Pieces of a... dream?

Дружба возможна только между хорошими людьми.

— Почему она так испугалась? — В прошлый раз я так сильно избил её друга, что он до сих пор в реанимации. Это было три месяца назад на Кипре. Мы были вместе с Анной, когда он, пьяный, начал приставать к нам, потом вытащил пистолет и сказал ей раздеваться. Ну я и подрался с ним. Меня оправдали за то, что это был способ самозащиты, даже похвалили потом, а его увезли. А потом оказалось, что Анна была в него влюблена. Это было первой причиной, почему я ушёл от неё. Вторую ты знаешь. — Данте говорил это спокойно, обнимая меня по-дружески, гладя по волосам. От таких слов мне стало спокойнее. Конечно, теперь блондинка ко мне не сунется. По крайней мере, я на это надеюсь. Просидев так ещё пару минут, гот встал и снова сел напротив. Как раз вовремя — принесли заказ. Официантка снова мило улыбнулась нам, затем по-доброму посмотрела на меня. Парень кивнул ей, словно знал, что она собиралась спросить. Меня это начинало раздражать. Нельзя просто сказать и просто ответить? Хотя я всё равно знаю, о чём они думали, я же мысли умею читать. Так что это бесполезно. Когда мы о чём-то думаем, порой даже о неприличном, мы надеемся, что наши мысли не будут прочитаны. В мире, где за нами следят повсюду, в самых мелких вещах, у нас остаётся лишь одно личное место, куда никто не может проникнуть — мозги. Там мы позволяем себе полную свободу. Можно представить, как ты убиваешь конкурента, как соблазняешь понравившуюся девушку, как путешествуешь по разным мирам. Люди с наиболее развитым воображением дольше витают в облаках, даже не представляя, что такие, как я, влезают в их личное пространство, считывают все их мысли. Узнав об этом, многие бы уже давно перестали думать, что народу катастрофически нельзя: тут и так развелось ванилек (нет, это не та ваниль, о которой многие подумали) и безголовых куриц. Умная раса вымирает постепенно, ценностей больше нет. — Мне всё же интересен ответ. — Ты ешь сначала. Бери, что хочешь, я не привередлив. — Вот и отлично, — схватила я кусок "Маргариты", — жду твоего рассказа. Данте наклонил голову набок, обдумывая, как бы мне сказать новости, не обидев, затем решился. — Я уже говорил, что был парнем Анны. Ты, наверное, не знала, что я учился в твоей школе. Ушёл на середине высшей школы деньги зарабатывать на Академию искусств. Хочу петь пойти на рокера, чтобы в разные страны с рок-группами ездить. Мечта была такая с детства. Всё время мечтал об электро-гитарах, слэме, полном стадионе, рваных от крика связках. — Он говорил это так мечтательно, закрыв глаза, улыбаясь... И я действительно представляла его там, на сцене, в свете ламп и софитов, слышала радостные крики поклонниц и слышала его пронзительный голос. Это бывает только тогда, когда человек действительно к этому стремится. — Ну так вот. Один раз она мне после школы на тебя показала и сказала, что замыслила одну идею, как тебя проучить. Сказала, что ты её бесишь. А я вот, благородный такой, каждый день за тобой следил. Вот реально жалко было. Как чувствовал, что ты маленькая, невинная, такого ни от кого не ожидаешь. А потом эта, — "эта" звучало как оскорбление, — рассказала, что пошла тебя на телефон снимать, мстить. И попросила меня помочь им, — я вздрогнула. Голос звучал мёртво, обречённо, — а я не смог. Сразу, как увидел, что тебе страшно, как ты боишься, не получилось причинить боль. Тем более, эти мрази уже изнасиловали мою сестру. Она долго переживала, плакала, даже к психологу ходила. Я сразу это вспомнил. Не мог им не отомстить. Так что прости меня, я тогда злой был. Я не на тебя злился, на себя. За то, что такой добрый, — ударил он рукой по столу, закусил губу и отвернулся. Не удержавшись, я прикоснулась к его ладони. Он удивлённо посмотрел на меня, разжал и сжал пальцы. Затем резко убрал руку и покачал головой. Мне стало жалко его. Человек страдал из-за своего мягкого характера. Это ведь неправильно! Но Данте всё же сдержал себя и свои эмоции. — Ты ведь не в обиде? — Спасибо тебе ещё раз, — улыбнулась я. Мне хотелось смягчиться, чтобы не обидеть его, показать, что он мне нужен в данный момент, что он — единственный, кто может мне помочь. Нет, я не обиделась, даже не возненавидела его. Он ведь мне помог, несмотря на то, что не знал меня. И он не врал, это чувствовалось. И пусть он столько медлил, пугал своим поведением, но он успокоил меня. Данте тоже улыбнулся. Так мягко, осторожно... По-моему, этот момент решил нашу дальнейшую судьбу. Оставшееся время мы просто сидели, разговаривали о рок-музыке, ели пиццу, очень много смеялись. После двух часов хохота у меня так сильно заболел живот и свело горло, что я надолго замолчала, пока Вейл рассказывал о своей профессии — это было довольно интересно. Но скоро я решила уже пойти домой и принять таблетку — почему-то появилось ощущение тошноты. Я это чувство ненавижу. В горле появился противный привкус. Фу, мерзость! Аж мурашки по коже! Мой новый знакомый опять провёл меня до дома, попрощался, дал на всякий случай номер своего телефона и, словно пританцовывая, пошёл домой в незнакомую мне сторону. Пересёк площадку, повернул налево и скрылся. Я долго смотрела на него из окна, потом опустилась на пол и прислонилась спиной к стене. В животе что-то крутилось, рвалось, сжималось. Поднеся руку ко рту, я резко вскочила и побежала в туалет. Меня рвало так, что горло опять свело судорогой. Боль была ужасная, руки тряслись. Когда всё закончилось, я сплюнула что-то вязкое и поднялась, но тут же замерла. Чем-то вязким, что я сплюнула минуту назад, была кровь.

