Сказание о кровавом воине

Ранним утром войска Хисаги начали собираться. Воины Бьякуи приготовились самыми первыми и ожидали дальнейших указаний. А вот солдаты Красного крыла были беспокойны из-за объявления Рикичи, что Ренджи не собирается идти на битву. Видя, какое волнение овладело воинами, Рикичи решился ещё раз поговорить с их предводителем. -Мой господин, - произнёс он, входя в шатёр, - все войска уже выступают. Вместе с ним в палатку вошёл и Изуру, облачённый в доспехи. Оба выжидающе смотрели на сидящего на постели Ренджи. -Ну и пусть, - мрачно ответил Абараи. – Пусть они воюют, а мы останемся. -Но почему мы не идём? – непонимающе спросил Рикичи. -Мы бы пошли, если бы эта сволочь меня не оскорбила! – гневно воскликнул Ренджи. Рикичи понимающе кивнул и вышел из шатра. Изуру смотрел на друга, ожидая, что ещё он скажет. Ренджи не заставил его долго ждать: -А ты что – пойдёшь под предводительством этого гада и ради него станешь отнимать жизни? -Если так нужно, то да, - спокойно ответил Изуру. Ренджи вздохнул. -Иногда ночами мне кажется, будто я слышу крики тех, кого убил. – Он посмотрел на Изуру. – Многих из них я убил по повелению Хисаги… Друг мой, быть воином – это большая ответственность и своего рода проклятье. Порой, как сейчас, нам приходится убивать безвинных ради удовлетворения мелочных желаний предводителя, который бросает нас в бой. -Зачем тогда вообще воевать? -Я задаюсь тем же вопросом, Изуру. Люди постоянно сражаются, воюют, а за что? Мы постоянно убиваем друг друга, как будто если не будет пролита кровь, день будет прожит зря. -Не думаю, что всё так мрачно, как ты говоришь. Ренджи снова вздохнул. -Я не навязываю тебе свою точку зрения, и если ты так хочешь сражаться, что ж – можешь идти. Но помни: Хисаги не тот человек, ради которого стоит идти на смерть. Изуру подошёл к выходу из шатра, но в последний момент обернулся и сказал: -Сюда я пришёл с тобой, так что выполню твою волю. В этой битве мне нечего делать без тебя. Сказав это, Кира вышел из палатки. К тому времени Рикичи объявил Красному крылу волю Ренджи и те разошлись по своим палаткам. Войско земель Канто уже собралось и пошло под предводительством Хисаги к Каракуре. Наблюдая за их отходом, Изуру заметил воинов, которых ещё вчера не было среди союзников. Во главе их была женщина с чёрными волосами, заплетёнными спереди в косу.

***

Множество воинов стояло у стен Каракуры. Открылись ворота, и из них выехали Ичиго, Гин и генерал Укитаке. На стенах стояли отряды лучников, возглавляемые генералом Исидой. На воротах была башня, с которой Ишшин со слугами наблюдали за происходящим внизу. Там же была и Рангику. Она подошла к краю башни и смотрела в сторону рощи. И вот, наконец, воины Каракуры увидели выходящие из рощи войска Хисаги. Ичиго посмотрел на Гина и спросил: -Значит, ты собираешься вызвать Хисаги на поединок? -Это ведь будет справедливо, - как всегда улыбаясь, ответил Ичимару. Он обернулся и взглянул на улыбавшуюся ему Рангику. Войска Хисаги подходили всё ближе и ближе к Каракуре. Ишшин встал с трона, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Находившиеся у стен воины почувствовали, как содрогается земля от топота воинов и коней. Ишшин и Рангику смотрели, как войска противника занимают поле, не оставляя на нём свободного пространства. Тут Ишшин что-то заметил и подошёл к краю башни. Присмотревшись, он увидел, что среди войск несётся женщина. Увидев её доспехи и заплетённую наперёд косу, он узнал в воительнице повелительницу провинции Исэ. Она ехала впереди войск, как и все вожди. Отвлёкшись от неё, Ишшин обратил внимание на ехавшего впереди всех Хисаги. Наконец, его воины подошли очень близко к воинам Каракуры. Хисаги пристально смотрел на Ичиго и Гина. Тоусен, увидев их, выехал вперёд и встал рядом с Хисаги. Он был сильно обижен, что каракуровцы отплатили столь чёрной неблагодарностью за его гостеприимство, и не меньше владыки Канто жаждал