Когда совершенство обретает форму

Диалог = обычный разговор, реплики вводятся с новой строки через тире. Всё как обычно. «Мысли героя» –– в кавычках. Гарри говорит на парселтанге и с оборотнями, телепатия –– курсив Телепатия (Габриель/Эмрис) –– подчеркнутый Телепатия (Гарри/Драко) –– подчеркнутый курсив Говорит внутренний демон Гарри –– жирный шрифт Глава 9. Воля Конклава Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm − Хватит, Дамблдор. Вы слишком долго вредили моей семье. Еще придет время ответить за свои преступления… но я клянусь… Когда этот момент настанет, вы первый познаете ярость того, кого больше всего обидели, − пообещал Гарри, и по взмаху его руки в магической волне палочка Дамблдора испарилась, а сам директор застыл на месте. Гарри повернулся к Родителю, который печально улыбался. − Ты готов? – спросил он, бросая напоследок взгляд на Дамблдора. Подросток кивнул. − Более чем когда-либо. – Габриель понимающе кивнул и крепко сжал локоть мальчика. Гарри приоткрыл свое сознание для Драко, активировав Связь, разрешая чувству любви и сожаления овладеть им. Он чувствовал Драко, его желание последовать за ним. Он собрал все переполнявшие его эмоции и направил единственному человеку, которого по-настоящему любил: «Я люблю тебя… мой дракон…» «Гарри, НЕТ!» С громким хлопком Родитель и его ребенок исчезли из стен Хогвартса, оставив волнения, страхи и почти невыносимую боль позади… Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm Громкий звук падения эхом прокатился в тишине ночи, но Гарри не расслышал его, так как в его голове не переставал вращаться весь мир. – Ненавижу портключи, – пробормотал он, медленно вставая на ноги. Габриель помог ему подняться. Подросток посмотрел на него с нескрываемым горем в глазах. – Я знаю, Сын… я знаю. – Гарри сглотнул и собрал в кулак все остатки самоконтроля. Он отвел взгляд от Габриеля, осматриваясь, и зрачки его расширились. Они стояли перед огромными воротами со сложным узорчатым дизайном, в который были вплетены древние руны. Кое-какие из них Гарри смог опознать, они служили для защиты и укрытия. В середине располагался Королевский Герб, изображающий Феникса, восстающего из пепла, и Василиска, который обвился вокруг него, кусая за шею. Их окружал столб холодного огня. Гарри отметил, что глаза Феникса были выполнены из изумрудов, а Василиска – из чистого серебра. – Верховные хранители, – пояснил Габриель. Гарри кивнул. – Василиск олицетворяет Тьму, Феникс означает Свет, – пробормотал Гарри. – За Тьмой приходит Свет… Свет рождает Тьму… Круг движения… – Гарри посмотрел на Габриеля. – Думаю, что понимаю. Габриель улыбнулся и одобрительно кивнул. Он потрепал Гарри по плечу и пошел вперед. Гарри двинулся было за ним, но в нерешительности остановился. Показалось, будто какой-то далекий голос зовет его. Отчаянный крик, полный горя и боли. – Гарри? – подросток обернулся, и Габриеля поразила сила в изумрудных глазах. Он печально улыбнулся. – Полагаю, я несколько задержался, да? – Гарри со стыдом отвел глаза. Его сердце и разум тянуло назад в Хогвартс, где был его партнер и канун дня рождения Драко. Тоска навалилась так неожиданно, что если бы он мог, то разрыдался бы от разочарования. – Я слышал его… за мгновение до того, как мы покинули Хогвартс… – Габриель утешающе положил ему руку на плечо. – Сейчас ты не способен защитить его… ты сделал правильный выбор. Так будет лучше. – Гарри было, что возразить. Внутренний Демон буквально захлебывался слюной и досадой в желании вернуться к своему помощнику. Гарри сгорбился и стиснул зубы. Вместе с отголосками подавленного желания вернуться он запечатал в себе ту небольшую часть Связи с Драко, что еще позволял себе чувствовать. Внезапно он ощутил себя полностью опустошенным и как никогда одиноким. Он беспрерывно повторял себе, что он не один, но это совершенно не помогало. Боль не уменьшалась. Гарри поднял глаза, и Габриель еле сдержался, чтобы не вздрогнуть. У Гарри в глазах он увидел смерть. – Давай начнем эту партию, – пробормотал