Верность

Гвенаэль увидел своего брата впервые, когда ему исполнилось четыре года. В тот момент младший принц осознал – этот высокий стройный мальчик с черными волосами и пронзительным взглядом его старший брат. Родной только отцу, Маверик рассказал об этом любимому сыну сразу, как убедился в том, что Гвенаэль уже понимает смысл слов. И Гвен сначала испугался Риона, потому что он совершенно отличался от всех людей, которых младший принц видел прежде. Если в младенчестве Гвен просто, что Рион – свой, его не нужно бояться, то теперь на какое-то время ситуация кардинально переменилась. Рион не был похож на отца – немного полноватого короля с белокурыми кудрями и словно подрезанными скулами, не походил и на маму, королеву Агату – красивую широкобедрую женщину с каштановыми локонами и пухлыми щеками. Рион был чересчур другой, и Гвенаэль, поняв это, сбежал от брата. Еще несколько дней он не рисковал приближаться, только подглядывал за Рионом, смотрел, как брат общается со своей нянькой, другими слугами, как отец совершенно равнодушно говорит со своим наследником. А потом Гвен увидел солдатиков. Настоящих. Аккуратные фигурки были когда-то сделаны искусным мастером, раскрашены в разные цвета и таким образом делились на две армии. Здесь были не только простые солдаты, но и адмиралы с кораблями, капитаны, генералы, пушки, фигурки коней и даже маленькие шпаги, которые можно было прикрепить к любой фигурке. Гвенаэль рассмотрел это все, тайком пробравшись в комнату брата. За этим занятием Рион его и застал. Гвен испугался, что брат сейчас разозлится, закричит, но Рион только улыбнулся, как будто ему стало неловко, что он увидел тут брата, прокравшегося в его спальню, как вор, и просто предложил поиграть вместе. С того момента Гвенаэль для себя решил, что ближе и лучше брата больше никого нет. Кроме мамы, но мама совсем не разбиралась в солдатиках, ей больше были интересны вышивка и драгоценности. А вот Рион показывал младшему брату и фигурки, и яркие книги, которые остались ему от мамы, и даже нянька Эгина понравилась Гвену, когда она стала приносить полдник и для него тоже. Гвенаэль узнал, что Эгина всегда старалась прихватить для Риона самый вкусный кусочек, и сначала обиделся, но Рион объяснил и показал, что теперь им обоим достается самое вкусное. Гвен любил брата, очень. И это не могло ничто изменить. Они спали вместе, гуляли вместе, учились ездить верхом. Несмотря на то, что потом пришлось много времени уделять учебе, Гвенаэль, освободившись, тут же бежал к брату, и они играли или бродили по дальним коридорам замка, в надежде найти какие-нибудь потайные пути. А когда пришлось уехать, Гвенаэль пообещал себе, что обязательно что-нибудь привезет для Риона из поместья, но, заигравшись, совершенно забыл об этом. Прошло девять лет с их последней встречи, и Гвену было интересно, каким стал Рион. Ему хотелось как можно быстрее оказаться дома, рассказать брату обо всем, что он узнал. О Джуди, чумазой крестьянской девчонке, которая виртуозно связывала коровам хвосты так, что животные ничего не замечали, пока не пытались разойтись. О Карле, сыне кузнеца, который пока не достиг мастерства своего родителя, но уже умел ковать удобные кинжалы. Один такой он подарил младшему принцу перед отъездом на память, и Гвенаэль уже представлял, как похвастается новым оружием перед Рионом. О деревенских мальчишках, с которыми было весело проводить время, о тайнике в лесу и домике на дереве, о страшном чудовище из озера – Гвену очень хотелось, чтобы Рион тоже проникся этим и обязательно потом съездил в дальнее поместье. Чтобы они вместе съездили. Но когда на крыльцо замка вышел отец, Гвен сначала не узнал брата. В памяти мальчика Рион оставался тем нескладным подростком, с которым они впервые устроили игру в солдатики. Но рядом с Мавериком неожиданно показался почти незнакомый молодой человек, ужасно высокий, уже не худой, но по-прежнему стройный. Волосы у незнакомца были подстрижены странно коротко, но и отец внезапно остриг свои кудри, они теперь едва прикрывали уши. Только взгляд у брата остался тем же – пронзительным, а теперь и внимательным. И держался Рион как подобает настоящему королю. Гвен оробел, не представляя, как рассказывать этому человеку о совершенно детских проделках. Но потом их обступили слуги, отец крепко обнял вернувшегося сына, еще какие-то присутствовавшие на встрече родственники – и все норовили пощупать Гвена, обнять, поцеловать, что в итоге он не выдержал и принялся бросать на брата умоляющие взгляды. Рион чуть улыбался – тоже по-прежнему, и из-за этой улыбки казался беззащитным. А еще Гвен понял, что теперь даже глаза у брата смеются, хотя раньше такого никогда не было. Или он просто позврослел и стал по-другому смотреть на мир? Когда Рион все-таки утащил его в свою комнату, Гвенаэль понял, что, может, его брат и вырос, но все равно остался прежним.

