Когда совершенство обретает форму

Глава 3. Мой Партнер Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm Следующее утро Драко начиналось весьма своеобразно. Очнувшись от сладкого сна, молодой человек собрался сменить неудобную позу, от которой всё затекло, и с полным правом спать дальше. Но тут неожиданно не до конца проснувшийся мозг просигналил о каком-то несоответствии в окружающей обстановке. Осознание необычностей в хронологическом порядке выглядело так: Во-первых, юноша понял, что в кровати он не один. Во-вторых, что он не просто «не один», а в чьих-то крепких объятиях. В-третьих, руки, стальной хваткой прижавшие его к груди и не позволяющие двинуться, принадлежат Гарри. Быть ближе было невозможно! Еще немного и объятие можно было назвать болезненным. И, в-четвертых, это было чертовски упоительное ощущение! И он с наслаждением погрузился в это блаженство. Никогда в жизни Драко не чувствовал себя так: в полной безопасности и благодатном умиротворении, как будто руки Гарри каменой стеной оградили его от бренности мира, его опасностей и горестей. Такое спокойствие и умиротворение посещает лишь в детстве, когда после ночного кошмара просыпаешься в кровати родителей − с одного боку папа, с другого мама. А посередине ты – воплощение безграничного счастья, еще не ведающее забот. Пусть до сих пор подобные маленькие радости Драко были незнакомы, но он прекрасно знал, насколько силен Гарри. Однако сейчас объятие было предельно заботливым и мягким, хотя вырваться из него было бы затруднительно, но, честно говоря, этого хотелось в последнюю очередь. Драко от полноты чувств вздохнул и уткнулся носом в грудь Гарри, вдыхая головокружительный запах: утренняя свежесть гор, исцеляющий запах кедра, молодой весенней травы, нагретых солнцем камней. Будто прогулка по морскому пляжу близ предгорья. Драко чувствовал, что щеки заливает горячий румянец, и с трудом заставил себя успокоиться и подавить дрожь возбуждения, грозящую перерасти в нечто неконтролируемое. Близость Гарри разбудила в нем такие эмоции, которых он никогда прежде не испытывал! Да, что там! Даже об их существовании не подозревал! О том, какие это возымеет последствия, думать он не осмеливался. Да и зачем?.. Неожиданно Гарри заворочался, и Драко отреагировал молниеносно: он расслабился и выровнял дыхание, сам изумившись тому, как легко это ему далось, учитывая его эмоциональное состояние. Он почувствовал на себе изучающий взгляд Гарри и ожидал, что тот его разбудит, но ошибся. К своему удивлению, он понял, что Гарри высвобождает его из объятий. Драко, не подал виду, но мысленно обмер, осознав: Гарри провернул всё настолько заботливо, что если бы он на самом деле спал, то его сон не был бы потревожен. Совершенно беззвучно Поттер выбрался из постели и оделся. Драко был уверен, что тот сразу же уйдет, но мягко продавившаяся с другой стороны кровать убедила его в противоположном. – Никто не был мне ближе, чем ты, Драко… – услышал молодой человек шепот, и его лицо согрело теплое дыхание, он ощутил прохладные пальцы, погладившие его по щеке. Он подавил дрожь и рвущийся из груди стон, а потом сожаление от оборвавшегося ласкового прикосновения. – Быть может, когда-нибудь… я наберусь храбрости и расскажу тебе о том, какие чувства ты во мне вызываешь… Драко не ощутил движения, лишь уловил тихий щелчок закрывшейся двери. Он открыл глаза и посмотрел на то место, где пару секунд назад был Гарри. Смятение охватило его, в ушах звенели слова, произнесенные Гарри, смущая и наполняя его своего рода… надеждой… Драко, пребывая в бездумно легкомысленном состоянии, чуть не заснул вновь. Однако, поняв, что жутко проголодался, он отправился в Большой Зал завтракать, где узнал, что Гарри, оказывается, еще не появлялся. Нарцисса с улыбкой поднялась из-за стола и подошла обнять сына. – Доброе утро, Драко! – Доброе утро, мама! Кто-нибудь видел Поттера? – спросил он. Нарцисса нахмурилась и вопросительно посмотрела на Дамблдора. Ремус напрягся, а Северус изогнул бровь. Дамблдор нарушил гнетущую паузу, ответив на повисший в воздухе вопрос: – С тех пор как вы исчезли вчера, его никто не видел, мой мальчик. Судя по присутствию с нами миссис Малфой, вижу, результат вашей вылазки – положительный. Были какие-либо осложнения, что-то необычное? Как всё прошло? Драко не спешил с ответом, налил себе чашечку чая и взял тост. – Я лишь хотел убедиться, что с его спиной всё в порядке, – тихо проговорил он. Вдруг двери распахнулись, и в Зал влетел чем-то выведенный из себя Гарри Поттер: – Что это значит, Дамблдор?!! Профессор подскочил со стула так же стремительно, как Гарри преодолел расстояние от входа до преподавательского стола. Юноша бросил на стол перед пожилым волшебником несколько листов пергамента. Дамблдор узнал печать Гринготтса на них, и всколыхнувшийся было в нем гнев быстро пошел на убыль. – Как ты получил их, Гарри? Тот чуть не рычал в ответ, сжал кулаки; расправа над физиономией профессора была так легка, так близка, стоило лишь резко выпрямить руку. Если бы он только мог… «Время еще не пришло…» Гарри шумно выдохнул через ноздри, как бык, роющий копытом землю, и заговорил сквозь зубы: – Представьте себе моё удивление, когда я вошел в свою комнату, чтобы переодеться, и обнаружил там свирепого черного ястреба, который сидел на моей кровати с этим письмом в когтях. Вообразите моё возросшее недоумение, когда, коснувшись бумаги, я услышал рассерженный голос, который начал выговаривать мне за успешно пропущенное мной чтение завещания МОЕГО КРЕСТНОГО ОТЦА! Стекла в окнах задребезжали, а стол подскочил, когда Гарри тяжело опустил кулак на его полированную поверхность. Вмятина, отпечатавшаяся на столешнице, была довольно-таки внушительной, зато всем сразу стало ясно, насколько Гарри сдерживает хлещущую ярость (стол остался-таки целым, хотя и не совсем невредимым!) – Гарри… – заикнулся было Дамблдор, но умолк после того, как чашка в его руках взорвалась, а чай испарился, насытив воздух ароматом лимона. – Вы прекрасно знали, что Сириус сделал меня главой дома Блэков. И вы, разумеется, отдавали себе отчет, что я должен буду присутствовать на чтении завещания. Вы понимаете, что он хотел бы, чтобы я присутствовал при оглашении ЕГО последней воли! Казалось, все как-то сжались под напором молодого разъяренного вампира, хотя их это и не касалось. Испепеляющий гнев Гарри был направлен исключительно на Дамблдора, который энергично принялся искать способы вытащить себя из этого конфузного положения. – Это было небезопасно. – Эти слова стали непростительной ошибкой. – ВЫ МОГЛИ БЫ СОПРОВОЖДАТЬ МЕНЯ! – рявкнул Гарри. – Вы были при официальном чтении! Вы самозваный опекун Мальчика-Который-Черт Побери-Выжил, и вы решили, что мне необязательно слышать то, что МОЙ КРЕСТНЫЙ ОТЕЦ намеревался сказать МНЕ! Дамблдор выглядел обескураженным, как будто за ним только что захлопнулась дверца мышеловки, крепко прищемив хвост. – Гарри, успокойся! Послушай меня! Глупо рисковать своей жизнью, разъезжая непонятно где, когда Волдеморт на свободе и может… – Он для меня не угроза, убогий вы старый хрыч! Если вы думаете, что у вас есть хоть какое-то право по своему усмотрению указывать мне, что делать и как жить, то вы глубоко ошибаетесь, профессор! И не сомневайтесь в том, что я заставлю вас усвоить это ПРЕЖДЕ, чем война закончится! – Хватит, Поттер! – крикнул Снейп, хватаясь за палочку в кармане, но Гарри не пошевелился, лишь перевел взгляд и посмотрел на него исподлобья. Его клыки удлинились, спина выпрямилась. Неведомый порыв ветра разметал его волосы. Магия волнами распространялась от него, циркулировала, заставляя воздух вокруг вибрировать. – Даже не вздумайте, Снейп! Если, конечно, хотите сохранить свою палочку в целости, а не сотню деревянных кусочков в баночке на память. – На секунду глаза его полыхнули черным пламенем. Ремус слабо всхлипнул и отступил назад. Нарцисса испуганно смотрела на сына. Драко же, полностью завороженный, не сводил с Гарри восхищенного взгляда, впечатленный его могуществом. В гневе молодой вампир был неповторим: безудержный и опасный. И прекрасный, как бушующая стихия природы. И разозлил его Дамблдор. Гарри оставался очень бледным, но лицо его изменилось, на нем появились отметины: по две угольно-черных линии на щеках, острые как клыки, а белки его глаз залила блестящая чернота. (Прим. авт. Как у Сессёмару [Sesshoumaru]. Только полоски и глаза черные.) (Прим. перев. Сессёмару – персонаж манги и аниме «InuYasha». Смотрим здесь: http://quizilla.teennick.com/user_images/D/DA/DAU/DauthCoven877/1131000286_s_anime077.jpg. И здесь: http://i968.photobucket.com/albums/ae168/NonadaMouse/Wallpapers/inubro2WP.jpg ) Гарри трясло, контроль над собственной магией давался ему нелегко. Он глубоко вдохнул, и всё стихло так же внезапно, как и началось. Стены перестали ходить ходуном, крепость пришла в норму, и даже небо как будто очистилось от облаков. – Простите, Дамблдор, – выдавил Гарри, не разжимая челюсти, – я должен быть в другом месте. – И исчез с хлопком аппарации. Установившееся молчание нарушил Ремус, который развернулся, и с гордо выпрямленной спиной покинул зал. Удар двери, захлопнувшейся за ним, привел всех в чувство. Нарцисса повернулась к Дамблдору, взор её искрился таким яростным пламенем, какой бывает лишь у матери, защищающей своего ребенка. (Прим. авт. Такой бывает у моей мамы, когда кто-то говорит что-то нехорошее в адрес меня или моей сестры. Думаю, это свойственно каждой матери). (Прим. беты. Моя мать, увы, является печальным исключением). – Соблаговолите сообщить, что здесь происходит, – прошипела Нарцисса. Она перевела взгляд с Дамблдора на Северуса, но оба дружно отводили глаза в приступе острого интереса к стенам, потолку, и главное – полу. Не дождавшись ответа от взрослых волшебников, она повернулась к несовершеннолетнему. – Га… Поттер – вампир, мама. Восходящий*. – Удивленное лицо Нарциссы вновь обратилось к Дамблдору. (*Прим. беты. Имеется в виду вампир в развитии, набирающий силы, магию). – Так. И каким образом это помешало ему посетить оглашение завещания моего кузена? – тихо спросила женщина, хотя голос ее клокотал от еле сдерживаемого гнева. Богатый жизненный опыт визгливо подсказывал Дамблдору, что он ступает по очень тонкому льду. – Я думал, что Гарри серьезно болен, и его родственники не позволили ему идти, вероятно, опасаясь осложнений. – Дамблдор прокашлялся. – Нарцисса, вы должны понять… Я лишь хочу защитить мальчика… – В таком случае должна сказать, что вы паршиво справляетесь со своими обещаниями! И если вы так «защищаете», то мне даже представить страшно, что случается с теми, кого вы не беретесь «защищать», – вскричала женщина. – Нарцисса, пожалуйста! Мальчик