Разумное решение

Кадровое агентство непримечательно ничем, кроме зарплаты. Вполне обычное здание в центре, с кучей этажей, лифтов и перебегающих из кабинета в кабинет работников в костюмах. Я хожу сюда 5 дней в неделю, чтобы мы с братом не умерли с голода. После того как его уволили, расходы пришлось немного урезать. Но это временно, пока Эндрю не найдет новую работу. Я сходил с ума от безделья. Вся важная документация прошла утром и теперь до 7 вечера я, наверное, так и просижу на своем месте, положив голову на руки. Нет, надо чем – то себя занять. Я открыл по очереди, начиная снизу, все ящики своего стола, обнаружив на дне самого верхнего долгожданную награду – компьютерную игру, которая валяется здесь с прошлого года. Я каждый раз думаю о том, чтобы отнести её домой, и каждый раз об этом забываю. Ну, может быть, и сегодня!? Улыбнувшись самому себе, я полез в карман пиджака в поисках любимых конфет. Жевательные леденцы со вкусом фруктов. Я покупаю их каждое утро по дороге на работу. Аккуратно разорвав упаковку, дабы не повредить мило улыбающегося на ней поросенка, я положил сладость на язык, прикрывая глаза. Даже на работе бывают приятные моменты. М-м-м. Наслаждаясь удивительным времяпровождением, я не сразу обратил внимание на мигающий дисплей мобильного: «У вас 1 новых сообщений и 2 пропущенных вызова». Первым я открыл смс: «Останусь на ночь у Энтони. У нас кончились бобы. Эндрю». Звонки были от Алисии – помню, что обещал сходить с ней вечером в паб. Эндрю. Меня беспокоит его поведение. Он как-то отдалился от меня последние дни, проводя все больше времени с нашими общими друзьями. Раньше брат с ними так часто не виделся. Это скорее моя привилегия. А теперь чуть что – останусь у Энтони, у Марка. Что – то случилось. Я в этом уверен. Не были бы тогда его движения скованными, а взгляды смущенными. Я ответил брату, убивая словом «хорошо» сразу двух зайцев, и написал Алисии, что заеду, как обычно, в 19.30. Я жевал конфеты, водя пальцами по гладкой поверхности лэптопа, и думал о том, чтобы остаться на ночь у своей девушки, раз брат всё равно решил не ночевать сегодня дома. Последний уровень, и всего полчаса затраченного времени. Нашарив пальцами на рабочем столе упаковку с конфетами я погрузил в неё чуть ли не всю кисть. Не может быть - закончились. Я с досадой оторвался от монитора и схватил пачку в надежде на хоть крошечную находку – увы, больше ничего не осталось. Я безжалостно скомкал ухмыляющегося поросенка и выбросил в корзину рядом со своим письменным столом. Всё когда-нибудь кончается. Даже моей неожиданной свободе пришел конец: словно из-под земли надо мной вдруг вырос старший менеджер с огромной кучей бумаг. *** День сегодня выдался дождливый и, сам по себе, довольно мрачный. На работе творилось что-то невообразимое: из-за грозы и шквального ветра отключилось электричество, в результате чего, сгорели несколько компьютеров и телефонов. Три моих отчета ушли в неизвестность, за что мне потом и пришлось поплатиться, переделывая их вручную. По дороге домой я 40 минут простоял в пробке, изнывая от голода и поганого настроения. Но все же я не терял надежды обрести, наконец, долгожданные тишину и спокойствие. Поставив машину в гараж, я вошел в дом. Сначала мне пришла в голову мысль, что и мы были обесточены из-за разыгравшейся внезапно стихии, но тут мое внимание привлек край стены, на который падали тени от телевизора. Эндрю ещё не спал. Я прошел в гостиную и увидел брата, полулежащего на диване, до головы закутанного в плед. В темноте мне показалось, что выглядел он паршиво. Его всегда румяные щеки теперь были бледными и впалыми. Он как-то похудел за последние дни. Может, простудился?! Эндрю вздрогнул и испуганно на меня уставился, когда я поинтересовался, как он себя чувствует. Ответа не последовало. Тогда я повторил свой вопрос. Брат резко подскочил и, замотавшись в плед, как в хитон, сообщил, что идет спать. Я, всё ещё не в силах осознать происходящее, продолжал таращиться на дверь с пультом в руках. Утро