Deeper into the generation gap

Один, два хлопок. Четыре, пять хлопок. Семь, восемь хлопок. Десять… Что за чертовщина с утра пораньше? Конечно, о психбольницах разное рассказывают, но что бы так жестоко обращались с пациентами – будить в семь утра какой-то хренью, - уже слишком. Луи потянулся и провел несколько раз пальцами по волосам, пытаясь хоть как-то уложить их. Стив еще тихо посапывал на его кровати. И как они только там уместились? Парень тихо выглянул из палаты в коридор и сразу нашел источник звука. Двое парней, достаточно привлекательных парней, играли в «тройку»: хлопаешь каждый раз, когда попадает число с тройкой или делится на три. Один из парней явно был иностранцем, а второй, который стоял к Луи спиной, имел просто восхитительные кудри. Засмотревшись, Луи подумал, что, наверное, они ему очень к лицу. Не успел парень подумать, как иностранец ударил второго парня по плечу и тот оглянулся. Улыбка засияла на лице кудрявого, и он помахал Луи. Шатен неловко замялся и, не решаясь поднять взгляд, махнул рукой незнакомцу, возвращаясь в палату. Сердце почему-то билось быстрее обычного, а мышцы неприятно ныли. Глаза молодого незнакомца горели, и он излучал столько тепла, что Луи казалось, будто это был его давний друг, с которым он ребенком проводил лето, выискивая себе приключений. Стив был на удивление тихим и молчаливым. Нет, конечно, он постоянно сидел на подоконнике в палате Луи, но не говорил к нему. Парень даже подумал, что тот на него обиделся, но решительно отогнал от себя плохие мысли и умостился в кровати удобнее. Совсем скоро должен был прийти врач, а тогда он сможет провести время как захочет. - Ты думал о том, чтобы сбежать отсюда? – спросил Стив, не отворачиваясь от окна. Луи устало выдохнул. Зачем опять это начинать, зачем опять все усложнять? - Помнишь, чем обернулся последний раз? Посмотри сюда, оно болит! – огрызнулся Луи, поднимая белую футболку и оголяя живот, на котором еще остался шов, и кетгут* торчал в разные стороны. Стив безразлично оглянулся и вернулся в прежнее положение. - Дождя уже нет, так что вероятность поскользнуться очень мала, - рассуждал он. Но слушать эти рассуждения Луи совсем не хотелось. Он в больнице, у него проблемы, он уже один раз не смог сбежать, его после этого пускают в ординаторскую, а он будет строить план побега во второй раз? Нет, спасибо, надо искать другие варианты. Он был счастлив, что в дверях показался доктор, и ему не пришлось придумывать ответ. Потому что, каким бы он ни был, Стив бы его не услышал. Если он уже вбил себе в голову какую-то идею, Луи его не переубедить. - Доброе утро, Луис, как ты себя чувствуешь? – поинтересовался доктор. За ним вошли два парня, которых он видел утром, но уже в халатах, а у кудрявого еще появилась милая повязочка на голове, которая держала волосы. Они осмотрели палату и стали по обе стороны от врача, напротив Луи. - Это практиканты Зейн и Гарри. Они не будут лечить тебя, Луис, но им нужна практика. И поэтому они могут задавать тебе вопросы. Ты, в свою очередь, можешь обращаться к ним за помощью тоже, - доброжелательно объяснил мужчина. - Еще одно… Даже не думай как-то подговаривать их, у них есть полномочия санитаров, так что я просто хотел предупредить… Казалось, это никогда не закончится. Луи закатил глаза, и перевел их на кудрявого Гарри. Молодой практикант бесстыдно его рассматривал. Словив взгляд пациента, тот лучезарно улыбнулся и подмигнул парню. Стало почему-то очень неловко, и Луи быстро отвернулся к окну, на подоконнике которого уместился Стив. Как не странно, его бойфренд даже не удосужился