просто излишне чувствителен. Не стоило ему так остро реагировать, – протянул Снейп. Нарцисса не успела поспорить с этим возмутительным высказыванием, её опередил Драко, чей вопль потряс зал: – ОСТРО РЕАГИРОВАТЬ! Да, вы хоть понимаете, о ком говорите? Поднимите веки и протрите спиртом глаза, если так плохо видите! Его тело ИЗУРОДОВАНО шрамами! Шрамами, над которыми усердно потрудился ЕГО ДЯДЯ! – Он был в безопасности в доме родственников, – настаивал Дамблдор. – Родная кровь защищала его. – Я не знаю, о какой защите крови вы говорите, Дамблдор. В любом случае исправить вы уже ничего не сможете, слишком поздно. Вы НИЧЕГО не сделали, чтобы оградить его от людей, чья кровь якобы должна была служить защитой. Вместо этого вы послали его на расправу дяде, который ему даже не кровный родственник! Дамблдору нечего было возразить, а бледный по жизни Северус совсем побелел. Драко обвел всех горящим злым взором и, резко развернувшись на каблуках, покинул зал. Нарцисса, не удостоив двух волшебников взглядом, бросилась за сыном. Она поймала его уже у выхода. – Драко! – окликнула она. – Драко, постой. Нам нужно поговорить. Тот остановился и повернулся к ней. Взгляд его был настолько выразителен, что слова были бы лишь жалким подобием бушующей в глазах гаммы эмоций: растерянность, гнев, злость и беспомощность, которую только мать могла увидеть. Она взяла сына под руку и увела на кухню, где усадила за стол, и попросила домашних эльфов заварить им по чашке чая с ромашкой. Нарцисса присела рядышком с Драко, и тот прильнул к ней, как ребенок, ищущий в объятиях матери укрытия от неистовствующей за окном грозы. Миссис Малфой улыбнулась. – Будь добр, расскажи матери, что происходит у тебя в голове? Какие мысли в ней бродят? – спросила она мягко, но в голосе её слышалось поддразнивание. – Кто-то выдал нас с Северусом Волдеморту, поэтому нам пришлось срочно улепетывать. К счастью, заклеймить меня он не успел, – голос Драко был полон горькой иронии. – Отец пришел в бешенство… но нам удалось сбежать. Мы добрались до, как предполагалось, безопасной «явочной квартиры», где уже были Люпин, Молли Уизли и Тонкс. И Гарри Поттер. Он был серьезно болен. На самом деле, я думаю, он был при смерти. По крайней выглядел он… чертовски скверно. В ту ночь он изменился. Когда он пришел в себя, он был уже совсем другим человеком… – По внезапно ставшему глухим и далеким голосу Нарцисса поняла, что Драко погрузился в головокружительные воспоминания о недавних событиях. – А потом на нас напали, и Гарри спас всех. Он практически заставил нас уйти через камин, а сам остался и разрушил его, чтобы не дать Люциусу преследовать нас. Той ночью он спросил меня, на чьей ты стороне, нашей или Волдеморта, а я ответил, что ты всегда была с нами. Вчера утром, во время завтрака, появился Перси Уизли. Он разыскивал Гарри, но Поттер утащил нас с Северусом в какой-то боковой закуток. Он так и не сказал, почему он так поступил, а я забыл спросить. После того как Уизли ушел, мы вернулись в зал, и Гарри повел себя очень странно. Он вдруг заявил, что Темный Лорд приказал привести тебя к нему, и что для этого он послал за тобой несколько преданных пожирателей. Гарри спорил с Дамблдором и Севом на счет состава спасательной группы, но всё закончилось тем, что отправились мы вдвоем. Оставшуюся часть истории ты знаешь. Нарцисса кивнула. – А про свою безумную влюбленность в мистера Поттера ты даже не упомянешь? Драко всполошено подскочил и недоверчиво посмотрел на мать: «Кто ты, женщина?! Первый раз тебя вижу! Что за дикие предположения?!!» Полагаю, что-то в этом роде должно было быть написано у него на лице. – Мама! – только и смог вознегодовать он. – Ну-ну… Драко! Даже не пытайся скрывать такие вещи от матери! Игры в самообман еще никому не пошли на пользу. Ошарашенный Драко лишь отвел глаза, нахмурившись, уставился в пол и проигнорировал многозначительный взгляд матери. Спустя пару минут томительных размышлений напряжение с него спало, задеревеневшие мышцы расслабились, и он вздохнул. – Даже если ты права, и я… Всё равно это ничего не меняет! А потому и не имеет значения! Мама, он может быть вместе только со своей партнершей. А я мало того, что не девушка, даже не друг ему! а так… бантик на палочке… Нарцисса сочувствующе улыбнулась и прижала сына к груди. Драко обнял мать и прикрыл глаза. – Мир тесен, сынок. Ты еще поразишься тому, как в нем всё взаимосвязано… все связаны… Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm Гарри Джеймс Поттер вошел в огромный холл Гринготтса. Его глаза излучали ярко-зеленый свет. Если бы он просто стоял, то его можно было бы принять за светофор. Что люди, что гоблины, подхваченные вихрящимся вокруг него потоком магии, освобождали ему дорогу к главному распорядителю. Гарри сделал пару глубоких вдохов, чтобы усмирить клокочущий внутри гнев. – Добрый день. Меня зовут Гарри Поттер. Я хотел бы поговорить с мистером Корчаком. Гоблин, к которому он обратился, посмотрел на него глазами-бусинками. – Добрый день, мистер Поттер. Мы ждали вас. Следуйте за мной. Пожалуйста, – сказал гоблин и спрыгнул с высокого табурета. Он провел Гарри через галерею золотых арок, а потом вниз по длинному мраморному коридору, в котором не было никого и ничего, кроме бесконечных дверей. – Мы должны принести свои извинения, если способ, которым мы оповестили вас, был излишне… – В извинениях нет никакой необходимости. Несколько недель назад выяснилось, что мой так называемый «опекун» не посчитал нужным сообщить мне о куда более важных вещах в моей жизни… Так что это не ваша вина, и не моя. Гоблин кивнул и остановился перед последней дверью в конце коридора. – Мы догадывались, что есть что-то, что стало препятствием для вашего прихода. Или я должен сказать «кто-то»? Гарри неодобрительно покачал головой, и они вошли в кабинет. Их встретил мудрый понимающий взгляд пожилого гоблина, изучающий Гарри сквозь толстые линзы очков. Юноша вежливо поклонился древнему существу, сохраняя бесстрастное выражение лица. – Добрый день, мастер Корчак, – Гарри был предельно официален. – Добрый день и вам, юный мастер Поттер. Я довольно долго ожидал вашего визита. – Я сожалею, что заставил вас ждать. Если бы я знал, что… Корчак прервал его: – Человек, известный как Альбус Дамблдор, так сказать, изолировал вас. От информации. Для меня это не новость. К несчастью, волшебные законы запрещают нам вмешиваться, тем более в том случае, если кто-то столь влиятельный, как Альбус Дамблдор, берет кого-то под своё крыло. Гарри удалось скрыть гнев, жаркой вспышкой опаливший его сознание. – Этот старик скоро совершит свою последнюю ошибку. Моё терпение не резиновое. Не растягивается! – проворчал Гарри. Откинулся назад на спинку стула, положил ногу на ногу, скрестил руки на груди и в задумчивости прижал переплетенные пальцы к губам. Зрачки засияли адским зеленым пламенем, освещая комнату не хуже камина, хотя Гарри прилагал все усилия, чтобы погасить бушующую в нем злость. – Вы должны понять, молодой мастер, что директор Хогвартса стар… старше чем вы можете предполагать, и он очень влиятелен. Многие согласились бы с тем, что он вправе действовать тем способом, который он посчитал наиболее правильным. – При всем уважении… – проговорил Поттер и внимательно посмотрел на гоблина. Корчак спрятал непроизвольную усмешку: его впечатлила волна, а точнее цунами, злобы, порожденное и укрощенное молодым человеком. Эту бы негативную энергию, да в конструктивное русло! Не только горы можно будет воротить, а внести в устройство этого мира пару-тройку полезных изменений. Гарри тем временем продолжил: – НИКОМУ не дано право изображать Бога и вершить судьбы людей! Особенно Альбусу Дамблдору! Тут гоблин позволил себе ухмыльнуться и кивнуть. – Что ж вижу, что кровь Гриффиндора несомненно течет в ваших венах, хотя кровь Слизерина гораздо сильнее, – заметил гоблин. Все обиды на директора тут же покинули голову Гарри через черный ход. Слова пожилого финансиста пробудили в нем недюжинное любопытство, которое живо отразилось во взгляде, который молодой человек устремил на собеседника. – Мне говорили, что я – потомок Гриффиндора, но… – Единственным наследником Слизерина, как рассказывают исторические книги, был его родной сын Гефестион. Однако хроники не содержат тот неизвестный миру факт, что у него была еще и дочь. – Не может быть! Но почему это держится в тайне?! Насколько я знаю, древняя Англия всё-таки не Спарта! Любой ребенок вне зависимости от пола ценится в волшебном мире, тем более, если он чистокровный! – Дело в том, что его дочь была незаконнорожденной наследницей, – прозвучал ответ. – Незаконнорожденной?! То есть… – Да. – Театральная пауза. – У Салазара была связь, к которой его семья относилась крайне неодобрительно. – Корчак повернулся к молодому человеку лицом и продолжил, испытующе глядя ему в глаза. – Салазар Слизерин – прямой потомок Мерлина. Его род настолько древний, что крови чище, чем у него, найти практически невозможно. Все так уверены в том, что всё знают о нем, убеждены, что он презирал магглов. Однако, это не так. Салазар никогда не верил в «чистоту» крови, но у его семьи было собственное мнение по этому вопросу. Салазар, – гоблин переплел длинные пальцы перед лицом и поверх них посмотрел на Гарри. – Еще до того, как к ним пришла идея создать Хогвартс, Салазар и Годрик были очень близки, хотя тщательнейшим образом скрывали это от общественности и её нездорового любопытства. А потом они повстречались с Хельгой и Ровеной. Обе женщины с первой секунды знакомства понимали, что эти двое мужчин предназначены друг другу. Однако судьба решила распорядиться по-иному, она не была расположена к тому, чтобы дать их мечтам осуществиться. Отец Салазара потребовал от сына наследника, ведь чистокровный род не должен прерваться. Салазар был в отчаянии. Он любил Годрика, и тот пылко отвечал ему взаимностью, но их любовь была запретной. Ровена узнала об их проблемах и предложила более-менее приемлемое решение. – Они заключили браки между семьями, да? – встрял Гарри, и за догадливость был вознагражден улыбкой. – Правильно, – подтвердил гоблин. – Салазар взял в жены Ровену. Главной причиной выбора стало то, что на ее кандидатуру дал добро отец. У женщины была длиннейшая родословная, насчитывающая, быть может, более десяти колен чистокровнейших предков. Годрик женился на Хельге, и они прекрасно ладили друг с другом. На публике Салазар и Годрик усиленно изображали взаимную неприязнь и конкуренцию. Ведь если бы открылся факт их более чем близкой дружбы, невозможно было бы избежать войны между двумя семействами. А брак с двумя уважаемыми волшебницами заткнул рот всем досужим толкам и сплетням. Женщины родили