Когда совершенство обретает форму

?Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm Глава два. Узнавая тебя Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm Сколько времени у вас занял переход от первой главы ко второй? Пару секунд? Минут? Месяц? У меня приблизительно десять дней. Для героев с тех пор, как Гарри вступил в права генетического наследования, прошла неделя. Семь дней жизни в новом статусе. Вы думаете, что-то изменилось? Ну что ж вы правы, есть немного. Гарри стал чаще проводить время вместе с Тонкс и миссис Уизли, крутящимися на кухне, и изредка присоединялся к общим вечерним посиделкам, ведь теперь ему приходилось охотиться. Пребывание в женском обществе расширило кругозор Гарри по части местных сплетен и прочих интересностей. Например, он узнал, что Гермиона вместе с детьми Уизли уехала в Египет навестить старшего брата Чарли. Мистер и миссис Уизли вполне разумно полагали, что чем дальше от Англии, тем безопаснее. Обеспечив защиту собственным детям, Молли могла остаться в Лондоне, чтобы с чистой совестью беспокоиться исключительно о Гарри. Артур был слишком занят в министерстве, чтобы сопровождать детей, поэтому тоже мог при случае наведаться в гости. Несколько раз Гарри встречал профессора МакГонагалл, с которой успевал дружелюбно побеседовать, пока та не убегала по очередному безотлагательному делу. За прошедшую неделю он считанное количество раз сталкивался со Снейпом и тем более Малфоем. Складывалось впечатление, что Малфой и Поттер стараются держаться подальше друг от друга, хотя, каждый раз уходя вечером из дома, Гарри чувствовал на себе провожающий взгляд Драко. «Новорожденный» проводил свое время с максимальной пользой: тренировался использовать свои обострившиеся чувства, стеллажами поглощал книги, читая о том, что пробуждало его любознательность, то есть обо всём. Благодаря постоянным тренировкам и активной помощи Люпина, он довел управление чувствами и контроль над телом почти до автоматизма, но было что-то еще… Какое-то напряжение, природу которого он не мог определить. Решив для начала сам с этим разобраться, он никому не рассказал об этом, даже Ремусу, а просто позволил событиям идти своим чередом. Он знал, что время всё разъяснит… Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm Если неделя Гарри была полностью занята делами, то для Драко она была занята мыслями о Поттере. Произошедшее вызвало бурю эмоций: он был в растерянности, заинтригован, напуган и вообще не знал, что и думать. Не говоря уже о том, что он переживал нешуточный внутренний конфликт. Теперь, когда он был разоблачен, необходимость поддерживать имидж бессердечного испорченного подонка отпала, но расстаться с укоренившимися привычками, мастерством, достигнутым за годы практики, было архисложно. За всеми этими думами Драко тем не менее не выпустил из виду, что Гарри не стремится избегать его. Вот Северуса он сторонился, это правда. Драко совершенно искренне недоумевал, почему крестный отец… как бы выразиться помягче… недолюбливает Поттера. Спору нет, гриффиндорец был безрассуден, прямолинеен, несдержан в эмоциях, опрометчив… и вообще обладал массой недостатков. Но… он был умен. Хотели другие признавать это или нет, коэффициент интеллекта Поттера от подобных признаний не уменьшался. Он был храбрым и могущественным, а, получив со временем надлежащее образование, обещал стать по-настоящему великим. И пусть он не оглашал это вслух, Драко отдавал себе отчет, что он рад и гордится этим знакомством. Но вот вытекающее из этого логическое заключение было под запретом, даже в мыслях Драко старался не облекать его в слова. В чем же Драко так боится признаться себе? В том, что ему этого мало. Его не устраивает это одностороннее приятельство, он хочет настоящей дружбы. Думаете, он молча терпел свое положение «хорошего знакомого» и однокурсника? Разумеется, нет! Чего-чего, а наполеоновских планов у Драко было в избытке и желания претворить их в жизнь тоже. Несмотря на это идти напролом он не собирался, поэтому до поры исподтишка, на расстоянии, наблюдал за Гарри, ища возможность наладить контакты. В конце концов, тут обстоятельства были полностью на стороне Драко, ведь им предстояло провести всё лето под одной крышей, что открывало перед ним широкое и урожайное поле для «подрывной» деятельности. Молодой, но уже бывший пожиратель смерти по праву гордился своими разведывательными способностями, однако ощутимого успеха в разоблачении Гарри-твердого-орешка-Поттера он пока не достиг. Расстроенному постоянными неудачами Драко было совершенно невыносимо находиться в четырех стенах. Так что вполне закономерно, что благоразумие в какой-то момент сломалось под натиском адской скуки, и подросток решил развеяться снаружи. Совершить променад, так сказать. Каким бы невероятным вам это ни показалось, но на улице было солнечно. Для обычно пасмурного и дождливого Лондона такое небесное состояние было нонсенсом. Драко подивился такой удаче, поглубже вдохнул сверкающий воздух и с наслаждением погрузился в теплое марево дня. Не спеша, он продвигался в заброшенные закоулки сада и в итоге нашел пристанище под старой развесистой ивой, с комфортом устроившись в переплетениях корней. Удовлетворенно вздохнув, он заложил руки за голову, прикрыл глаза и расслабился. Продолжалось это недолго. Драко буквально подкинуло вверх, когда в тишину летнего дня ворвались какие-то шумы явно человеческого происхождения. Подросток резко выпрямился и сосредоточился, постаравшись определить направление звука. Источник был где-то совсем рядом. Драко сглотнул (на секундочку отвлекся и на тебе! засада какая-то!) и приступил к активным действиям: бесшумно поднялся и двинулся на звук. Собственно, двинулся – это слишком сильно сказано, потому что он сделал только шаг и вытянул шею, заглядывая за широкий ствол дерева, как тут же и застыл, обнаружив источник непонятных звуков. В точно такой же позе, как и он сам минуту назад (голова покоится в перекрестье рук, глаза довольно закрыты - живое воплощение релакса) с другой стороны ствола на траве лежал Гарри Поттер и напевал дивную мелодию. От увиденной картины дыхание у Драко перехватило: чёрная одежда подчеркивала великолепный оттенок кожи цвета полированной слоновой кости, а волосы, наконец-то переставшие походить на копну черного сена, замечательно обрамляли лицо. – Можешь присесть, если хочешь. Не бойся, я не кусаюсь. По крайней мере, сейчас. Драко решительно проигнорировал насмешливый тон слов Поттера и по возможности непринужденно сел, скрестив на груди руки и положив ногу на ногу. В наступившей тишине он пялился на фигуру напротив. Сколько времени прошло в безмолвном разглядывании Поттера, Драко не знал, но ничто его не спасало: ни проходящие минута за минутой, ни он сам – повернуть голову, оторвать взгляд или хотя бы перевести его на что-нибудь в стороне от Поттера было невозможно. Солнечный луч шаловливо играл с ветром в салочки на лице Гарри: то свет, то тень. Солнышко любовно освещало белоснежную кожу, а ветер гонял облачка и шелестел листьями ракиты в соперничестве за прекрасное лицо. Драко вступил в эту борьбу, как сторонний наблюдатель, заведомо сдав все свои позиции, зато он первым заметил еле различимые темные круги под глазами Гарри. – Нехорошо так пристально смотреть на людей, Драко, – тихо проговорил Гарри. Драко растерялся, застигнутый на месте преступления, и не знал, что сказать, зато это помогло ему наконец-то отвернуться, хоть и залившись ярким румянцем. – Я… А что за песню ты напевал? – наконец смог выдавить он, пытаясь как-то осознать и уложить в голове тот факт, что его извечный враг только что назвал его по имени. – Га… Поттер! (О, Боже! Я сошел с ума. Какая досада!). – Колыбельная. Понятия не имею, где я мог её услышать, но слова всплыли вдруг в памяти. – А ты… Мог бы спеть её для меня? – выпалил Драко, тут же мысленно хлопнув себя по лбу. «Гениально! Прошу своего самого главного школьного противника спеть колыбельную! Еще бы приватный танец ему заказал! Идиот несчастный! Вот