В мире забвения

Что скрыто в глубине души? О чем ты думаешь? Какого дьявола прячешь в себе? Джейк сходил с ума. Он все прекрасно понимал, что издевается над милым мальчиком, изощряясь все сильней, но способ остановиться - не мог найти. Боль, разрывающая изнутри, постоянно неутоленное желание, жажда чего-то большего, ярость, приходящая внезапно, - все это накрывало, поглощало, порабощая разум, бросая в омут, не давая очнуться. Каждый новый день приносил еще большие пытки. Харли увиливал, старался избежать встречи с малым, сам не понимая почему. Что-то изменилось там, глубоко внутри, сокрытое от чужих глаз. Нарастающее напряжение бурлило в крови, грозя вырваться наружу. Мимолетные взгляды в сторону одного человека сводили с ума. Как пелена тумана, всплывали в памяти ночи, проведенные вместе. Током отдавало каждое неловкое и случайное касание, заставляя передергиваться все тело и отскакивать чем дальше, тем лучше. И вот сейчас, сидя в гараже с друзьями, Харли наблюдал за другом – как он двигается, куда идет, как перебирает аккорды гитары, что говорит, как хмурит брови, улыбается. Он потерял счет времени и не слышал, как Бобби обратился к нему. - Эй, Харли, очнись уже, наконец, - вопил друг ему в самое ухо, - ты слышишь меня? Он очухался только тогда, когда Бобби стал нервно теребить его за плечо. - Что такое? – посмотрел Харли в недоумении. - Да я уже полчаса пытаюсь докричаться, но ты ушел в свой мир, может там и интересней, но нам надо готовиться к концерту. Хэллоуин ведь. – Обиженно произнес друг. Тут Харли заметил, что малыш за ним наблюдает, и ни о чем хорошем его взгляд не говорит. Jr поднялся и направился к выходу. - Я совсем забыл, меня ждут кое-какие дела. Я не смогу, наверное, выступать с вами. – И он закрыл дверь за собой. Харли вскочил и ринулся за ним. Поймав его за руку, попытался узнать, в чем дело. - Малой, ты чего? Я просто задумался. Куда ты? – посмотрел он взглядом, полным мольбы. - Кажется, это конец… - прошептал он, - нет смысла в отношениях, если их тянет один человек. - Ты о чем? Я не могу тебя отпустить! – Не унимался друг. Но малыш посмотрел на него такими взрослыми, полными понимания, глазами, что Харли съежился. - Ты не сможешь меня удерживать. Зачем тебе я, если твои мысли далеко. Я все сегодня видел. Я ухожу, не пытайся вернуть меня обратно. Возможно, когда-нибудь, когда мое сердце успокоится, я смогу снова встретиться с вами, а пока, прошу, не ищи меня. Малыш развернулся и пошел, скрываясь в лучах заходящего солнца. Харли стоял, понурив голову, не смея шелохнуться. Его руки кто-то коснулся, нежно поглаживая внутреннюю сторону ладошки. Парень обернулся и увидел Рю. Он стоял, наклонив голову, тая в дымке заката, был похож на фантом, на видение, явившееся на доли секунды. - И что? Что теперь? – Вейшенг все также серьезно смотрел, выжидая, когда же его друг придет в себя. - Я не знаю… - прошептал он, - я не смог… не смог удержать его…. - Это я вижу. Что ты теперь будешь делать? - Понятия не имею. Кажется, я вообще схожу с ума. - Это я уже заметил. Иди, отдыхай, а мы все уберем. Харли поплелся наверх в комнату, пока друзья тихо собирали инструменты. Что-то тревожило, сердце трепетало, ощущая беспокойство. Но Харли не мог ни на чем сосредоточиться. В его памяти был только образ Рю, его запах, прикосновение. Даже сейчас рука чувствовала его тепло. Переваливаясь с боку на бок, он не мог сомкнуть глаз, не мог провалиться в сон. Харли поднялся и пошел на кухню – благодатный огненный напиток ждал его. Достав бутылку из холодильника, он налил себе и сел на стул. «Что же это такое? Наваждение… или нечто большее? Малыш, как ты там? Прости… я полный дурак». С этими мыслями он осушил бокал и налил себе еще. Около полуночи бутылка закончилась, и Харли довольно захмелел, но успокоиться не мог. Он решил выйти на улицу и пройтись, но ноги привели его к дому Рю. Он долго стоял у порога, не смея позвонить. Вдруг сверху его окликнули. - Сколько ты еще будешь там стоять? Харли поднял глаза, с лоджии второго этажа на него смотрел Вейшенг и курил, пуская колечки дыма. - Заходи, раз пришел, - улыбка скользнула по лицу, и Рю сделал пригласительный жест рукой. Харли не заставил себя ждать. Молниеносно прыгнув, в две секунды оказался рядом с другом. Прислонившись так близко, не так, как он рассчитывал, он не справился с собой, коснувшись его губ своими, проведя напоследок кончиком языка, ощущая вкус никотина, так дурманя рассудок. Харли отстранился. - Как это понимать? – Рю улыбался такой улыбкой, что можно было растаять, отдаваясь в плен и этим губам, что манили, и взгляду раскосых глаз. - Не знаю… просто захотелось… - не разборчиво пробормотал он. И тут Вейшенг заметил, что он него разит за версту алкоголем. - Боже, да ты пьян! Ты чего напился? Харлей не ответил, лишь повис на нем, уткнувшись носом в его шею, вдыхая аромат чужого тела. Рю опешил, но не стал