следующего дня не особо отличалось от вечера предыдущего. Я не мог понять, что такого сделал, из-за чего Эндрю снова стал меня шарахаться. Сбегает в гараж к своей машине, как только я появляюсь у него на виду. Краснеет и теряется, когда я ловлю его за руку с просьбой объяснить причину внезапных изменений, с неохотой высвобождается, отговариваясь тем, что ему срочно нужно уйти. Но куда? В магазин я сам заезжаю после работы. И вряд ли это как-то связано с едой – всё, как лежало в холодильнике, так и лежит нетронутым. Или это новая девчонка его так изводит своей холодностью, что он почти дошел до ручки? Если бы я обладал глубокими телепатическими способностями, мне было бы чуть легче. Эндрю больше не изучает мое лицо, как прежде. *** Все говорят, что мы – как горох в стручке. Если близнецы, то непременно одинаковые. Не спорю, что мы похожи внешне и многое в детстве делали синхронно, но сейчас трудно не замечать столько отличий: форма лица и губ, манера речи и действий во время разговора. Эндрю эмоционален и скован, часто нервничает в незнакомой обстановке. У меня ещё как-то получается сдерживаться. Но вся его нерешительность куда-то исчезает, стоит нам оказаться дома. Помню однажды я, Алисия и Эндрю ездили в Южный Хэмптон на выходные. Это было как раз после того, как он сказал, что любит меня больше, чем заложено природой. Признаться, я не сразу сообразил, где конкретно нахожусь. Меня как будто пыльным мешком огрели по голове. Минут пять я приходил в сознание, надеясь, что ослышался, но брат упорно молчал, склонив голову, почти вжимаясь в стену. Это означало только одно – он говорил правду. Удар ниже пояса. Я отлип от машины, в которую меня впечатал Эндрю мгновение раньше, и направился к выходу, не говоря ни слова. Я оставил его тогда в полном одиночестве. Второй раз в жизни брат поднял на меня руку. Первый был в глубоком детстве, и то, по случайности. Он тогда неделю обходил меня стороной, пока я не остановил его, готового высыпать себе в чай всю сахарницу, сказав, что совершенно на него не злюсь. Эндрю улыбнулся в ответ своей обычной робкой улыбкой. По привычке, я сделал тоже самое. Я просто не мог поверить, что такое может случиться с нами. У нас есть друзья нетрадиционной ориентации. Очень милые ребята. Мне приходилось некоторое время быть свидетелем их прелюдий. И, сказать по правде, это так вгоняет в краску. Я не говорю, что мне противно, нет. Просто наблюдать за происходящим со стороны - это одно, а столкнуться с этим самому - другое. Всё вдруг становится таким настоящим. Я остановился, чтобы заправится. Свежий воздух нужен был всем нам. Эндрю – потому что его нервное напряжение передавалось и мне. Я чувствовал, что он из кожи вон лезет, лишь бы не показать никому свое разбитое состояние (мне в особенности). Алисии – потому что поняла, что между нами двумя что-то происходит. С тех пор, как Эндрю рассказал мне о том, что чувствует ко мне на самом деле, я стал все чаще задумываться над тем, а нравится ли мне вообще эта девушка. Наверное, было что-то, когда мы учились в колледже, но, честно сказать, я даже не знаю как и обозвать это «что-то»: любовь, дружба, симпатия? Может, тогда она и была мне интересна, но познакомившись поближе, понял, что иллюзиями сыт не будешь. Мы почти не разговариваем, когда видимся. А если и говорим, то затрагиваем, в основном, бытовые темы, типа работы и планов на выходные. *** 3.50. Через пару часов должен начаться новый рабочий день, а я не могу сомкнуть глаз с того момента, как лег. И думаю, это уже ни к чему. Я встал с кровати и вышел в коридор. Дверь в комнату брата была приоткрыта, и я осторожно заглянул внутрь. Кажется, Эндрю заснул как раз перед моим появлением – прижимать к себе любимого пингвина так крепко он может только во сне. Я наблюдал за спящим братом, стоя босиком на холодном полу. Вся эта ситуация просто сводит меня с ума. Что нам теперь делать, братишка? Никогда не прощу себе, если потеряю тебя. Эндрю глубоко вздохнул, переворачиваясь на другой бок. Я вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. *** - Давай поедем в Бартон* на выходные? Не знаю насколько сумасшедшей была идея тащить сейчас брата с собой на поле для гольфа, но, кажется, впервые за неделю, он был не против. И даже рад. - Класс! А я уж думал, что ты про меня забыл. Я улыбнулся и налил нам чай. Эндрю всё также продолжает игнорировать моё беспокойство, но то, что мы разговариваем на отвлеченные темы уже говорит о многом. - Как думаешь, я смогу сегодня тебя обыграть? - Хм. - Что? - Сам знаешь. - Хоть бы раз поддался. - Ну, нет. Хочешь выигрывать – концентрируйся лучше. Мне нравится, когда он слушает, скользя по лицу взглядом. Значит, всё нитак – то и плохо!? - Я так и делаю. - Нет, ты ленишься. - Не правда. - Правда. - Зануда, – недовольно буркнул в свою кружку Эндрю, – я всё равно лучше тебя! Я улыбнулся и допил свой чай. Мы уложили вещи и сели в машину Эндрю. Мне совершенно не нравилось то, что сегодня он будет за рулем, но я не стал настаивать и пристегнул ремень на пассажирском сидении. Мрачное апрельское утро, с такой привычной прохладой и переменной облачностью. Дорога предстояла долгая и напряженная. Я отыскал под грудами сумок свою кепку и сел поудобнее. И как раз в этот момент брат успел отвернуться, вцепляясь в руль мертвой хваткой. На фоне своего серого в черный ромб свитера он казался ещё бледнее. Может, я поведу? – прохрипел я, мысленно ругая себя за то, что вообще всё это затеял. Эндрю завел мотор: - Я в порядке. - Как у тебя дела с работой? - Пока никак. И что-то подсказывает, не светит мне эта должность. - Ну, не будь таким пессимистом. - Нет, серьезно, – брат посмотрел на меня, потом опять на дорогу. – Прошло столько времени. Скорее всего, они уже какого-то взяли. - А, может, они просто решают, кого определить на эту должность. Ты ведь оставлял свое резюме, не так ли? - Да. - Тогда все хорошо! – Я уставился в стекло слева от себя. Надеюсь, все получится. Иначе эти посиделки обернутся ещё какой-нибудь бедой. Хватит и того, что он «любит меня больше, чем брата». Но как такое вообще могло случиться?! - Мартин? – тихий голос брата вырвал меня из вихря мыслей. - Мм? – Я посмотрел на Эндрю. Он нервничал, перемещая взгляд по всему салону. По-моему, он даже не знает, что за рулем и что ему сейчас нужно следить за дорогой. - Хочу спросить… - Осторожно! – возопил я, акцентируя внимание Эндрю на взявшимся из ниоткуда мотоциклисте. Я схватился за ручку над своей дверью. Брат ругнулся и вывернул руль так, что машина оказалась по другую сторону лихача. Проехав вперед еще несколько метров, мы остановились у обочины. Эндрю опустил голову на руль и сделал глубокий вдох. – Прости меня. - Всё нормально, – выдохнул я, продолжая сидеть в том же положении. - Поговорим позже. Я догадывался, о чем он хотел меня спросить. Наверное, хотел узнать, как нам теперь быть в сложившейся ситуации (но я, признаться, и сам не знал, как нам быть и что делать). Вот только время и место он выбрал неподходящие. Хотя его можно понять: нелегко всё носить в себе. Эндрю кивнул и вышел из машины. ~~~ Я задержался в холле, ожидая, когда ко мне присоединится Эндрю и, размышляя над предстоящей игрой, не сразу заметил поглядывающих в мою сторону двух молодых женщин в белой форме для гольфа. Я улыбнулся в знак приветствия. Подруги смутились и продолжили свою беседу, но уже на повышенных тонах. - Ох, он так мил, не правда ли? - О, да, - одна из девушек тяжело вздохнула. - Он и его брат – близнец ездят сюда уже не первый год. - Погоди-ка, брат – близнец? В смысле, как в книгах - его зеркальный двойник? - Ну, можно и так сказать. - Не понимаю. – Когда они только появились в клубе, я тоже думала, что они одинаковые и долго не могла отличить одного от другого, но по прошествии нескольких недель мне все же удалось найти между ними различия. Вот, - женщина приблизилась к лицу другой, - например, у этого брата, что стоит в двух шагах от нас, обворожительная улыбка и взгляд такой страстный, я бы даже сказала, плотоядный. А