***

– Ваше высочество? Гвенаэль оторвался от книги, недовольно глядя на служанку. Он пообещал себе, что прочитает книгу до возвращения брата с охоты, но не успевал, а тут еще эта девчонка! – Что? – Ваш отец вернулся, - сообщила она и как-то горестно прижала к груди руки. - Один. Гвен замер и едва не уронил книгу, вовремя спохватился, что Рион ругаться будет, если помять страницы. Все-таки у брата осталось не так много вещей от своей родной матери. – Один? – переспросил он. – А брат? – Разбойники, – пролепетала служанка, – ох, беда, беда страшная… Идите, ваше высочество, ждут вас в тронном зале… Гвенаэль аккуратно положил книгу на подоконник, а потом сорвался с места, оттолкнул не успевшую отойти служанку. Разбойники! Рион спрашивал о них, но они с мамой ведь нормально добрались, как будто и не было никаких бандитов. А сейчас… Мама сама удивилась, почему отец поехал без охраны в лес, но король сказал, что скоро разбойников переловят окончательно, так что сейчас нет никакой опасности! Гвен сам слышал эти слова, потому что крутился поблизости во время сборов. – Папа! – он влетел в зал и сразу наткнулся на строгий взгляд матери. Ах да, конечно, в зале собрались и другие придворные. Гвен сжал кулачки. – Ваше величество, где мой брат, – пронзительно выкрикнул он, не сводя взгляда с отца. – Разбойники похитили его, ваше высочество, – всхлипнула мама. – И чуть не убили нашего короля, посмотри, что они сделали с его рукой!.. Гвенаэль упрямо замотал головой. – Спаси его, папа! – воскликнул он и топнул ногой. – Он же мой брат! – Он ваш наследник, ваше величество, – неожиданно пришел ему на помощь какой-то то ли герцог, то ли граф. – Разбойники требуют выкуп, я правильно понял? Выкуп? Гвен посмотрел на отца. Они могут заплатить выкуп, Гвенаэль знал, что в казне достаточно денег. – Пять тысяч золотых, – глухо объявил Маверик, держась за окровавленную руку. Пять тысяч золотых – это было очень много, даже Гвен это сразу понял. Подобную сумму нужно было копить целый год, а то и больше. Но Гвенаэль считал, что жизнь его брата стоит даже дороже. – У нас есть такие деньги, – сказал он, с надеждой глядя на отца. – Папа, ведь правда? Я знаю, в казне хватит золота! Папа, я могу отдать свои игрушки, только спаси Риона… Придворные молчали, явно ожидая слова короля, Агата тоже с тревогой глядела на мужа. Гвенаэль видел, как странно медленно кивнул отец, и вдруг с ужасом понял, что он не собирается спасать Риона. Он не хотел отдавать разбойникам деньги, чтобы вызволить своего старшего сына. Гвен бросился к отцу, крепко его обнимая. – Папа! – крикнул он. – Спаси! Спаси Риона, пожалуйста! Я не хочу без него, его убьют ведь! Папа! Маверик отцепил мальчика от себя и тяжело опустился на колено, покачал головой. – Нет, – тяжело обронил он. – Мы не можем позволить себе подчиниться требованиям разбойников. Но мы отомстим за Риона, обещаю. Король поднялся, отпуская оцепеневшего Гвена. – Стража! – крикнул он. – Немедленно взять три отряда как минимум. Отправляйтесь вглубь леса. Разбойники прячутся под высоким холмом, на котором растет одинокая осина. Убейте их всех, пусть знают, как нападать на короля и шантажировать его! Стражники тут же выскользнули из зала, поднялся шепот, придворные пытались осознать, что здесь только что произошло. А Гвенаэль… Гвенаэль не верил. Как отец мог так поставить какую-то там честь выше собственного сына? Как он мог так просто отдать Риона разбойникам, которые наверняка разозлятся из-за отказа и убьют брата? – Нет, – крикнул Гвен, сквозь