Сказание о кровавом воине

Тем временем в Футю, главном городе провинции Мусаси, Тоусен Канамэ привечал гостей из Каракуры. То были сын правителя Каракуры Куросаки Ишшина – Ичиго, и один из генералов города – Ичимару Гин. Сегодня был последний день их пребывания в Футю. -Куросаки Ичиго-доно, Ичимару-тайчо, позвольте достойно проводить вас, - возвестил Тоусен. – Прежде мы враждовали, но теперь, когда Хисаги-доно встал на путь объединения Японии, я считаю, что нам необходим мир с вашим городом. Думаю, Хисаги-доно будет только рад, когда узнает, что Каракура нам больше не враг. Пока Тоусен говорил, Гин постоянно смотрел на сидевшую рядом с ним девушку. Это была Мацумото Рангику, некогда первая красавица Каракуры. Она тоже украдкой поглядывала на гостя. Рангику почти не изменилась с тех пор, как Гин видел её в последний раз, только взгляд её стал печальным. Это была уже не та вечно весёлая и беззаботная девушка, которую он знал когда-то. Мацумото Рангику была дочерью генерала города Нарукиши, в котором правил Шиба Ишшин до тех пор, пока не женился на Куросаки Масаки – единственной оставшейся в живых представительницы рода Куросаки, главенствовавшего в Каракуре. Сама Мацумото пошла по стопам отца и дослужилась до капитана. Когда Хисаги захватил власть в Эдо, он решил заключить с Каракурой союз, но с условием, что очаровавшая его своей красотой Рангику станет его женой. Вот уже несколько месяцев, пока Хисаги воевал, Рангику числилась его невестой и жила в Эдо. Когда она узнала, что послы из Каракуры приглашены для переговоров в Футю, девушка немедленно помчалась туда. И вот теперь она сидела рядом с Тоусеном и смотрела на своих бывших сограждан. -Выпьем же за мир между Каракурой, Футю и Эдо! – воскликнул Ичиго, держа чашу с сакэ. Пока все вокруг развлекались в обществе приглашенных артистов, Рангику ушла в свои покои. Гин, никем не замеченный, последовал за ней. В комнате девушка сняла с себя украшения. Она собиралась снять праздничное кимоно, когда услышала, что кто-то вошёл. Обернувшись, Рангику увидела Гина. Он задвинул фусумы и подошёл к ней. -Гин? Что ты здесь делаешь? -А разве непонятно? – Гин провёл рукой по волосам девушки. Рангику отстранилась. Как бы ей ни хотелось продлить этот миг, она не могла позволить себе забыться. -Тебе нельзя здесь находиться, - жестко сказала девушка. - Я невеста Хисаги-сама и не могу находиться наедине с посторонним мужчиной. -И когда я стал для тебя посторонним, Ран-чан? - извечная лукавая улыбка не сходила с лица Гина. Он не изменился, всё такой же плут, как и раньше. -Гин, я серьёзно! - Рангику всплеснула руками, когда мужчина потянулся к ней. - Если тебя обнаружат со мной, миру с Каракурой придёт конец! Вечная улыбка Гина сменилась огорчением. -Значит, ты хочешь, чтобы я ушёл? Девушка стояла перед ним в нерешительности, но, поддавшись порыву, обняла мужчину и поцеловала. Сюда всё равно никто не придёт, а ей так недоставало общества любимого. -Не хочу, - прошептала Рангику, оторвавшись от чужих губ. – Не хочу, чтобы ты оставлял меня. *** Утром следующего дня Ичиго и его свита направлялись в Каракуру. Яркое солнце светило в безоблачном небе. Все надеялись, что жизнь города после заключения мира станет такой же светлой и не будет более омрачаться войной. Ехавший рядом с Ичиго Гин заговорил: -Сегодня чудесный день, не правда ли? Похоже, боги благоволят нам. -К чему все эти разговоры о богах, Ичимару-тайчо, - ответил Ичиго. Он не любил пустой болтовни, особенно о сверхъестественном. -Ай-яй-яй, Куросаки-доно, - лукаво улыбаясь, продолжил Гин. - Вашему отцу не понравится, когда он узнает, что его сын непочтителен к тем, кто оберегает наш город. -Наш город оберегают воины, - жёстко ответил Ичиго. - Зачем вы вообще завели со мной столь бессмысленный разговор? -Я должен тебе кое-что показать, Куросаки-кун. Серьёзный тон, с которым Гин сказал это, насторожили Ичиго. Он напряжённо наблюдал за генералом, развернувшим коня и ушедшего куда-то вглубь процессии. Вскоре он появился, ведя за собой коня со всадником