здоровых наследников могущественных семей, и все были по-своему счастливы. А затем… ход событий свернул с накатанной колеи. – Любопытство Гарри разгорелось, хотя у него уже было предположение относительно сути дальнейших событий. – Салазар понял, что вынашивает ребенка. Естественная беременность, возникшая между двумя волшебниками без каких-либо магических действий и специальных способствующих наступлению беременности зелий – это уникальное явление, крайне редкое и свидетельствующее об истинной бессмертной любви, – повествовал Корчак. – Годрик был жутко взволнован. Его любовник оказался настолько могущественным… К сожалению, счастье их длилось недолго, ведь у них не было никакой возможности самостоятельно растить малышку. Семья Слизерина превратила бы их в жизнь в ад, поэтому для них был лишь один выход. Салазар и Ровена покинули Хогвартс и, несмотря на то, что Годрик понимал, что это необходимо для общего блага, он впал в непреходящее отчаяние и беспросветную депрессию. Их души были половинками одного целого, и жестоко разлученные несправедливыми обстоятельствами, невыносимо страдали. Салазар умирал, и Годрик тоже. Слизерин прожил лишь время, необходимое для вынашивания и рождения ребенка. Он назвал её в честь цветка – Мелиссой* – и в глубочайшей тайне завещал ей половину своего состояния, оставив сыну письменные объяснения. Юный Гефестион вырос порядочным и благородным человеком, в чьем сердце жило великодушие и мудрость. Таким воспитала его мать. Гриффиндор умер, лишь на мгновение задержавшись в этом мире, после того, как Салазар покинул его с последним вдохом. Так этот мир лишился двух могущественнейших волшебников из когда-либо живших на земле. Но их кровь оказалась достаточно устойчивой, чтобы сохранить свою магическую силу на протяжении веков. Гефестион знал о существовании сводной сестры, более того заботился о ней. Но он продолжал оставаться Слизерином, сыном своей семьи, из-за этого он и пострадал. Он выступил против дедушки и был убит на дуэли, защищая молодую магглорожденную волшебницу. – Гоблин вздохнул. – Рождение Мелиссы тщательно скрывалось от всех представителей рода Слизерина, хотя никто не посмел отобрать у неё имя. Она была не просто ребенком, она несла в себе частичку душ Годрика и Салазара, не говоря уже о самом Мерлине. Девушка выросла, вышла замуж за маггла и успешно затерялась в человеческом мире. В истории её рода еще не раз случались браки с волшебниками, и кровь восстанавливала свою волшебную силу. И вот в этом месте экскурса в историю мы добрались до вашей матери. – Гоблин бросил на Гарри острый проницательный взгляд, тот нахмурился и с сомнением произнес: – Моя мать была магглорожденной… – Вашу маму удочерили магглы еще младенцем. Её настоящая семья погибла при огромном пожаре, и тогда Эвансы приютили её. Они дали ей своё имя и любили как собственную дочь – Вот почему тетя Петуния так ненавидит меня… – Возможно, это связано с тем, что Лили не была её родной сестрой или потому, что она завидовала её дару, её магическим способностям… Я не знаю. Но то, что Петуния Эванс-Дурсль затаила какие-то обиды к своей сестре – это факт. И её недовольство, слишком всепоглощающее и глубокое, было перенесено и на всё, что связано с сестрой, её мужа и сына. И не прошло даже со смертью сестры. – Гарри молчал, пришибленный свалившимся на него в одночасье грузом информации. Подумать только! Он – прямой потомок Годрика Гриффиндора и Салазара Слизерина! И даже Мерлин нарисовался на его генеалогическом древе! Было от чего поехать крыше! – Вас это шокировало, молодой мастер, я понимаю. Правда иногда бывает гораздо более неправдоподобной, чем любая выдумка. – Откуда вам всё это известно? – спросил Гарри. – Я четвертый гоблин, который несет ответственность за ваши семейные хранилища. Это знание передавалось от одного хранителя к другому в моей семье на случай, если произойдет что-то непредвиденное, вроде того, что уже случилось. Вы – единственный оставшийся наследник этих благородных семейств. Остерегайтесь Тома Марволо Риддла! Этот маньяк, который опасен для всех! – Скажите, а есть ли какая-то возможность увидеть то, что осталось мне по наследству? И узнать последнюю волю моего крестного отца. Гоблин улыбнулся и извлек кипу бумаг из ящика. Он вручил их Гарри и обошел вокруг стола. – Я попрошу, чтобы вам принесли чаю. Вы можете оставаться здесь, сколько вам будет угодно. Внимательно изучите документы, завещание мистера Блэка тоже там, – сказал мистер Корчак и вышел из кабинета, оставив Гарри в компании бумаг и собственных мыслей. Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm Гарри так и не узнал, как долго он просидел в одиночестве, прочитывая страницу за страницей. Постепенно он узнавал своё прошлое, каждый кирпичик информации вставал на место, выстраивая историю его рода. Из завещания родителей он узнал, насколько влиятельной была семья Поттеров. Они были старейшей семьей в Волшебном мире. По линии отца его род шел от Лорда Гриффиндора (Прим. перев. По воле автора Поттеры – потомки ребенка Годрика Гриффиндора и Хельги Хаффлпафф), а по линии матери – Лорда Слизерина (Лили Эванс – потомок Мелиссы). На его банковском счете лежала довольно крупная сумма денег, по сути, настолько внушительная, что спокойно позволяла жить в роскоши и довольстве еще паре десятков поколений Поттеров. Плюс, Сириус назначил его Главой дома Блэков, семейства, которое являлось одним из самых могучих и высокопоставленных в Магическом мире. Огромные накопленные богатства теперь были в распоряжении Гарри, причем самым ценным были не деньги. Знания, сохраняемые и пополняемые веками и поколениями предков, были теперь доступны ему, включая и темномагические искусства. Также он становился полноправным наследником самого Мерлина, и всё его имущество, хранящееся в Гринготтсе, теперь тоже принадлежали ему. Гарри вздохнул. Всё это… Всё до мелочей… принадлежало теперь ему, и он мог распоряжаться всем этим по своему собственному усмотрению. И это после пятнадцати лет полного бесправия и возможности обладания хоть какими-то вещами. Решив, что осмыслит это на досуге, а сейчас нужно отвлечься, он нажал кнопку звонка, вызывая гоблина. – Вы звали, молодой мастер? Чем могу быть полезен? – В вошедшем гоблине Гарри узнал Грифика, которому искренне обрадовался, о чем и не преминул возвестить: – Рад вновь видеть вас, Грифик! Сто лет сто зим! – тот вылупился на Гарри так, будто тот только что, кокетливо подмигнув, предложил ему выпить по рюмочке огневиски на брудершафт. – Вы меня узнали? – Теперь настала очередь Гарри удивляться. – Вы – первый встреченный мною гоблин, почему бы мне не узнать вас? – спросил Гарри. Маленькое существо покачало головой: – Извините меня, молодой мастер, никто никогда не обращает на нас внимания. Для меня крайне непривычно, что кто-то запомнил гоблина, а тем более его имя. Полагаю, для волшебников мы все на одно лицо. Гарри кивнул: – Я знаю, каково это. – Это очень печально, – ответил Грифик. – Вы что-то хотели? Гарри опомнился и озвучил свое пожелание: – Я хотел бы посетить главное хранилище. Грифик кивнул. – Мы взяли на себя смелость организовать ваши хранилища так, чтобы все имущество, принадлежащее четырем семьям, находилось рядом, и поместили его в главном хранилище. Остальные вещи размещены в нескольких других, более мелких хранилищах. В общей сложности вам принадлежат пятьдесят шесть исходных хранилищ на имя вашей семьи, а также тридцать семь – на имя Блэк. Все под надежной охраной, созданной с учетом последних достижений в магической безопасности. – Благодарю вас, Грифик. Я безмерно ценю всё, что вы сделали для меня и моей семьи. Тем временем они спускались всё ниже и глубже под землю. – А каким образом мы попадем в хранилище? У меня нет ключа, да и у вас, полагаю, тоже. – Крупные хранилища, как ваше, находятся на специальных условиях содержания, с системой повышенной безопасности. Они защищены с помощью магии крови. Войти внутрь может только гоблин и прямой потомок того, кто установил хранилище. – А что произойдет, если в хранилище попытается проникнуть кто-то с иной кровью? – Если он вторгается, имея на руках соответствующим образом оформленное письменное разрешение от владельца хранилища, то – ничего. А вот если этот «кто-то» попытается проникнуть несанкционированно, то есть этот «кто-то» – вор, то он скоропостижно скончается в страшных мучениях, – пояснил Грифик с неприятной зловещей улыбочкой на лице. Гарри кивнул, удовлетворенный ответом. Теперь он понимал, почему только последний дурак вознамерится хотя бы подумать об ограблении старинного банка. Они остановились перед огромной металлической дверью, и Гарри ощутил, как древнее волшебство течет по его венам. – Потрясающе! – выдохнул он и медленно прошел вперед. Звук сработавшего механизма замка задержал его, но когда двери начали открываться, он удивленно умолк. Внутри хранилище было огромным, заполненным богатствами, от вида которых у Гарри отвисла челюсть. По стенам были расположены полки с книгами, сотни и сотни томов, и стеклянные витрины с драгоценностями всевозможных видов, форм и расцветок. Один за другим зажглись факелы, освещая всё более дальние уголки помещения, где обнаружились четыре портрета. Глаза у Гарри полезли на лоб, а дыхание перехватило. – Вам нужно что-нибудь еще, молодой мастер? – спросил Грифик. Гарри медленно покачал головой, последняя вещь, которую он отчетливо осознал прежде чем, забыв себя, погрузиться в рассматривание сокровищ, был звук закрывшихся дверей. Он тихонько прошел к четырем портретам. Его руки дрожали от благоговения, а сердце забилось быстрее. Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, Хельга Хаффлпафф и Мерлин ласково смотрели на него. Годрик оказался красивым человеком с длинными каштановыми волосами до плеч и добрыми ореховыми глазами. Он выглядел гордым и благородным, но в его глазах было мало радости, она лишь слабо светилась в темной глубине. Хельга взирала на Гарри с нежной улыбкой. Она чем-то напоминала ему Молли Уизли – прежде всего заботливая мать, а потом уже всё остальное. Её добрые голубые глаза были заполнены любовью. Гарри перевел взгляд на Мерлина, смотрящего на него в упор почти точной копией глаз самого Гарри. Зрачки у него не были окаймлены серебром, но имели такой же насыщенный оттенок. Четвертый портрет поразил Гарри больше остальных. Салазар Слизерин собственной персоной предстал перед ним. Казалось, его изумрудные глаза проникают в самую душу. Гарри пришлось по крохам собрать всё свое мужество, чтобы без страха и стеснения выдержать этот проницательный испытующий взгляд. Внезапно лицо Салаазара озарила улыбка, и сердце Гарри затрепетало. – Я и подумать не мог, что наша кровь сможет создать столь всесильного, могучего… – голос его был чарующе мелодичен, его можно было слушать без устали, день и ночь. Гарри сразу же приобрел уверенность в том, что Салазар был превосходным преподавателем. – А чего же ты ожидал, Салазар? Это должно было произойти, – сказал Годрик, наблюдая за Гарри с нежностью в глазах. – Должна заметить, что у этого молодого человека есть что-то от каждого из вас, – сказала Хельга. – Он, может быть, и молодой, но не человек, – заметил Мерлин. В его голосе звучала древняя сила. Находясь под критически изучающим взглядом, Гарри ощутил, как вниз по его позвоночнику пробежала стая мурашек. – Что ты имеешь в виду, дедушка? – вопросил Салазар. Гарри опустил очи долу. – Возможно, тебе стоит самому представиться, малыш, – сказал Мерлин. Гарри обреченно кивнул, собрал то, что раньше называлось гриффиндорской смелостью и начал: – Меня зовут Гарри Джеймс Поттер. Я наследник Гриффиндора, Хафлплафф, Слизерина и Мерлина, а также Глава дома Блэков. А еще я… с некоторых пор… вампир. – Тебя укусили? – спросила Хельга. В ее сочувствующих глазах отразилась печаль и огорчение. Гарри смущенно улыбнулся волшебнице: – Нет, мадам. Укушена была моя мать за два месяца до поездки в Хогвартс. Я превратился за несколько дней до моего совершеннолетия и вот… таким образом вступил в свое генетическое наследие. – Ты один? – спросил Мерлин. – Если вы имеете в виду, есть ли другие вампиры, то тогда… Да, я один. Я – первый, рожденный вампиром со времен графа Владислава Цепеша. – Тебе, должно быть, очень тяжко, – спросил Салазар, и Годрик поддержал его энергичным кивком. Гарри улыбнулся. – Вы знаете… пожалуй, нет. Я питаюсь только животными, и есть люди, которые не отреклись от меня, и продолжают оказывать поддержку по сей день. Мой крестный, Ремус Люпин, сам оборотень и он принял мою сущность. – У тебя ведь есть предполагаемый партнер, это так? – поинтересовалась Хельга. Гарри не смог справиться с румянцем, мгновенно залившим его щеки. – Д-да… Кажется, есть. Но способа узнать действительно ли он является моим истинным партнером до его совершеннолетия не существует. А ведь к тому времени может произойти всё что угодно! И я не смогу быть рядом с ним. Хозяин моей матери будет разыскивать меня. – Может статься, есть один способ прояснить этот вопрос, – сказал Салазар, чем зародил в Гарри тень осторожной надежды. – Обернись и посмотри направо от себя, – подсказала Хельга. – В третьей витрине лежит небольшая коробочка. Возьми её. Гарри выполнил инструкцию. Удивительно, но его рука прошла сквозь стекло. Он лишь ощутил прохладу, как будто поверхность была сделана из воды. Он вынул коробку и открыл её. В ней на черном бархате лежала небольшая жемчужина идеально круглой формы. Он, смущенный, обернулся за разъяснениями к портретам предков. – Это слеза Афродиты. Возьми её в руку. – Гарри послушно вынул камушек и тут же ощутил охватывающее его тепло, распространяющееся от ладони по всему телу. Четверка на стене дружно рассмеялась. Еще бы! Такое недоуменное выражение лица увидишь нечасто, особенно, когда ты заперт в многовековом хранилище. Краткую лекцию об истории предмета прочел Годрик: – Рассмотри ее поближе, – сказал он. – Если жемчужина изменит цвет, это значит, что ты уже нашел своего партнера. В этом случае она примет цвет его глаз. Если цвет останется неизменным, значит, твой партнер еще не достиг совершеннолетия. Если же камень окрасится наполовину в цвет твоих глаз, а наполовину – в цвет глаз партнера, следовательно, он уже взрослый и вам осталось лишь упрочить вашу связь окончательным соединением. Гарри медленно раскрыл разом вспотевшую ладонь и, затаив дыхание, стал следить за слезой, которая стала менять окрас, пока не приняла цвет, точно копирующий яростно-холодный оттенок знакомых сверкающих глаз, образ которых преследовал его во сне и наяву. Потребовалось всё его самообладание, чтобы удержать на месте вероломно подогнувшиеся колени. – Теперь всё в ваших руках, юноша, – сказал Мерлин. Гарри посмотрел на всесильнейшего волшебника, из когда-либо живущих на этой планете. Его сердце ликовало, но… одна неприятная мысль кольнула его где-то в области печени и вдребезги разбила краткий миг счастья. – Что-то не так, малыш? – забеспокоился Годрик, увидев, как омрачилось лицо его наследника, как будто за несколько секунд юноша с небес провалился в бездну отчаянья. – Я не смогу дать то, что ему нужно, – надтреснутый огорченный голос Гарри эхом отразился от стен. – Я не смогу л’… – неразборчиво бормотал он в ладони, закрывающие лицо. Костяшки пальцев побелели. – Ты никогда не знал любви, – прошептала Хельга. Гарри упал на колени, обхватил руками голову, сгорая от стыда. – Мои родители были убиты Томом Марволо Риддлом, более известным как Лорд Волдеморт, когда я был еще младенцем. Меня воспитывали дядя и тетя, которые искренне считали, что волшебство – наиотвратительнейшая вещь на свете. Так что некому было научить меня, как… вы же поняли… – захлебнулся словами Гарри. В этот критический момент подросток почувствовал тепло, как будто оказался в любящих материнских объятиях. Ему так захотелось выплакаться, но слёзы высохли. Плач – это выход для слабых, а он должен быть сильным. - Со временем ты узнаешь, родной, что способность любить – не приобретенная, а врожденная, и ты даже вообразить не можешь, как много любви в твоем сердце! Не сомневайся в этом! Твой партнер поймет тебя и примет любым, и сделает всё возможное, чтобы помочь тебе преодолеть боль, которую ты испытываешь. Он научит тебя, как выражать чувства. И, если я не ошибаюсь, ты лишь в крохотном шаге от того, чтобы окончательно и бесповоротно полюбить его, – сказала Хельга. – Просто не закрывай свое сердце, – пожелал Мерлин. – Позволь себе раствориться в этом чувстве, – посоветовал Годрик. А Салазар сказал: – Я открою тебе небольшой секрет: чем больше ты любишь, чем больше вокруг тебя людей, которых ты захочешь защитить, тем ты будешь сильнее. Гарри сглотнул и кивнул. – Наша общая цель и наш долг помочь тебе найти правильный путь в жизни. Ты можешь всегда рассчитывать на нас. Как только появится такая необходимость – обращайся. В любой момент, – сказал Мерлин. Гарри благодарно смотрел на волшебников, не находя слов признательности. – Просто помни, что мы сказали, – добавил Салазар. Гарри почтительно поклонился. – Огромное вам спасибо за всё. Время пролетело совсем незаметно, мне уже пора уходить. Надеюсь, что увижу вас всех в самом скором времени. Легендарные волшебники улыбнулись многообещающему потомку и поклонились в ответ. – С нетерпением ждем твоего визита, малыш. Навещай нас, как только появится желание и свободное время, – напутствовал Годрик. Гарри радостно кивнул, хотя уходить совершенно не хотелось. – Прежде, чем ты уйдешь, – задержал Мерлин и с загадочной улыбкой на мудром лице сделал пасс рукой. Несколько книг с полок плавно подлетели к Гарри. – Я думаю, эти вещицы покажутся тебе любопытными. Подросток кивнул и похожим жестом заставил книги переместиться под надежное укрытие своих карманов. – До свиданья! – попрощался Гарри и покинул комнату. Стремительно добрался до места, где его ждали Корчак и Грифик. – Я полагаю, вы уже хотите покинуть нас? – вежливо улыбнулся Корчак. – Да, мой визит и так излишне затянулся. Мне действительно пора идти. – Помните, мы в вашем распоряжении. Всегда рады вам и вашему имуществу. Мы безотлагательно выполним любую вашу просьбу независимо от её сложности. Гарри поблагодарил гоблинов вежливым поклоном: – До свиданья. Всего вам доброго. Приятно иметь дело с профессионалами. А затем аппарировал в Хогвартс, а точнее сразу в Большой Зал, где застал окончание обеда. Все уже поднимались из-за столов. Тот факт, что это «все» не включало Дамблдора, Гарри совершенно не удивил, он предполагал, что директор постарается выпасть из его поля зрения. – Гарри! – Сердце подростка ёкнуло даже раньше, чем он смог опознать в оклике голос Драко. Вместо того, чтобы обернуться, молодой человек схватился за карман: Слеза Афродиты, лежащая в нем, ощутимо нагревалась. Гарри не успел подумать об этом загадочном явлении – его сердце внезапно пронзила острая мучительная боль, растеклась по всему телу неистовым ядовитым огнем, сжигая жилы, раскаленным железом испепеляя каждый нерв. Приступ резко отпустил, оставив каждую клеточку скорчившейся от шока, парализованной страхом повторения пытки. Гарри глубоко вдохнул, расслабил сведенные судорогой мышцы и, вымучив улыбку, повернулся, наконец, к Драко. От того не укрылось, что с Гарри что-то творится, но что сказать ему, он не знал. Он смог выдать только: – Гарри, что-то не так? – молодой человек вновь вздохнул в ответ и покачал головой: – Мне нужно время, чтобы подумать, Драко. Прости. – И быстро вышел из Зала. – Гарри… – мягко позвал Ремус, но двери за парнем уже закрылись. – Должно быть, что-то произошло, – сказала Нарцисса и ободряюще положила руку на плечо сына. – Да. Я пойду найду его, – сказал Драко и поспешно вышел. Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm Малфой спустился в вестибюль Хогвартса. Он понятия не имел, куда ему идти. Все мысли вылетели у него из головы, кроме образа одного знакомого ему, совершенно особенного темноволосого вампира. Он был достаточно начитан, чтобы знать о том, что у вампиров может быть только один партнер. Единственный человек на свете, который может сделать их счастливыми. Должен ли он рассказать Гарри о том, что он ему небезразличен, что он испытывает какие-то пока не очень понятные чувства к нему? Если партнер Гарри не Драко, то тогда случится трагедия. Когда его истинный партнер достигнет совершеннолетия, любые отношения (будь то дружба или что-то другое) будут иметь для Гарри фатальные, если не сказать летальные, последствия. И эти необъяснимые чувства к однокурснику… Это что? Предвестники зарождающейся любви? Или его мама ошибается, и он совсем и не влюбляется в Гарри по уши? Не осознавая, куда же он собственно идет, Драко не замедлял шаг и вскоре оказался в коридоре, в котором раньше никогда не был. В сознательное состояние Драко привели нежные мелодичные звуки гитары, заполнившие его уши, и льющиеся откуда-то неподалеку. Он последовал на звук мелодии, задавшись вопросом, кто бы мог играть так красиво? Он чувствовал эмоции в каждой ноте. Он подошел к закрытой двери, за которой явно располагался источник музыки, и открыл её, застав самую захватывающую дух картину в своей жизни. Гарри, озаренный лучами солнца, как будто парящий в золотой дымке, с гитарой в руках. Он перебирал струны, не открывая глаз, а потом из его уст полились слова, складываясь в волшебную песню. Этим летом так много солнца, Ночи звездны, ленивы