войны с ними. Хисаги подошёл ближе к каракуровцам. Ичиго и Гин пошли ему навстречу. За Хисаги пошли вожди союзных войск. Среди них был и Бьякуя, который постоянно озирался на башню над воротами и на ту часть стены, где находился генерал Исида. Когда противники сблизились, они спешились со своих коней и подошли друг к другу. Первым заговорил Хисаги: -Не думал я, что встретимся мы вот так, как противники. Думаю, нам есть, что обсудить. -Да, есть, - сказал Ичиго, - возвращайтесь в свои земли. Умные люди понимают, что в этой войне нет смысла. -Мы пришли сюда не для того, чтобы просто потоптаться по вашим землям, сын благородного владыки. -Сын благородного? – воскликнул Тоусен. – Вот только ему самому этого благородства не досталось, иначе бы он не позволил своему генералу нарушать законы чести. -Кто тут и нарушил законы чести, так это ваш владыка! – резко ответил ему Гин. Хисаги коснулся своей катаны. Гин сделал то же самое, но Ичиго успокоил его, положив свою руку на его. -Она ведь сейчас наблюдает, верно? – проговорил Хисаги, зло глядя на противников, и, вытащив катану из ножен, направил её на противников. – Так пусть увидит, как вы все сгинете. -Хисаги, - осёк его Тоусен, - я понимаю твою ненависть к ним, но всё же будь спокойнее. -Хорошо, - сказал Хисаги спокойнее, опустил катану и вновь обратился к Ичиго. – Будь благоразумнее и посмотри: со мной лучшие воины Японии. Я дам возможность Каракуре избежать войны. Для этого вам нужно выполнить два условия. Тогда я уведу свои войска и никто в Каракуре не погибнет. Первое: вы всё же вернёте мне Рангику. Второе: Каракура подчинится моей власти, как это сделали мои союзники, которых ты видишь здесь. -Ты действительно думал, что я испугаюсь, когда ты приведёшь сюда столь великих воинов? – он посмотрел на стоявших позади Хисаги вождей. – Ты сильно ошибся. Вдруг открылись ворота и из них выехали Ишшин с генералом Хицугаей. Когда они приблизились к Ичиго и Гину, оба спешились. К ним подошли Хисаги и Бьякуя. Ишшин обратился к ним: -Видят боги, я не хочу этой войны, но ты не оставляешь нам выбора. Я знаю, что ты сделал с Рангику, все это знают, и поэтому можешь даже не мечтать о том, чтобы мы отдали её тебе. Так что мы будем биться до тех пор, пока ты не усмиришь свою алчность и не оставишь нас в покое. -Видят боги, вы навлекаете на свой город гибель, Куросаки-доно. Хисаги развернулся и направился к своему коню. Бьякуя какое-то время смотрел в глаза Ишшину, затем ушёл к месту, где до этого стоял. Не успел Хисаги отойти, как заговорил Гин: -Как насчёт сделки? Хисаги тут же обернулся. Ичиго тоже обратил удивлённый взор на Гина. Ичимару же продолжил: -Ты очень хочешь получить Рангику, верно? Так давай сразимся – только ты и я, сойдёмся в честном поединке. Тот, кто победит, заберёт её. Если выиграю я, ты оставишь нас, если же победа будет за тобой, Рангику уйдёт с тобой, но опять же – ты нас более не трогаешь. -Даже если я выиграю, мне достанется лишь Рангику? – презрительно произнёс Хисаги. – Нет уж, на такое я не согласен! Хисаги отвернулся и хотел подойти к коню, но его остановил Тоусен. -Если не хочешь биться с ним ты, позволь мне это сделать. -Зачем тебе это? – спросил Хисаги. – Не у тебя увели невесту. -Они увели её из моего дома и тем самым нанесли бесчестие. Я опозорен и оскорблён не меньше тебя. Я отомщу за нас обоих, когда убью Ичимару. И нам необязательно осаждать город – после поединка мы заставим Каракуру покориться нам, как ты и предлагал. Немного подумав, Хисаги одобрительно кивнул: -Я на тебя надеюсь. Тоусен выступил немного вперёд и сказал Гину: -Будешь биться со мной. Ты ответишь за то, что попрал законы гостеприимства. Противники разошлись, чтобы подготовиться к поединку. Наблюдавший за всем Кенпачи обратился к стоящему рядом Бьякуе: -Как и всегда – Хисаги завоёвывает победу чужими руками. -Это естественно, - ответил Бьякуя, - ведь у него нет чести, чтобы отстаивать её в поединках.