у его близнеца – похотливый… Такой хищный. Как будто в нем играют бесята. – Девушки рассмеялась, прикрывая рот ладонью. Я удивленно вскинул брови, осмысливая услышанное. Эндрю шел мне навстречу. - Что случилось, пока меня не было? Похотливый взгляд, в котором играют бесята?! - Мартин, ты в порядке? – Эндрю потряс меня за плечо. Я уставился на брата, как будто впервые видел его. Закушенная по привычке нижняя губа, прямой нос и глаза, такого же, как у меня, изумрудного оттенка, изучающие, смотрящие с какой-то невероятной доверчивостью и искренностью, были сейчас устремлены прямо на меня. Интересно, он на всех так смотрит? Никогда не замечал этого раньше. - Конечно, – я улыбнулся, отвлекаясь от раздумий. – Пойдем. – Брат кивнул, переводя взгляд на мои губы. Темнота довольно быстро закрывала одну лужайку за другой. Яркое полуденное солнце сменяли пышные облака. 5 лунка и очередная «полоса препятствий». И теперь Эндрю должен выбивать мяч. Я наблюдал за тем, как брат уже третий раз пытается заставить себя сосредоточиться на слайсе*, меняя хватку с привычной «сцепляющей»* на непривычную «бейсбольную», которая немного неудобна для тех, кто все время кладет ладони на рукоятку клюшки в одном и том же положении. Наконец, ему удается, и мяч летит вдоль основной зоны*, приземляясь точно в бункере. Эндрю разочаровано застонал и отправился за своим мячом. Всё дело в ударе. Если сосредоточится и держать айон* ровно над углом плеча, а не ниже, бросок получается намного мощнее. Но он ведь никогда не слушает. Бункер из песка представлял собой небольшую по глубине, приблизительно на четверть усыпанную яму продолговатой формы. Новички обычно дольше всего проходят именно эту преграду, выбивая мяч минут по 10, мы же научились справляться за 2-3 броска и без видимых потерь времени. Но сегодня всё как-то не так, как всегда. Я отвлекся, слыша подозрительно знакомые звуки, и повернулся влево. На смежной с нами лунке я увидел тех самых девушек, с которыми столкнулся в холле минутами раньше. И, кажется, они не оставляли надежды познакомиться с нами поближе. Я вежливо улыбнулся, что опять заставило женщин покрыться румянцем, и вернулся к брату. Эндрю помахал в ответ на соседское приветствие и тоже улыбнулся. Я снова уставился на брата, пытаясь в тысячный раз отыскать порочность и взгляд демона-искусителя. Искренность. Смущение. Я подошел к лунке, возвращая на место флагшток, а заодно обменяться с Эндрю некоторыми наблюдениями. Пар – 4*. Я снял перчатку, стараясь говорить своим привычным тоном. - По-моему, мы им нравимся. - Да? – брат удивленно вскинул брови и стукнул клюшкой по носку ботинка. - Ну, судя по оживленной беседе внутри клуба, им не терпится с нами познакомиться. Ты бы слышал, что они о нас говорили. Эндрю сощурился: - Ты что, подслушивал? - Нет, они просто очень громко разговаривали, а я стоял неподалеку. Мне что же, нужно было уши заткнуть? - И что такого они говорили? - Что в твоём взгляде играют бесята, а у меня улыбка демона-искусителя. Эндрю несколько раз потёр губы пальцами, затем повернул ко мне лицо так, что мы почти соприкасались носами. - Может быть, но мне-то что до этого? Я сделал глубокий вдох и опустил голову. Надеюсь, никто сейчас не слышит нашего разговора. И в особенности эти две молодые женщины, которые считают нас неизвестно кем. Хорошо, что под кепкой мои горящие уши не так заметны, как щеки Эндрю. Мы смотрели друг на друга, прекрасно осознавая смысл последней реплики. *** Впервые вечеринка не вызывает во мне восторг. Я просто не могу смотреть, как мучается брат. Его лицо совсем утратило краски: улыбки стали натянутыми и неживыми, а глаза – грустными и бессмысленно блуждающими. У меня внутри всё холодеет от этого зрелища. Прошла неделя с тех пор, как мы вернулись из Бартона, и никто из нас так и не вернулся к разговору, который чуть не закончился аварией. Эндрю боиться, а я не знаю, с чего начать. Даже стоя к нему спиной и беседуя с коллегами по работе, меня с головы до ног пронизывает напряжение - его