дни, Ты рисуешь небесные замки, Но, увы, молчаливы они. Ты поешь старых песен мотивы, Но незаметно, и будто шутя, Это лето уходит, ты знаешь, Что оно оставляет тебя. Не грусти, одиночество мнимо, Просто вспомни свой брошенный дом И людей, что всем сердцем любимы, Обо всем им расскажешь потом. Фотографий задумчивый глянец Жизни утраченный смысл вернет, Пусть когда-то ушел, не прощаясь, Сердце, как компас, домой приведет. (Прим. перев. «Your heart will lead you home» – Саундтрек «The Tigger movie» При желании слушаем здесь: http://music.yandex.ru/#/track/628361/album/78127) Вдруг наступила тишина и почему-то темнота – только сейчас Драко понял, что, заслушавшись, тоже закрыл глаза. Тут же их открыв, он встретил пораженный взгляд зеленых глаз. Гарри поднялся и положил гитару на стол. – Драко? Ты давно тут стоишь? – спросил он. Голос был обескураженным, а Драко вслушивался и непроизвольно сравнивал этот тон с завораживающим тембром, исполнявшим песню. – Я… Я только что подошел… – прошептал Драко, неспособный обрести дар речи. Гарри мягко улыбнулся: – Прости. Я не слышал, как ты вошел. Неожиданно ощущение напряжения между ними усилилось, став практически осязаемым. Не осознавая, что он делает, Гарри стал приближаться к Драко. Он погрузился в бездонные серебристые глубины глаз Драко, и его охватила дрожь. Он почувствовал, что жемчужина в его кармане раскалилась и сейчас прожжет дыру не только в ткани, но и в ноге. Целое мгновение он думал, что видел что-то в глазах Драко, но, если оно и было, то, мелькнув, исчезло также быстро, как и появилось. Гарри притормозил только тогда, когда ближе подойти было уже невозможно. Гарри возвышался над Драко, заключенный в оковы взгляда блондина. Так они стояли, замерев, не в состоянии отвести друг от друга глаз. И тут что-то стало притягивать их ближе и ближе, прежде чем они поняли, что творится, их губы соединились в трепетном поцелуе. Оба были так потеряны. Внезапно Гарри ощутил, что нечто поднимается из самых глубин его существа. Его магия, сломив преграды, вырвалась на свободу, ожила, разгоняя кровь, в ушах зашумело. Но какая-то часть его души воспротивилась этому, громко и настойчиво она кричала: – НЕТ! Я не… я не должен! – он оттолкнул Драко, сумев справиться с собой. Он был в неадекватном состоянии, но всё же волновался о том, что причинит вред невинному человеку. Драко пораженно воззрился на Гарри, но, когда он увидел страх в его глазах, он понял, что это неправильно. – Гарри, я… – Нет… я… Я не могу… – в отчаянии вскричал Гарри и аппарировал, оставив Драко в одиночестве. Тот сделал несколько шагов назад, уперся спиной в стену и сполз по ней, невидящим взором широко распахнутых глаз уставился в стену. Дрожащими пальцами он провел по губам. Прикосновение губ Гарри на них все еще было живым и отчетливым. Тут он услышал шаги и медленно обернулся на звук. – Мама… – прошептал Драко. Сердце Нарциссы разрывалось от боли при виде сына. Раздавленный и потерянный, Драко смотрел на мать так, будто всё, что он знал о мире оказалось сплошным враньем, и мир его перевернулся с ног на голову. Женщина опустилась на колени и мягко сжала в ладонях лицо сына. – Что случилось, родной? – спросила она, гладя подростка по голове. – Я не знаю, мама… Я не знаю… Они так и сидели на полу. Впервые Драко сделал то, что в течение более чем десяти лет было ему запрещено. Он искал поддержки у единственного человека, который мог помочь ему в подобной ситуации. Он перестал сдерживаться, позволил себе успокоиться в любящих материнских объятиях – только она во всем свете могла понять его сердце… – Что мне делать, мама? – Драко пытался найти ответ в глазах матери. Нарцисса ласково погладила сына по щеке. – Что ты чувствуешь к нему, малыш? – спросила она. Драко вздохнул. – Я не знаю… Нарцисса сочувствующе улыбнулась сыну. – Никто, кроме тебя, не может знать ответ, Драко. Мистер Поттер – достойный молодой человек. Сильный, галантный, заботливый, мудрый, несмотря на юный возраст. Не в каждом взрослом можно найти такие качества. – Сказала она. – Твой день рождения не за горами, дорогой. Скоро ты всё узнаешь наверняка. Драко смотрел в глаза матери и медленно вникал в смысл её слов. – Я не думаю… – она покачала головой, затем, не спеша, поднялась с колен. Драко последовал её примеру. – Счастье нужно заработать, Драко, – продолжила женщина. – Даром оно не дается. Ты и Гарри заслуживаете его, как никто, после всего, что вам пришлось пережить. Я уверена, что как только вы поймете, что неудачи длятся лишь до тех пор, пока вы позволяете им происходить – вы измените этот мир к лучшему, – прошептала Нарцисса и притянула сына в объятия. – Не позволяй прошлому влиять на тебя и твои суждения. И прежде чем Драко успел что-нибудь сказать она ушла, вновь оставив его в одиночестве. – Возможно, ты права… – подумал подросток вслух. Тяжело вздохнув, он решил прогуляться к озеру. Это было его излюбленное место для раздумий, тихое и мирное, где никто не тревожил его. Он дошел до озера достаточно быстро. На самом деле какая-то его часть в тайне надеялась, что там он найдет Гарри. И она не ошиблась. Они с его проницательной частью обнаружили того, лежащим под деревом. Даже с такого расстояния Драко разглядел, что в его глазах плескалось неприкрытое горе. Подросток не мог не заметить разницы: он помнил, каким умиротворенным и спокойным выглядел Гарри, когда играл на гитаре, лишь грустная мелодия выражала переполнявшие его эмоции. Ветер овевал прохладой лицо Гарри, который резко сел, когда очередной порыв донес до него запах Драко. Тот застыл и просто смотрел на Гарри издалека. Юный черноволосый вампир склонил голову и отвернулся. Драко сделал шаг вперед, медленно, неуверенно… Таким макаром добравшись до Гарри, он сел на землю неподалеку от него. Ему хотелось взять юношу за руку, переплести пальцы и усмирить её нервное дрожание. Суставы побелели – так яростно Поттер сжал кулаки. – Я… я должен… попросить прощения, – прошептал Гарри. Драко вздрогнул так, что со стороны могло показаться, что он подскочил. «За что?» – мелькнула мысль, но озвучить её он не решился, а Гарри уже вновь заговорил. – Я почти… Я почти потерял контроль над собой, и всё… пошло неправильно. – Драко был уверен: еще слово, и сердце его разобьется на тысячу осколков – ни собрать, ни склеить. Он лишь ждал неизбежного звука бьющегося стекла где-то внутри. – До чего же неправильно!.. – вздохнул Гарри, поднялся и подошел к кромке озера, присев, коснулся кончиками пальцев темной воды. – Гарри, я… – начал было Драко. Молодой человек вздохнул и встал. Драко почти забыл свои и так не очень четко сформулированные мысли, залюбовавшись Гарри. Порыв ветра играл с его блестящими черными локонами, развевая их. Тени, падающие на бледное лицо, подчеркнули боль и отчаяние в потемневших глазах, на лбу залегла глубокая складка. Сердце Драко мучительно сжалось, но он не позволил страданию завладеть собой. – Это моя вина, Драко, – прохрипел Гарри. – Я должен был держать себя в руках, ни в коем случае не терять самоконтроля… Драко подумалось, что реши он в этот момент встать и подойти к однокурснику, то он бы не смог – такая слабость его охватила. Он совсем не был влюблен в Гарри. Нет, нет… Но вследствие каких-то необъяснимых причин его сердце согревалось теплыми чувствами к бывшему сопернику. И где-то в глубинах этого тепла зрела мечта, что… может быть… ведь мало ли что бывает на свете… Так, может быть… Гарри будет его… – Всё в порядке, Гарри… Я понимаю… – прошептал Драко, хотя сердце его ухнуло в пятки, и от этого падения пошло трещинами. «С чего я вообще взял, что Гарри интересуют парни?..» – Нет… – И он, вероятно… Подождите-ка. Нет? Что это значит? – скорый поезд мыслей Драко резко стал тормозить, остановленный надломленным шепотом темноволосого подростка. Широко распахнутыми глазами Драко воззрился на вампира… охренительно красивого вампира, самого роскошного и великолепного из всех виденных им. (Не то чтобы он их каждый день встречал прогуливающимися целыми стадами в окрестностях). Тут Гарри издал такой душераздирающий вздох, что Драко ощутил возникшее помимо ветра движение воздуха. Поттер подошел к нему, и так как Малфой всё еще сидел, опустился перед ним на колени, так чтобы их глаза оказались на одном уровне. Взгляд этих странных глаз привел Драко в полный ступор, он даже дышать перестал. Мысль о недавнем поцелуе настигла и поглотила его с головой. «Каково это? Вновь ощутить горячее прикосновение этих губ?..» – Драко, я… не уверен, что способен лю… – Гарри закрыл глаза и отвернулся. Вновь вскочил и подошел к воде. – Я сомневаюсь в том, смогу ли я хоть как-то заботиться… Драко тоже поднялся на ноги и пошел в сторону Гарри. Он понимал, что, возможно, позже будет сожалеть об этом, но, всё же, вплотную подойдя к юноше, положил руки ему на плечи и прислонился лбом к напряженной мускулистой спине. Аромат тела рядом окутывал его, и Драко разрешил себе погрузиться в это сладостное ощущение и подумать о том, что смог бы стоять так вечно. – Гарри, а как ты думаешь, что ты делал всё это время? Вот так ни с того ни с сего человек бросается спасать кого-то едва знакомого или кого-то, кто был его врагом большую часть времени их знакомства… Разве так поступают те, кто не может заботиться? Разве это не доказывает, что он больше, чем кто-либо способен к проявлению искренних и благородных чувств? Гарри вздохнул и склонил голову набок. Он повернулся и посмотрел на Драко, который в прямом смысле опустил руки. Он не мог бороться с охватившей тело дрожью и разорвать связующий их взгляд. В любой момент он отвернется и уйдет, опять бросит меня в одиночестве… Но вместо этого руки Гарри обвились вокруг талии Драко, который вдруг обнаружил, что прижимается к груди молодого человека. Медленно неуверенно он поднял руки, стиснул рубашку на его груди. Его правая рука покоилась напротив сердца Гарри, и каждый его сильный удар отзывался дрожью в теле Драко. – Дьявол меня побери вместе с тапочками, как же мы до такого докатились? – прошептал Гарри в волосы Драко. А тот прикрыл глаза и расслабился в крепких объятиях Гарри. «Понятия не имею. И если честно, мне плевать… Просто не отпускай меня!», – думал он, зажмурившись. Он терялся в мягком обволакивающем аромате. Слишком много эмоций, чтобы спокойно перенести их за такой краткий промежуток. Однако чувство умиротворения, которое снизошло на него, помогало сконцентрироваться на по-настоящему важных вещах. – Драко? Тот вздохнул и отодвинулся немного, чтобы посмотреть вверх, но нисколько не ослабевшие объятия не дали ему места для подобного маневра. Гарри спрятал лицо в изгибе шеи Драко. Тот сжал в кулаках черную футболку Гарри и в свою очередь