Гарри и встал прямо. Габриель кивнул. «Будем надеяться, что всё пройдет хорошо», – подумал он. Потом повернулся и пошел к воротам. Поднял руку и громко ударил три раза. – Накинь капюшон, – велел он, что Гарри и исполнил. Тяжело, с протяжным скрипом двери стали открываться. За ними обнаружились две фигуры, которые их уже поджидали. Одной из них была женщина с эльфийскими чертами лица, с длинными светлыми волосами до пояса и небесно-голубыми глазами. Она выглядела утонченной и хрупкой, но держалась уверенно. Справа от нее стоял высокий мужчина с непривычно темной кожей, черными глазами и короткими темными волосами, распространяя вокруг ауру доминирования. − Септимус, Ондина, давно не виделись, − поприветствовал Габриель, положив руку на сердце и склоняя голову. Двое поприветствовали его тем же жестом. − Лорд Дюбуа, с возвращением, − сказала Ондина. Её взгляд остановился на Гарри, все еще стоящего позади Габриеля. Она не могла рассмотреть его лицо, скрытое капюшоном, но ощущала исходящую от него силу и власть. − Мы рады приветствовать и тебя, незнакомец, − заговорил Септимус, приблизившись к укутанной в плащ фигуре. Гарри склонил голову, но ничего не сказал. Что-то в этом человеке настораживало. В воздухе витало нечто странное. − Конклав ожидает нас. Вы пошлете гонца предупредить о нашем прибытии? – спросил Габриель. Ондина повернулась к нему, прервав безмолвное изучение спутника Габриеля. Она подавила невольную дрожь и ответила Лорду. − Они готовы принять вас. Все Главы… и Верховный Регент уже здесь. – Габриель взволнованно переспросил: − Все Главы? Септимус кивнул: − Даже Вольтури. Габриель оглянулся на Гарри. Он мог только представить нахмуренное лицо, скрытое капюшоном. − Ну, что ж. С этим мы ничего поделать не сможем. Даже если у Вольтури нет здесь дел. − Шах'ти сказал, что они интересовались… развитием недавних событий. Они не взяли с собой партнеров, но зато привезли с собой двух охранников. Близнецов, Алека и Джейн. – Габриель подавил раздраженное шипение. − Габриель, − обратился Гарри, и двое стражей вздрогнули. Голос Гарри прозвучал как шепот ветра, заплутавшего в листве. Габриеля это удивило ничуть не меньше, но он спокойно к нему обернулся. − Мы столкнулись бы с ними рано или поздно. Идем, Гарри. – Он повернулся к стражам и склонил голову. Как только они с Гарри прошли через ворота в скрытый город, Септимус обратился к своей помощнице с нахмуренным лицом. − Ты тоже почувствовала это, не так ли? – Ондина кивнула. − Незнакомец… Гарри. Он каким-то образом отреагировал на Древнюю магию, которая охраняет город. – Септимус хмыкнул. Ворота позади них захлопнулись, и парочка заметно расслабилась. − Вольтури не обрадуются, если тот, кого привел Габриель, и есть истинный Король, − сказал Септимус. – Как ты думаешь? Ондина вздохнула и кивнула партнеру. − Ничего хорошего это не предвещает… Ничего хорошего. Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm − Что-то идет неправильно, Габриель, − негромко сказал Гарри. Габриель остановился и повернулся к Гарри. − Ты что-то чувствуешь? − Это место переполнено магией. Древней, могущественной… разгневанной. – Габриель посмотрел на здание, к которому они направлялись. Каменные улицы тонули в сумраке, их застилал туман. Но среди этой непроглядности одно высокое здание выделялось довольно четко. Это был дворец Скрытого Города, где размещался и Зал Конклава. − Город отражает эмоции его жителей. Должно быть, именно их ты и чувствуешь. − Мы должны встретиться с Главами сегодняшним вечером. Встречу нельзя откладывать, − сказал Гарри. Внутренний Демон пребывал в беспокойном состоянии. Ощущение было очень странным, как будто он наконец-то вернулся домой, но дом оказался разрушен. Его душила Темнота. Воздух превратился в яд, при каждом вдохе сжигающий горло. − Тогда поспешим, сын. И они продолжили путь. * * * − Вы нашли его? – запыхавшись, выдавливала из себя слова Панси, обращаясь к друзьям, столпившимся перед входом в Большой Зал. − Я осмотрел подземелья. Не смог попасть