борьба с собой. Пол и Джек – двое местных приколистов, работающих со мной в офисе, никогда не отличались приличиями, хотя и выглядели прилично. Их юмор действительно хорош, но ни тогда, когда ты всеми силами пытаешься предотвратить успешное развитие геевского гена. Даже свою любимую шутку я пронес мимо ушей, так как осознал, что больше не ощущаю, ставшую уже привычной, нервозность. Я обернулся – Эндрю не было около стола с закусками. Только полупустой бокал шампанского одиноко стоял у самого края. Сердце больно забилось в груди. Как бы с ним чего не случилось. Я сорвался с места, не сказав никому ни слова, и побежал к выходу. И тут же столкнулся в дверях с очаровательной старушкой в кружевных перчатках. Та, едва пробежавшись взглядом по моему лицу, с улыбкой пожаловалась на бледного, высокого юношу в синем костюме, на всех парах мчащегося на улицу. Ей было приятно встретить воспитанного молодого человека, который не забыл извиниться. Я с улыбкой сделал то же самое и последовал за братом. Стоянка была забита под завязку, но свою машину я нашел быстро потому, что рядом с ней место пустовало. Не теряя больше ни минуты, я сел, пристегнулся и, выехав с парковки, поспешил в сторону дома. Как можно тише я открыл входную дверь и, разувшись, отправился искать Эндрю. Сейчас он был не в том состоянии, чтобы идти пить с друзьями. (Хотя насчет выпивки я бы не был так уверен.) Брат сидел в темной гостиной, обняв тарелку с картошкой. Дальше затягивать было некуда. Нам нужно поговорить. Сейчас же. Я оттянул в сторону узел галстука, предчувствуя приступ удушья. Последняя попытка мыслить логически с треском провалилась. Я схватил за руку брата, намеревающегося смыться к себе в комнату, и развернул к себе лицом. Нет, словами эту проблему не решить, подумал я, нужно действовать. И, набрав в грудь побольше воздуха, чтобы как-то справиться с волнением, подался вперед и коснулся его губ поцелуем. *** Дрожащее под трехслойной материей тело и мягкие, нерешительно раскрывающиеся навстречу губы брата – всё, о чем я мог теперь думать. И даже сидя на совещании, на следующий день, я честно слушал старшего менеджера первые пятнадцать минут, после чего снова вернулся к моменту с поцелуем. Я поцеловал собственного брата. И стыдно признаться самому себе в том, что мне понравилось. - Вы все меня слышали! – вдруг пронеслось в возбужденном сознании. Я перевел блуждающий взгляд на менеджера, пристально изучавшего меня из под дорогой оправы очков. Кажется, тут сейчас обсуждалось что-то серьезное. Я вскинул брови, делая вид, что удивлен. - У вас ведь есть партнер, Финнимор? Я шумно сглотнул и облизал губы, продолжая таращиться на старшего. - Что-о, – пришлось откашляться, чтобы вернуть себе способность говорить. - Что, простите? - У вас есть девушка, мистер Финнимор? Или, может быть, парень? – Глаза мужчины как-то странно заблестели. Я сделал глоток воды и сел прямо, осматривая сидящих за столом. Надеюсь, никто здесь пока ещё не в курсе того, что вчера произошло между мной и моим братом – близнецом?! - Да-а, девушка. - Что ж, – старший менеджер схватил одну папку с бумагами и быстро положил её в другую. – Хорошо. Очень хорошо. Всё свободны. Я глупо смотрел в след человеку,устроившему меня на эту должность и пытался понять, на что он намекал, задавая подобные вопросы. - Прости, Пол, - я негромко окликнул парня, сидящего рядом со мной на совещании, чтобы деликатнее расспросить его о том, что пропустил, размышляя о поцелуях с братом. - Да? – молодой человек, с черным в мелкий желтый горошек галстуком и классическом костюме, повернулся в мою сторону. - Мы куда-то едем на этих выходных? – Я не знал, что первое хочу спросить: о начале встречи, когда непроизвольно переключился мыслями на другое, или же о её конце, где старший менеджер уже раздал все указания и проверял сосредоточенность каждого слушающего, обращаясь непосредственно к его душевным смятениям. - Нет, на следующих. И, кстати, надо будет подготовить все бумаги заранее, а то когда мы ездили на