В мире забвения

Первые лучи рассвета пробивались сквозь полузакрытую занавеску, изучая помещение, нащупывая каждый сантиметр, приближаясь к кровати. И вот, небрежно скользнув по лицам спящих, будто испугавшись, скрылись в тень. Рю приоткрыл глаза. Перед ним была спина друга, абсолютно голая, манящая. Хоть китаец еще и был сонный, но волна возбуждения пробежала по телу, как тысяча иголок вонзаясь в каждую клеточку. Он облизнул губы. Его рука затекла, она находилась под головой Харли, а нога все также была сверху. Друг завозился и повернулся к нему лицом. - Привет, - улыбнулся Рю, - как ты? - Вроде нормально. Что ты вчера натворил? - Прости, не смог больше себя сдерживать. Почему-то очень захотелось попробовать. - Ты хочешь сказать, у тебя раньше этого не было? Ну… в смысле с парнями? - Нет, конечно. Возгордись, ты первый, - Рю хихикнул. Шлепнув Харли по голой заднице, он продолжил: - Давай, вставай, иди, умывайся. А потом я тебе расскажу, что с тобой случилось. Харли, не хотя, встал и поплелся в ванну. Приведя себя в порядок и натянув джинсы, он готов был слушать. Рю стал ему объяснять, стараясь, как можно подробней все описать. В конце добавив: - Я не знаю, кто это с тобой сделал и зачем, но теперь ты меняешься, ты оборотень. Твои эмоции сейчас обострены, ты плохо ими управляешь. Я постараюсь тебя научить всему, что узнал сам, ибо я теперь такой же, как и ты. Харли пытался вслушиваться в каждое слово, но мысли спутались в один клубок: «Вампиры… оборотни…эльфы… мир сошел с ума». Рю продолжал еще что-то объяснять, но друг уже потерял реальность, погрузившись в себя. «Что теперь будет? Мне опасно быть рядом с малышом. Ведь я могу его убить». Прерывая друга, Харли подскочил: - Я могу убить Джастина? Китаец посмотрел осуждающе на друга. - Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? - Ну, да… то есть не совсем. - Я так и понял. Мы с тобой провели ночь, я посвящаю тебя в тайны, а ты думаешь о малом. Офигеть можно. - Прости, Рю. Я не могу ни о чем думать сейчас. Лишь бы спасти его от себя. - Понимаю. Поэтому я и говорю, что помогу тебе. Весь последующий месяц друзья отгородились от внешнего мира, сославшись на то, что они заняты тренировкой и что им нельзя мешать. Никто не возражал. Лишь Jr нервно прикусил губы, но не решился спорить. Харли долго привыкал к себе другому. Ему сложно было себя контролировать. Но при помощи Рю у него неплохо получалось. Он смог пережить полнолуние, обратившись и вернувшись почти сразу же в человеческий облик. Это говорило о том, что он начал себя контролировать. Рю его похвалил и сказал, что теперь будет все в порядке. На протяжении этого времени, пока они были вдвоем, страстные ночи повторялись между ними не раз, порой такие дикие, что был слышан вой на всю округу. В их ситуации нужно было расслабляться, чтобы обуздать свой гнев. Поэтому они делали все, что было в их силах и как умели. В конце месяца в одну из таких ночей Харли стал сопротивляться. Рю, как обычно, после душа обнял друга, поглаживая по спине, где струйки воды спускались вниз и расчерчивали причудливые узоры. Своим горячим дыханием обжигая кожу, еле касаясь, слегка прикусывая, спускался ниже по спине. Его руки скользили по гладкому телу, исследуя каждый сантиметр, будто в первый раз. Осторожно дотрагиваясь до сосков, языком проводил дорожку к низу живота. Харлею было приятно, он чуть ли не мурлыкал, как кошка, выгибаясь под умелыми руками друга. Но в нем последнее время что-то щелкало, что-то не устраивало. И он решил озвучить свой протест. Схватив друга за запястья, он с яростью посмотрел на него. - Почему всегда ты ведешь? Что за глупая игра? Оторвавшись от него, Рю заглянул к нему в глаза, где читалось недовольство и все более нарастающее сопротивление. - Тебя что-то не устраивает? - Естественно. Мы целый месяц кувыркаемся, и ты всегда сверху. Че за фигня? - Ну, если