в комнату Гарри, так что не смог проверить, там ли он, − ответил Блейз. − Я искал в Башне гриффиндорцев. Никаких следов, − отчитался Грегори с глубокой складкой между бровей. − На территории когтевранцев его нет. В Астрономической Башне тоже пусто, − сказал Винсент и прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Панси хмыкнула и уперлась затылком в стену. − У пуффендуйцев его тоже нет, − прохныкала она. – Я посмотрела и ванные, и Квиддичное поле, и раздевалки. Нигде нет. Винсент подошел к ней и крепко обнял. − Мы отыщем его, Панси. Он не мог просто исчезнуть из Хогвартса. − А что если он ранен, а мы даже сделать ничего не можем… − Грегори! – надрывное лепетание Панси прервал крик Гермионы, сбегающей вниз по лестнице. Грегори подхватил заплаканную девушку. − Что случилось? Ни одного преподавателя нет, − взволнованно говорила девушка, оглядывая слизеринцев в поисках ответа. Панси была готова разрыдаться, остальные были не в лучшем состоянии. Гермиона покинула объятия Грегори, чтобы броситься успокаивать новую подругу. Девушки обнялись и тихо расплакались. − Драко пропал! Мы нигде не можем его найти, − сквозь слезы пробормотала Панси. Гермиона выглядела озадаченной, но в течение нескольких мгновений взяла себя в руки и уже твердым голосом спросила у Грегори: − Вы проверяли комнату Гарри? Он может быть там. − Мы тоже думали об этом, но как бы он смог войти туда? Пароль нужно произнести на парселтанге, − ответил Блейз. Гермиона нахмурилась. − Драко не стал бы рисковать раскрытием их с Гарри отношений. Он должен понимать, что Дамблдор по его расстроенному виду может догадаться о том, что они больше, чем друзья. Директор крайне подозрителен, он знает, что проведенное вместе лето не могло не повлиять на их отношения. Драко не стал бы добавлять ему уверенности, выставляя свое горе напоказ. − Не думаю, что находясь в расстроенных чувствах, он может мыслить здраво, − заметил Винсент. Гермиона покачала головой. − Он должен быть где-то в Хогвартсе, и комната Гарри – самое логичное предположение. Вероятно, он нашел способ проникнуть туда. − Если он смог войти, то мы тоже можем это сделать, – сказала Панси. Она немного успокоилась, хотя голос еще дрожал. Гермиона кивнула. − Да... и у меня даже есть идея, как! − сказала она и направилась к комнате Гарри. Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm «Тишина...» «Пустота...» «Одиночество...» «Гарри!» … «Где ты, Гарри?» − Драко! «Почему ты не отвечаешь мне, Гарри? Где ты?» − Драко, ответь! «Ты же обещал, что не оставишь меня, что я больше не буду один… никогда не буду один… никогда…» − Драко, открой дверь! «Ты обещал… ты же обещал…» − Драко! Ну, давай же братишка… Ты слышишь меня? Я здесь! Темные глаза наконец-то сфокусировались на обеспокоенном лице. − Блейз… − пробормотал Малфой. Блейз мягко улыбнулся. Вскоре Драко пришел в себя настолько, что осознал, что он в спальне Гарри, в его кровати, судорожно сжимает в руках его подушку, будто в ней заключена вся его жизнь. Блейз стоял на коленях у кровати. В комнате больше никого не было. Медленно реальность доходила до уставшего разума Драко. − Эй, дружище… − прошептал Блейз. На него смотрели пустые, одинокие, изможденные серые глаза. Забини пообещал себе, что хорошенько врежет Поттеру при первой же встрече за то, что сделал такое. Неважно насколько велика была в этом необходимость. − Блейз… − голос Драко был так слаб, что Забини пришлось напрячься, чтобы разобрать слова. – Почему мне так больно? Почему я не могу прекратить страдать? Блейз вздохнул и, не говоря ни слова, обнял Драко. Двери приоткрылись, в комнату заглянула встревоженная Нарцисса. Блейз кивнул, и женщина тихо закрыла дверь. − Это нормально, Дрей. − Я не чувствую его, Блейз. Он так далеко. Слишком далеко… − Он пошел на это ради тебя. И он тоже страдает. «И пусть это будет правдой, а иначе…» − Тогда почему бы ему не вернуться? – прошептал Драко. − Потому что он обещал, что станет сильнее. Это единственный способ никогда больше не расставаться с