***

Приготовившись, Гин и Тоусен вышли на место поединка, держа на изготовке катаны. Оба были напряжены, они источали ненависть друг к другу. Когда они сошлись, Гин замахнулся и нанёс удар Тоусену. Удар пришёлся на выставленную Тоусеном катану. Напрягшись, он отмахнулся от вражеского клинка. Затем Тоусен замахнулся и ударил Гина. Его катана пробила доспехи Ичимару и рассекла косодэ на боку. Гин отпрянул в сторону, а Тоусен продолжил наносить удары, которые тот отражал своим клинком. Один из ударов пришёлся на шлем, на котором после этого осталась трещина. Тоусен распалился и стал более ожесточённо наносить удары. Гин еле успевал их отражать. Но после того, как их клинки скрестились и они долго не могли пересилить друг друга, инициатива перешла к Ичимару. Теперь уже Тоусен только и успевал, что отбиваться. Долго ещё бились они, преимущество переходило от одного к другому и никто из наблюдавших не мог с уверенностью сказать, кто же победит в поединке. Но потом стало понятно, что удача больше сопутствует Тоусену: он оказался выносливее, в то время как Гин начал уставать. Хисаги, заметив это, усмехнулся. Он с радостью наблюдал, как Тоусен всё больше и больше теснит Гина. И вот клинок Канаме рассёк ногу Ичимару. Гин упал, а Хисаги, глядя на него, победно улыбался: ему казалось, что ещё чуть-чуть, и столь ненавистный ему противник будет повержен, и Каракура вот-вот окажется в его руках. Тоусен торжествовал не меньше: он был готов нанести последний удар пытающемуся встать Гину. Он выплюнул кровь, появившуюся после того, как Ичимару ударил его в челюсть. Ишшин, Ичиго, Укитаке и Хицугая с тревогой наблюдали за битвой, а Ичиго ещё и шептал про себя: -Поднимайся, бейся до последнего! Бьякуя перевёл взгляд со сражающихся противников на стоявшего на стене среди отряда Исиду. Исида заметил это. Увидев, что Тоусен замахнулся для удара, Рюукен натянул свой лук и пустил в него стрелу. Стрела вонзилась в плечо Тоусена, по его доспехам потекла кровь. Гин удивился. Тоусен гневно воскликнул: -Кто посмел столь бесчестно вмешаться в наш поединок и ранить меня?! - Он извлёк из своей раны стрелу и продолжил: - Пусть выйдет он сюда и сразится со мной! Рюукен опять натянул лук и был готов выстрелить в Тоусена ещё раз. Но заметив, что Бьякуя вновь смотрит на него, отложил лук и вернул стрелу в колчан. Бьякуя, увидев это, перевёл взгляд на беснующегося Тоусена. Канаме же обернулся к войскам Канто и воскликнул: -Вы все свидетели того, сколь бесчестны каракуровцы! Договор нарушен, ибо они попытались завоевать победу нечестным путём! -Согласен! – воскликнул Хисаги. – Мы возьмём Каракуру! Войска тут же встали наизготовку, вожди обнажили катаны. Тоусен обернулся к противникам и продолжил возмущаться: -Вы дорого поплатитесь за столь бесчестный поступок! Слава Белых генералов, похоже, слишком преувеличена! Каракура обречена! -Поаккуратнее со столь высокомерными речами, Тоусен-доно, - сурово ответил Ишшин. -Тебе бы тоже следовало поумерить свою гордыню, Куросаки! А ты, - он обратился к уже вставшему рядом с Укитаке Ичимару, - ещё пожалеешь, что не погиб в поединке! -Это мы ещё посмотрим, - улыбаясь, ответил Гин и взмахнул катану. Укитаке, Хицугая и оба Куросаки тут же обнажили свои клинки. Тоусен замахнулся и чуть было не ранил Гина, но его меч наткнулся на катану Ичиго. Тут же в его локоть вонзилась стрела, выпущенная Исидой. Хисаги сел на коня, надел шлем и закричал, направляя катану на противников: -В бой! Облака пыли взвивались от топота ног многочисленных воинов Канто. С криком воины Каракуры ринулись на них. Войска схлестнулись в рукопашном бою. Кровь обагрила землю, смешались