***

— Ты в порядке? — Мягкие пальцы осторожно перебирают мои волосы, гладят по голове, даже чуть-чуть почёсывают на затылке, всё делают так нежно, так легко, что всё волнение и нервозность пропадали. — Всё хорошо? Ты такая бледная. — Всё прекрасно, — кашляю, — я в порядке, — вру. На самом деле, мне очень плохо. Руки и ноги покрылись мурашками, было очень холодно. Словно прочитав мои мысли, Данте встал с дивана и пошёл в другую комнату за одеялом, а я всхлипнула и в очередной раз поблагодарила небеса за то, что пару часов назад получила нужный мне номер. Сразу, как только мне стало ещё хуже, я едва подползла к телефону и, путаясь, нажимая не на те кнопки, ругаясь, набрала единственного человека, который в данный момент мог мне помочь. Он пришёл сразу же, буквально прилетел, по пути разговаривая с сестрой и уговаривая её не переживать, что он скоро вернётся. Но когда он увидел меня, — как только он пришёл, я едва открыла ему дверь и тут же рухнула на пол — сразу же бросил трубку и принялся приводить меня в чувство. Конечно, он мне помог, и теперь я только редко всхлипываю и лежу на диване. Укрыв меня одеялом, парень снова присел рядом. — Ты извини, что позвал с собой. Знал бы, никогда бы не пригласил. Хотя я там уже десятый раз обедаю, и всё было хорошо. — Это только у тебя, — потираю я холодный нос, — а меня могли возненавидеть. Я же тут чужая. Никому не нужная. — Данте резко закрыл мне рот ладонью. — На данный момент ты нужна мне. Я же сказал, что из-за тебя у меня всё кувырком пошло. Нельзя же такого человека упускать! — засмеялся он. А потом опять потрепал по волосам. Закрыв глаза, я на секунду подумала о Клаусе, о Ридере. Что они сейчас делают? С лучшим другом я давно уже не общалась, даже не писала ему. В принципе, и он мне ничего не сообщал. Резко открываю глаза. — Лучше поспи. Я тебя разбужу, когда уйду. — Меня не надо было уговаривать. Плотно закутавшись в одеяло, я снова закрыла глаза. Перед тем, как уснуть, я увидела разъярённое лицо моего бывшего лучшего друга. Подождите... Бывшего?!