тобой. Только так он сможет защищать тебя. − Но это так больно… Блейз вздохнул и погладил Драко по голове. − Ничто не ранит нас сильнее, чем любовь… − негромко сказал он. – Но в конце концов только ради нее стоит жить. − В конце концов? – Блейз улыбнулся. − Да. Когда вы сможете остаться друг с другом навсегда. Ты просто должен потерпеть и продержаться. − Держаться? – взгляд Драко прояснился. – Гарри сказал, что я должен держаться... что должен ждать его... он обещал... не буду одинок… никогда… − Вот видишь, Дрей. Ты не один, и никогда не будешь один. Мы здесь. С тобой. И Гарри скоро научится всему, что ему там надо, и вернется. Ты и оглянуться не успеешь, а он уже будет здесь. Вот увидишь! – Блейз почувствовал, что Драко расслабился. − Он скоро вернется… − И мгновение спустя Драко уже спокойно спал. Блейз вздохнул и посмотрел в окно. Высоко в небе висела луна и проливала свой холодный свет на землю. − Тебе лучше вернуться живым, Поттер, − прошептал Блейз. Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm − Мисс Паркинсон. – Завтракающая Панси повернулась к Дамблдору, который подошел к слизеринскому столу. Блейз и Драко все еще не показывались. Девушка поймала обеспокоенный взгляд Гермионы и Нарциссы, но пока сделать что-либо было невозможно. − Да, директор? – как можно вежливей отозвалась Панси. − Я не мог не заметить отсутствие мистера Малфоя-младшего и мистера Забини этим утром. − Они проспали. Так что ждем, что они вот-вот к нам присоединятся, − ответил Грегори. Дамблдор прищурился, и искра подозрения, мелькнувшая в глазах, пропала. − Тогда попрошу вас передать мистеру Малфою, чтобы он поднялся в мой кабинет после того, как позавтракает. − Думаю, в этом нет необходимости, директор. Вы можете сказать то, что хотели, прямо сейчас. – Дамблдор развернулся, сталкиваясь с Драко лицом к лицу. Более того, на этом лице играла фирменная малфоевская ухмылка, пусть и на несколько бледном лице. Рядом стоял Блейз, аккуратно поддерживая сокурсника за локоток. − Я полагал, что вы сможете сообщить мне нынешнее местонахождение мистера Поттера. – Фраза была сформулирована в форме утверждения, а не вопроса, что все про себя отметили. Зал зловеще затих, так как все присутствующие внимательно прислушивались к беседе директора с Малфоем. − И что же, Мерлина ради, дало вам повод предполагать, что я обладаю подобной информацией? Мы, конечно, знакомы, даже подружились, но он не докладывает мне о своих намерениях и не отчитывается в поступках, − отрезал Малфой. При этом глядел на Дамблдора так, что тот невольно начал оправдываться. − Видите ли, мне показалось, что Вы довольно близко сошлись. И поэтому я был уверен, что безопасность мистера Поттера волнует вас не меньше, чем меня. – Драко позволил себе нагло усмехнуться. − Вы ошиблись, директор. Меня этот предмет ни мало не беспокоит, тем более что и вы, и я прекрасно знаем, что Поттер в состоянии позаботиться о себе. Дамблдор проигнорировал выпад, вместо этого он сосредоточенно посмотрел Драко в глаза, и юноша ощутил еле уловимое проникновение в свой разум. Он не удержался от злорадной ухмылки. − Не выйдет, профессор, − заявил он, прежде чем стать совершенно серьезным. Глаза сверкали яростью. Блейз негромко позвал его, чтобы образумить. Драко благодарно кивнул другу. − Я скажу это только раз, потому что ненавижу повторяться. Я. НЕ. ЗНАЮ, где находится мистер Поттер. А теперь с вашего позволения мы с Блейзом приступим к завтраку. Занятия начнутся через полчаса, не хотелось бы опаздывать на Трансфигурацию. Дамблдор посмурнел, но утвердительно кивнул студентам. − Очень хорошо, мистер Малфой. Приятного вам аппетита. Драко и Блейз уселись за стол. − Драко, − окликнула Панси. Юноша не поднял глаз от столешницы, увлеченно накладывая еду на тарелку. − Дра… − Простите… Роскошь отчаяния я теперь не могу себе позволить, − тихо произнес он, чтобы услышать могли только посвященные. – Мне жаль, что заставил вас волноваться. Четверка обменялась взглядами. − Теперь ты в норме? – спросил Винсент. Драко