сейчас назовет полным кретином, и я первый же под его словами подпишусь!» Только сейчас Гарри открыл глаза и посмотрел на Драко, картинно изогнув бровь. Малфой выглядел смятенным и разрываемым внутренними противоречиями. Драко, чей взор вновь был прикован к оппоненту, заворожено смотрел в глаза Гарри и обнаруживал в них нечто ошеломляющее: изумруды его глаз были оправлены серебряным ободком… «Не глаза, а живой символ Слизерина», – восторженно промелькнуло в его голове. Поттер отвел взгляд и продолжил тихонько мурлыкать мелодию. Драко собрался было что-то сказать и уже открыл рот, когда Гарри в задумчивости улыбнулся своим мыслям, так что все слова вышибло у Драко из головы. Он судорожно сглотнул, и слава Богу, еще чуть-чуть и захлебнулся бы. А предательский внутренний голос продолжал нашептывать, какие потрясающе красивые у Га… Поттера (!) вон те места, и вот эти тоже и… да нет у него других! Даже просто красивых нет! Все места, с ног до головы – изумительны и великолепны! Ну, всё! Точно с ума сошел! К гадалке не ходи! Прощай, крыша! Здравствуй, дедушка Фрейд! Драко задрожал, когда бархатный голос Гарри разлился в воздухе… Успокойся, малыш, ведь любовь не плачет, Сон глубоким потоком подхватит и спрячет. Засыпай, оказавшись в другой вселенной Под мотив моей старенькой колыбельной. Пусть покой тебя за руку крепко держит, За собой уведет в мир мечты и надежды, Помечтай за двоих, я же здесь останусь, Охранять твои сны и мою усталость… Успокойся, родной, ведь любовь не плачет, Сон глубоким потоком подхватит и спрячет. Мою песню запомни в мире сна и покоя, Несмотря ни на что, буду рядом с тобою. (Прим. перев. «River Lullaby» – саундтрек к м/ф «Принц Египта». Слушаем здесь: http://music.yandex.ru/#/track/796333/album/88830 ) Драко самозабвенно воззрился на певца («Сдаюсь! Я твой навеки! Хоть режь и с маслом ешь!») широко распахнутыми глазами, восхищенная мордашка сияла румянцем. На мгновение он забыл обо всем: об отце, военной угрозе миру, своих предрассудках, презрении к недостойным. Он видел, что Гарри наблюдает за ним уголком глаза, не поворачивая головы, и улыбается. Драко поймал себя на том, что безотчетно пытается проанализировать эту улыбку. «Он дразнится? Смеется надо мной? О, да! Сенсация магического мира: глупый Драко растаял от песенки! Пара колыбельных, и уноси готовенького! Или нет?! Что же это тогда???» Драко прокашлялся, чувство неловкости продолжало нарастать: – Я… Я хотел… Я только хотел сказать… – Всё в порядке, Драко. Мне было нетрудно, так что в извинениях нет никакой необходимости. Благодарить, пожалуй, тоже не стоит, – усмехнулся Гарри. Его улыбка стала еще шире при мысли, что он попал в точку и угадал мысли Драко. Он слышал его сердцебиение. Это было так подходяще моменту, так гармонично. Он ощущал его запах, такой комфортный, если запаху можно дать такое определение. Смесь живительного аромата океана, дикой мяты и чего-то морозно освежающего. Гарри глубоко вдохнул, заполняя себя этим ароматом и чувствуя снизошедшее на него спокойствие. – Знаешь что, Драко? Драко аж подскочил. Гарри повернулся к нему, всё еще улыбаясь, но на этот раз удивленно, и вопросительно изогнув бровь. – Просто… Ты назвал меня по имени. Уже три раза, – смущенно проговорил Драко, на что Гарри лишь пожал плечами. В следующие несколько минут установившейся тишины Драко ждал, что Гарри скажет что-нибудь. Он уже отвернулся, поняв, что Гарри не намерен прерывать молчание. Но тот всё же заговорил: – Иногда я задумываюсь… что бы произошло, если бы в тот день я пожал твою руку. Изменилось бы что-нибудь?.. Драко смутился от резкой смены темы, тем более затрагивавшей такую личную сферу. Он вновь отвел взгляд. – Почему ты так поступил? – спросил Драко, и в голосе его прозвучала грусть. Гарри вздохнул и выпрямился. Драко был изумлен (не столько быстрым резким движением, сколько проявлением эмоций). Гарри подтянул колени, уперся в них локтями. – Откровенно говоря… я не знаю, – сказал он и поднялся, без видимых усилий отталкиваясь от земли. – День подходит к концу, у меня еще много дел. Драко выглядел расстроенным, чем вызвал смешок Гарри. А Драко с трудом выиграл битву с румянцем за своё собственное лицо. Гарри подошел поближе и протянул руку, естественно, чтобы помочь ему встать. Неясно, догадался ли об этом Драко, но он ухватился за предложенную ладонь и, когда Гарри легко поднял его на ноги, был удивлен. Драко был далеко не маленького роста, но сейчас, стоя рядом с Гарри, доставал ему лишь до подбородка. Гарри улыбнулся и отступил на шаг. – Мне пора. Увидимся завтра. И собрался уходить, когда Драко, шагнув вперед, схватил его за локоть. Гарри обернулся, в результате они столкнулись. – Что-то не так? – спросил Гарри. Драко был настолько поражен собственными действиями, что на секунду шокировано уставился на Гарри, в то же время панически пытаясь сообразить, что и зачем он только что сотворил. – Я только хотел спросить… (Что? Что? Что спросить?) Ты каждую ночь уходишь. Куда? – Есть кое-какие дела, – получил Драко туманный ответ. Его ответ несколько запаздывал, потому как его внутренняя борьба была в самом разгаре. Теперь он усиленно сражался с рефлекторной реакцией состроить обиженную гримаску – надуть щеки, капризно сложить губы. Справившись с этим нелегким трудом, он все же проговорил: – Это не ответ, Поттер. Несомненно, это был день сюрпризов и неожиданностей. На этот раз Драко поразил сам себя недостатком в голосе презрительного пренебрежения при произнесении самой ненавистной фамилии. Гарри улыбнулся (хорошее, видать, настроение у человека) и проделал кое-что невероятное, что ни в какие ворота не влезало. Легко поднял руку, мягко положил кисть на макушку Драко и почти ласково взъерошил его волосы. Ошеломленный Малфой недоверчиво вытаращился на Поттера. Гарри с усмешкой хмыкнул и пожал плечами: – Ты же не думаешь, что я раскрою тебе все свои секреты, правда? Драко хмурился и приказывал себе не думать о поступке Гарри, отодвигая эту крамольную мысль в самый дальний уголок сознания. Гарри, в отличие от Драко, умело справился со своим лицом, подавив самодовольное выражение, грозящее глупой счастливой улыбкой растянуть его губы, глаза и щеки. Ему удалось удовлетворить своё любопытство, скрыв его за вполне невинным жестом. Волосы Драко на самом деле были такими же шелковистыми на ощупь, как и на вид. – Я подразумевал, что не собираюсь просто выкладывать тебе свои тайны на блюдечке с голубой каемочкой. Это будет совсем неинтересно. – Мысль, что выражение подозрительности на лице делает Драко чрезвычайно привлекательным, не покидала голову Гарри. «Гм… Ремус сказал, что я должен следовать своим инстинктам… Так тому и быть». – Что ты имеешь в виду? – уточнил Драко. Гарри задумчиво хмыкнул. – Я предлагаю тебе игру. Гм... Итак. Я даю тебе три дня на то, чтобы выяснить суть произошедших со мной событий. Подсказок у тебя в избытке. Что же касается приза, то… Если ты самостоятельно найдешь ответ на загадку, то я отвечу на все и любые твои вопросы, – сказал Гарри, глядя на блондина свысока и ухмыляясь. – Три дня? Ты настолько низкого мнения о моих способностях? – с такой же ухмылкой переспросил Драко. Гарри фыркнул и картинно закатил глаза. Положив руки в карманы, он изучал Драко из-под челки, и глаза его озорно поблескивали: – Это единственное затруднение? Других проблем нет? Драко пробурчал в ответ: – Всё слишком хорошо, чтобы быть правдоподобным. Ты действительно ответишь на любые вопросы? Гарри пожал плечами: – Пока ты выполняешь мои условия и самостоятельно распутываешь все ниточки… Почему бы и нет? Ты не сможешь извлечь никакой выгоды из этой информации. Волдеморт так или иначе, рано или поздно, всё равно узнает правду. И, кроме того, у меня есть чувство, что тебе можно доверять. Драко вздохнул и кивнул: – Хорошо. А что будет, если я не узнаю, что случилось? Гарри задумчиво посмотрел вдаль. – В этом случае сегодняшнего разговора не было. И ты вместе со всем магическим миром ждешь объявления официальной версии событий. Драко неохотно кивнул, соглашаясь. (Еще бы он не согласился!) – Так что? Мы договорились? – сказал Гарри, протягивая руку. Малфой на секундочку помедлил, раздумывая о выгодах этого пари, потом понял, что в любом случае ничего не теряет, кивнул и пожал ладонь. – Мы заключили сделку, – подытожил Драко. – Да, – улыбнулся Гарри. Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm У Драко не получалось. Он был так близок к разгадке, казалось, он вот-вот схватит её за хвост, но она каждый раз ускользала. Он еще раз проследил взглядом за Гарри, покидающим в сумерках дом и уходящим в лес. Видел, как он непринужденно спустился на крыльцо. Изящно двигаясь, пересек двор, с легкой небрежностью открыл огромную металлическую дверь ворот и исчез в тенях. Невозможность найти ответ терзала его до бесконечности, особенно усилившись после того, как Северус посоветовал ему прекратить ломать над этим голову. Это было… Это было что-то столь очевидное и столь… простое, а потому столь неуловимое. Кто-то постучался в двери. К сожалению, не озарение наконец-то посетило Драко, а всего лишь Люпин, но зато с едой на подносе. – Я подумал, что ты, наверное, голоден, – сказал он. Драко кивнул и взял бутерброд. Люпин тоже угостился и подошел к окну. Драко наблюдал за взрослым волшебником. Внутренний голос кричал ему, что он должен вспомнить что-то важное, связанное с оборотнем, но он никак не мог определить, что именно. – Вас что-то беспокоит? У вас уставший вид, – спросил Драко. Он решил немного отвлечься от своей главной мозголомной проблемы, обсудив чужие и более решаемые. Ремус кивнул. – Да, волнуюсь, хотя, полагаю, совершенно зря. Гарри прекрасно справляется со всем самостоятельно, – прошептал он и вымученно улыбнулся Драко. – С этим ничего не поделаешь. – Ремус вздохнул, обернулся к Драко и усмехнулся: – А как ваши дела? Прогрессируют? Драко почти закатил глаза. Почти – потому что в последний момент он вспомнил, что он всё-таки Малфой. А Малфои НИ при каких обстоятельствах не закатывают глаза. Поборов первую реакцию своего лица, Драко лишь перевел взгляд, раздраженный и поведением лицевых мышц, и правилами Малфоев, и вообще всем. – Ответ где-то рядом, крутится у меня в голове, но я никак не могу поймать его. Он как будто убегает. Это дико раздражает! – ответил Драко. Люпин сел напротив: – Ты рассмотрел все возможные варианты? Драко горько вздохнул: – Я постранично изучил все книги о темных существах, и ни одна из них не предложила мне приемлемую версию. Люпин лишь тихо посмеивался, слушая его отповедь: – Всё очень просто. Разгадка лежит на поверхности. Фактически вы получили ответ еще в первое утро, когда увидели Гарри. Драко на секунду пристально вгляделся в Ремуса, видимо, пытаясь прочесть отгадку у него в глазах, но увидел лишь лукавую улыбку жующего бутерброд человека. Приближающееся полнолуние отражалось в его янтарных зрачках золотыми крапинками. Оборотень... – Погодите-ка… вы оборотень. Это ваша сущность. – Глаза Драко распахнулись, он смотрел на ухмыляющегося вервольфа. – Он… – Ну вот. Не так уж и сложно, правда? Внезапно все задрожало, и крик ярости пронесся по всему дому. Драко соскочил с кровати, порываясь куда-то бежать, но был перехвачен Люпином и вытолкнут на середину комнаты. – ИМПЕДИМЕНТА! – голос Тонкс эхом разносило в особняке, а Снейп уже ворвался в комнату, за ним следовали Тонкс и Молли. Они заперли дверь всеми заклятьями, какие только знали и вспомнили. Люпин кинулся открывать окно, но прежде чем он что-либо успел сделать, Гарри внезапно появился в середине комнаты. – Все здесь? – он обозрел присутствующих и сфокусировал горящий взор на Ремусе. – Да, все тут. – БОМБАРДО! Дверь почти сломалась под натиском нападающих, когда Молли кинулась к камину и зажгла в нем огонь. – Надо выбираться отсюда, – выпалила она. – Куда мы пойдем? – спросил Люпин. – В Хогвартс. Я останусь здесь и заблокирую камин, когда вы переместитесь, – сказал Гарри. – Но как же ты? – воскликнула Тонкс. – Я справлюсь! Идите! – крикнул он и подтолкнул Тонкс к камину, где только что скрылась Молли. – Не строй из себя героя, Поттер, ты не сможешь… – Снейп встретился с разгневанным взглядом Гарри и пожалел, что не прикусил язык чуть раньше. – У нас есть время на любезности и объяснения?! Снейп впился в него взглядом, но пререкания прекратил. Драко схватил Гарри за руку: – Я раскрыл твой секрет. Так что не забывай об уговоре. Гарри посмотрел на подростка, но тут очередное заклинание сотрясло дом, и гриффиндорец поспешно кивнул. – Иди, – сказал он. Ремус тоже ступил в камин, бросив последний взгляд на Гарри. Драко сглотнул и крепче сжал руку Гарри, которую так и не выпустил. – Не забудь! Ты пообещал! Так что поторопись. – Драко! – воскликнул Снейп. – БОМБАРДО МАКСИМА! – Иди же! – Снейп втащил Драко в камин, и Гарри разрушил его секундой позже их исчезновения. Не прошло и минуты, как дверь взорвалась, и Гарри обернулся к незваным гостям с насмешливой улыбкой на лице. – Так-так-так. Кто же у нас тут? Уж не Гарри ли Пиявка-Поттер? – О, мистер Малфой-старший. Не могу сказать, что рад видеть вас снова, но… когда это я мог похвастаться приятными встречами? – сказал Гарри и отступил к окну. Люциус мерзко усмехнулся, на что Гарри отреагировал приподнятой бровью. – Выглядишь вполне уверенным в себе, Поттер. Без очков, без палочки… и с руинами камина… деваться тебе некуда. Гарри криво ухмыльнулся, а потемневшие глаза полыхнули зеленым пламенем: – Я думаю, что найду выход. И Гарри сделал еще несколько шагов назад по направлению к окну. Если бы ему удалось выпрыгнуть, Люциус уже не смог бы схватить его. А тот по-прежнему злорадствовал с довольной улыбкой: – Я говорил тебе прежде, Поттер, и повторю сейчас, что твоя жалкая кончина в канаве под забором – только вопрос времени. АВАДА КЕДАВРА! Гарри нырнул из-под удара как раз вовремя, чтобы тот поразил не намеченную цель, а стену позади. Заклятье пробило в ней огромную брешь, в которую Гарри более-менее благополучно вывалился. Мало того, что он чувствительно ударился о землю, так он еще оказался под градом выпавших следом обломков кирпичной кладки. Звуки доносились как бы издалека, но Гарри расслышал несколько хлопков аппараций. Он поднялся так стремительно, как только мог, и побежал в лес, перепрыгнув через высокий забор. Он торопился унести ноги еще и потому, что дом под номером 12 исчез. И если бы он просто испарился, было бы не страшно, но у него был общий фундамент с соседними строениями и, канув в небытие, он вызвал и взрывное разрушение маггловских зданий. Это не могло не привлечь полицейских, которые спешили на вызов. Гарри оглядел себя и понял, что он весь в крови, которая продолжает литься по рукам. Он почувствовал, как Жажда вспыхнула в нем, ударив не хуже, чем бладжер, и красная пелена заволокла ему глаза. Вместе с кровью из него вытекала человеческая сущность и самоконтроль. Он услышал тихую поступь лап в глубине леса… Сердцебиение… Течение крови по венам. Когда он беззвучно двинулся через лес, его лицо исказилось оскалом хищника. «Близко… совсем близко…». И затем... мольбы были услышаны. Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm Когда пять человек ворвались в кабинет Дамблдора, он был крайне удивлен. Почти так же сильно, как и группа незнакомых людей, с которыми у директора в самом разгаре была деловая встреча. – Что произошло? Где Гарри? – Он остался на площади Гриммо, чтобы разрушить камин после нашего перемещения и помешать Пожирателям смерти преследовать нас, – ответил Ремус. Не прошло и доли секунды, а он уже нервно бегал по кабинету от стены к стене с безумным взглядом и лицом, перекошенным от беспокойства. Сердце у Драко билось так сильно, что стучало даже в ушах и, если бы не впитанный с младых ногтей принцип не проявлять эмоции, то он с удовольствием последовал бы заразительному примеру Люпина, хотя обуревавший его страх сковывал все движения и мысли. Дамблдор повернулся к своим гостям с извиняющейся миной, и те быстренько покинули помещение через тот же камин. Директор только собирался спросить, что же все-таки произошло, когда Гарри появился в комнате. И если одежда была порвана не так уж сильно, то кровью она была покрыта практически полностью. К нему с объятиями тут же кинулась Молли, игнорируя его непрезентабельный внешний вид. Как будто они не виделись год, а не полчаса. – Гарри! Что случилось?! Выглядишь ужасно! – воскликнула она. Она выпустила его из рук, когда Гарри издал еле слышный стон боли, не вытерпев крепких объятий. Гарри благодарно посмотрел на женщину (за то, что обняла или наконец-то отпустила?) и медленно опустился в кресло, оберегая основательно пострадавшую спину. – Люциус… – сказал он, аккуратно разминая правую руку. Плечо в ответ на массаж чем-то хрустнуло, Гарри облегченно вздохнул и посмотрел на Дамблдора. – Мы должны распустить орден, потому что кто-то сливает информацию старине Волди, – сказал Гарри. – Гарри, я сожалею. – Вы забыли сменить Хранителя тайны, не так ли, Дамблдор? Ваш склероз уже не просто неудобство, он тянет на статус оружия массового поражения, – пробурчал Гарри сквозь зубы и поднялся на ноги, при этом движении несколько суставов с хрустом встали на место. – Что ж, по крайней мере, Люциус предоставит своему обожаемому хозяину кое-какую информацию для размышления. Ремус поглядел на него, заинтересованно приподняв бровь. – Хех, не каждому удается пережить Аваду, да еще два раза, – беспечно ответил Гарри, стряхивая с одежды кирпичную пыль, листочки-веточки и другой приставший мусор. – ЧТО? – одновременный хор голосов Снейпа, Молли, Тонкс и Драко потряс кабинет директора, Ремус до криков опускаться не стал, а сразу же подскочил к их виновнику: – Ты в порядке? Не ранен? Руки-ноги целы? – судорожные ощупывания прервал радостный смех Гарри, довольного произведенным впечатлением. – Ремус, всё хорошо. Проклятие меня не задело, удар на себя приняла стена. Я, было, подумал, что не успею увернуться, но, к счастью, зря сомневался в своих скоростных качествах. Что меня на самом деле пугает, так это возможность того, что Пожиратели смерти узнают, куда мы все скрылись. – А меня, – перебила Молли, – намного больше беспокоит твое самочувствие! У тебя что-нибудь болит? Гарри вздрогнул и резко выпрямился. – Всего лишь несколько ушибов и пара царапин. Занырну в ванну с пеной, отосплюсь хорошенько и буду как новенький, – улыбнулся он заботливой матери. – Что за ушибы? – всполошился Ремус. Гарри не удержался от того, чтобы закатить глаза. – Обломки стены обрушились на меня, когда я выпрыгнул в дыру, вот и всё, – иронично заявил пострадавший. Теперь пришла очередь Ремуса закатывать глаза, которой он и воспользовался и, дурачась, отвесил Гарри символический подзатыльник и немного успокоился. – Я думал, что ты будешь рад узнать, что я жив-здоров, а ты!.. Дерешься! – воскликнул Гарри с негодованием. – Я просто счастлив. Но это не дает тебе право дразнить меня! – парировал Ремус. – Я полагаю, что пришло время всем разойтись по спальням и как следует отдохнуть, как только что предложил Гарри, – предложил Дамблдор, вежливо улыбаясь. – И почему это у меня чувство, что сейчас вы скажете: «А вас, Гарри, я попрошу остаться!»? – саркастично выдавил юный волшебник, скрещивая на груди руки. – Вы слишком хорошо знаете меня, мой мальчик! – Ближе к делу, сэр, если вы не возражаете, – сердито ответил тот. – Как ты смог аппарировать в Хогвартс? Ты ведь знаешь, что его стены прочно защищены от возможности перемещения. И если я не ошибаюсь, ты в своем рассказе опустил этот факт, – сказал Дамблдор, глядя на Гарри в упор и поблескивая линзами очков. Гарри был совершенно спокоен, но его глаза пылали внутренним огнем ярости. – Вы скоро узнаете, профессор, что я много чего «опустил», дабы минимизировать угрозу и подольше сохранить собственную жизнь, она мне, знаете ли, дорога… Снейп просто зарычал от такой наглости, человеческих слов явно не хватало на приличный ответ: – Черт побери, Поттер! Говорите уже, что там у вас за страшные секреты!!! Гарри фыркнул и впервые с прибытия в Хогвартс отыскал взглядом Драко. Возникшая после встречи глаз тишина обострила напряжение, царящее в комнате, воздух стал потрескивать, тут и там посверкивали молнии. Драко переборол себя и сделал шаг навстречу Гарри. – Значит... ты – вампир. Гарри рассмеялся и исполнил шутовской поклон: – Бесспорно. Похоже, что сейчас я чистокровнее тебя, Малфой. Драко хмыкнул и кокетливо склонил голову на бок. Гарри Поттер оказался в действительности гораздо более сложной загадкой, чем он воображал поначалу. – Я полагаю, что у тебя накопилось пара-тройка сотен вопросов ко мне, – сказал Гарри. Драко утвердительно кивнул. Гарри улыбнулся и посмотрел на Дамблдора. – Где нас поселят, профессор, – спросил он. – Башня Гриффиндора вас устроит? – спросил в свою очередь Дамблдор. (Вы тоже расслышали в его голосе язвительность, или мне показалось?) – Не думаю, что профессор Снейп или Драко будут в восторге от подобной перспективы. И потом, у Гриффиндора нет химической лаборатории рядом со спальнями. Быть может, более удобным будет разместиться в подземельях Слизерина. Как вам такое предложение? – Мы все будем вместе, – сказал Ремус. – Полагаю, мы не будем испытывать больших затруднений по этому поводу, пока у каждого есть отдельная комната, – сказал Гарри. – И, наверно, миссис Уизли будет рада воссоединиться с семьей. Так безопаснее. Чем меньше людей здесь останется, тем лучше. – Гарри прав. А я вернусь в штаб Авроров. Вам сообщат обо всем, – сказала Тонкс, взяв жердочку, на которой сидел Фоукс, и широко улыбнулась перед тем, как шагнуть в камин. – Тогда решено, – подытожил обсуждение Гарри. – А что насчет твоего… вампиризма? – опасливо поинтересовался Драко. Гарри ухмыльнулся: – Не забивай этим свою хорошенькую головку, Малфой! Таких прелестных детишек, как ты, я не кусаю. Зуб не поднимается. А с какой ухмылочкой он это произнес! Издевательский тон ответа заставил Драко густо покраснеть, он вспыхнул и насупился. Никто еще не осмеливался разговаривать с ним в подобном уничижительном тоне. Ремус и Молли рассмеялись, к ним присоединился хихикающий Дамблдор. Северус фыркнул и презрительно сморщился. – Вас всем необходимо хорошенько отоспаться и набраться сил. Альбус, мне действительно пора вернуться домой, – сказала Молли, и Дамблдор кивнул. Женщина подошла к Гарри и ласково его обняла. – Я хочу видеть тебя живым и здоровым, Гарри! Ты очень сильный, но не бессмертный. – Я знаю, миссис Уизли. Я буду осторожен. И Молли тоже исчезла в камине. – Так… спальни Слизерина, – определил цель Гарри. Ремус кивнул, и четверо мужчин, попрощавшись, покинули кабинет директора, чтобы последовать за Снейпом в подземелья. Гарри и Драко шли вместе, несколько поотстав от Снейпа и Люпина, шедших впереди. – Ты, вероятно, только этого и ждешь, но я не позволю тебе разнести подземелья на клочки по закоулочкам. Чтобы было не слышно и не видно, как мышь под метлой! Чтобы носа не высовывал из спальни! Я понятно объясняю? – разглагольствовал Снейп. – Разумеется, сэр, – тихо ответил Гарри. Мысли его были далеки от предмета разговора. Драко скосил глаза на Гарри и даже с такого ракурса разглядел, что Гарри сейчас пребывает в глубокой задумчивости. А тот находился в крайнем смущении. Напряжение, которое он чувствовал в течение последних десяти дней, накапливалось и теперь захватывало его организм, начиная довлеть над ним. Это ощущение проявлялось уже физиологически: его потихоньку охватывала дрожь, усиливающаяся с приближением Драко. «Он ведь не может быть моим партнером? Не могу отрицать, что он изумительно пахнет, а его присутствие рядом действует необычайно успокаивающе и помогает мне держать себя в руках, но…» Здесь он сбился с мысли, так как они добрались до входа в слизеринские подземелья, где Гарри сотоварищи встретило огромное полотно с изображением изысканной пустынной кобры. Вы, наверняка, представили себе эту картину: грязно-желтые барханы, палящее солнце в зените, мертвый унылый пейзаж. Как же вы ошиблись! Фантазия художника пошла далеко, и он написал песок