в чёрном плаще. -Давно не виделись, Куросаки-доно, - всадник снял капюшон, и Ичиго стало не по себе. Это оказалась Рангику. *** Тоусен прибыл в Эдо и теперь направлялся к замку, где сейчас находился Хисаги. Найдя его, он двинулся по коридорам в тронный зал. Когда Тоусен туда зашёл, его уже ожидал Хисаги, восседавший на троне и окруженный свитой. Они пошли друг другу навстречу и обнялись. -Рад видеть вас, Тоусен-доно, - сказал Хисаги, отстраняясь. -Хисаги-кун, - заговорил Тоусен, - я должен кое-что сообщить тебе насчёт Мацумото-сан. -С ней что-то не так? Она заболела? – с беспокойством спросил правитель Канто. -Нет, Хисаги-кун, она сбежала. Хисаги шокировано уставился на спокойно стоящего Тоусена. Он не знал, что сказать, все мысли вылетели из головы. Он не мог поверить в слова, сказанные только что наставником. -Нет, этого не может быть! – яростно закричал молодой самурай. -Она не просто сбежала, Хисаги-кун, - продолжил Тоусен. – Её увезли сын даймё и один из генералов Каракуры. Мне очень жаль, что так вышло. Я прошу прощения за то, что не углядел за твоей невестой. Хисаги немного помолчал, а затем с угрозой проговорил: -Они дорого заплатят за это. Они поплатятся за то, что не сдержали своего обещания. *** Хисаги метался из стороны в сторону по кабинету. За окнами давно стемнело, комнату тускло освещали несколько ламп, отчего в ней царил лёгкий полумрак. За столиком, на котором лежала карта Японии, сидел Акон и наблюдал за метаниями господина. -Да как она вообще посмела так поступить! – воскликнул Хисаги. – Бесчестная дрянь… - Хисаги остановился и ухмыльнулся. - Что ж, зато теперь я точно уничтожу Каракуру, и меня уже ничто не остановит! -Господин, - осторожно заговорил Акон, - но Каракуру невозможно покорить. Именно поэтому после многих лет борьбы мы и заключили с ними союз. -Да, его Белые генералы сильны, но это не значит, что они непобедимы, - говорил Хисаги, подходя к столику. – У нас тоже есть достойные воины. – Он сел напротив Акона. – Ну а высокие стены меня тем более не волнуют. Так что когда Каракура падет, - он ткнул пальцем на карту в то место, где был обозначен город, - я стану абсолютным правителем всего Канто, а впоследствии и всей Японии. -И всё же армию Каракуры не стоит недооценивать, - уже более уверенно заговорил Акон, - к тому же нельзя не считаться с Куросаки Ичиго – он ведь лучший воин в городе, и это в его-то малом возрасте! -Повторюсь – у нас найдутся воины не хуже, - раздражённо сказал Хисаги и встал из-за столика. – За мной пойдут все союзные мне провинции, в том числе и Каи, возглавляемая самим Зараки Кенпачи, которого рисом не корми – дай повоевать. Так что потрудись завтра утром разослать вестников, - Хисаги развернулся, чтобы уйти. -Господин, позвольте сказать ещё кое-что: нам нужен Абараи Ренджи и его войско. Хисаги замер, Акон словно почувствовал напряжение, исходящее от него и наполняющее кабинет. -Абараи, говоришь… - похоже, даже само имя выводило Хисаги из себя. – Ты серьёзно? Он же ненормальный, проще договориться с демонами, нежели с ним! -А вы просто не пытайтесь им управлять. Он поэтому и не слушает вас, потому что вы словно пытаетесь поработить его, а ему нужна свобода. -Если дать ему свободу, то он уничтожит всё то, что я создал! – Хисаги развернулся к Акону и возбуждённо заговорил. – Вспомни, в каком состоянии находилось Канто! Я объединил все её провинции! Я примирил буйных даймё, которые вступали в стычки между собой по любому никчёмному поводу! Моими усилиями теперь на земле Канто царит мир! Акон слушал, скептично глядя на господина. -А Абараи ведь так и не присягнул на верность ни одному даймё, и даже мне, предпочитая оставаться никчёмным ронином, - в голосе Хисаги слышалось презрение. -И всё же именно он помог нам заставить провинции покориться вашей воле. Он великий воин. Кого, как не его, звать на войну с Каракурой? Хисаги направился к выходу из кабинета, сказав напоследок: -Тогда завтра нужно послать гонца в Тосу. Только её правитель способен повлиять на этого спесивого пса.