оторвался от пережевывания. − Я могу чувствовать его… не так отчетливо, как мне хотелось бы, но чувствую, − он поднял глаза и слабо улыбнулся. − Я не в порядке, но скоро буду. Обязательно буду. * * * − Лорд Габриель, как приятно вновь видеть вас. – Верховный Регент покинул свое место и спустился с помоста, чтобы встретить Габриеля в середине зала. Двое Древних дружески обнялись. Гарри же остался стоять поодаль, стараясь держаться в тени, скрываясь от преследующих его любопытных взглядов. Они с Габриелем вошли в Зал Совещаний. Стены были покрыты резным узором, повествующим о великих битвах и сражениях. Над стулом Верховного Регента на стене висел гобелен с изображением герба, который Гарри уже видел на воротах. Теперь он был выполнен в цвете и производил более яркое впечатление. Глаза двух мифологических зверюг казались живыми. Гарри оглядел Зал: половину его занимали стулья, расставленные в форме полукруга, где сидели женщины и мужчины, представители кланов. Он распознал вампиров и оборотней, темных и светлых эльфов, вейл и сидов, остальные классификации не поддавались в силу недостаточности знаний. − Верховный Регент Сильванус, я рад, что вы успели, − ответил Габриель, и Гарри вернулся взглядом к Родителю и его собеседнику. Сильванус был насквозь Древним. У него были длинные седые волосы, сплетенные в косу, которая достигала колен. Он был ниже Габриеля ростом, с приятными чертами лица. Его карие глаза, полные бесконечной мудрости, остановились на Гарри, и юный вампир ощутил себя центром мира. − Это… − Гарри почувствовал, что все взгляды в зале обращены на него, поскольку Древний, передвигаясь в тени, приблизился к нему. Никто не мог его видеть, но силуэт был различим. Он стоял недвижим, слегка опустив голову. − Верховный Регент, позвольте представить вам Гарри, Сына моего Ребенка. – Сознание Гарри внезапно атаковали миллионы голосов, которые шептали что-то неразличимое. Он закрыл глаза, пытаясь оградить от них разум, когда вдруг ощутил, что его лицо обнимают нежные холодные ладони. Еще он почувствовал, что капюшон сдвинут и упал, а та же рука берет его за подбородок, заставляя поднять голову и глаза. Теплый взгляд, который он встретил, внезапно показался знакомым. − Nu rezista mine, iubito ... Nu vreau să vă face rău. (Не сопротивляйся, Дитя. Я не причиню вреда.) Гарри не понимал, почему понимает произнесенные на незнакомом языке слова, но последовал им. Очень медленно он снял ментальные щиты, открывая Верховному Регенту свой разум, позволяя ему увидеть то, что тот хотел отыскать. Сердце сжалось, когда картины его жизни, воспоминания обо всем, что он пережил, пронеслись перед его внутренним взором. Он просто продолжал смотреть в глаза Древнего, пока тот распутывал клубок его прошлого. Слезы навернулись на глаза, когда в памяти промелькнул образ Сириуса, но не позволил чувствам взять верх. Смерть Хедвиг, его первого настоящего друга, причинила не меньше боли. Однако самым большим испытанием для его самообладания стало заплаканное лицо Драко. Он еле устоял на ногах, сдерживая слезы, но не в состоянии унять боль. − Atâta durere... (Так много боли…), − прошептал Сильванус, ласково гладя Гарри по щеке. Он сочувствующе улыбнулся. – С ним всё будет в порядке. Ты уже сильный. И вернешься к нему скорее, чем думаешь, − прошептал Древний, чтобы только Гарри мог расслышать. Странное умиротворение снизошло на разум Гарри. Он отступил на шаг назад и низко поклонился Верховному Регенту. − Благодарю вас, Верховный Регент Сильванус. Я очень беспокоился о его безопасности. – Древний широко улыбнулся. − Ты необычный… или это из-за твоей силы, что связала тебя с твоим помощником до его совершеннолетия… Можно только догадываться… Он вышел на середину зала, чтобы обратиться к Конклаву. − Мои возлюбленные дети… − начал он. – Почти два месяца назад до нас дошло известие о том, чего мы так долго ждали. На что надеялись в течение многих столетий. Известие о рождении Короля. − Тут его взгляд снова упал на Гарри, которому пришлось