Сломанный панцирь

Следующие дни никак не изменились. Шунсуй вел себя как прежде, вот только Джууширо стал замечать то, на что раньше не обращал внимания. От волнений и погоды Джууширо стал едва покидать футон, не то что Угендо. Обычно в такие времена он засыпал моментально, как только организм давал на это шанс. Но в этот раз, во время улучшения самочувствия, он заснул не сразу, охваченный мыслями. И заметил, как ночевавший в его комнате Шунсуй, при звуках его выровненного дыхания, придвинулся к нему ближе. Почувствовал, как он склонился над ним, почувствовал теплое, немного шершавое и сухое прикосновение к своей щеке, как опустилась ему на живот легкая тяжесть, не мешая вздыматься грудной клетке. Открыв глаза некоторое время спустя и повернув голову, он увидел примостившегося рядом Шунсуя. Он лежал рядом полубоком, подпирая рукой голову и дремля. Джууширо в задумчивости перевернулся на бок, и почувствовал недоумение в рейацу Шунсуя. Потом почувствовал, как тот залез под одеяло, придвинулся, и обнял его уже по-настоящему, ненадолго задержав руку у него на груди в ожидании хрипов, и опять опустив ее ниже на живот. Рейацу снова потекло ленивой спокойной рекой. Привычной. Всегда ощущаемой во время.. приступов. Шунсуй всегда был рядом? Джууширо открыл глаза. Вот чего ему не хватало время от времени по ночам. Рейацу Шунсуя! Значит, он был рядом так долго, что в его отсутствие становится неуютно. Джууширо вспомнил осторожные руки, мягкий голос, твердивший, что все будет хорошо, уходящий холод. Шунсуй часто был с ним, но Джууширо не думал и не знал, насколько часто. Сейчас Шунсуй считает, что он спит. Если он чувствует к нему определенное желание, то должен бы воспользоваться ситуацией и хотя бы полапать. Но - ничего. Даже рукой в вырез кимоно не залез. Ничего намекающего на неприличное, разве что тот едва ощутимый поцелуй в щеку. Джууширо шевельнулся от нахлынувшего неудобства, и Шунсуй придвинулся вплотную. Он лежит с первым бабником академии, который питает к нему определенные чувства, если верить подслушанным словам и поцелую. И который, несмотря на возможность, всего лишь бережно его обнимает. Бред. Представим, что Шунсуй ничего не предпринимает в данный момент ввиду его состояния. Но это не объясняет, почему он ничего не придпринимал в другие ночи, когда Джууширо чувствовал себя хорошо.. и в которые рейацу Шунсуя рядом не ощущалось... Если он правда его любит не совсем по-дружески, картина вырисовывается безнадежной. Ох, Шунсуй! Так, в чувствах Шунсуя подтверждение найдено. Два вопроса: почему он не признался и что с этим делать? Джууширо завис на первом вопросе. А действительно, почему? Боялся отказа? Отчаянный повеса и ловелас Кёраку, берущий от жизни все? Не смешно. Этот может уболтать кого-угодно, а уж у того, кто и так друг, баррикады заранее низковаты. Джууширо представил, как Кёраку ходит по пятам, и мысленно кивнул сам себе. А вот второй вопрос.. он любит Шунсуя. Это точно. Но вот хочет ли он того, что подразумевает под собой второй смысл этого слова? Мысль вызвала страх. Не Шунсуя, а новых отношений. Хотелось.. не очень. И что ему теперь делать? Судя по всему, все карты у него в руках. Шунсуй не признается никогда. Джууширо может оставить все как есть. Но это будет означать, что Шунсуй продолжит на него печально смотреть, когда думает, что он не видит. Раньше Джууширо считал, что причина этих взглядов в беспокойстве за него, но теперь грусть представала в новом свете. Шунсуй явно смирился и ни на что не надеялся. Только вот на такое, как сейчас. Нет, Джууширо не мог так поступить. Не мог притвориться, что не знает, не мог игнорировать или отказать. В принципе, он был не против. У него не вызывало отвращение ни мысль о более близком знакомстве с Шунсуем, ни то, как он и так уже ощущается всем телом, с той лишь разницей, что пока они оба одетые. Но было страшно. Отчасти Джууширо понимал опасения Шунсуя и почему он не признался. Знакомство с девушками у Джууширо было, неудивительно то с таким другом. Но встречаться с парнем, который мог потерять сознание в процессе, а то и нарваться на приступ? Желающие в очередь не выстраивались. На личной жизни Джууширо давно поставил крест, благо и так было, кому продолжать клановую деятельность в этом. Джууширо втянул сквозь зубы воздух в сомнении. И почувствовал на лбу ладонь. Ладонь быстро убралась, но прижавшееся к нему тело на этот раз не расслабилось. Своими метаниями он встревожил Шунсуя. Джууширо постарался успокоиться, не желая, чтоб остаток ночи тот провел, не смыкая глаз. Решено. Он немного подождет, попривыкнет. Шунсую хуже не станет, ждал же он непонятно сколько, и еще столько же собирается, сам себя приговорив. А ему надо время. Привыкнуть к новому в Шунсуе.. и в себе. Джууширо, уже сонно, перевернулся, обнимая ответно.