прижался лбом к его плечу. – Да? – так же шепотом ответил он, а сам беззвучно молил: «Не отпускай… пожалуйста, не отпускай…» – Что ты сделал бы, если я сказал бы тебе, что знаю, кто является моим партнером?.. – Мысленный вопль Драко каким-то чудом не вырвался из горла, хотя тот и не пытался его сдержать. Никакого значения не имело то, что Гарри увидит его в таком состоянии. Вот уж что заботило его в последнюю очередь. – Я… Я не знаю. Вероятно, я захотел бы узнать, кто это. – «Всё-таки надо подготовиться и прикончить этого субъекта в том случае, если он или она окажется недостойной кандидатурой для тебя». – Что если мой партнер – человек, с которым я знаком давным-давно… и поначалу мы были соперниками, а потом стали друзьями… близкими друзьями… – шептал Гарри, а у Драко перехватило дыхание. Он вообще забыл, что надо дышать и как это делается. Поттер почувствовал, что сердцебиение Драко участилось, и он прижал его сильнее. Ему было сложно подбирать слова, и он нуждался в успокаивающем тепле тела в его руках. Он не знал, почему Драко до сих пор не оттолкнул его, но был безмерно признателен ему за это. – Что если это человек, которого я сейчас заключил в объятия… и которого желаю никогда не выпускать из рук… – Драко всё же отодвинулся чуток, чтобы поймать мрачный взгляд Гарри. Тот прижал ладонь к щеке Драко и провел большим пальцем по его губам. – Что если я хочу поцеловать его снова?.. И в этот раз не отпускать?.. – прошептал Гарри. Драко наконец-то вдохнул и медленно коснулся таким же движением лица Гарри. Он ждал, боясь почувствовать хотя бы намек на то, что Гарри отшатнется, вздрогнет. Но не дождался. Драко дотронулся до ледяной кожи молодого вампира и не смог сдержать на губах глубокий вздох. Он еще больше изумился, когда понял, что Гарри тянется за его ладонью, и тоже вздыхает. Казалось, он тает от прикосновений Драко. – Возможно ли было еще больше усложнить нашу жизнь? – прошептал Драко раньше, чем понял, что произносит это вслух. Гарри потерся щекой о ладошку Драко и открыл глаза. Тот утонул в сияющих изумрудных глазах. Где-то на периферии сознания он отметил, что радужки его глаз не просто окованы в серебряные ободки… небольшие серебристые искорки плясали в них. Руки Гарри скользнули вниз на бедра Драко, он притянул его к себе, прижался к нему всем телом. Пальцы Драко запутались в мягких черных волосах, он улыбался. Когда их губы встретились, по их телам как будто пробежал ток, и в это мгновение… они перестали быть двумя существами. Не только их губы соединились… Они сами стали одним целым… Если бы в тот момент кто-то видел их, то застал бы нереальную, сказочную картину. Время как будто остановилось, заходящее солнце приглушило краски, насытило цвета драматичностью. Порыв ветра сорвал несколько листьев, и, проказничая, перемешал их волосы, как будто день и ночь встретились вместе, вопреки всем законам бытия. Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm – Доброе утро, мальчики! Куда вы пропали вчера? Я уже начала думать, что вы заблудились и пора отправлять за вами спасательную команду в Запретный Лес, – сказала миссис Малфой и, оживленная, подошла к сыну, чтобы обнять его. Гарри смотрел на посвежевшую женщину, когда она приветливо на него поглядела и протянула ему руку, которую тот галантно поцеловал. Миссис Малфой густо покраснела и захихикала, как стеснительная школьница. В зеленых глазах Гарри плясали хитрые чертики. Драко ощутил жгучий укол в области сердца – ревность. К чести Малфоя, он быстро пришел в себя: «Мерлин, ревную к собственной матери. Я просто придурок!» – Такое удовольствие видеть вас вновь, мадам! – сказал Гарри. Нарцисса улыбнулась и изъяла руку из ладони Гарри. – Прежде всего, это удовольствие для меня, молодой человек. Сейчас так сложно встретить истинного джентльмена, – сказала женщина. Все они подошли к столу. Драко и Гарри обменялись задорными взглядами, и пока Гарри обратился к ней, сын пододвинул ей стул. – Пожалуйста, мада… – Гарри, молчи! Меня зовут Нарцисса, дорогой, а для друзей – просто Цисса или Цисси. Ты можешь звать меня так или любым другим милым прозвищем, которое сможешь для меня придумать, – сказала женщина. Гарри улыбнулся энергичной женщине и сел на свое обычное место, слева от Ремуса. – Думаете, я преувеличиваю? Ничуть. Воспитанных молодых людей пора заносить в Красную Книгу, – продолжила миссис Малфой, на что Драко кивнул, соглашаясь. Дамблдор переводил взгляд с одного своего ученика на другого. Если присмотреться, то можно было заметить, что взгляд этот полон подозрительности. Смотринами Дамблдор, конечно, не ограничился и вступил в беседу: – Вчера профессор Снейп упоминал, что мистер Малфой заходил к нему за исцеляющей микстурой. Полагаю всё в порядке? Гарри пришлось буквально прикусить язык, чтобы не огрызнуться в ответ, предложив директору заткнуться или пойти куда-нибудь. Вместо этого он сказал: – Всё просто прекрасно. – Так значит, самочувствие бодрое, здоровье не беспокоит? – спросил Ремус, пытаясь предотвратить быстро надвигающуюся угрозу крупномасштабного скандала. Сам он собирался позже переговорить с крестником. – Всё превосходно! – Превосходно?! Боже, Гарри! Я даже предположить не могу, каким чудом ты спасся! Когда ты закрыл нас с Драко собственным телом, защитив от смертельного проклятья, я была уверена, что ты погибнешь на месте. Видеть тебя здоровым… – От заклятия меня защитило не чудо, а дверь, миссис… Цисса. Повезло, что ваш муж был в таком состоянии. Он был в такой ярости и так самодовольно бахвалился тем, что ему удалось нас захватить, что этого времени как раз хватило, чтобы сбежать, – отозвался Гарри. Нарцисса замахала руками: – Наш мальчик слишком скромен. На своем веку я не знала никого, даже вас, Дамблдор, кто соображал бы и реагировал так быстро. И он смог аппарировать вместе с нами прямо в Хогвартс! На это никто не способен! – воскликнула миссис Малфой. Дамблдор улыбнулся, его глаза вновь замерцали жизненным опытом. Или следует выразиться, что он вернулся в привычное состояние «себе на уме»? Гарри вздохнул и закатил глаза. Так что вернемся к нему, а то он и на нас обидится. – Я – вампир, Нарцисса. Любой вампир может столкнуться с чем-то подобным и выжить. Я лишь не уверен, можно ли устоять при атаке смертельным проклятьем. Фактически, вампиры мертвы, но, согласно тому, что я читал об этом… гм… ничего конкретного не говорилось. Полагаю, что вампир должен быть в состоянии пережить аваду, хотя… боль, вероятно, доведет его или её до безумия. – Надеюсь, на себе испытывать эти теории тебе не придется, – сказал Ремус. Гарри увидел, как передернуло Драко на этих словах, и захихикал. – Не волнуйтесь. Я не буду. – Сказал Гарри. Ремус смерил его подозрительным взглядом. Гарри знал, что Ремус не мог провидеть истинное положение дел, и благодарил богов за то, что оборотни не обладают способностью «вынюхивать» партнеров. Однако Люпин, кроме того, что являлся оборотнем, был еще и очень проницательным человеком, так что Гарри следовало срочно что-то придумать. – Дамблдор, я бы хотел попросить вас об одолжении, – сказал Гарри. Это было что-то новенькое! Так что не особо тонкая уловка Гарри удалась: тема разговора ушла в ином направлении. Дамблдор сразу же засиял, как новогодняя елка. «Радуйтесь, пока можете, директор. Это ненадолго», – подумал Поттер. – Всё, что ты хочешь, мой мальчик, – Гарри подавил усмешку. – Я хочу знать личность того, кто укусил мою мать, – огорошил вампир, пристально глядя на Дамблдора. Пожилой маг смертельно побледнел и нервно потоптался на месте. – Гарри… Поттер грохнул об стол кулаком так, что вся посуда подскочила: – Не смейте мне лгать! Альбус посмотрел на молодого человека. Он понятия не имел, как поступить. – Гарри, послушай… – Нет, вы послушайте! Лучше я найду его сам, чем он в поисках меня заявится сюда. В воспоминаниях моей мамы он малоприятный субъект. Через три недели каникулы закончатся, приедут школьники. Не уверен, что он будет безопасной компанией для них. Так что когда он придет за мной, мне стоит быть в каком-то другом месте, – высказал свое логичное мнение Гарри. – Все нужные знания о вампирах и о себе, ты сможешь получить здесь. Этот тип тебе совершенно без надобности. – Кто-то должен обучить меня, Дамблдор. Мне это нужно! Хозяин моей мамы – мой хозяин. Он частично является мне отцом. Вы не можете научить меня тому, что я действительно ДОЛЖЕН знать. – Это не так уж бессмысленно, Дамблдор. Помочь Гарри освоить жизнь вампира вы не способны, – сказал Ремус. Гарри благодарно кивнул. – Гарри, я не могу… – Дамблдор! – вскричал Гарри. Глаза его запылали зеленым огнем, а директор школы нахмурился. – Его зовут Габриэль… Габриэль Дюбуа. По слухам, у него есть наследник где-то в Суррее. Гарри хмыкнул: – Французский? – полуспросил-полуутвердил он, улыбаясь. Дамблдор натянуто кивнул. – Что ж. Будет несложно отыскать его, – сказал Гарри. – Почему ты так думаешь? – спросил Драко. – Я знал человека по фамилии Дюбуа, когда был ребенком. Вампиры часто не рвут связи со своими смертными родственниками, чтобы иметь возможность обратить в себе подобного родственника, который покажется им достойным такой чести. Так что всё просто. Я должен нанести визит моему старому другу, и, полагаю, проблема розысков будет решена, – пробормотал Гарри задумчиво, уже явно что-то замышляя. – Могу я поехать с тобой? – поколебавшись, спросил Драко. Гарри нахмурился и посмотрел на Нарциссу. В ее глазах плясали смешинки. А Гарри отчетливо понимал, что опасно это или нет, он должен взять однокурсника (и своего вероятного Партнера) с собой. Тем не менее, он с сомнением в голосе протянул: – Я не знаю… – Ну, и пожалуйста, Поттер! Не собираюсь умолять тебя! Могу лишь пообещать, что постараюсь не путаться под ногами. Занятий нет, и болтаться тут без дела, мне уже порядком осточертело. Я же сдохну от скуки. Враги или нет, но я знаю, что моя безвременная кончина тебя не порадует, – Драко вздохнул, собрался с силами и прилюдно процедил сквозь зубы. – Пожалуйста! – Это зависит не от меня, Малфой. Мы еще несовершеннолетние волшебники. Пусть я могу колдовать без того, чтобы быть обнаруженным, ты-то не можешь. Что если на тебя нападут, а меня не будет рядом? – сказал Гарри, глядя прямо в глаза Драко. – Обещаю беспрекословно выполнять то, что ты посчитаешь нужным и бежать от всех неприятностей, сверкая пятками, – уже менее зло выдавил Малфой. Гарри опять вздохнул, но на этот раз закатывать глаза не стал. – Нарцисса? – Не смотри на меня, Гарри, – ответила женщина. – Вы оба уже достаточно взрослые для того, чтобы принимать решения самостоятельно. – Нарцисса, ты ведь не серьезно, – воскликнули Дамблдор и Снейп. Одновременно. Уже, Мерлин знает, в