победные крики со стонами умирающих. Натиск воинов Канто оказался очень сильным. Каракуровцы еле сдерживали их мощь. Унохана напала на Гина. Ичимару прекрасно знал, кто она такая, и понимал, что она вполне может его одолеть. Неизвестно, что стало бы с Гином, но ему на помощь пришёл Ичиго. Младший Куросаки принял удар грозной воительницы на себя. Воспользовавшись этим, Гин отступил. Битва становилась всё кровопролитнее. Неожиданно для Ичиго Унохана отступила. Тем временем на стене Рюукен отдал войскам приказ стрелять. Град из стрел обрушился на воинов Канто. Сам Рюукен тоже не щадил стрел. Зная, насколько опасна Унохана, он целился в неё. Бьякуя, посмотрев на лучников, сказал своим войскам: -Мы не пробьёмся через стены Каракуры. А вдали от поля, где разразилась битва, на опушке рощи стояли воины Красного крыла во главе с Ренджи и наблюдали за происходящим. Ренджи, видя, как отчаянно рвутся к стенам Каракуры войска Канто, воскликнул: -Безмозглые идиоты! О чём они только думают! На поле битвы Ишшин подбадривал войска каракуровцев: -Бейтесь, бейтесь сильнее, мои храбрые воины! Воины услышали своего повелителя и с большим упорством насели на воинов Канто. Сам Ишшин ринулся на поиски Уноханы. Всё яростней становилась битва. Ишшин разил всех, кто становился у него на пути. Каждый каракуровец, видевший своего повелителя, восторгался им. Воины Каракуры ещё сильнее двинулись на воинов Канто. Но те не уступали им в мужестве и решительности. Возбуждали их к битве Унохана и Кенпачи, а Бьякуя вызывал у воинов восторг одним своим видом, и они следовали за ним. Сам повелитель Хисаги не оставался безучастным и тоже побуждал своих людей биться сильнее и яростнее. Среди каракуровцев отличался Укитаке, забывший о своей болезненности. От стрел лучников генерала Исиды один за другим погибали воины Канто. Впереди каракуровцев бился Ичиго. Ему помогали генералы Ичимару и Хицугая. Грозная Унохана, посмотрев на Ичиго, отыскала Кенпачи и обратилась к нему: -Только взгляни, с какой отвагой сражается Куросаки Ичиго! Думаю, это то, что тебе нужно. Иди, Кенпачи, сразись с ним. Всё сильнее теснили воинов Канто каракуровцы. Много солдат полегло от стрел, испускаемых лучниками Исиды. Немало воинов пало и от катан самураев Каракуры. Бьякуя, поняв, что одними мечами здесь ничего не сделал, отдал приказ своим лучникам стрелять. Сам он тоже сменил катану на лук и, особо не прицеливаясь, выстрелил в сторону стены и попал Рюукену в бедро. Тем временем Ичиго продвигался вперёд, сражая вражеских воинов своим мечом. Ещё сильнее потеснили воинов Канто каракуровцы. Всё больше и больше становилось мёртвых на поле боя. Конные воины сшибали пеших, лучники сражали мечников. Кровь лилась рекой по полю у стен Каракуры. Рюукен, несмотря на рану, продолжал стрелять. Многих воинов противника умертвил он своими стрелами. Ренджи видел, как редеют войска Канто. Он сказал своим воинам: -Будьте наготове! В любой момент может начаться отступление! Но пока что войска Хисаги не собирались уходить и всё так же отчаянно рвались к стенам Каракуры, несмотря на стрелы, оборвавшие жизни уже тысячам и тысячам воинов. В стороне держались лишь отряды Бьякуи, в которых было меньше всего потерь, чем в отрядах других вождей. -Стреляйте точнее и старайтесь сами не попадать под стрелы! – приказывал им Кучики. – Не ломайте строй! -Первая линия, в шеренгу! – приказал Ичиго каракуровцам. Воины послушались его и шеренгой пошли на войска противника. Но среди атакованных оказалась Унохана и она ринулась на каракуровцев, с лёгкостью лишая их жизни. В боевой эйфории она даже не замечала торчащую из плеча стрелу с белоснежными