живого глубокого малахитового цвета, который, казалось, сверкал, заменяя собой солнце. Снейп уже собирался произнести пароль, когда змея на картине приняла угрожающую позу и сердито зашипела, глядя на Гарри и Ремуса. – Гриф-ф-ф-индорцы на территории С-с-с-с-слизерина. С-с-с-тыд и с-с-срам. – услышал Гарри неистовое шипение. – Прос-с-с-ти, неужели, мы такие с-с-с-страшные? По-моему, мы не так уж плох-х-х-хи. Змея замерла, явно будучи в шоке. – Ты знаеш-ш-ш-шь с-с-с-свящ-щ-щ-щенный язык? – Пох-х-х-хожжже, ш-ш-што да. – Это больш-ш-ш-шая чес-с-с-сть вс-с-с-с-стретить нас-с-с-с-следника С-с-с-с-салазара. – Пож-ж-жалуйс-с-с-ста, разреш-ш-ш-ши нам пройти. – Буду рада пропус-с-с-стить вас-с-с-с, но ты должен пообещщ-щ-щать мне кое-ш-ш-што. – Ш-ш-што ты х-х-хочеш-ш-шь попрос-с-с-ить? Драко слушал беседу на парселтанге и ощущал, как стрекочуще-шуршащие звуки вызывают пробежку мурашек по его позвоночнику. Журчание звуков, вызываемое движением языка Гарри, было таким фееричным, завораживающим, что Драко чувствовал, что впадает в транс. – Зах-х-х-ходите время от времени поболтать с-с-со мной. Лиш-ш-шь ты можеш-ш-шь говорить на парс-с-селтанге. Мне здес-с-с-сь очень одиноко. Гарри почтительно улыбнулся и склонил в голову в знак согласия. – Сс-с-с удовольс-с-с-ствием. Как твое имя, благородное с-с-с-создание? – С-с-с-сабиха, змеиный нас-с-следник. – А меня з-з-зовут Гарри Поттер. Ты впус-с-с-стиш-ш-шь нас-с-с, Сс-с-сабиха? Змея скользнула навстречу, и когда её глаза оказались на уровне головы Гарри, она прошипела: – С-с-с-скажи пароль, и можете прох-х-ходить. Гарри повернулся к профессору Снейпу: – Какой пароль? – «Святой Грааль». Изумление Гарри отразилось на лице приподнятой бровью. – Пароль не менялся в течение многих лет. Я не знаю, кто последним жил в этих комнатах, – проворчал Снейп. Гарри ничего не ответил и шагнул внутрь. При виде убранства комнаты глаза у него разбежались, общее впечатление уюта и комфортабельности заставило его замереть в изумлении. – А у вас тут очень даже мило! – услышал Гарри реплику Люпина. Помещение было не очень большим, но вместительным, в огромном камине весело полыхал огонь. В середине гостиной стоял широкий мягкий диван цвета только что проросшей молодой травы и два кресла, они так и манили устроиться в них с чашечкой чего-нибудь согревающего в руках, пледом и любимой книгой. Словно угадывая мысли гостей, на низком чайном столике красного дерева были сервированы четыре кружки горячего какао. По стенам были развешены морские и лесные пейзажи, ковер цвета сливок с густым мохнатым ворсом поглощал звуки шагов. – Красиво! – проговорил Гарри. Он не спеша двинулся по гостиной, восхищенно осматривая интерьер. Таким макаром он подошел к дверному проему в небольшую комнату, служащую столовой и примыкавшей к ней кухонькой со всем необходимым. – Я с радостью согласился бы переехать сюда на ПМЖ, – с энтузиазмом воскликнул Гарри, сияющими глазами смотря на Ремуса. Люпин слабо улыбнулся и прошел, чтобы заглянуть в одну из дверей, находящихся на правой стороне комнаты, в которую Гарри только что заглянул. Это была спальня с кроватью королевских размеров, таким же ковром, платяным шкафом из красного дерева во всю стену и рабочим столом в противоположном углу с аккуратно разложенными перьями, чернильницей, пергаментными свиткам. Небольшое окно позволяло оценить прелесть ночного неба. Еще одна дверь, очевидно, вела в ванную, которую Гарри решил осмотреть позже. – Мне определенно здесь нравится! – заявил подросток Люпину, вернувшись в гостиную. – Должен согласиться, что Слизеринцы умеют устроиться с удобством! – ответил Ремус и повернулся ко второй двери. – Интересно, а куда она ведет? Прежде чем он закончил говорить, Гарри распахнул дверь и застыл на пороге. По его напряженно выпрямившейся спине свободно читалось охватившее его обалдение. – Что-то не так, Гарри? – обеспокоено спросил Драко и подошел к подростку. Когда он увидел внутренности комнаты, он понял потрясение Гарри. Три стены из четырех занимали стеллажи с книгами, еще одна была отведена под камин, перед которым располагались два широких мягких кресла и антикварный рабочий стол чуть поодаль, неизменный ковер, мягкое освещение. Казалось бы, ничего необычного, но комната дарила чувство удивительного умиротворения и радостного ликования, потому что ты вернулся домой, где безопасно, где тебя всегда ждут и неизменно рады видеть. – Великолепно, – прошептал Гарри. – Согласен. Это не спальня, а царские палаты, и это лучшее из всего, что я видел в Хогвартсе, – отозвался Драко. – Я рад, что тебе тут нравится, Гарри! Уверен, ты сможешь устроиться тут максимально удобно, – сказал Ремус, устало улыбаясь. Как в зеркале, на лице Гарри отразилась такая же изможденная улыбка, но в глубине глаз светилось оживленное предвкушение. – Ммммм… – Гарри упал на диван и блаженно замурлыкал. Ремус посмеялся непосредственности проявлений эмоций мальчика, в то время как реакция Снейпа была противоположной, он хмуро сморщился и отвернулся. – Гарри, я… – Присаживайтесь. Уже слишком поздно, чтобы идти на охоту, придется мне подождать до рассвета, – произнес Гарри, не открывая глаз. Драко огляделся, взял кружечку горячего какао и опустился в кресло справа от Гарри. – К сожалению, я не намерен тратить время на дальнейший осмотр местных достопримечательностей. Драко, уверен, ты сможешь самостоятельно найти дорогу к спальне. – Разумеется, Северус. Доброй ночи, – запоздало откликнулся Драко, улыбаясь в спину стремительно удаляющегося крестного. – Пожалуй, я тоже попрощаюсь. Спокойных снов, Гарри, Драко. Увидимся за завтраком. – И Ремус последовал примеру Снейпа, отправившись в свою комнату. – Сказочная ночь! – сказал Гарри, открыл глаза и задумчиво засмотрелся на танцующие искорки пылающего огня. Драко пристально изучал его, и возникшая внезапно тишина наполнила пространство нарастающим напряжением между двумя людьми, которые решили перестать быть врагами. – Спрашивай, Драко, – нарушил тишину Гарри. Тот нахмурился и отрицательно покачал головой: – Я думал… Ты сказал, что устал, мы можем отложить мой допрос на завтра. – Драко не успел договорить, как Гарри прервал его, подняв руку. – Драко, я не настолько утомлен, к тому же сейчас практически не нуждаюсь во сне. Неожиданное преимущество вампира – раз мало спишь, то и не видишь кошмаров. Драко помолчал, не зная, что сказать и просто смотрел. – Так… как ты… – Мою маму укусили еще до того, как она приехала в Хогвартс. Об этом было известно только моему отцу, Ремусу и… Сириусу. Сейчас об этом узнали Молли и Тонкс, конечно же, еще Северус и ты. Или узнал сейчас, – улыбнулся Гарри. – Полагаю, мой вопрос был очевидным настолько, что даже не пришлось его произносить, – Драко наконец-то расслабленно обмяк в кресле. – Не настолько Драко, – хихикнул Гарри. У Драко грудной и низкий тембр смеха вампира вновь вызвал волну дрожи, спускающуюся вниз по спине и пронизывающую от ключиц до кончиков пальцев. – Я давно хотел задать тебе один деликатный вопрос, – сказал Гарри. – О чем? – Твоя мама. Она приняла сторону Волдеморта или нет? Драко грустно покачал головой: – Нет. Поэтому я очень беспокоюсь за неё. Знаю, что она сильная и сама сможет позаботиться о себе в случае опасности. Но я даже представить себе не могу, во что выльется ярость отца, когда он узнает, что я тоже предал его. Я буду вне зоны доступа его гнева, и, боюсь, что вся злость обрушится на неё. Гарри в тишине пристально смотрел на Драко некоторое время, потом сказал: – Надеюсь, с твоей мамой всё будет в порядке. Но ты никого не предавал, Драко. Не смей так думать! Пока ты следуешь велению своего сердца, ты никого не предаешь и не можешь предать. – Он перевел взгляд на пламя. – Если ты будешь действовать с оглядкой на ожидания других, совершать те поступки, которых от тебя требует твой якобы «долг», то ты лишь наживешь себе врагов. А люди, которые назовутся друзьями, при первых же твоих неудачах окажутся предателями. Бросят в беде, не задумываясь, как только ты перестанешь