конференцию в прошлом году, возникло много трудностей с печатями и пропусками. - То есть, это мероприятие бывает каждый год? - Конечно. Ах, ты же у нас новенький. – Пол широко улыбнулся и похлопал меня по плечу. – Прости, забыл. - Ничего, бывает, – я улыбнулся в ответ, стараясь выглядеть как можно увереннее. - Сессия по повышению квалификации работников кадровых агентств проходят в Брайтоне каждый год, в одно и то же время. Обычно новички не попадают в список так рано, но так как ты у нас отличился и за достаточно короткий срок получил повышение, старший менеджер сам предложил твою кандидатуру. Поздравляю! - Спасибо большое! Скажи, а почему он спрашивал о партнере? - Чтобы тебе было с кем провести время после двух утомительных дней беспросветной болтовни. Это будет проходить в одном из прибрежных отелей. Местность там, конечно, живописная. Не говоря уже о девчонках. – Пол по-дружески ткнул меня локтем. - Так, надеюсь, теперь я смог более-менее ввести тебя в курс дела? И если не возражаешь, я побегу обратно в офис. - О, да. Ещё раз спасибо! Увидимся. ~~~ Сегодня половину сотрудников отпустили раньше положенного времени из-за обрушившейся жары, от которой, казалось, плавилось целое помещение. На трех этажах несколько кондиционеров вышли из строя одновременно. Всем было не до звонков и ни до отчетов - тут того и гляди мозг сварится. Я не помню, как добрался до дома, но, кажется, достаточно быстро. Я хлопнул себя по животу и прошел в кухню. Жара жарой, а есть мне хотелось. Тушеное мясо, овощи и частично загубленный черничный пирог. Мне, как всегда, досталась самая малость – грязная посуда и мытье кухни. Я улыбнулся, пробуя сладость на вкус. В гостиной было на удивление тихо. Только подушки, пульт от телевизора и мобильный горой лежали возле дивана. Я прошел мимо созданного братом беспорядка и открыл окно, впуская внутрь горячий воздух. Преодолев последние метры, я остановился напротив комнаты Эндрю. Утром я собирался в безумной спешке, потому что проспал. Я привык просыпаться вместе с братом, слышать, как он собирается на пробежку, а потом дожидаться его возвращения, чтобы вместе позавтракать, но в этот раз есть я был вынужден в машине наскоро приготовленными тостами и купленным на заправке кофе, так как брат решил, что пробежек с него достаточно. Мы не виделись с тех пор, как, боясь посмотреть друг на друга, закончили наш обмен “любезностями” и удалились каждый к себе. Странно трястись и вести себя, как школьник на первой в его жизни линейке, прекрасно осознавая, что за дверью находится человек, бок о бок с которым ты живешь с рождения. Я открыл дверь, позднее вспоминая, что забыл постучаться. В комнате, как и во всем доме, было душно, но окно раскрыто нараспашку – значит, он перебрался сюда совсем недавно. Футболка трехлетней давности валялась на полу рядом с кроватью, на которой в одних джинсах, сидел брат, увлеченный происходящим на экране монитора. Сутулая спина и родимое пятно.. там, сбоку, под ребрами. Я коснулся своего, что было чуть ниже, и вошел внутрь помещения. Эндрю обернулся, встречаясь со мной взглядом. Я снова вспомнил наш с ним поцелуй вчера в гостиной. С самого утра он не дает мне покоя. Никак не пойму, что со мной происходит. Я никогда раньше не отключался так надолго на деловых встречах и вообще старался всегда думать только о работе. Не знаю, что такого могло случиться, но я просто не могу забыть все эти ощущения. Боюсь даже представить, что бы сказали наши друзья, узнав о том, что один брат вдруг возжелал другого, и этот другой совсем не против. Нет, лучше держать язык за зубами. Я положил ладонь на бедро Эндрю и перевел взгляд на губы. И прямо сейчас они дрожали… Это ведь неправильно то, что мы делаем?! Такого просто не бывает.. чтобы родные братья так бесстыже целовались и касались друг друга, испытывая при этом взаимную симпатию!? В действительности, нам обоим было стыдно, но прекратить эти ласки я не решался, потому что самому хотелось попробовать. Я аккуратно прикусил нижнюю губу