***

После сна мне стало намного лучше. Проснувшись бодрой и в какой-то степени сильной, я поблагодарила Вейла за то, что пришёл и помог. Он только в ответ рассмеялся, сказав, что он в любом случае не дал бы мне просто так валяться на полу. Так что благодарить его просто не за что. Пожав плечами, я лишь в очередной раз закрыла за ним дверь. Что такое человеческая доброта? Это очень странное и непонятное чувство, которое может возникнуть в любом из нас, когда мы делаем что-то хорошее. А "хорошее" для каждого обозначает разное. Но суть не в этом. Добро и зло — антиподы,* которые решают всю нашу жизнь. Но парадокс вот в чём: светлое невозможно без тёмного, чёрный — без белого, деньги — без покупок, тепло без холода. Всё в этом мире взаимосвязанно. Поэтому доброта — это обратная сторона гнева и ненависти. Представьте, что все люди на планете внезапно стали добрыми, вежливыми, обходительными. Естественно, кого-то это будет бесить... Подождите, но это же неправильно! Так что такое человеческая доброта? Это лишь то, что человек рождает в себе. В некотором смысле — это дарение окружающим некий внутренний свет, после вручения которого все ходят счастливые, как будто яркую лампочку включили. Не знаю, как у остальных, а у Данте стремление всем дарить добро зашкаливало. Он там поможет, здесь поможет... И не чувствует себя плохо! Конечно, есть такие моменты, когда он, из-за бесконечной доброты и всепрощения, жестоко и незаслуженно страдал. Но невозможно же так, чтобы всем нравился его характер! Мы с ним точно были антиподами. Как бы странно это не звучало, но мы были притягивающимися противоположностями. Вот честно, я с ним общаюсь только два дня, а он уже мне как родной, постоянно хочется видеть его, общаться с ним. Потому что он и есть эта самая лампочка, которая всем дарит свет, даже не замечая этого. Он смеялся, когда я его благодарила, не из-за того, что ему было смешно, а из-за того, что эти вещи казались ему обыденными, и он не понимал, как за это можно благодарить. Это какая была хорошая семья, что ему такое внушала... Хотя, насколько я от него услышала, сестра у него действительно хорошая. Может быть, когда-нибудь надо попросить его познакомить меня с ней? Нет, не надо. Я ему чужая. Он мне чужой. Скоро всё будет хорошо, и он оставит меня. Тем более, с его магической способностью находить себе каждую неделю новую девушку... Да и не неделю, а даже день. Только не говорите мне, что я ревную! Я уже сказала, что он мне никто. И всё же, где-то внутри теплилась маленькая нереальная надежда на то, что мы станем ближе. Может, хотя бы станем друзьями. Такого друга иметь — это тебе не врать всем подряд. Хотя самое понятие "друг" для меня немного странное. Ну кто это вообще такой? Человек, знающий о тебе всё? Увлекающийся тем, что и ты? Ридер для меня был человеком, который был готов всегда меня поддержать, протянуть руку в трудный момент жизни. И пусть эта рука была испачкана в грязи и крови тех людей, которых он убил... И мне после этого осознания хотелось кричать, выть, орать — делать всё, чтобы не думать об этой мысли, чтобы не думать о том, что друг может быть и не друг, а хладнокровный убийца, который не нуждается в близком ему человеке. Удивительно, почему я поняла это именно сейчас? Я знакома с Ридером уже семь лет, но именно после случайной встречи с абсолютно случайным человеком осознала неприятную вещь. И от этого ком стоял в горле, и ненависть сжигала разум. Шучу. Ничего ничто не сжигало. Всё было просто прекрасно. В кавычках. Венеция, зачем я сюда приехала?! Почему именно сюда меня отправил Клаус? Я тяжело вздохнула и снова сползла по стене на пол. Ощущаю какую-то пустоту внутри себя. Так не хочется думать о плохом, но это не зависит от меня... Всё в этой жизни бывает впервые. Сейчас я впервые почувствовала предательство. Вот блин, с чего я решила, что Ридер — мразь, и что ему никто не нужен? А потому что я увидела настоящего человека. И на фоне его стало всё понятно. На фоне белого всегда увидишь чёрное... Наверное, это было первое крупное разочарование в моей жизни. В первый раз у меня выбили опору. В первый раз я столкнулась с огромной болью. Всё в этой жизни бывает впервые. Это был первый раз, когда я разбила зеркало кулаком. Это был первый раз, когда я, рыдая, пыталась остановить сильно текущую кровь. Это был первый раз, когда я поняла, что неуправляемая.