все-таки вступить в полосу света, чтобы все могли увидеть его. Гарри ощутил что-то странное в атмосфере. Тот же «яд», что травил его снаружи здания. Воздух был настолько перенасыщен им, что стал просто омерзительным. Он скользнул взглядом по собравшимся, Лордам, Главам Ковенов. Вампиров он распознал легко, аура вокруг них была особенно темной. Он обратил внимание на трех, что выделялись. Чуть позади вампира, что был посередине, находились еще двое. Девушка с правой стороны и юноша с левой. У всех пятерых зрачки были алыми. Они без сомнений были вампирами… но относились к виду, который не владеет магией. Своего рода маггло-вампиры. Гарри решил потратить немного времени и покопался в сознании, чтобы вытащить наружу то, что знала о них мама. В отличие от Гарри и других вампиров, их кожа никогда не нагревалась и была твердой, как камень. Они постоянно страдали от жажды. И время от времени среди них появлялись экземпляры, которые обладали сверхъестественными способностями и были ближе всего к владению магией. Гарри отвел взгляд. По необъяснимым причинам они вызывали отвращение. − Гарри. – Встревоженный голос Габриеля вывел его из задумчивости. Он повернулся к Родителю. Габриель протянул ему руку, приглашая его выйти на свет. Гарри сделал глубокий (и бесполезный) вдох и вышел вперед. Он держался прямо и гордо, не позволяя перешептываниям и возгласам задеть себя. − Что всё это значит? – Один из красноглазой троицы вскочил с места. – Он всего лишь Ребенок! − Сядь, Кай. Он действительно Ребенок. Он достиг совершеннолетия лишь несколько месяцев назад, – призвал к порядку Верховный регент. – Я видел его Разум и видел его силу. Он – Истинный, чистый. Его Кровь - кровь Перворожденного. – Может быть, это и правда, но я не вижу доказательств силы, которой он, возможно, обладает. В легендах говорится, что нам будут представлены доказательства, – выступил еще один вампир с приятным голосом, не протестуя, но вопрошая. Сильванус взглянул на Гарри и мягко улыбнулся. – Его метки говорят сами за себя. Его глаза – глаза наших Хранителей. Феникс и Василиск в одном теле. Это лучшее доказательство. – Я никаких меток не вижу, а глаза могут быть просто генетическим совпадением, – возразила одна из женщин с серебристо-седыми волосами, чем-то смахивающая на кошку. Даже её бархатный голос напоминал кошачье мурлыканье. Гарри предположил, что она оборотень-кошка. – Поверь мне, Камелия, – мягко убеждал Сильванус. Происходящее привело Гарри к выводу, что Верховный Регент умеет находить подход к людям. В этом его особый дар, талант, потому что другие магические способности в нем Гарри почти не ощущал. Он сквиб, если Гарри не ошибался. Что-то среднее между обычным вампиром и маггло-вампиром. Оставался только неразгаданным вопрос, в чем его настоящая сила. Его раздумья прервал сам Сильванус. – Яви сомневающимся своё истинное Я, малыш. Гарри почувствовал, что его Внутренний Демон внезапно восстал, пробуждая всплеск силы. Гарри был уверен, что на лице помимо воли расцвела самодовольная, темная… злорадная ухмылка, судя потому, что Габриель отступил на шаг назад. На лице проявились метки, четче, чем когда-либо. Глаза затянула чернильная тьма, непроглядная как бездонная яма. Сильванус еле удержался от восхищенных аплодисментов, когда отрава в воздухе, что сжигала легкие при каждом вдохе, замерцала и истончилась. Древний город признал законного Наследника. Сильванус любовался тем, как сила Гарри становится видимой. Серебристо-изумрудные волны струились вокруг юного вампира, освещая зал. Присутствующие обомлели от увиденного. Каю внезапно стало плохо, судя по его болезненному виду, Аро же, Глава Ковена Вольтури, испытывал что-то промежуточное между удивлением и радостью. Камелия и другие Главы-Оборотни выглядели покоренными, складывалось впечатление, что вот сейчас они подставят шею, демонстрируя свою подчиненность. Другие Лорды молча таращились в шоке и прострации. Что касается виновника событий, то Гарри зашел слишком далеко. Воздух наконец-то очистился до