брата, слыша в ответ первый слабый стон. Черт, мне определенно нравится… Я открыл глаза и посмотрел на своего «двойника». Если бы он принимал наркотики, я бы сказал, что он вколол себе очень уж большую дозу: чуть подрагивающие веки, расползающийся по щекам румянец, нервно скользящие вдоль тела пальцы… Мне слишком хорошо известны его эмоции. Я уложил брата на спину, продолжая целовать. Эндрю. Всегда такой податливый. Я не знал как мне вести себя с ним.. Всё, что я делал, происходило на уровне чувств: я неуверенно погладил ладонью пах брата и замер, не решаясь действовать дальше. - П-пожалуйста, не останавливайся. - Люблю тебя. *** Сон покинул меня быстро и совершенно внезапно. Находясь ещё в сладкой дреме, я открыл рот, чтобы вдохнуть кислорода, но он был невозможно сухим. Ощущение, как будто в горло горсть песка засыпали. Я застонал и протянул руку к прикроватной тумбе, ища часы. Спустя время беспрерывного болтания ей в воздухе с мыслью: «Они ведь вчера была здесь…» я, наконец, осознал, что нахожусь не в своей комнате. И лежу не на своей кровати. Я перевернулся на спину и попытался разлепить глаза. От продолжительного сна линзы стали сухими, создавая теперь дискомфорт. Господи, нужно срочно их снять. Окно было по-прежнему раскрыто и духота, сменившаяся прохладой ночью, вновь заполняла пространство. Лучи удушающе жаркого солнца медленно ползли по стене напротив. Мои хлопковые спортивные штаны и футболка лежали на полу рядом с футболкой брата. Для него это нормально, а вот я не привык к мятой одежде. Поднявшись и, сгребая в охапку вещи с ковра, я направился сначала в свою комнату, а затем в кухню. Умопомрачительный запах блинов чуть не сбил меня с ног на входе. Я осушил два стакана холодной воды одним глотком, облегченно выдохнул, и налил себе чай, наваливаясь на завтрак, как голодные эскимос. Я жевал потрясающе вкусные блины с шоколадной крошкой и размышлял о том, что произошло за прошедшие пару дней. Обо всех событиях сразу. Думал о совещаниях, которые мне ещё предстоят на этой неделе и поездка в следующий уикенд. Как-то нужно будет коротать время с Алисией. Придется научить её играть хотя бы в дартс. Черт, мне что, действительно понравилось лапать собственного брата?! Господи.. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. За такой короткий срок я даже не успел «сменить ориентацию». Были эмоции, подсознание. Я знал, что так будет правильно. Значит, всё-таки гей?! Внезапно в голову пришла мысль. Я выскочил из-за стола, бросив на тарелку аппетитный кусок теста, и быстрыми шагами дошел до ванной комнаты. - Старший… Кажется, я понял. - Что? – Эндрю заметил меня в запотевшем зеркале и убрал от лица бритву, поворачиваясь. – Ты что-то сказал? - Старший менеджер, когда обращался ко мне с вопросом о партнере, имел в виду вовсе не девушку. Брат застыл, беспомощно хлопая глазами, не решаясь спрашивать ничего больше. - По мимике. – Я вскинул руки. - Тогда я обратил внимание, как он пристально посмотрел на меня, произнося слово «парень» с каким-то нескрываемым удовольствием. Может, он тоже? Эндрю пожал плечами: - Может быть. Тебе нужна ванна? – Отворачиваясь, брат снова провел лезвием по щеке. – Я почти закончил. Я посмотрел прямо перед собой. Миллион раз я видел Эндрю в полотенце, обернутом вокруг худых бедер, но никогда это не возбуждало так, как сейчас. Да раньше мне бы такое и в голову не пришло. Я скрестил руки на груди и оперся о дверной косяк, продолжая пялиться. Брат чуть подался вперед и откинул назад отросшую челку. Иногда мне кажется, что он делает что-то нарочно, чтобы привлечь мое внимание. Черт, работает, раз мне хочется его коснуться. Я оторвался от косяка и приблизился к брату: - В отличие от остальных, нам с тобой запрещены прелюдии. Эндрю кивнул и посмотрел на мое отражение, постепенно отпуская края раковины, на которой висел пару минут назад. Я украдкой глянул в зеркало, встретив знакомый взгляд, и медленно провел тыльной стороной ладони по спине вниз. Эндрю поежился от появляющихся мурашек и