быть полезным. Нужно стараться жить так, как подсказывает сердце. Возможно, это не поможет тебе добиться всеобщего поклонения, но зато тем нескольким близким людям, которые поймут тебя и поддержат при любых обстоятельствах, ты сможешь полностью доверять. Только так ты приобретешь настоящих друзей. А если есть люди, которых ты любишь, и которые любят тебя – это ли не залог счастья? Поэтому один-единственный человек, которого ты можешь предать – это ты сам… если отказываешься слушать голос своего сердца. – Сказал Гарри и, глядя Драко в глаза, тепло улыбнулся. Драко внезапно понял, что улыбка Гарри появляется лишь на губах, а сверкающие изумрудами глаза показались ему такими… печальными… – И когда только успел так поумнеть? Вроде раньше за тобой такого не замечалось?! Психоанализ освоил на досуге? – раздраженно отреагировал Драко. Он отчетливо понимал, что Гарри прав, и боль в его глазах была горьким подтверждением этому, но остатки капризного эгоизма не позволяли адекватно реагировать на откровенность, он мог лишь слабо огрызаться в ответ. Он попытался подавить очередной непроизвольный ротораздирающий зевок, но негромкий смех Гарри показал, что жалкие потуги Драко полностью разоблачены. – Ты валишься с ног! Отправляйся в кровать, пока еще можешь поддерживать тело в вертикальном положении, иначе будешь спать прямо здесь! Добрых снов! Драко кивнул, медленно поднялся, засыпая на ходу: – До завтра! Спокойной ночи, Гарри! – и вышел в коридор. «Какой сегодня потрясающий день!» – думал Драко, лежа в постели и размышляя о некоем, вероятно, незнакомом нам вампире с волосами цвета воронова крыла, чья кровать располагалась через несколько дверей по коридору. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, какое действие на него оказывает близость Гарри. В его присутствии земное притяжение переставало на него действовать. Он парил в небесах, невесомый и беззаботный, легкий, как облачко, и такой же легкомысленный, и в то же время на него снисходило умиротворение, он чувствовал, как сердце бьется в такт с сердцем Вселенной и готово вместить весь мир, таким большим оно казалось. Складывалось впечатление, что Гарри знает о нем даже больше, чем знает о себе сам Драко, что его истинная сущность раскрыта вампиру, и он может читать его душу так же свободно, как книги, которые он поглощал стопками. Все эти непонятные ощущения волновали Драко, его мучили новые вопросы, возникающие из ниоткуда, как грибы после дождя, и ответы на которые пока было не найти. Например, не встроен ли в глаза Гарри рентген, раз он видит его насквозь? Почему он, Драко, известный в широких кругах аристократ и не менее известный в узких – шпион, переживает события последних дней так ярко, как будто только сейчас начал жить по-настоящему? Почему до сих пор неизведанные чувства прочно связаны с Гарри и почему они ему столь желанны? Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm Спустившись следующим утром на завтрак, Драко первым делом отыскал взглядом Гарри. На утреннем солнце вампир выглядел замечательно красивым: черные брюки и черная футболка облегали силуэт, но не открывали обзору ни одного лишнего кусочка тела, зато давали большой простор воображению. Драко нервно сглотнул (потекшие изо рта слюнки грозили оставить на полу лужицу) при виде того, как напряглись мускулы рук Гарри, когда он переставлял стул для Минервы, и как приподнявшаяся футболка оголила белую полоску живота. Тем временем профессор МакГонагалл завела с Гарри любезную беседу: – Я рада видеть тебя, Гарри. Надеюсь, что ты без особых затруднений вольешься в летний ритм жизни Хогвартса. – Сказала она, пока Гарри присаживался на соседний стул и брал в руки чашечку крепкого английского чая. – Никаких затруднений, профессор. Давно я не устраивался с таким комфортом, моя комната выше всяких похвал, красиво и очень уютно, хотя мне крайне любопытно было бы выяснить, кто последним проживал в ней. Сабиха не смогла мне в этом помочь. – Сабиха? – переспросил Ремус. – Змея, изображенная на картине. Её вывел из себя тот факт, что на исконно слизеринскую территорию посмели вторгнуться гриффиндорцы. Однако после того как мы поговорили, всё уладилось, и она стала намного дружелюбнее. Уверен, что смогу в мгновенье ока разузнать, в чьих апартаментах я живу, – сказал Гарри, улыбаясь. Быстрый взгляд, брошенный им в направлении Драко, засечь никто не успел. Всю ночь напролет, пока все мирно спали, Гарри занимался тем, что думал. И почему-то чаще всего его мысли обращались к светловолосому слизеринскому принцу. После тщательного анализа доступных сведений о вампирах, а также чувств, которые он испытывал… он приходил к мысли, что Драко, вполне вероятно, является его партнером. – Гарри, что-то не так? – спросил Ремус, поймав-таки загадочный блеск в глубине изумрудных глаз Гарри. Тот смешался, осознав, что замечтался посреди бела дня, но улыбнулся, отчасти иронизируя над своим лирическим настроением, отчасти извиняясь перед Люпином. – Всё нормально, Ремус. Я просто задумался. – И тут же вновь погрузился в свои мысли. Что касается объекта его трепетного внимания, то он-то как раз подметил взгляд Гарри, обращенный на него, и теперь возвратился к своим безнадежным вопрошаниям и сомнениям по поводу юноши с бутылочно-зелеными глазами и своим чувствам к нему. Всего лишь пару недель назад эти самые «чувства» с легкостью помещались в определения «вынужденное терпение» и «неохотное уважение». А теперь… Он начинал воспринимать Гарри как чуть ли не единственного, способного понять и полностью принять его таким, какой уж уродился. Открылись двери, и вошел Дамблдор: – Доброе утро всем. Надеюсь, вы отлично выспались? – В ответ послышался разнобой людских голосов с вежливо-благодарственными формулами ответа на приветствие. – Гарри, если у тебя нет других планов, я хотел бы побеседовать с тобой у себя в кабинете после того, как ты закончишь завтракать. – Тот лишь сморщил нос, услышав добровольно-принудительный приказ пожилого волшебника. – Хорошо, – проворчал он. Ремус встревожено посмотрел на него, как раз вовремя, чтобы заметить, как Гарри нахмурился и заерзал на стуле. – Гарри, что случилось? – Кто-то только что вошел в Хогвартс. Кто-то, не приглашенный в гости. – Гарри бросил взгляд на профессора, который выглядел не менее удивленным, чем все остальные. – Профессор Снейп, Малфой, следуйте за мной. Мы должны уйти, немедленно. – Гарри взял Драко за руку и, не оглядываясь, повел их в заднюю комнату. Как только Северус вошел, Гарри подтолкнул его внутрь, а сам занял позицию у двери, прислонившись к ней ухом, и стал прислушиваться. А в Большом зале Дамблдор поднялся из-за стола, приветствуя прибывшего гостя. – Чему обязан удовольствием видеть вас, мистер Уизли? – холодно спросил директор. Перси Уизли с высокомерной и хитрой улыбкой на веснушчатом лице шел по проходу. – Меня прислали проинформировать вас, что некоторое время назад мы потеряли след некоего Гарри Поттера. Причем должен отметить, что ситуация выглядит так, как будто он исчез с лица Земли. Есть ли у вас какие-либо сведения о нем или его местонахождении? Дамблдор деланно рассмеялся. А Драко почувствовал внезапный холодок, пробежавший по его спине. Ему каким-то образом удалось посмотреть на Гарри, хотя сложный ракурс крайне затруднял дело, и разглядел мстительный огонек в глазах, которые не прощают. Северус тоже прислушивался к разговору. – Должен принести извинения, мой мальчик, но, к сожалению, мистер Поттер просто… испарился… Перси неверяще хмыкнул. Гарри чувствовал запах сомнения, исходящий, казалось, из каждой поры Перси, но молодой чиновник ничего не предпринял. – В таком случае, я свою миссию выполнил. Желаю вам хорошего дня. Перси развернулся и покинул пределы Хогвартса, вероятно, воспользовавшись для этого первым разысканным камином, или пересёкши запретную для аппарации границу. Только после этого Гарри открыл дверь, и трое молодых людей покинули свою тайную комнату. – Я совершенно не уловил того, что он появился. Каким образом ты узнал, что