который раз за это лето. – Я вполне серьезна, Дамблдор. Гарри и Драко сами позаботятся о себе, в отличие от их ровесников. Я за них не боюсь. И потом для Драко будет только полезно увидеть, как живут маглы. – Вот видишь! Мама не возражает! – Гарри обвел парня изучающим взглядом, будто испытывая его решимость на прочность. – Ты будешь безоговорочно повиноваться мне. Никаких пререканий и вопросов. Драко кивнул: – Торжественно клянусь! Гарри опять вздохнул: – Ладно. Выдвигаемся после завтрака. Ремус посмеивался: – Рассчитываю на ваше благоразумие! Вы оба должны быть крайне осторожны. Никаких сумасбродных глупостей и дурацких подвигов! – Осторожность – наше второе имя! – улыбнулся Гарри крестному. Люпин взъерошил его шевелюру, а тот твердо отвел его руку, спасая прическу. – Мне только-только удалось привести их в относительно пристойный вид сегодня утром! – Я не вижу разницы. Гарри не стал строить злобную рожицу, понимая, что этим лишь усугубит насмешки. – Я не могу дать вам своего разрешения на это! – сказал Дамблдор. Гарри раздраженно встал. – Вы против почти всех моих действий, Дамблдор! Что бы я ни собрался делать… Но никто не получает всё, чего хочет, – сказал Гарри. Он повернулся к Драко и кивнул: – Идем. – Драко кивнул в ответ. Он поцеловал мать в щеку и последовал за Гарри из зала. – Для начала нужно найти что-то подходящее из одежды. В мире магглов мы вызовем нехилый ажиотаж нашими мантиями. Из своей одежды я вырос, и тебе она тоже не подойдет, так что первым пунктом нашего путешествия будет Магический Лондон, а потом и немагический, – деловито пояснил Поттер. Они как раз дошли до главных ворот, и именно этот момент Гарри выбрал, чтобы поговорить с Драко. Он обернулся к нему и прижал своего маленького блондина к груди. Со стороны его действия могли показаться игривыми, но его голос и взгляд были абсолютно серьезными. – Пообещай мне еще раз, что будешь беречь себя! – прошептал он. Драко поднял глаза вверх и посмотрел на парня, который, вне сомнений, был его партнером. – Клянусь, – ответил он и улыбнулся. Гарри нашел губами притягательные губы Драко, и тут же раздался негромкий хлопок аппарации. Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm Они появились в темной аллее, однако восприятию Драко была недоступна окружающая обстановка. Всё, что его волновало это холодная стена, в которую он упирался спиной и твердое упругое тело, прижимавшееся к его груди. – Твой запах сводит меня с ума, – пробормотал Гарри в ушко Драко. – Хм. Меня сводят с ума все твои части без исключения, но я почему-то не жалуюсь! – Гарри ухмыльнулся, запечатал быстрым поцелуем дальнейшие речи Драко, который лишь разочарованно застонал, когда юноша разорвал контакт. – Мы здесь по делам, Драко. Не будем забывать об этом! – Гарри взял блондина за руку, и они отправились к Косой Аллее. Драко приходилось усиленно сдерживать смех, видя реакцию попадающихся навстречу прохожих. Гарри сильно изменился, шрам скрывала густая челка. Так что неудивительна реакция людей, которые откровенно глазели на них, пока они шли по улице. – Куда мы пойдем? – спросил Драко и посмотрел на Гарри исподлобья. Тот ухмыльнулся и покачал головой. – К мадам Малкин. Мне нужна новая школьная форма и мантия. Я рассчитывал получить их еще неделю назад, но у них не было материала, который я заказывал в прошлый раз, – ответил Гарри. Они остановились перед дверями, и Гарри повернулся к Драко: – Это может занять довольно много времени, поэтому могу я попросить тебя пойти в книжный магазин. Скажи, что пришел забрать заказ на имя Джеймса Эванса. Они дадут тебе несколько книг. Когда ты вернешься, надеюсь, я уже разберусь с гардеробом. Драко кивнул. Он уже собирался уходить, когда Гарри задержал его. Со стороны это выглядело так, как будто Драко споткнулся, а Гарри подхватил его. – Будь осторожен, – услышал Драко шепот Гарри. Воспоминание о теплом дыхании еще ласкало ухо, когда его настиг стук захлопнувшихся дверей. Малфой отправился к «Флориш и Блоттс» и забрал книги Гарри. Когда он выходил, что-то привлекло его внимание в одной из витрин. Он присмотрелся к красивому ожерелью в форме дракона, глазами которому служили два изумруда глубокого чистого цвета. Юноша грустно вздохнул и отвернулся, собираясь продолжить путь, но вместо этого с размаху в кого-то врезался. – Все-таки иногда смотри по сторонам. Мало ли с кем можно вот так столкнуться, – узнал Малфой голос Гарри. И в очередной раз пережил эстетический шок, когда рассмотрел его. Гарри выглядел великолепно: черная матовая рубашка, такие же брюки и длинная черная же мантия. – Вау… – было всё, на что сподобился Драко. Гарри ухмыльнулся. – Пойдем. Нам еще нужно попасть в маггловский Лондон, – сказал Гарри и осторожно взял Драко за руку, чтобы вывести с аллеи. Если не приглядываться, то можно было сказать, что два молодых человека просто идут рядом, а все потому, что длинные рукава скрывали легкое соприкосновение пальцев. Они свернули с аллеи, дошли до Дырявого Котла и вышли в немагический Лондон, оставшись незамеченными. Гарри снял мантию. – Ну, что идем, Драко? Уверен, это покажется тебе забавным. – И привел его к Торговому центру. – Что это, Гарри? – спросил Драко. – Это супермаркет. Здесь ты можешь купить всё, что захочешь. От еды до одежды. Я был здесь только однажды, но помню всё довольно хорошо. – И Гарри завел ошеломленного Драко внутрь огромного здания. Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm Когда Гарри сказал, что это будет забавным, он, конечно, оказался прав. Он получил массу удовольствия, наблюдая, как растерянно озирается молодой волшебник. Они выбрали для Драко несколько классических брюк и рубашек черного, серого и зеленого цветов, что Гарри прокомментировал, как «типичный набор слизеринца». Когда Драко заметил, что вещи Гарри были в точно такой же цветовой гамме, его комментарий по этому поводу больше походил на «разговор змеи в львином логове». Они зашли пообедать и после этого наконец-то ушли, обвешенные сумками. – Куда теперь? – спросил Драко. День для него выдался богатый на открытия. Он узнал столько нового! Он даже убедил Гарри купить ему несколько книг из тех, что видел в книжном магазине. Ему не терпелось сесть и насладиться чтением. – Теперь мы сядем в автобус, который довезет нас до Литл-Уингинга. Прежде чем мы отправимся с визитом к моему другу, я хотел бы сначала забрать свои вещи. У Ремуса и Тонкс не было возможности взять их в тот день, когда они пришли за мной, – сказал Гарри. И вот они уже трясутся в автобусе. – Почему мы не можем просто аппа?.. – спросил Драко, но внезапно его рот закрыла ладонь. Гарри ничего не сказал, но его взгляд был достаточно выразителен. В нем четко читалось: «Не говори того, что может выдать нас». Автобус притормозил, и Гарри вытащил спутника наружу. Драко увидел, что какой-то человек последовал за ними, но Гарри продолжал тянуть его вперед. – Не могу поверить! Вот ведь глупый старикашка! – шипел Гарри, таща Драко к Тисовой аллее. – Гарри, что происходит? – Поведение его было пугающим. – Дамблдор. Не могу поверить, что он послал кого-то шпионить за мной. – Выложил Гарри и забежал за угол. И прежде чем Драко успел что-то осознать, Гарри взмахнул палочкой, которая вдруг возникла из пустоты, и Кингсли Шэклбот предстал перед ними сильно покрасневший и столь же сильно напуганный. – Кингсли, что во имя Мерлина, ты здесь делаешь? – прошипел Гарри. – Дамблдор послал меня, чтобы проследить за тобой и твоим другом, – ответил тот. – Но, похоже, что ты в этом не нуждаешься. – Более того. Я этого НЕ ХОЧУ! С членами Ордена, которые скачут вокруг нас, мы привлекли бы слишком много нежелательного внимания. Вернитесь к Дамблдору и попросите ОТВАЛИТЬ! – к концу своей отповеди Гарри почти кричал. – Гарри, я не могу… – Послушайте, я сам могу позаботиться о себе. Я могу использовать магию, не будучи при этом обнаруженным, и мы идем в маггловский дом, а не в гости к Волдеморту. Мы лишь тратим на вас свое время. Возвращайтесь и проконтролируйте, чтобы Дамблдор больше никого не посылал. Скажите ему, что в противном случае последствия этого поступка ему очень и очень не понравятся, – сказал Гарри. Кингсли собирался что-то еще возразить, когда яркий свет объял молодых людей, и они исчезли. В нескольких кварталах от места встречи с аврором Гарри устало потер лицо. – Ты в порядке? – спросил Драко и положил руку ему на плечо. – Я буду… Ладно, идем, – сказал Гарри и не спеша двинулся вперед. – Гарри, я… – Поговори со мной. Спроси что-нибудь. Что хочешь. Лишь бы не думать о том, что сейчас произошло, – негромко попросил Гарри. Драко видел то, как сильно Гарри расстроен всем этим, так что задал первый же вопрос, пришедший на ум. – Кто научил тебя играть на гитаре? – Гарри рассмеялся. – Я вас скоро познакомлю. Это та подруга, которую мы собираемся навестить. Она была учительницей в моей школе, прежде чем я пошел в Хогвартс. Единственный человек, которого не волновало то, что я был… нежелательной персоной для многих людей. – Гарри улыбнулся и продолжил: – Она преподавала музыку и обратила внимание, что мне нравится слушать гитару. Только она знала, что произошло у Дурслей. Мне удалось уговорить её не сообщать об этом. Вместо этого, чтобы избавить меня хотя бы от части проблем с домашними, ей как-то удалось убедить моего дядю разрешить мне целый год дополнительных занятий. Все отправлялись по домам, и школа оставалась в нашем распоряжении. Нам было так весело. Тогда-то она и стала учить меня играть на гитаре. – Поведал Гарри и остановился около небольшого парка. Его глаза на мгновение потускнели. Он вспомнил ту ночь… Ночь, когда он впервые увидел Сириуса. В этом самом парке… он заставил себя встряхнуться и пошагал дальше, надеясь, что Драко ничего не заметил. Однако тот, кто пристально наблюдает, не может пропустить такие вещи. Драко всё прекрасно разглядел, и боль, которой затуманился взгляд Гарри, переполнила и его сердце. Но он отвлекся от своих невеселых раздумий, когда они остановились перед небольшим милым домом. Элегантный газон с только что скошенной травой и цветущими клумбами выглядел великолепно, но что-то насторожило Драко, когда он поймал взгляд Гарри, сияющий неприкрытой злобой. – Гарри? – Идем. Не будем задерживаться здесь дольше необходимого, – негромко проговорил Поттер и постучал в дверь. Он знал, что дяди сейчас дома нет, так что была надежда, что он сможет сохранить хладнокровие, хотя бы на какое-то время. Двери открылись, и перед ними предстал Дадли. Первое, что он увидел, был мужской торс. А когда он все-таки догадался поднять глаза, то его мелкая душонка затряслась от страха под рассерженным взглядом зеленых глаз. – М-м-м-мама! – закричал он и