посмотреть, кто к ним пришел, а все так же тупился в окно. Что-то в его отношении к Луи поменялось, и неприятные догадки уже мучили парня, но озвучить их он никак не решался. - Я еще, может, зайду к тебе сегодня, Луис. Можешь отдыхать. Доктор вышел из палаты, а за ним и два молодых интерна. А все-таки кудри ему действительно очень к лицу. - Ты думаешь, я не настоящий? – обреченно спросил Стив. Почему-то Луи думал, что этот момент если и наступит, то не так скоро, но, увы. Зачем рушить этот относительный покой в отношениях? - Я не думаю, что ты не настоящий. - Хочешь это проверить? Хочешь почувствовать, насколько я реален? Стив вскочил с подоконника и подошел к сидящему на кровати парню. Крепкие руки прижали шатена к себе, до боли сжимая плечи, буквально вдавливая в себя. Пальцы легли прямо на ямочки возле лопаток и сдавливали. Неприятно и очень больно, но Луи не сопротивлялся. - Я не хочу, я чувствую и так, пожалуйста, отпусти, пожалуйста, - всхлипнул парень, и боль мгновенно пропала, как и сам бойфренд. Шатен помассировал плечи и откинулся на спинку койки. Когда кто-то жалуется на свою сумасшедшую жизнь, этому парню становится до смерти смешно хотя бы потому, что свою он и вовсе помнит кусками и жалкими отрывками. Как и все остальное, их со Стивом история складывается из нескольких моментов: приятных и не очень. А некоторые факты утеряны в памяти парня бесследно. Среди есть самый главный – Стива больше нет. Когда родной человек умирает физически, сложно объяснить себе, что ты больше никогда не сможешь увидеть его горящих глаз, обнять, просто поговорить, спросить совет или провести вместе вечер за видео играми. Люди никогда не умирают в наших мыслях на самом деле. Нам кажется, что вот еще денечек, и мы снова сможем набрать номер на мобильном и услышать родной голос. А потом мы видим их в каждом прохожем, слышим их голоса, видим во снах… Луи видел его просто перед собой, настолько реального, что никаких сомнений не возникало. - Даже не смотри в его сторону, Гарри, - твердо заявил доктор, закрывая дверь в палату. Они шли по пустому больничному коридору. Гарри становилось все неуютнее в этом месте - слишком тихо было здесь. - Но почему? С виду он очень милый парень, - ответил Гарри, заглядывая в лицо старшего мужчины, когда тот глубоко вдохнул. - В этом то и дело, Гарри, что он очень милый и я знаю, что ты уже положил на него глаз. Это синдром Корсакова, две недели прокачаем его В1 и он все вспомнит, а потом и уберем этого парня из его головы. - Ты думаешь, что у…- Гарри заглянул в карту Луи, - у 22-летнего парня стариковская болезнь из-за нехватки витаминов?! - Да что ты знаешь вообще о старости? - раздражительно ответил доктор и быстро прошел в следующую палату, оставив Гарри и Зейна одних в коридоре. - Но папа… - Гарри, ты же его не переспоришь, - пытался успокоить друга Зейн. - Я понимаю, но ты вообще слышал, что он сказал? Это просто обязывает меня теперь покопаться в случае этого Луи. Выразительная жестикуляция друга насторожила Зейна. Он был настроен сейчас так решительно, что казалось, готов был ворваться в палату бедного парня. Нужно было что-то предпринимать. - Давай подумаем, как ему помочь завтра у меня? А сегодня ты просто успокоишься и соберешься с мыслями, - друг похлопал Гарри по плечу. - Хорошо. Тяжело было сдерживать себя, конечно, по отношению к отцу. Может, ему всего 25, может, он мало что понимает, потому что только окончил университет. Может, спорить с опытным отцом не стоило бы, но Гарри горел идеей. Это психиатрическая лечебница, а не стационар обычной больницы. Здесь главное