громко выдохнул. Я обнял брата, утыкаясь носом в шею. Эндрю напрягся в моем объятии, и я почувствовал, как участилось его сердцебиение, как будто он только что пробежал стометровку. Я развернул брата к себе лицом и поцеловал соблазнительно мокрые губы. И так постепенно всё сдвигается. Какой пример я сейчас подавал младшему? Он такой чистый и сладко-пахнущий жмется ко мне грязному и небритому. Давно я так не вольничал: встал позже обычного, лениво отправился завтракать, вместо того, чтобы сначала принять душ. А теперь ещё и это. Но мне даже нравится. Главное, чтобы не вошло в привычку. Ещё какое-то время Эндрю стесняется своего положения, отвечая на мои действия немного нервно, а потом пересиливает себя и, наконец, просовывает руку за пояс моих домашних штанов. Я забыл, что обещал позвонить Полу насчет образца для заполнения бумаг, которые нужно будет вести с собой на сессию. Заметка на лэптопе отвратительно пищала, напоминая об этом. Проклятье. Я открыл глаза и пошатнулся. - Ч..что… – голос Эндрю был каким-то непривычно низким. - Что это? - Мой компьютер. - С ним что-то не в порядке? - Это по работе. Чтобы не забыть. - Я сегодня иду в паб с Кейт. Ты пойдешь со мной? - Но у вас вроде как свидание? – я отстранился немного в сторону. - Нет, – нахмурился брат, пытаясь, таким образом, выразить свое недовольство. – Мы с ней просто друзья. Этой девушке нравятся другие девушки. - Оу. Эндрю никогда не умел по-настоящему на меня злиться, а потому тут же изменился в лице. Вся эта напускная строгость – способ скрыть усталость или плохое настроение. Стоит мне взглянуть, брат немедленно замолкает, теряясь в собственных мыслях. Из нас двоих только я ругаю его за мои испорченные вещи. Я злюсь, когда он оставляет банку со своим вонючим джемом на столе открытой, или когда замечаю изменения в количестве и положении моих дисков. Он ужасно неаккуратен, но выбирать мне не приходится. Я люблю его таким, какой он есть. - Так ты пойдешь со мной к Кейт? - повторил свой вопрос Эндрю, по-прежнему удерживая меня в кольце рук. - Не хочу быть там один. - Пойду, если пообещаешь сдерживать свои эмоции и не лезть обниматься прилюдно, – строго проговорил я. - Не хочу, чтобы кто-то ещё знал о том, что мы с тобой спим. Брат, улыбнувшись, кивнул. Телефон на кухонном столе завибрировал, и я поспешил ответить. Звонила Алисия напомнить, что мы договаривались вместе поужинать сегодня. Мой завтрак давно остыл, и я разочаровано выдохнул, поднимая холодный блинчик с шоколадом. - А Алисии ты расскажешь о нас? - я повернулся к брату, который имеет привычку ходить за мной по пятам. - Расскажу, но не сейчас. У меня и так голова идёт кругом от всего происходящего. - У вас сегодня свидание? - Я извинился перед девушкой и сказал, что буду занят с бумагами до самой ночи. Мы решили перенести нашу встречу на другой день. - Значит… - Мне действительно нужно будет хорошенько поработать в ближайшие часы, но вечером я обязательно пойду с тобой, чтобы не случилось ничего такого, за что нам обоим потом будет стыдно. – Закончив свою мысль, я сел за обеденный стол и отпил немного чая непонятного оттенка. Только сейчас я заметил, что брат уже успел одеться, и теперь перемещался по кухне в домашних штанах и майке. Эндрю схватил свой чай и сел напротив меня. Я улыбнулся, разглядывая смущенную, скрытую за поджатыми губами довольную улыбку. Barton on Sea* - деревня, расположенная в графстве Хемпшир, знаменита своим любительским полем для гольфа. Слайс* (от англ. slice) – удар, при котором мяч вылетает прямо, но после этого значительно отклоняется вправо. Основная зона* (от англ. fairway – прямое направление) состоит из различного рода препятствий, например, небольших озер, участков (бункеров) с песком, естественной растительностью в виде кустов, деревьев или высокой травы. «Сцепляющая», «бейсбольная»* - положение ладоней на рукоятке клюшки. Айон* (англ. Iron – железо, железное изделие) – клюшка с лопатообразной головкой для прицельного посылания мяча на короткие дистанции.