Три омеги... Двор… Стив... Удар... Майк… Секс… Нет, это было изнасилование... А парнишка передо мной и есть тот Майк… Блядь!