припомнить, так ранее ты вообще был против всего этого. А теперь изъявляешь желание быть главным. Рю улыбнулся и наклонился к другу, проводя кончиком языка по его губам, дразня и еле касаясь. Вроде бы Харлея это начало расслаблять, но не тут-то было. Рю отвлекся, и друг, схватив его за руки, кувырнул через себя, рыкнув на него. В глазах было столько огня. Харли придавил своим телом Рю к кровати, сильно сжав запястья, сверкая своим оскалом. - Я не хочу больше так, - прошипел он у самого его уха, - я не позволю. - Как скажешь, мой хороший, давай попробуем что-то еще. Рю хитро улыбнулся и позволил Харли взять контроль в свои руки. Тот наклонился к нему и стал целовать, как-то небрежно срывая поцелуй, все яростней, будто у него что-то забирают. Его губы поползли к шее, к мочке уха. Напряжение нарастало, казалось, что комната слишком заполнена, воздуха будто нет. Харли прикусывал кожу, порой до крови, от чего слышались приглушенные стоны друга, походившие на рычание волка. Хотя, по сути, они и были таковыми. Наконец, он добрался до груди. Шаловливо играя с бугорками темно-коричневого цвета, заставляя их твердеть. Рю изнывал от желания. Его кожа будто зудела. Казалось, что вот если сейчас что-то не произойдет, он разорвется на части. Харли заметил это и рукой заскользил вниз к самой возбужденной части его тела. Сначала еле касаясь, проведя по всей длине, потом, сцепив руку в кольцо, стал массировать, вызывая уже не только стоны Рю, но и сдавленный шепот. - Еще… я хочу еще… да… так… Харли лишь ухмылялся. Ведь его уже настолько развратили, что он немного знал, как довести друга до безумного состояния, вызывая уже не стоны, а дикое рычание. Рю не понимал, что происходит, что здесь вокруг. Он растворился. Лишь частое дыхание и руки друга давали знать, что еще жив. Харли осторожно скользнул к бедрам, разводя их пошире, проскальзывая внутрь одним пальцем. Рю сжался. Все мышцы будто сузились в одну секунду. Тогда Харли наклонился к уху другу и прошептал: - Милый, расслабься. Осторожно изучая друга внутри, Харлей давал к себе привыкнуть. Страсть накрывала с головой, снося крышу. Но он пытался сохранить трезвость ума, чтоб не слететь с катушек. Достаточно подготовив друга, он вошел медленно, проталкиваясь с каждым сантиметром все дальше. Рю схватил друга за руки и притянул к себе, кусая кожу на плечах, разрывая спину ногтями, издавая непонятные звуки, похожие на стоны. В комнате стало очень жарко. Китаец впился зубами в его кожу. Почувствовав пьянящий вкус крови, ему захотелось еще. Чем сильнее и яростнее Харли толкался в него, тем сильнее Рю впивался. Кровь струилась по телу, перемешиваясь с потом, одурманивая их обоих. Эта игра настолько увлекала, что они не заметили, как скатились на пол. Секс перерос в нечто агрессивное, доводя до исступления их обоих. Движения становились все резче, быстрее. Они не могли оторваться друг от друга, упиваясь этой игрой. Тело изнывало от желания, хотелось еще… сильнее… быстрее…. Ускорившись, Харлей придавил друга, попутно массируя его возбужденную плоть. На пике блаженства они обмякли от накрывшего их наслаждения. Расцарапанные, покусанные, они лежали на полу в лужи крови. Вся простыня была перемазана. И из молочного цвета превратилась в кроваво-красный. Тяжело дыша, они все еще лежали на полу. Рю решил начать первым. - Теперь у нас вряд ли будет что-то подобное. Харлей вопросительно на него посмотрел. - Что ты удивляешься? Мы оба лидеры. Сегодняшняя ночь живой пример тому. Мы не сможем больше так, если кто-то не будет уступать. Пора расстаться. А ты попробуй с малым. Он тебя любит. Я научил тебя всему. Ты справишься. Харлей тяжело вздохнул, но ничего не сказал и поплелся в ванну привести себя в нормальный вид. На следующий день Рю ушел от него, лишь изредка подталкивая в нужном направлении, предоставив другу возможность строить отношения с любимым человеком.