он прибыл? – поинтересовался Дамблдор. Гарри хмыкнул и устремил невидящий взгляд куда-то далеко за горизонт, на лице его возникло выражение хмурой задумчивости. – Гарри?.. – Волдеморт что-то планирует, – отозвался тот и неосознанно потер шрам. – Он слишком доволен собой, – бормотал Гарри себе под нос, явно не отдавая себе отчет в том, что присутствующие за ним наблюдают. – Что ты задумал, Поттер? – проворчал Снейп. Ему и раньше-то подросток представлялся проблемой похуже Волдеморта, а сейчас его вырвавшаяся на свободу вампирская сущность лишь подтверждала его выводы. Снейп проигнорировал укоряющий взгляд, брошенный на него Драко, сосредоточив свое внимание на сгорбившемся мальчике. – Что я задумал? Я лишь пытаюсь понять, что происходит у Вол-де-Морды в голове. Ремус рассмеялся и чуть не подавился чаем. МакГонагалл выглядела несколько озадаченной, а Драко хихикал в кулачок. Северус, слава Богу, чая не пил, иначе точно бы захлебнулся, а так он ограничился тем, что принял негодующий возмущенный вид. – Поттер… – Снейп… – Мальчики! Мальчики! – Дамблдор остановил их и рассмеялся. – Это всё-таки школа, а не детский сад. Прекращайте вести себя, как непутевые младенцы, у нас впереди много дел. – Каких дел, Альбус? Мы застряли здесь, и неизвестно когда закончится наш «условный» срок. Я же носа не могу показать в магическом мире! – Северус, дела у нас вполне конкретные и неотложные! Мы будем думать, – поднял указательный палец вверх директор. – А пока воспользуйтесь возможностью полноценно передохнуть. Считайте, что у вас каникулы. Во время перепалки Ремус внимательно наблюдал за своим подопечным: юный вампир замер без движения, устремив взгляд в неведомые дали. – Он идет за миссис Малфой, – прошептал Гарри, чем поверг в шок присутствующих. – Что?!! – Когда?!! – одновременно подскочили со стульев Северус и Драко. – Что ты имеешь в виду, Гарри? – спросил Дамблдор. – Волдеморт послал нескольких человек, чтобы схватить Нарциссу Малфой. Он хочет использовать её, чтобы добраться до Северуса и Драко. – Мы должны спасти ее, – закричал Драко и оглянулся на крестного, ища поддержки. На том лица не было от страха, ведь Северус лучше всех знал, на что способен Волдеморт. – Успокойтесь, мистер Малфой, с вашей матерью будет всё в порядке. – Вы, может быть, не заметили, но мой отец – Пожиратель смерти! Он не будет отвлекаться на мелочи вроде тех, что это его верная жена, мать единственного наследника. Он прикончит ее только ради того, чтобы отомстить мне, наказать за предательство! – Драко заметался по комнате, рванулся немедленно куда-то бежать, но был резко остановлен. Гарри сцапал его, тихонько встряхнул, а потом толкнул обратно на стул. – Что!.. – возмутился было тот, но безутешного Драко перебил Гарри, сознательно его проигнорировав: – Кто-то еще, помимо Люпина и Снейпа, сможет отправиться за миссис Малфой? – К сожалению, свободных людей нет. Все заняты выполнением собственных миссий. – Тогда я не вижу иного выхода: за миссис Малфой пойдем мы с Ремусом, – сказал Гарри, чем вызвал недюжинный протест. Снейп: – Поттер, вы не можете!.. МакГонагалл: – О Гарри, пожалуйста, не надо! Ты еще не готов! Гарри яростно сверкнул глазами на реплики обоих: – Заткните Снейпа или это сделаю я, – сквозь зубы выдавил он и выразительно посмотрел на Ремуса. Но подвох подкрался с неожиданной стороны: – Гарри, я не смогу пойти с тобой. Малфой-мэнор защищен магическим барьером, который не пропустит оборотня. – А что насчет вампиров? Против них барьер тоже действует? – задохнулась от волнения МакГонагалл, в страхе прижимая ладони к лицу. Она упала на стул, глаза заблестели от слез. – Нет. Вампиры могут почти беспрепятственно попасть внутрь. Не так уж много вещей способно их остановить, – ответил Ремус с теплившейся в глазах надеждой. – Следовательно, в поместье за миссис Малфой иду я! – Гарри, нет… – Ты еще не готов, недостаточно силен для столкновения с пожирателями. – Да, не готов. Но зато я могу пробраться внутрь и, что важнее, выбраться наружу и не вперед ногами, а живым, – пробурчал Гарри. – Всё равно! Идти одному я тебе не позволю, – отрезал Дамблдор. – Малфой может пойти со мной. Он знает местность, знает, где искать Нарциссу, а я смогу аппарировать нас троих назад в Хогвартс. – Я согласен! – тут же встрял Драко. – Как мы доберемся до поместья? Гарри криво улыбнулся и молниеносным движением метнулся к нему. Драко, хоть и попытался дернуться или отскочить, но потерял равновесие и закончил свои акробатические этюды у Гарри в объятиях, уткнувшись носом ему в грудь. – Держись крепче, – обронил Гарри, и они исчезли. – Будьте осторожны, – прошептал Ремус. Вдруг он рассмеялся, вызвав недоумение среди присутствующих волшебников. – Он становится всё больше похожим на мать, – улыбнулся он, на что Дамблдор проворчал: – Именно это и пугает меня больше всего, мой дорогой мальчик… Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm Два молодых человека материализовались на границе поместья Малфоев. Выглядела эта пара весьма пикантно: в обнимку, тесно прижавшись друг к другу, один молодой человек держал на руках другого, как будто они только что завершили эффектным па страстное танго. Драко цеплялся за футболку Гарри, как будто от этого зависела его жизнь. – Ты в порядке? – спросил Гарри, и по его голосу было слышно, что эта ситуация его очень забавляет. Драко медленно отодвинулся, но Гарри и его рубашку из рук не выпустил. Его нижние конечности наотрез отказывались подчиняться хозяину, так что разожми он пальцы, то уже валялся бы у Гарри в ногах. – Никогда так больше не делай! – просипел он, так как перехваченное в момент перемещения дыхание еще не восстановилось. Гарри радостно рассмеялся и покачал головой: – Пошевеливайся, Драко. Нам нужно торопиться! – Покомандуй еще, Поттер! Думаешь, ты тут самый крутой?! Я тебя на раз-два одолею! И плевать, что не существует эффективного заклятия против вампиров! Я-то знаю, что есть одна вещица, которая может воздействовать на ваши чувства, что дает жертве… – Лишнее время на то, чтобы скрыться. Я в курсе, – перебил Гарри, почти прорычав, но озираться по сторонам не прекратил. – Идем. Мама уже должна быть в укрытии. И Драко повел Гарри в лесную чащу. Последний был в легком раздрае. Он прилагал массу усилий, чтобы сохранять над собой контроль, но тот таял всё больше и больше. Ему становилось всё труднее адекватно воспринимать окружающую действительность. Внезапно перед глазами у него всё расплылось, зрение расфокусировалось при попытке вспомнить дорогу. «Я должен просто довериться Драко», – пытался самоуспокоиться Гарри. Получилось не очень, потому что Драко резко куда-то свернул и начисто пропал из вида. Гарри от неожиданности притормозил, затем последовал в том же направлении, где секунду назад исчез его спутник, и очутился в уютной хижине с низким потолком и полотняными ковриками (английский вариант избушки на курьих ножках). – Мама! – позвал Драко. Мгновение спустя невменяемая миссис Малфой выбежала навстречу сыну и крепко прижала его к груди. Гарри был поражен тем, насколько они похожи. Внешне Драко был, конечно, вылитый отец, но улыбка, манера двигаться, жесты – копировали мать. – Мне не хочется мешать семейному воссоединению, но мы здесь не совсем по этой причине. Скажите, когда будете готовы переместиться в Хогвартс. Миссис Малфой удивилась, так как только сейчас поняла, что их в хижине трое. – Мама, – прошептал Драко, ты должна довериться ему. Идем, я всё объясню, когда мы будем в безопасности, – поторопился сказать Драко, ощущая, что пол дрожит, а земля стала уходить из-под ног. – DEPONO MAXIMA! – еще ревел между деревьями разъяренный голос, а Драко с миссис Малфой уже летели на пол. Гарри устоял на ногах, его сверхспособности позволяли теперь многое. – Здесь есть черный ход? – попытался он перекричать грохот от обрушений вокруг. – Есть. Идемте! – сказала миссис Малфой, поднимаясь, и бросилась к одной из дверей, схватив сына за руку и таща его за собой. Гарри последовал за ними чуть позади. Чувства его