слезы глядя на Маверика. – Нет! Верни Риона! Верни! Он затопал ногами, размазывая кулаками сопли и слезы по лицу. – Верни! Верни! Папа, верни Риона! Верни его! Король тяжело ступил вперед и отвесил младшему сыну пощечину. – Хватит! – рявкнул он, оглядывая притихших придворных. – Вон отсюда, все. А ты, – Маверик схватил ошарашенного Гвенаэля за ворот туники, – прекращай вести себя как ребенок! Отныне ты наследник, ты станешь королем после меня. А этот… – король сморщился, словно не знал, как больнее обозвать старшего сына, но так и не придумал, – он больше не вернется и пусть уходит к своей матери. С этими словами король тоже покинул тронный зал, отправившись к лекарю. Агата бросилась к сыну, прижала его к себе, желая успокоить, но для тринадцатилетнего Гвенаэля в этот момент мир переворачивался с ног на голову. То, что он считал незыблемым, рушилось на глазах. Агата шептала что-то успокаивающее, но Гвен ее почти не слышал. Он уткнулся матери в плечо, все еще плача, но слезы уже начинали высыхать, и откуда-то изнутри поднималась мрачная решимость отомстить за брата, так или иначе собственными силами. Правда, если сейчас солдаты разделаются с разбойниками, то он ничего сам не сможет сделать, но… Гвенаэль вдруг испугался этих мыслей: он чуть не пожелал, чтобы бандиты спаслись, чтобы сбежали, а он потом мог бы лично убить их главаря, чтобы отомстить за Риона. Потому что его-то наверняка убьют в тот момент, как солдаты доберутся до убежища. И это Гвен был предотвратить не в силах.

***

Риону связали руки и заткнули кляпом рот. Глаза не завязали, но это и не требовалось – он все равно ничего не видел. В подвале, в который его бросили, не было ни единого проблеска света, только сильно пахло сырой землей и было холодно. Рион не привык к такой обстановке, хотя в замке с братом забирался и в подвалы, и просто в странные места. Да только тогда он был волен делать что угодно, а сейчас мог лишь мерить шагами небольшой подвал. Что сделали с отцом? Рион помнил о выкупе. Ему не хотелось сомневаться, что деньги будут выплачены, но какой-то червячок подтачивал эту уверенность. Если Риона не станет, у королевства еще есть Гвенаэль, а Агата молода и может родить. Если отец откажется платить выкуп… Неделя. Тот человек со странным говором сказал, что у короля есть неделя на раздумья, но станет ли Маверик бездарно тратить это время? Хотелось выплюнуть кляп, но не было даже возможности вытолкнуть эту тряпку изо рта. Челюсть уже даже не болела, просто ныла, и только благодаря этому Рион знал, что она еще не отвалилась. Да уж, не время было шутить, но его пробивало на нервный смех. Отец… почему он все-таки не взял охрану? Почему поехали вот, вчетвером, хотя об угрозе было прекрасно известно? Сейчас Рион жалел, что его не гоняли на уроках по стрельбе и фехтованию. Стрельба не страшно, эти умения он получал в основном на охоте, но вот управляться с мечом получалось не очень. А наставник как будто и не стремился преподать наследнику хороший урок, ограничивался основами. Как там теперь Гвенаэль… Мысль о брате разбудила упрямую убежденность, что он выживет. Нельзя подставлять брата, он еще совсем ребенок, но если отец пожелает сделать из Гвенаэля наследника, то жизнь братишки сильно изменится. Рион не хотел этого допускать, он давным-давно знал, что станет следующим королем Юрфоли, он даже хотел этого, но теперь… Что будет теперь? Неожиданно где-то раздались голоса, крики, топот, и кто-то откинул крышку. – Жив? – рявкнул кто-то хриплым голосом. Рион щурился: после полной тьмы свет слепил. Он замычал, заелозил на месте, и черный человек исчез. Потом спустили лестницу, какой-то огромный мужчина почти скатился вниз. Рион неуклюже поднялся на ноги и шагнул было вперед, но разбойник молча взвалил его на плечо и быстро полез наверх. – Уж простите, васе величество, – в поле зрения на мгновение ослепшего Риона появился щуплый человечек все в той же одежде. Он скалился, демонстрируя скорее отсутствующие зубы, чем их наличие. – Папаса твой ресил провести нас, но за это поплатится есе. Таси его! Уходим! Где-то что-то грохнуло, Риона на плече тряхнуло, и он больно ударился носом. Потянуло дымом, а потом как будто со всех сторон полыхнул огонь. Убежище разбойников горело, понял Рион и тут же осознал, что вряд ли солдаты будут пытаться освободить его. Огромный бандит нес его, совершенно не напрягаясь, словно Рион ничего не весил. Он перемахнул через поваленное дерево, наклонился резко, и Риона ударило ветками по спине. Принц зажмурился, испугавшись за глаза. Что-то подсказывало, что не стоит сейчас брыкаться, у него не хватит сил, да и есть вероятность, что громила просто сбросит его… в огонь. Бандит остановился на холме и повернулся боком. А Рион увидел, что внизу бушует пламя, деревья уже горели, в сухом лесу огонь распространялся быстро. Кто-то кричал, принц замер, когда увидел одного из разбойников. Коренастый человечек не сумел взобраться по холму, где-то оступился и с криком полетел вниз. Он упал прямо в огонь, и Рион зажмурился, но объятый пламенем человек остался даже под веками. В какой-то момент крики даже заглушили трещащие в огромном пожаре деревья, потом Риона тряхнуло, и громила снова уверенно зашагал по лесу, теперь не сильно торопясь. Постепенно Риона замутило – от запаха горевшей древесины, от голода. На лице красовались царапины, в волосах запутались веточки, листья и паутина. Рион чувствовал, как за шиворот заполз какой-то жук, но кричать возможности по-прежнему не было. Их продолжал окружать лес, могло показаться, что они стоят на одном месте, но порой рядом проскальзывали другие разбойники и тут же пропадали из поля зрения Риона. Похоже, эти люди знали лес как свои пять пальцев. Или лучше. Откуда они пришли? И зачем… В какой-то момент Рион обнаружил, что почти стемнело, стало почти невозможно разглядеть деревья, а потом вдруг лес пропал, и Рион увидел скалы. Горы? Но разве в лесах Юрфоли были какие-то горы? Разбойники все собрались здесь. Они остановились и перешептывались, как будто не решались продолжить путь. – Смотрю, вы с добычей, – неожиданно раздался женский голос. Рион бы удивился, но он слишком устал висеть вниз головой. Впрочем, в следующую секунду его бросили на землю, и он едва не потерял сознание от удара, выбившего последние капли воздуха из легких. Голова кружилась. – С добычей, – подтвердил тот щуплый человек, его голос Рион запомнил навсегда. – Где предводитель? – Он с пятеркой Сола ушел за провизией. – Прекрасно, – щуплый захихикал, но тут же оборвал свой смех. – Нас предали. – Поняла, – женщина словно рыкнула. – Киньте его в клетку. Брат вернется, решит, что с добычей делать. – На кусочки его, – захохотал кто-то из разбойников. – И поджарить! Риона снова подхватил тот самый громила, но теперь его просто почти поволокли по земле, бросили в пещеру. В клетку. Только тут лишь одна стена была закрыта прутьями и смахивала больше на темницу. Было тоже темно, но не настолько, чтобы ничего нельзя было разглядеть. Кляп так и не убрали, руки тоже никто не сподобился