отталкивать. Признаться честно, он испытывал некую нежность к Харли, толком не осознавая, что это. Друг сильно прижался к нему всем телом, словно боялся, что это всего лишь мираж, и, если отпустить его, то он растает. - Харли, что с тобой происходит? - Я… кажется… я … люблю тебя… - выдохнул он и еще сильнее прижался, пряча лицо. Рю замер и не мог подобрать слова. Когда успело такое случиться? Да, конечно, он догадывался, что друг испытывает симпатию, но не думал, что настолько. - Подожди, Харли. Посмотри на меня. - Он стал немного отодвигаться. – Да ты меня задушишь. - Поймав лицо друга, он заглянул к нему в глаза. – Ты пьян. Ты не отдаешь отчета своим действиям. Рю пытался уговорить друга. - Ты думаешь, протрезвев, этого чувства не будет? Ты ошибаешься. Харли вздохнул и опустил глаза, полные отчаяния. Вейшенг смотрел на него и понимал, что это не очередное наваждение. Это что-то другое, глубоко засевшее, теперь уже изнутри пробивающееся наружу. Он коснулся губами глаз друга, потом щеки, медленно спускаясь к губам. Проведя по ним языком, он прикусил верхнюю, не сильно, но от этого Харли приглушенно выдохнул, начиная отвечать. Руки Рю заскользили по телу, он так по ним изголодался. Сильные, властные, они заставляли подчиняться и повиноваться себе. Изучая языком чужие губы, тело, ты будто приоткрываешь завесу другого мира, что-то другое, иное, но в то же время нечто родное и такое близкое. Рю излучал нежность, Харли был полон ярости, сливаясь воедино, они создавали гармонию, сами не понимая этого. Вейшенг поманил друга в комнату, тот не сопротивлялся, полностью подчиняясь власти. Футболка Харли полетела на пол, обнажая мускулы. Гладкое тело светилось в свете луны. Рю был заворожен, наблюдая за этими рельефами и татушкой на плече в виде орла, казавшейся ожившей и хотевшей вспорхнуть, ведя руками, будто изучая в первый раз, касаясь губами горячей кожи, создавая дорожки на груди. Кровь от соприкосновения закипала, растекаясь по венам, даря наслаждение. Друзья рухнули на кровать. Харли оказался снизу, но ничуть не сопротивлялся, он был увлечен шеей друга, медленно водя по ней языком, спускаясь к затвердевшим соскам, руками скользя по рисунку на груди. Каждая минута, каждая секунда будто была на вес золота, казалось, что вот еще один миг, и все закончится, это окажется только сон. Но Рю продолжал ласкать тело Джейка, от чего тот все сильнее начинал понимать, что все это происходит на самом деле. Жгучее желание охватило все тело, плавясь от изнеможения, требуя еще, он погружался в эту сладкую истому. Губы друга были довольно опытны, двигаясь по рельефным мышцам, прокладывая себе путь к низу живота. Харли вздохнул и застонал. Рю осторожно скользнул по бедрам рукой, ведя к заветному месту, заставляя друга прогибаться под собой. Не выдержав напряжения, Джейк вцепился в него зубами, издав непонятный стон, царапая кожу, оставляя раненные участки. Но Рю не обращал внимания, он был увлечен процессом, лишь изредка прикусывая кожу друга. Харли обхватил его спину, оставляя рваные узоры. Кровь заструилась тоненькими дорожками, будоража и без того съехавшее сознание. Рю прогибался от этого, почему-то так было приятно, совсем не больно. Тогда и он проявил сноровку, уворачиваясь от рук друга, прикусывая зубами кожу каждой клеточки, постепенно поднимаясь вверх, выше. Одурманенный этим действием, Харли провалился в негу, окутывающую его. Страсть бушевала, кровь пульсировала и была горячей настолько, что казалось все вены потрескаются. Ловя губами воздух, частое дыхание было сбивчивым, не ровным. Рю прошелся по шее друга, заставляя его открываться и таять. Их губы встретились, срывая спешный, но страстный поцелуй, проникая языком все глубже. Рю вел в этой игре, кусая все сильнее. Губы стали окровавленные, чувствовался металлический привкус, снося голову еще сильнее. Медлить уже не было сил, и друг вошел в него грубо, без предупреждения. Харли впился зубами в его плечо, сдерживая стоны от боли, но от этого было еще приятнее, двигаясь навстречу. Объятые лишь животными инстинктами, диким желанием похоти, страсти, они упивались друг другом, даря одновременно с болью безграничное наслаждение. Рю то учащал, то замедлял ритм, прикусывая губы друга до крови, от чего Харли сходил с ума. Уловив это, он продолжал дразнить, заставляя Джейка чуть ли не умолять продолжать дальше. Грубая игра пьянила, дурманила, возвещая, что скоро все закончится. С последним толчком Рю упал на друга, тяжело дыша. Перед глазами была пелена, сбивчивое дыхание долго не могло придти в норму. Он заставил кончить и Харли, попутно лаская его грудь. Обнявшись, они провалились в глубокий сон, не думая о последствиях, и уж тем более о том, что мать Рю должна придти рано утром. «Что скрываешь там в глубине? Что же ты прячешь внутри? Лишь осколки в той темноте? Что ты хочешь из них спасти?». Лишь строчки песни звучали в голове.