были напряжены до предела, борясь с инстинктом самосохранения. – Мы здесь, бежим… – миссис Малфой не успела договорить, потому что Гарри отпихнул их обоих назад, прикрывая собственным телом от очередного мощного взрыва, который прогремел как раз перед ними, разгромив на куски дверь черного хода. Драко увидел, как лицо Гарри исказилось от боли. Но лишь на долю секунды, спустя которую на нем отразилось полнейшая сосредоточенность, когда он повернулся и взмахнул рукой, устанавливая щит, как раз в тот момент, как следующее заклинание ударило в их сторону. – Другого пути нет? Сердце у Драко уже изо всех сил гнало адреналин по венам, оно буквально стало вбиваться в грудную клетку, когда он заметил, что зеленые глаза застилает кровавая пелена. Он не смог удержать взгляд и посмотрел на пол, где потихоньку собиралась лужица крови. Он повернулся к матери, которая взирала на него в полном шоке и ужасе от происходящего. Гарри не дал им предаваться размышлениям и скомандовал: – По моему знаку вы оба возьмите меня за руку и ни в коем случае не отпускайте. Что бы ни случилось! Выскочивший как из-под земли Пожиратель смерти чуть не отдавил Гарри пальцы на ногах. Пальцы-то не пострадали, и нам остается только пожелать того же и нашим героям, потому что под уродливой маской Пожирателя, которую он не спеша снял, обнаружился очень-очень сердитый и злой Люциус Малфой. – Вот и смертушка твоя пришла, Поттер, – с напевом протянул Люциус, непонятно почему говоря о себе в женском роде. Драко, наблюдавший за ситуацией из-за спины Гарри, не мог, разумеется, видеть выражение его лица, но зато к своему ужасу увидел, как сотворенный вампиром щит внезапно дрогнул и рассыпался, в тот же момент он ощутил, как его куда-то затягивает. Если бы это было кино – сейчас мы наблюдали бы этот эпизод в замедленной съемке. Вот Люциус, в задержке раскрывая рот, произносит слова запрещенного заклятья. Звука нет, но АВАДА КЕДАВРА вполне четко читается по губам. Одновременно совершает выпад профессиональным движением фехтовальщика, с вершины палочки выстреливает ярко-зеленая молния и несется к группе из трех человек, которые за долю секунды до прямого попадания испаряются, оставив лишь осыпающиеся искорки сломанного щита. Тут время должно восстановить свой бег, чтобы мы могли услышать разъяренный вопль Малфоя-старшего, эхом разнесенный по всей округе. Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm Три везучие несостоявшиеся жертвы неправедного гнева появились в Большом Зале. Прежде чем Малфои успели что-либо понять или предпринять, Гарри отскочил от них и повалился на ближайший стол, вцепившись в него пальцами. – Гарри… – Не приближайтесь. Дайте мне минуту… – просипел тот. На него было страшно смотреть: сгорбленная спина, весь в крови и щепках, каждый вдох отдается судорогами во всем теле. – Гарри, – предпринял новую попытку Драко, медленно подходя к нему и тихонько сжимая его ладонь. Гарри поднял на него глаза и, хотя его по-прежнему трясло, он попытался улыбнуться. Дрожь Гарри передалась Драко, и он громко сглотнул, когда посмотрел в налившиеся кровью глаза. И можно было лишь догадываться о скрывающихся в них привычных завораживающих зеленых омутах. – Еще чуть-чуть и я приду в себя, – вроде как извинился Гарри. Он почувствовал на себе чей-то изучающий взгляд, повернулся и встретился глазами с Нарциссой Малфой. По её лицу ничего определенного понять было нельзя. Молодой человек глубоко вдохнул, выдохнул, выпрямился, но, собравшись покинуть зал и делая стремительный шаг, потерпел неудачу. Собственный организм оказался мерзким предателем, колени коварно подогнулись, и ходить бы Гарри с расквашенным носом, если бы у самой земли его не подхватил Драко. Подбежавшая Нарцисса поддержала Гарри с другой стороны, подставляя плечо, чтобы он мог опереться. – Я разыщу Северуса, попрошу у него Исцеляющего зелья. Думаешь, вы сможете пока добраться до моей комнаты, она ближе, чем спальня Гарри? Миссис Малфой утвердительно кивнула, и они разделились. Драко кинулся к подземельям, к крестному за помощью, а двое оставшихся побрели до апартаментов Драко. Их владелец, примчавшийся в свои временные владения через некоторое время, застал феерическую картину: его мама помогала Гарри стянуть напрочь испорченную футболку. Блондин был насмерть сражен представшим перед ним видом. Даже измотанный и уставший, покрытый засыхающей корочками кровью и грязью, Гарри был прекрасен. Широкие плечи, тугие мышцы пресса, крепкие руки, идеальная соразмерность телосложения – Драко не знал, на чем сосредоточиться и чем любоваться в первую очередь. – Приляг, Гарри, так будет удобнее, – сказала Нарцисса и придержала его за плечи, помогая ему устроиться в кровати. Его пальцы сжались, вцепившись в подушку, когда он ощутил, как женщина волшебством извлекает многочисленные занозы из поврежденной, кровоточащей и саднящей кожи. – Драко, принеси, пожалуйста, воды. И бинты! Драко живенько обернулся и продолжил наблюдение за лечением. Он видел, что Гарри старается не двигаться, но непроизвольно слегка дергается при каждом новом извлечении деревянных щепок из многострадальной шкурки. – Мам, Северус попросил, чтобы ты как можно скорее встретилась с ним. Можешь идти, а я позабочусь о Гарри. Когда миссис Малфой покинула комнату, Драко присел на кровать около Гарри, и осторожно коснулся особо крупного пореза. Поглаживающее движение и прохлада рук успокоили боль, и гриффиндорец заметно расслабился. Драко взял баночку с зельем, открыл ее, распространяя пряный запах заживляющего раны масла. Отставив ее на время, Драко влажной куском ткани смыл остатки крови и пережил еще один, уже привычный в последнее время, шок. Шрамы… Уже зажившие и потому еле заметные шрамы от плетки на спине. Не удержавшись, он провел кончиками пальцев по одному из шрамов, его рука дрожала, и эта нервная судорога, так похожая на ласку, вызвала ответную дрожь в теле молодого вампира. – Кто… кто сделал это с тобой? – прошептал Драко, потому что голос внезапно перехватило. Гарри посмотрел на него из-за плеча, и подросток впервые увидел в зеленых глазах напротив безграничную боль, страдание и пустоту одиночества. – Мой дядя… – так же тихо прозвучало в ответ. Драко молчал, пытаясь осознать услышанное только что и не находя слов. Он просто зачерпнул горсть масла и стал ласково растирать истерзанную спину. Гарри еле удерживал рвущиеся наружу стоны то ли боли, то ли удовольствия. В любом случае звук, по его мнению, был нежелательным и поэтому запертым глубоко-глубоко. Аромат мяты и камфарного масла разливался от утоляющих боль рук Драко, успокаивал, так что Гарри наконец-то смог расслабиться и телом, и душой. Он разрешил себе закрыть глаза и удовлетворенно замурлыкал. Драко опустился на колени так, что его лицо оказалось на уровне ангельского лика Гарри и, полюбовавшись, спросил: – Ты настолько мне доверяешь? – услышал Гарри шепот молодого человека и ощутил его горячее легкое дыхание. Он открыл глаза, столкнувшись с бурным взглядом Драко в нескольких сантиметрах от своего носа. – А разве ты не доверяешься мне с потрохами, оставшись со мной наедине при моем, мягко говоря, не лучшем состоянии, когда мне необходимы жизненные силы, которые известно как добывают вампиры? – парировал Гарри. Драко улыбнулся в ответ, принимая поражение: – Ты останешься здесь или хочешь вернуться в свою комнату? Гарри задумчиво хмыкнул и вновь закрыл глаза: – У меня нет сил даже на то, чтобы продолжить разговор… – еще успел договорить Гарри, прежде чем вырубиться окончательно. Драко поднялся с колен, уже туго соображая, и обозрел окрестности. У него на глазах раны на спине подростка стали полностью затягиваться, оставляя абсолютно здоровую прекрасную жемчужно-белую кожу и старые шрамы. Драко понял, что из него выжаты все соки, зевнул, закончил осмотр с решением, что места на кровати еще много. Стараясь не потревожить Гарри, он забрался на другую сторону кровати и тоже заснул, не успев донести голову до подушки. Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm