Порождение Тьмы

      «Я так и знала… я знала, что снова окажусь здесь» – подумала Клэр и на этом ее мысли кончились. Страх, всеобъемлющий и бесконтрольный затопил все ее существо. Девушка могла лишь стоять на пороге просторного, погруженного в полумрак помещения, с покатыми сводами и колоннами по центру. За прошедшие сутки здесь так ничего и не изменилось. Все так же тускло чадили факелы на стенах, все так же покачивались от легкого сквозняка свисавшие с потолка цепи с разомкнутыми оковами. Все так же капала вода, а звук ее падения заполнял тишину.       Даже таинственный пленник Азантуля остался на своем месте, беспомощно обвиснув в кандалах. Кажется, он вновь потерял сознание, и воистину это было благом для него. Этот молодой человек выглядел так, словно его тело прошло через ад. Клэр непременно пожалела бы его, если бы ее не занимала так собственная судьба. Девушка дрожала от одной мысли о том, что темный эльф сделает с ней. Каким ужасным испытанием он ее подвергнет.       Небрежно взмахнув рукой, Азантуль заставил дверь каземата закрыться и грохот окованного металлом дерева прозвучал для Клэр погребальным звоном. Ей показалось, что это захлопнулась крышка ее собственного гроба. Каменные стены кольцом сжались вокруг нее, и девушка ощутила, как пол уходит у из-под ног. Ей пришлось призвать на помощь все остатки силы воли, чтобы не упасть. Несколько секунд она не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть. Комната кружилась волчком. Она находилась на грани потери сознания от переполнявшего ее ужаса.       — Пора просыпаться, ты жалкий кусок дерьма! – приблизившись к пленнику, легко Азантуль коснулся его обнаженной груди своими тонкими пальцами, с которых уже срывались первые, ярко-синие, змеящиеся молнии.       Несчастный резко дернулся и изогнулся всем телом, издав вопль. Громкий, протяжный крик страдания и боли. По телу молодого человека пробежали электрические разряды, а его кожа начала обугливаться в местах соприкосновения с пальцами темного эльфа. Пленник кричал не меньше двадцати секунд, пока энергия прошивала его тело. Лишь окончательно обессилив свою жертву, мучитель убрал руку, и отступил назад на три шага.       — Клэр, дорогая, иди сюда, – мягко распорядился темный эльф улыбнулся, подзывая блондинку к себе.       Девушка и с места не сдвинулась. Приблизиться к нему, когда он в таком состоянии, было немыслимо страшно. Даже рискуя вновь оказаться под жуткой властью кольца, она не могла заставить себя сдвинуться с места. Не могла добровольно отдать себя на нечеловеческие пытки, которые наверняка были ей уготованы.       Недовольный ее нерасторопностью Азантуль сам подошел к ней, доставая откуда-то из-за пояса… Увидев в руках юноши узкий кинжал с посеребренным лезвием и рукояткой в виде змеи, сверкавшей аметистами глаз, Клэр испуганно шарахнулась назад, вжавшись спиной в дверь. На ее красивом лице застыла гримаса дикого ужаса.       Темный эльф усмехнулся, наслаждаясь реакцией жертвы. Кончик лезвия коснулся ее щеки, затем скользнул к подбородку и шее, оцарапав нежную кожу, но, не поранив ее. Это было уже слишком. Клэр пошатнулась, ощущая, как комната вздрагивает, а затем начинает опасно крениться. В следующее мгновение она потеряла сознание. И там, в беспамятстве, ее нашли видения: короткие, отрывочные, но пугающие своей яркостью и реалистичностью.       …она была частью прекрасного и одновременно мрачного мира. Мира сладкой боли и нежной жестокости извращенного рая, укрытого колышущимся морем мрака, в котором проступали контуры дворцов, созданных, казалось, самым больным воображением. Черные башни из металла и стекла, с острыми краями, увенчанные игольчатыми шпилями, тонули в вечных сумерках призрачного свечения, заливающего все кровавым светом.       Мир темных эльфов выглядел скопление отдельных дворцов, казался воплощение страха, ненависти и отчаяние, но разглядеть конкретные детали не представлялось возможным. Только буйство темного безумия, изломленных шпилей, мостов которые вели вникуда и мучительно-изломанных галерей, укрытых багровой пеленой.       …она переживала моменты терзающего наслаждения, неповторимого блаженства, тесно переплетающегося со страхом и ужасом. Видела, как романтические сцены плавно переходили в адские муки… Любовное ложе, покрытое лепестками белых лилий, вдруг начинало истекать кровью, а прекрасные и нежные цветки превращались в крючья и цепи, которые сжимали и рвали ее плоть, раздирая на куски прекрасное юное тело, разрезая его в ленты кровоточащего мяса. И даже пряди ее волос, становились нитями острой как бритва лески и превращали лицо в кровавое месиво. И она захлебывалась криком, даже не понимая, что тому причиной – ужас или экстаз…       …Внезапно, из тьмы кровавых картин выплыло сияющее нечеловеческой красотой, узкое лицо. Сначала девушка подумала, что с небес за ней спустился ангел… Робко улыбнувшись ему, Клэр с ужасом разглядела, что склонившегося над ней парня окружает клубящееся облако, обволакивавшее его как живое покрывало из теней.       — Азантуль… – прошептали ее губы. Лицо темного эльфа оказалось совсем рядом, но Клэр не смогла прочесть, какие эмоции он испытывает. Выражение его лица оставалось непроницаемо-бесстрастным, а в огромных серых глазах отражалась только она сама: испуганная, беспомощная, ждущая неминуемой смерти.       — Надо же, какая ты впечатлительная, оказывается, – с легкой иронией произнес Азантуль, ласково проглаживая ее волосы. – Всего пара прикосновений лезвием и тебе сразу становится не хорошо. Ладно, вставай.       Аккуратно поддерживая девушку за плечи, темный эльф поднял ее на ноги, помог утвердиться на земле и даже отряхнул испачкавшуюся во время падения одежду. Клэр дрожала от каждого его движения, одновременно ожидая удара и все еще находясь под впечатлением от видений. Девушка не могла с уверенностью сказать, были ли они навязаны ей Азантулем и являлись плодом ее воображения, но зато она знала, что они поразили ее. И теперь ей оставалось лишь надеяться, что это просто бред, а не реальные картины ее мрачного будущего.       — Убей его, Клэр – торжественно распорядился Азантуль, протягивая ей кинжал рукояткой вперед.       — Но, как же..? То есть я… – прошептала девушка, инстинктивно приняв оружие из рук темного эльфа. Кинжал оказался на удивление легким, а его рукоять, согретая чужой ладонью, удобной и приятной на ощупь.       — Убей его сейчас, – юноша, на всякий случай, повторил своей приказ, выдохнув его в самое ушко девушки.       — Не буду, – отрезала Клэр, втянув голову в плечи и ожидая криков и избиений. Но ничего не произошло.       — Жалеешь его? – темный эльф высоко заломил бровь. – Поверь, Клэр, он того не стоит. Он вор.       — Я… предпочитаю… название… вольный художник… – прохрипел пленник, приподнимая голову и глядя на стоящую рядом с ним девушку и темного эльфа. Он был очень слаб, но все равно пытался огрызаться и язвить.       — Он пытался украсть то, что принадлежит мне, – сквозь зубы процедил Азантуль. – А нет ярости более сильной, чем та, которую испытывает темный эльф, у которого отнимают то, что он считает своим.       — Знаешь… почему я краду только у такой мрази… как темные эльфы, вампиры? Вас не жалко! – парень, очевидно, решил, что терять ему больше нечего и напоследок решил высказать все, что думает.       — Заткнись! – Азантуль явно был не в настроении слушать его и резко выбросил руку вперед, направив ее на пленника. Потрескивая и бешено извиваясь хрустящая от переполнявшей ее энергии синеватая молния сорвалась с вытянутых пальцев темного эльфа и прошила тело пленника, заставив его выгнуться и забиться на цепи.       Девушка открыла рот, пытаясь сказать, что это несправедливо, что нельзя убивать вот так сразу, за одну лишь попытку кражи, но почти сразу сникла. Пытаться объяснить что-то, было бесполезно. Азантуль уже продемонстрировал, что может убить просто так, ради забавы. Как тех несчастных полицейских на улице. Но все же она не могла просто так взять нож и зарезать беспомощного парня, который был такой же жертвой, как она.       — Я… отказываюсь, – повторила Клэр, поражаясь собственной храбрости… Ну, или безрассудству.       — О, моя дорогая, ты себе даже не представляешь, от чего отказываешься, – пальцы темного коснулись ее лба, и девушку накрыло самое жутко видение из всех, какие она видела сегодня и вместе с тем самое реалистичное.       