Сломанный панцирь

Шунсуй нашел Джууширо в утреннем саду. Было довольно прохладно, на траве висела роса, а солнце едва проглядывало из клочков ранних серых облаков. - Рано проснулся, - подошел он сзади. Сжал полы розового кимоно, и обнял, укутав заодно. - Шунсуй.. Джууширо был каким-то потерянным, отстраненным. - Что-то не так? – Шунсуй нахмурился, - Тебя что-то тревожит? - Прости. - Простить? За что? – Шунсуй склонился, заглядывая в лицо друга, но тот стоял с закрытыми глазами, - Поведай, о чем таком ты можешь просить прощения, - попросил он шутливым тоном. - Я.. не могу. - Хм. Шунсуй ушел в смешанных чувствах и необычном ощущении надвигающейся беды. Ощущение исчезло со временем, не дождавшись, рассосалось в буднях и новостях, шустро разбежавшимся по всему Готею. Слухи о соединении Абарая Ренджи и Кучики Бьякуи не появились. Попросту потому, что после объявления об этом во всеуслышанье от непосредственного участника, а потом и приглашения на знаменательное событие, слухи бы зашаркали в смущении ножкой и от стыда провалились б сквозь землю. Кучики всегда и все делали с размахом, а Бьякуя и вовсе неожиданно попер напролом, как в бурную молодость, не обращая внимание на разыгравшуюся бурю и парочку сердечных приступов после его объявления о помолвке. Шунсуй посмеивался, пряча усмешку в глубину стакана или под полой саккаты. Его это все смешило. Смех оборвался, когда он узнал от радостного до визгов Абарая подробности. Тот разговор, ИХ разговор был подслушан. И кем?! Абараю впоследствии прилетело согласие, а вот Шунсуй вспомнил тот странный разговор накануне. Странное, тревожное «прости». И снова тихо засмеялся. Негромко, страшно засмеялся. Его отвергли, а он и не понял. На его невысказанное признание он получил не менее пространственный, малопонятный отказ. Браво, Шунсуй. Ты неудачник не просто столетия, ты неудачник целого миллениума! В голове стало пусто до звенения колокольчиков. Понимание накрыло черной водой небытия. Очнулся он в знакомой комнате. И когда увидел Джууширо.. больше не мог держать себя в руках. Уже не друг. Никогда не возлюбленный. Никто. Никто?.. Ожидание, которое было готово длиться вечность, распушило хвост и испуганно шипя сбежало от темного, смертельного желания вернуть возможность. Вернуть все обратно! Вернуть! *** Джууширо не удивился приходу Шунсуя, но дальнейшие его действия были вне привычного. Он подошел к нему, и жадно, отчаянно поцеловал. - Ш.. Шунсуй! – с трудом оторвал он его от себя, - Что ты твор.. уммм!! Поваливший его на пол, Шунсуй продолжил исступленно целовать, навалившись всем телом и пригвоздив руки за запястья. - Хотя бы.. раз.. – донеслось до него бессвязно, и Джууширо застыл. Происходящее было диким, невозможным. Шунсуй не был на себя похож. Безумные глаза с расширенными черными провалами зрачков смотрели сквозь него невидяще. - Шунсуй! Прекрати! Навредить ему не хотелось, но это надо было остановить. Джууширо шибанул лбом по переносице Шунсую, заставляя отпрянуть и ослабить хватку. Следующим шагом было обездвиживание, но в легких невовремя стало не хватать воздуха, и Джууширо обмяк, пережидая накатившую слабость. К его удивлению, тяжесть исчезла, как и фиксирующая его хватка. Но он смог только закрыть от света глаза широким рукавом, сосредоточившись на дыхании и единственной мысли. Только не приступ. Только не сейчас. Когда дыхание выровнялось, и он смог приподняться в сидячее положение, он почувствовал, что Шунсуя уже нигде нет рядом. Пережидая снова появившееся головокружение, уперевшись ладонью в лоб для лучшей остановки кружения, он пропустил момент, когда в комнате опять кто-то появился. Легкое прикосновение к его плечу, знакомое рейацу. Унохана. Повинуясь настойчивым рукам, снова укладывающих его на пол, и начинающих над ним колдовать, Джууширо снова закрыл глаза рукавом. Что тут происходит, холлоу всех подери! Сначала ни с того ни с сего заявляется Шунсуй, словно одурманенный, набрасывается на него, и вдруг сбегает и НЕ возвращается, когда ему становился нехорошо из-за НЕГО. Где-то сдохло что-то ОЧЕНЬ гигантское. Шунсуй никогда не давил на него силой, никогда не пытался сделать что-либо такого.. такого!, и никогда не сбегал, когда ему становилось плохо. Что с ним произошло? Что-то крайне сильно выбило его из колеи. Но.. но что? Кот из мешка. - Кёраку. Объясняйся. Шунсуй дрогнул. Когда он пришел в себя при виде распластанного под ним, не сопротивляющегося