кинулся на кухню. Молодые люди также вошли внутрь. Драко успел немного поозираться и ощутить неодолимое отвращение, прежде чем к ним, выбежала лошадеобразная женщина с кухонным ножом в руке. – Ты! Что ты тут делаешь? – визжала она. – Замолчите, женщина, вы кричите, как банши, – выплюнул Драко. – Тш-ш-ш-ш, Драко. Будь вежлив. – Протянул Гарри, неприятно растягивая слова. Малфой вспомнил, как ту же фразу произносил его отец, но в устах Гарри это звучало так тепло… по крайней мере для него. Хотя магглам это должно было показаться маниакально жестоким и внушающим бесконтрольный страх. – Я хотел бы забрать свои вещи, тетя Петуния. Боюсь, больше я сюда никогда не вернусь. – Отлично! Здесь по тебе скучать никто не будет! – прокричала она. Гарри хмыкнул и стал подниматься вверх по лестнице. Драко последовал за ним. – Мне здесь не нравится. Совсем не нравится, – сказал Драко. – Не обращай внимания, Дрей. Задерживаться мы не будем, – сказал Гарри и взмахом руки открыл запертую дверь. На ней было семь замков. Драко это неприятно поразило, он ощутил смесь отвращения, злости и печали. Они вошли в небольшую комнату, в которой едва умещались кровать и шкаф. – Это твоя комната? – спросил Драко. Переживаемые им эмоции усилились. У него самого были проблемы в семье, но чтобы такое?! Эти магглы, действительно, самое плохое, что только можно вообразить. – Да. – Коротко ответил Гарри. Взмах руки, и на кровати возникли метла, фотоальбом и пустая клетка. – В первую мою ночь здесь Вернон убил Хедвиг… Она была слишком шумной, потому что хотела наружу. Я не смог ничего сделать, чтобы остановить его, – сказал Гарри. Щелчок пальцев, и клетка исчезла. Драко сглотнул и приблизился к Гарри сзади. Он обнял его и прижался лбом к его спине. Юноша лишь вздохнул. – Пойдем, Драко. У нас еще много дел, – и Гарри вышел из комнаты. Драко бросил последний взгляд на каморку и тоже ушел. Пока он спускался вниз по лестнице, он заметил, что Гарри входит в другую комнату. Он последовал за ним, видимо, в гостиную, где, прижавшись друг к другу, сидели на диване женщина и мальчик. Презрению на лице Гарри позавидовал даже Драко, на грязь под ногами иногда смотрят более уважительно. – Даже не знаю, может быть, стоит дождаться Вернона… – хитро сказал Гарри. – Вернон – твой дядя? – спросил Драко. – Да… Но я, кажется, задал вопрос, – его прервал скрип приоткрывшейся самой по себе кухонной двери. Печально улыбнувшись, Поттер покачал головой: – Давай уйдем, Драко. Нам больше нечего здесь делать. Малфой огорченно вздохнул и мягко взял Гарри за руку, не спеша, приблизился вплотную, прижался к крепкой мужской груди, почти вынуждая обнять его. Гарри хоть бы для приличия посопротивлялся, поберег бы хрупкое здоровье родственников. Нет, вместо этого подросток крепко обхватил его вокруг талии, склонил голову ему на плечо, вдыхая его аромат. Драко смотрел на тетю Петунию поверх плеча Гарри и усмехался. Бедная женщина побледнела и была на грани обморока. А Драко запустил пальцы в шелковистые волосы и поцеловал юношу в шею. Дадли смотрел на это и, кажется, не испытывал особых проблем. Малфой сдержал смех, лишь ухмыльнулся и прошептал на ухо Гарри. – Уйдем отсюда… И они действительно ушли. Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm Они аппарировали на лужайку перед небольшим уютным домом. Под окнами цвели красивые цветы. Гарри рассмеялся и погладил Драко по спине. – Это было дурно с твоей стороны, Драко. Ты чуть не довел беднягу до инфаркта, – хрипло прошептал Гарри ему в ухо. Волна дрожи пробежала по телу Малфоя, но он нашел в себе силы отпустить юношу. – Это меньшее, что она заслужила, – сказал он и посмотрел на дом. Гарри покачал головой, но улыбнулся своему блондину. «Моему блондину? Что за собственничество?» – Выглядит очень мило, – проговорил Драко, разглядывая дом. – Гм… В таком я хотел бы жить, – тоже шепотом сказал Гарри. Он неторопливо прошел к двери. Один негромкий стук, и тут же изнутри послышался голос. – Сейчас открою. – И двери действительно открылись. На пороге стояла красивая молодая женщина бальзаковского возраста с длинными светлыми волнистыми волосами и сияющими голубыми глазами. Она смотрела на Гарри немного смущенно, но через мгновение вскрикнула, и глаза её наполнились слезами. – Гарри! Это в самом деле ты? – слезы текли у нее по щекам. Гарри улыбнулся и кивнул. – Это я, мисс Дюбуа. – И женщина стремительно обняла его. Драко почувствовал укол ревности, но быстро поборол себя. (И кто из них после этого собственник?) – Можешь звать меня Ив, – сказала она и отошла. – Мой Гарри… Ты превратился в очень красивого молодого человека. – Внезапно она спохватилась: – Что же мы стоим на пороге? Проходите, походите. Я только что заварила чай, – сказала она и втащила Гарри внутрь. Тот притормозил и обернулся к Драко. – Ты нас представишь? – спросила женщина, улыбаясь. – Ив, это Драко Малфой. Он – мой партнер, – сказал Гарри. Ив смотрела на него целое мгновение так, будто Гарри заговорил вдруг по-китайски, и она пытается постичь смысл его слов. Ее глаза расширились от изумления, и она перевела взгляд на Драко, потом снова на Гарри. – Так. Мне нужно срочно присесть. – Они дошли до гостиной, где женщина плюхнулась в кресло, вздохнула и потерла виски. – Нам нужно многое обсудить. Присаживайтесь. Я принесу чашки. – Она вскочила и ушла за чаем и булочками, и через секунду уже разливала, как ни в чем не бывало. – Должна признать, у меня были кое-какие сомнения на твой счет. Хотя и предполагать не могла, что ты маг. И глаза! Таких нет ни у кого на всем белом свете, – сказала женщина и села на диван. Гарри сидел в кресле, а Драко устроился рядом на подлокотнике. Он прислонился к Гарри, а тот уютно расположился, пристроив руку на бедре Драко, используя его вместо занятого подлокотника. – Думаю, вы догадываетесь, почему я здесь. Я хотел бы увидеться с вашим особым опекуном. Ив кивнула и сделала глоток из чашки. – Я не видела его уже довольно долго. Я поняла, что он нужен тебе, но почему? Гарри посмотрел в окно. Драко заметил, как он нахмурился. Гриффиндорец прошептал заглушающее заклинание и закинул ногу на ногу. – Дело в том, что моя мать еще не ходила в школу, когда её укусил вампир. Этого вампира звали Габриэль Дюбуа. Он стал маминым хозяином, и поэтому в какой-то степени приходится мне отцом. Если бы не он, я не был бы теперь тем, кем стал. – Ив в шоке уставилась на него. – Самый первый... – прошептала она, и Гарри кивнул. – Самым был граф Владислав Цепеш, или Дракула. Он первый, кто родился с геном вампира. И все вампиры произошли от него. Однако за прошедшие столетия кровь изменилась, она становилась всё слабее и слабее с каждым следующим поколением. Ни один из рожденных вампиром не пережил ночь восхождения, маггл или маг… Я – первый, – сказал Гарри. – И всё же почему ты разыскиваешь Габриэля? – спросила Ив. – Я хочу, чтобы он тренировал меня. Обучил меня всему, что знает сам. Я и сам много знаю и могу позаботиться о себе. Я не беспомощен и не безоружен, но он нужен, чтобы показать мне мир вампиров, – ответил Гарри. Во время этого монолога Драко осматривал комнату, пытаясь игнорировать окончательность в голосе Гарри. Казалось, он готовится к войне. – Вы можете оставаться у меня столько, сколько понадобится, но хочу предупредить вас. В округе часто замечают незнакомцев, некоторые из них по-настоящему темные плохие люди. Не хочу, чтобы с вами что-то случилось. – На ее губах заиграла улыбка. – Вам повезло, что у меня есть гостевая комната, но в ней только одна кровать. Драко сглотнул и залился краской, тогда как Гарри хихикал и покачал головой. – Не волнуйтесь, Ив. Никаких проблем, – сказал Гарри и встал. Драко собирался последовать за ним, но его остановила опустившаяся на плечо рука. – Мне нужно Питаться, Драко. Не стоит тебе этого видеть. Останься здесь и пообщайся с Ив. Уверен, вы быстро найдете общий язык и тему для разговора. – Но, Гарри... – Никаких но. Ты остаешься здесь. Обещаю, что постараюсь вернуться, как можно быстрее. – Один взгляд в потемневшие зеленые глаза, и Драко кивнул. Он остался сидеть в кресле и взял чашку чая. – Умница. Я скоро вернусь, – и Гарри плавной походкой покинул комнату, а затем и дом. – Кто мог подумать, что Гарри вырастет таким очаровательным молодым человеком, – сказала Ив. Драко фыркнул. – Если бы кто-то недели три назад сказал мне, что я буду не только вежлив с Гарри Поттером, но и буду его вероятным партнером, то я купил бы ему билет в один конец до больницы Святого Мунго, – сказал Драко страшным голосом, чем рассмешил Ив. – Не верю, что ты был настолько испорченным! – Драко мягко улыбнулся, молча глядя на женщину, и как будто что-то взвешивая, потом пояснил. – Он гриффиндорец, я слизеринец. Мы априори не могли быть друзьями. Ненависть между нашими факультетами – непреложный закон, – он откинулся в кресле и повернулся к окну, задумчиво глядя на затянутое облаками небо. – На первом курсе я хотел подружиться с ним, но он отверг протянутую мной руку. Я никогда не задумывался над причинами его отказа, хотя, конечно, догадывался… Когда я напрямую спросил его об этом, он ушел от ответа. Надо не забыть задать ему этот вопрос снова, – вздохнул он и повернулся к Ив. – Ты знаешь, вы двое такие разные! Как день и ночь. Полагаю, именно поэтому ты его партнер, – сказала женщина и улыбнулась. – Вполне возможно, – Драко проглотил зевок, а Ив рассмеялась. – Будь я проклята, ты должно быть зверски устал. Пойдем, покажу тебе вашу комнату. Гарри найдет тебя, когда вернется. – И повела юношу вверх по лестнице в небольшую комнату с пристроенной ванной. – Доброй ночи, Драко. Если что-то понадобится – чувствуй себя как дома. Хорошо? – Хорошо. Доброй ночи. – Драко смотрел, как за Ив закрылась дверь. И тут же повалился на кровать. Его вещи были уменьшены заклинанием, так что нужно было ждать Гарри, чтобы вернуть им их обычный облик. Тут его мысли переключились на черноволосого вампира, и он заснул с воспоминанием о поцелуе и дразнящим ощущением покалывания на губах. Когда Гарри вернулся, он застал Драко крепко спящим. На лице его играла полуулыбка. Легкий щелчок пальцев, и подросток оказался переодетым в шелковую пижаму. Гарри подоткнул одеяло и опустился на стул, любуясь игрой лунного света на коже будущего помощника. Вскоре его глаза тоже закрылись, и он отправился на сладостный зов небытия… Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm * (Прим. перев. В оригинальном произведении звучит имя Роза. Дабы избежать путаницы с Розой Уизли и по причине того, что мне это имя несимпатично, я позволила себе небольшое самовольничество. За что прошу прощения у читателей. И отдельные извинения всем Розам и поклонникам этого имени!)