Клэр увидела себя, облаченную в наряд из черной ткани, состоявший из кожаной куртки; узких брюк, обтягивавших каждый сантиметр ее длинных ног и высоких, до колена сапог. На поясе висел внушительных размеров кинжал с изогнутым лезвием. Белокурые волосы были распрямлены и выкрашены в темно-каштановый цвет. Но страшнее всего выглядели ее потемневшие глаза, пылавшие жаждой крови на красивом, ожесточенном лице. Она выглядела воительницей темных эльфов, и только ее ушки по-прежнему оставались круглыми.       А напротив Темной Клэр стояла ее жертва: растрепанный сутулый паренек с соломенного цвета волосами.       — Почему ты это делаешь?! – испуганно воскликнул он, вжимаясь в стену. Отступать было некуда. Он был загнан в угол и понимал это, а преследовательница не спешила, скользя рядом с ним с изяществом водяной змеи.       — Потому что я особенная – с бесконечным самодовольством ответила Темная Клэр, и ненависть оставляла привкус пепла во рту. Затем она с явным наслаждением вонзила узкий кинжал в грудь парня…       — Не-е-ет! – в ужасе воскликнула Клэр, очнувшись от этого кошмара, и с отвращением отбросила от себя проклятый кинжал. Это видение было настолько реальным, что до сих пор чувствовала его кровь на своих руках.       — Удивительно… ты такая чистая, такая светлая… – теперь в голосе Азантуля отчетливо слышалось восхищение; он чуть отстранился, погладил по волосам, пропустив часть светлых локонов между пальцами, провел тыльной стороной ладони по щеке.       — Я, кажется, только что поняла… – вздрагивая от прикосновения его чутких пальцев прошептала Клэр.       — Поняла, что? – Азантуль выглядел слегка озадаченным, словно вообще не ожидал ответа от девушки.       — Зачем ты все это делаешь. Ты хочешь заставить меня пасть, подобно тому, как когда-то пал сам. Ты одинок. Тебе нужен кто-то, кто пережил бы то же, что и ты. Нужен кто-то, кто понимал бы тебя.       — Я действительно не ошибся в тебе. Ты видишь больше, чем любой из смертных, – признал Азантуль. По его лицу было неприятно, что кто-то сумел с такой легкостью понять его замыслы, но он сдерживал себя.       — Нет. Ты ошибся во мне, потому, что я никогда не сделаю того, что ты хочешь! Никогда!       — Наивное дитя! Ты сломаешься, мы все ломались… раньше или позже, – видя недоверие в глаза пленницы, он зловеще улыбнулся. – Я ведь не всегда бываю таким добрым и ласковым и умею не только уговаривать. Я мог бы придумать такую пытку, что каждая твоя клеточка, каждый нерв будут молить меня о смерти!       — Да, но… – чувствуя, как во рту у нее пересыхает от страха, а уверенность стремительно покидает ее, Клэр из последних сил продолжила. – Но ведь для тебя это тоже пытка. Видеть чужую невинность. Видеть перед собой человека, отказывающегося запятнать свои руки чужой кровью. И теперь ты пытаешься…       Договорить она не успела. Азантуль сделал свое коронное движение кисть. и ее отшвырнуло назад, через весь зал. Ей показалось, что этот полет спиной вперед длился секунд десять. По крайне мере, за это время в голову успело прийти много нехороших мыслей. Клэр успела во всех красках представить, что Азантуль теперь сделает с ней. А в следующую секунду она впечаталась спиной в жесткую каменную стену и мир затопила боль…       …когда черно-красная завеса перед глазами чуть раздвинулась, Клэр поняла, что сидит на полу в дальнем углу, страдая от дикой боли во всем теле. Кроме боли был только страх. Она пыталась гнать его, но страх не желал уходить. Страх бродил вокруг – на краю сузившегося поля зрения медленно и неестественно, ломанными но в то же время плавными движениями, как в ночном кошмаре, проплывал неясный темный силуэт с таким красивым, тонким лицом и ледяными серыми глазами, от взгляда которых ей становилось только страшнее.       Брезгливо приподнял ее над полом за воротник кофточки, Азантуль улыбнулся и многообещающе произнес:       — Ну что же, Клэр, тогда приступим к обоюдной пытке! - в следующую секунду Клэр почувствовала прикосновение его пальцев к своей коже. Энергия прошила ее тело насквозь и подземелье огласил первый крик...