друга, то подумал, что сейчас сойдет с ума окончательно. Он все-таки потерял контроль. Потерял контроль ПОСЛЕ отказа. А значит, теперь он потерял и дружбу. Мало того – частое поверхостное дыхание и бледность виденной части лица показывало, что он довел до приступа. Шунсуй встал, и попятился. С лица ушла всякая жизнь, превратив его в восковую маску. До 4-го отряда он добрался, казалось, всего за несколько секунд. Объяснять ничего не понадобилось, Рецу лишь взглянула на него, и сама ушла в шунпо. Вопреки желанию, обыкновению и всему порядку этого мира, Шунсуй не последовал за ней. Хотелось надраться, и в Лес Меносов. Сбежать от чувства вины и более страшного, так и не исчезнувшего. И вот, всего пару часов после происшествия, когда он уже запугал взглядом так и не откупоренную тыквочку с саке до трещин, услышать его голос.. Шунсуй почувствовал сначала облегчение, с Джууширо было все в порядке. И он даже не начал с обвинений или требования сразиться за поруганную честь, или не решил просто съездить ему еще раз по физиономии. А всего лишь попросил объяснений. Два слова. Примиряющих, и в то же время.. лучше бы он просто свернул ему шею. Вместо этого Джууширо подошел к нему вплотную, вцепился в косоде, и сердито на него смотрел, ожидая ответов. Как он мог прийти после произошедшего? Неужели не дошло, что он, Шунсуй, едва не сделал? Что он все еще.. еще не смирился. - Джуу.. это больше не повторится, - пряча в тени глаза, сказал Шунсуй, - Пожалуйста, не надо.. .. меня бросать. Я не выживу без тебя. - Шунсуй. Что. Это. Было? - Я сам не знал, что отказ так меня.. столкнет с равновесия. Но этого правда больше не повторится! - Отказ? Шунсуй, противореча собственным словам и обещаниям, перехватил руку, и прижал к себе в порыве. Потом и вовсе схватил, обнял, не в силах сдержаться. Как легко сейчас можно все довести до конца, сломить опять сопротивление слабого тела, не дать и шанса вырваться. Что же ТЫ творишь, Джуу.. Посмотрел в непонимающие глаза, расширившиеся, когда он снова потянулся за поцелуем, остановившись в паре миллиметров. Все замки как сорвало. Еще немного, и он опять потеряет контроль. - Тебе будет лучше держаться от меня подальше, - выдавил он приговор. Разомкнул руки. И ушел в шунпо. Чтобы быть догнанным и сбитым с ног. Джууширо с еще более сердитой миной уселся на нем сверху, вцепился в отворот косоде и подтянул к себе голову Шунсуя. - Ты мне сейчас же объяснишь свое поведение! Кёраку, что ты творишь?! О чем ты вообще говоришь?! Шунсуй легко мог бы сбросить с себя Джууширо, тот даже не использовал болевой захват или свои фирменные техники. Но не смог. Не смог заставить поднять руки, боясь сделать совершенно противоположное. Неостановимое. Непоправимое. - Я не смог сдержаться, когда ты мне отказал, - безжизненно проговорил он, ломая в себе последнее, - Я свинья и маньяк. Я опасен. Джуу, пожалуйста, отойди от меня. Прошу! Джууширо отпустил косоде Шунсуя, но отпрянуть и не подумал. Вместо этого он уперся ему руками в грудь. И застыл, завесив лицо волосами. Шунсуя укололо беспокойство, и он мысленно засмеялся. Теперь он не имеет на это права. Больше никаких прав. Даже если Джууширо не воспримет все всерьез, он сам теперь не сможет к нему подойти. Он потерял доверие к самому себе. Джууширо поднял голову, и устало посмотрел на него. - Шунсуй, ты идиот. И с этими словами легко коснулся губами его. Шунсуй застыл. Он спятил. Точно спятил. И лежит себе в палате для буйных, связанный и пускающий слюни. Но ощущения.. глаза, уши, все говорило об обратном. - Но.. но.. – выдавил он, чувствуя, как теряет последние связные мысли. - Я не знаю, о чем ты говоришь, но я тебе не отказывал. Расколовшийся мир лучиком выглянул из тьмы и медленно начал собираться из осколков. - Но тогда, - выпалил Шунсуй, - тогда, когда ты говорил, что не можешь, и извинялся! - Я не мог рассказать тебе, что меня тревожило! Я.. – Джуу смущенно посмотрел в сторону, избегая взгляда, - я узнал, что ты меня любишь. И думал, что ты не знаешь, что я знаю. Как я мог спросить, что мне делать? Я не мог, не мог сказать.. Я тебя люблю, я знаю. Но переводить наши отношения на новый уровень.. а если мы.. вдруг мы перестанем быть друзьями? Я.. боялся.. я не собирался тебе отказывать, но не мог решиться.. В середине исповеди Джууширо снова положил на него руку, и уперся в нее лбом, скрывая лицо у него на груди. Шунсуй положил ладонь ему на затылок, и слушал