развязать. Рион шумно втянул воздух, раздувая ноздри. Что, что ему делать? Он снова попробовал вытолкнуть кляп, но сил не хватало, он провел много времени без еды и воды, горло пересохло. В какой-то момент Рион понял, что просто может не дожить до встречи с предводителем этих бандитов, но неожиданно перед клеткой появилась женщина. – Бедный мальчик, – сказала она, между прутьев проталкивая несколько кусков хлеба и фляжку. Рион замычал, намекая, что поесть не сможет, если ему не уберут кляп и не развяжут руки. Женщина ухмыльнулась и поманила принца к себе, вытащила кинжал. – Иди сюда, освобожу. Пришлось подчиниться, хотя Рион надеялся, что она войдет в клетку. Женщина… не выглядела разбойницей. Она была одета почти как мужчина, тоже носила брюки, но вместо зеленой кофты на ней была скального цвета полурасстегнутая и завязанная внизу рубашка. Короткие волосы не скрывали уши, но Риону показалось, что когда-то она носила куда более длинную прическу. Жест, она дернула головой, словно откинула уже отсутствующие волосы назад. – Вот так, – женщина разрезала веревки и все-таки вытащила тряпку. - А теперь ешь, принц. Может быть, это твой последний ужин. Раз твой папаша нас предал. Рион хотел было спросить, о чем она говорит, но голос не подчинился, он словно пропал, а горло отозвалось болью. Рион поспешно отвинтил крышку у фляжки и сделал большой глоток. И тут же едва не выплюнул содержимое обратно: во фляжке оказалось довольно крепкое вино, явно собственного приготовления. Но выбора особого не было, и Рион осторожно глотнул еще, смачивая горло. Хлеб оказался немного черствым, но теплым, как если бы лежал неподалеку у костра. Когда еда закончилась, принц забился в угол, сверля взглядом железные прутья. Не было и речи, чтобы выбраться из клетки, расстояние между прутьями казалось большим, но на деле туда только-только проходила рука. И фляжка. Что ему было делать? У Риона сейчас накапливалось слишком много вопросов и не было ни одного ответа. Отец предал их? Кого – их? Этих разбойников? Потому что решил, что лучше избавиться от опасности, чем потратить деньги и спасти сына? Нелюбимого и не особо нужного сына… Нет, Рион помотал головой, вряд ли король опустился бы до такого… Он не стал бы сговариваться с бандитами, слишком сложно, да и зачем? Похоже, ему действительно только оставалось ждать, когда вернется предводитель, и поговорить с ним. Поговорить… как он сумеет выторговать свою жизнь и свободу? Вдалеке раздались песни – похоже, разбойники пировали. Еще бы, у них же в руках наследный принц! Рион только усмехнулся. Ему не были видны даже тени бандитов, но он и не хотел сейчас с ними встречаться. Неожиданно в коридоре кто-то показался, и Рион узнал того щуплого человека. – Сидись? – осведомился разбойник, он был пьян, его покачивало, но говорил внятно. – Сиди-сиди, мальчиска. Твой папаса ресил, что может так тебя вызволить? Так вот не, сутит он. Мы письмецо отправили, так что жди, ресит королек спасать тебя или нет. У него есе цееелыыых сесть дней! – Рааалф! – раздалось из коридора. – Пойдем пиииить! – Иду! – Ралф икнул, осклабился, погрозил Риону пальцем и, пошатываясь, ушел. Рион прикрыл глаза. Шесть дней, значит. Он слишком хорошо знал, что это, скорее всего, ничего не изменит. С другой стороны, если не стража подожгла лес, а разбойники? Чтобы сбежать. Тогда, вероятно, солдаты все-таки пытались освободить своего принца… Рион качнул головой и сжался в комок, утыкаясь лбом в колени. Ему казалось, что какой бы ни была правда, она ему не понравится.