терпимого для дыхания состояния. И юноша понял, в чем причина его зараженности. Страхи, озлобленность, беспомощность его Рода становились осязаемыми в этом городе. Они искали здесь убежище. Здесь они скрывались от мира… в этом месте они чувствовали себя в безопасности. Город давал им эту уверенность в обмен на их страхи и безнадежность. Город взращивал эти чувства, откармливал их на убой, потому что не было ничего достаточно равновесного для того, чтобы далее выдерживать этот груз. Когда любви не хватает для того, чтобы создавать прочные щиты… тогда ненависть делает это не хуже. Габриель наблюдал за этой демонстрацией силы и не верил глазам. Казалось, могущество Гарри не перестанет расти. Габриель потряс головой и зацепил взглядом Кая, Аро и Маркуса. Все трое выглядели определенно сбитыми с толку. Габриель тоже почувствовал, что воздух очистился. Яд постепенно испарялся. Если бы могло, его сердце выпрыгнуло бы из груди от волнения. Он с гордостью наблюдал за сыном его Ребенка. Гарри каждой клеточкой соответствовал своему званию Короля Вампиров. Его метки ярко выделялись на алебастровой коже, изумруды глаз сверкали, как заклятия Авады. Сильванус улыбнулся и слегка поклонился Гарри. Поттер посмотрел на Регента и поклонился в ответ. Сильванус чуть не рассмеялся, наблюдая реакцию присутствующих. А те были в слишком большом замешательстве, чтобы обратить внимание на веселящегося Главу. − Мои возлюбленные братья... Сородичи… Этот юноша пришел, чтобы просить нашей помощи. Он обладает силой и метками Избранного, но ему нужны наши знания и мудрость, чтобы стать тем, кем ему предназначено быть. Будет ли воля Конклава заключаться в том, чтобы заняться его обучением, передачей знаний, которые мы хранили в течение многих тысячелетий в надежде, что однажды наш Король вернется к нам? – Прозвучали слова протокольного обращения. Активного отклика не последовало. Наконец медленно встала Камелия, обвела взглядом собрание. − Я видела доказательства, − гордо сказала она. – Я, Камелия Кот-Оборотень, утверждаю волю Конклава. – И женщина поклонилась Гарри. Юноша вгляделся в кошачьи глаза, выясняя, станет ли она союзником. Камелия будет союзником, причем сильным. − Я, Селеброс, Глава Темных эльфов, утверждаю волю Конклава. − Темный эльф встал и склонил голову. − Я, Ламента, Глава Светлых эльфов, утверждаю волю Конклава. – Дева-эльф поднялась и тоже поклонилась Гарри. − Я, Рейден, Глава Лесных эльфов, утверждаю волю Конклава. Гарри ощутил, что что-то изменялось в воздухе, пока Лорды-оборотни изъявляли волю Конклава. За ними Эмилия, Глава вейл, выразила одобрение воли Конклава. То же сделал Грида, сид, от имени себя и своего клана. Кронен, Глава вампиров, заставил вампиров-магов принять волю Конклава, и когда все они встали, то всеобщее внимание привлек Аро Вольтури. Вампир медленно поднялся, с ехидной ухмылкой на лице. − Отличное развлечение… − прошептал он скорее для себя, но голос неожиданно разнесся на весь зал. − Утверждаю волю Конклава. Гарри оглянулся на Габриеля, который победно улыбался. − В качестве Родителя матери этого Ребенка я принимаю волю Конклава. Сильванус все-таки рассмеялся. − Я, Верховный Регент, этим устанавливаю волю Конклава, − он вышел в зал и протянул Гарри руку. Юноша осторожно сжал руку и опустился на одно колено, чтобы поцеловать белые пальцы. − Можешь рассчитывать на мою поддержку… − С этими словами Королевский Герб вспыхнул ярким светом, а знаки вокруг него сгорели. В отсутствии света господствует тьма. * * * − Драко! Все в порядке? – спросил Блейз, заметив, что блондин вдруг отключился от реальности. Некоторое время Малфой молчал. − Ничего, Блейз... – Драко посмотрел на друга. – Сейчас я действительно верю, что всё будет хорошо. Блейз несколько секунд изучал однокурсника, который вернулся к написанию эссе. Поняв, что разговор на этом закончен, Блейз вздохнул и тоже занялся учебой. Лучше даже не пытаться расспрашивать о вещах, понять которые ты не в состоянии. Hpdmhpdmhpdmhpdm HarryXDraco hpdmhpdmhpdmhpdm