понимание, а не сухие статистики, теория и цифры. Все проблемы под один пример не подгонишь, увы… Ночное дежурство в первый день? Почему бы и нет, если ты довел отца. Гарри упал в мягкое кресло в ординаторской. Теперь это место станет его вторым домом на ближайшие месяцы, а то и года. Он провел рукой по мягкой обивке и откинулся на спинку, пытаюсь уснуть. Пять лет назад он и представить не мог, что будет каждую неделю, напевая любимую песню, гладить белый халат. Тогда юность играла в нем всеми красками и, казалось, ничто не сможет остановить его на пути к мечте о своей группе, стадионах фанатов и безграничной любви. Но один осенний вечер, один разговор, изменили жизнь парня. Отец просто, как он иногда делал, зашел в его комнату и сел на углу кровати. Гарри снял наушники и, оторвавшись от книги, посмотрел на отца: - Ты что-то хотел, пап? - Да, я хочу серьезно поговорить с тобой, Гарри. - Если ты о звонке Миссис Раморе, пожалуйста, не надо, она мне уже промывала мозги несколько раз, - усмехнулся парень. Отец с какой-то грустью посмотрел на него, и Гарри затих, готовясь к неприятным известиям. - Ты в выпускном классе, Гарри, и я считаю, что нам пора определиться с университетом. Парень хотел было что-то сказать, но отец глубоко вздохнул и снова продолжил. - Гарольд, ты знаешь, я никогда не был человеком, который «обрезает крылья». Но сейчас я хотел бы кое-что тебе сказать. К нам в больницу приходят новые люди, которые устанавливают свои порядки. Не так долго я смогу работать в этом режиме, я уже далеко не молод и нужно обеспечивать семью. Поэтому, сынок, я знаю, это не твоя мечта и даже не моя, но психиатрия это хорошее дело. И если ты поймешь ее суть, тебе не будет цены. В комнате повисла неловкая пауза. В обычной комнате, где стены были завешаны плакатами любимых рок-групп, а возле них висело две электрогитары. А на столе в рамочке, стоял медиатор с автографом какого-то неизвестного пожилому врачу музыканта. Первым ответом, который появился в голове у Гарри, было убеждение отца в том, что и, будучи музыкантом, он сможет поддерживать семью, но неожиданно для себя, он тихо ответил: «Хорошо». И когда отец крепко обнял его, похлопывая по все еще хрупкой спине, парень понял, что выбор сделан и шаг назад – ошибка. Уснуть на кресле не удавалось, как Гарри не ворочался. То ручка кресла мешала, то волосы щекотали лицо, и, в конце концов, он нервно вздрогнул и сел на кресле. Не долго думая, парень сгреб со стола пачку сигарет и вышел в коридор. Где здесь можно покурить? Он знал это с 15-ти лет, когда впервые встретился с никотином. А сейчас дурная привычка уже настолько въелась под кожу, что он по знакомому маршруту отправился в больничный туалет. Кудрявый дернул за холодную железную ручку, но дверь так и не поддалась. Эту дверь никогда не закрывали, Гарри вообще не знал, что ее можно закрыть. Парень дернул за ручку еще раз и услышал непонятный шорох за дверью. Посреди ночи в закрытом туалете психбольницы? «Место встречи изменить нельзя», - пронеслось в голове у парня. Он прошел в конец коридора около пяти метров и спрятался за углом, ожидая, пока дверь туалета откроется. Через пятнадцать невыносимо долгих минут, скрип выхватил из легкого дрема молодого интерна. Луи, оглядываясь, вышел из туалета и тихо прикрыл за собой дверь. Больничный коридор освещал только свет луны, что слабо падал, заламливаясь о стекло окна. - Что же ты скрываешь, малыш? – прошептал Гарри, но Луи быстро оглянулся, и, несомненно, увидел кудрявую макушку. Парень ускорил шаг и через несколько секунд скрылся в своей палате. 2.Хирургическая нить