рваное, приглушенное объяснение. Он действительно идиот. - Если ты понял те слова, как отказ, значит, знал, что я знаю о твоих чувствах. Когда?.. - Подслушал разборки Бьякуи с его лейтенантом. Где-то как раз перед.. перед тем, как сорваться.. значит, ты колебался? И от этого нервничал? - Я и сейчас не уверен, - сказал тихо Джууширо. - Но ты меня поцеловал, - осторожно напомнил Шунсуй, боясь спугнуть. - Эти отношения подразумевают под собой нечто большее. - И ты не хочешь. Боишься. И тебе.. неприятно. - Последнее – нет. Но.. Шунсуй со снова оживающей уверенностью в самом себе, провел рукой по белым волосам. - Я заставил тебе волноваться. Прости. - А я ужасно признался. - Я вообще не признался. - Выиграл. - Ты как? - А? - Хорошо себя чувствуешь? - Да.. Шунсуй плавно поменял их местами. Джууширо удивленно моргал, а потом во взгляде появилась неуверенность, и он напрягся. Шунсуй склонился над ним, расставив по бокам руки и перенося весь вес на них. Почти невесомо поцеловал в лоб, заставив смешно зажмуриться. Перенес поцелуй пониже. Третий нашел цель. Не зайдя дальше вдумчивых, мягких касаний, Шунсуй отклонился назад, и встал, потянув на ноги за собой и Джууширо. Тот выглядел растерянным. - Ожидал большего? – улыбнулся Шунсуй, - Не беспокойся. Уж что-что, а сдерживаться я научился.. Осекшись на последнем слове, Шунсуй вздрогнул. Да уж. Научился. Во взгляде Джууширо появилась вина. - Прости. - Это я должен извиняться, - грубовато ответил Шунсуй, которого как водой из ведра окатило недавнее. Для Джууширо они были друзьями. Целую вечность. Он должен привыкнуть к новому, в отличие от него. А он даже на это времени едва не зажал. Скотина он. - Как тебя Рецу вообще отпустила? – поменял Шунсуй тему. - Ложный вызов, - улыбнулся Джууширо. Поджав губы, Шунсуй подхватил на руки уже не друга. - Шунсуй! – возмущенно крикнулось ему в ухо. - Что? – невинно спросил Шунсуй. Возмущенное сопение и никакого ответа. Все правильно. Не бывает ложных вызовов. Бывают признаки намечающихся неприятностей. И кое-кто сейчас отправится спать. Потому что с этого момента все наконец встало на свои места. Первая ночь. - Кёраку.. - Ась? - Я не чувствую изменений. - Каких? - Ну, мы.. вместе теперь. Шунсуй обнял отчаянно смущающегося друга. Еще немного, и вспыхнет. Такой соблазнительный, отпускать не хочется. - А разве они должны быть? – промурлыкал он, окончательно становясь прежним. - А разве нет? - Мне кажется, что я сошел с ума. И мне все это видится. Но я все тот же я, и мои чувства к тебе тоже. - А то, что было недавно? Шунсуй закрыл глаза. - Этого не повторится, - глухо произнес он, - Я сам не знаю, что на меня нашло. Но этого больше нет. - Больше не выпустишь? - Нет. Больше нет. Совсем. Зачем мне сдерживаться, если теперь надо просто подождать? Только.. Джууширо, я ведь правда мог.. - Скотина я. - А? – Шунсуй опешил. Он точно не это ожидал услышать! - Как можно было быть таким слепым? Да и потом струсить и не сразу сказать, что я знаю. Это надо умудриться, довести до грани самое ленивое и беззаботное существо в Сейрейтее! - Тшш. Хорошо, я признаю, что мы оба хороши, но только если ты успокоишься. Я себе точно не прощу, если ты себя доведешь от этого перетягивания, кто больший идиот. - Шунсуй.. – покраснев от новой порции поцелуев, Джууширо выдавил, смущаясь, - Ты влюбился в неподходящего.. - В доверчивого, всепрощающего, скромного и открытого.. - Слепца.. - Сокровище.. Ля-мур. В таверне. Со всех сторон парочки. На периферии сошлись и сцепились в споре Куроцучи с Кенпачи. Не дожидаясь, когда полетят синие клочья и остатки рваного белого хаори, кое-кто лысый и с подведенными глазами гаркнул, развязав саке язык: - Да переспите уже друг с другом, и успокойтесь! Гробовая тишина. Его спутник в безмолвной панике затыкает, почти впихивает кулак в рот лысому, но уже поздно, высказанное высказано, и его услышали. - А может они уже, и поэтому столько искр? – донеслось азартно из-за соседнего стола. Юмичика, пискнув, сгреб за шиворот Иккаку и, казалось, утек в шунпо прямо сквозь стену, когда их любимый капитан «дыхнул» рейацу так, что перегородки покосились и пошли рябью, а капитан двенадцатого в ответ активировал какую-то гадость из своего арсенала гадостей. Джууширо вскочил, и начал убеждать, что Кёраку это не им, и наверное вообще говорил во сне, но тут Шунсуй просто взял его за шкирку и тоже смылся. А та таверна.. в общем, ее нет больше. Как и района.