перьями и короткой голубой ленточкой. То была стрела Рюукена. Так же яростно сражался и Кенпачи. Он раскидывал воинов подобно крестьянину, сеющему рис. Но не этого желал правитель Каи. Он пробивался к Ичиго. Младший Куросаки уже давно заметил Кенпачи. Видя, как много воинов уже пало от его руки, Ичиго решил сам сразиться с ним. Каракуровцы расступались, пропуская своего военачальника. Кенпачи увидел его и помчался навстречу. Глаза Ичиго засветились боевым азартом. Кенпачи улыбался во весь рот, радуясь достойному противнику. Наконец они сошлись. Кенпачи сбросил Ичиго с коня. Упав, Куросаки прокатился по земле, его шлем от удара Кенпачи отлетел в сторону. Не обращая внимания на боль, он встал. Он понёсся на Кенпачи, отбросив страх, одолевавший его при виде столь внушительного противника. Обрадованный Кенпачи опять напал на Ичиго. Куросаки с трудом отражал его атаки. Сила Кенпачи была огромной. Он ударил Ичиго в челюсть и тот отлетел на несколько метров. Тот ещё не успел прийти в себя, как Кенпачи напал на него. Ичиго еле успел блокировать удар испещрённой множеством зазубрин катаны. В дальнейшем Ичиго только уклонялся. Он понимал, что не сможет одолеть такого могучего и грозного противника. Наконец Кенпачи нанёс удар и ранил Ичиго. Кровь потекла из раны на груди. Противники продолжили биться, и вот их клинки скрестились. Отчаянно бился Ичиго, в то время как Кенпачи получал от поединка неимоверное удовольствие. Ичиго ударил мечом Кенпачи, но не добился ничего, кроме небольшой бреши в доспехах. Кенпачи же нанёс удар и ранил Ичиго в бровь. Куросаки, теперь уже всерьёз опасавшийся за свою жизнь, всё же продолжил бой: он попытался ударить в оставленную ранее пробоину в доспехах Кенпачи, Зараки же замахнулся и с такой силой нанёс удар, что с лёгкостью пробил доспехи и ранил Ичиго в ногу. Куросаки упал, но быстро поднялся, уклоняясь от удара противника. Неизвестно, чем бы кончился этот поединок, если бы не подошли Иккаку и Юмичика. -Простите, Зараки-сама, но я попрошу вас прекратить бой, - сказал Иккаку. – Унохана-сама зовёт вас. Она сказала, что вы очень нужны ей. -Вот же чертовка эта Унохана! – воскликнул Кенпачи и обратился к Ичиго: - Что ж, на сегодня наш бой окончен, но я надеюсь, что мы с тобой ещё встретимся! Ичиго ответил Кенпачи: -Слухи не врали – ты действительно сильнейший из воинов Японии. Если так нужно, закончим поединок. Возможно, мы действительно ещё встретимся на поле боя. Сказав это, Ичиго устремился к своим войскам. Кенпачи с Иккаку и Юмичикой ушли искать Унохану. Войска Канто под предводительством Хисаги продолжали наступать. Ужасной битве всё не было конца. Уже настал полдень. Хисаги кое-как уворачивался от стрел, летевших со стен. Множество воинов Канто продолжало бессмысленно гибнуть под ними. Не было от них спасения. Многие воины уже отчаялись и не верили в то, что Каракуру вообще можно захватить. Но вожди ободряли их и солдаты бились дальше. Каракуровцы не оставались в долгу – Ишшин командовал войсками и вёл их вперёд. Ему помогали Хицугая, Укитаке и Ичимару. Каракуровцы теснили воинов Канто. Ичиго тоже был среди своих воинов и продолжал сражаться, несмотря на раны. Едва не погиб Акон от рук вражеских солдат, но к нему на помощь пришла Унохана. Уведя Акона, она поскакала к Бьякуе и попросила, чтобы его лучники обстреливали не только воинов на стене, но и тех, что на земле. Бьякуя внял её просьбе, и Унохана с сидящим позади Аконом вернулась на передовую. Её заметил Укитаке и выстрелил, но промахнулся: он попал в грудь одного из её самураев и поразил его насмерть. Увидев это, Унохана понеслась в сторону, откуда стрелял один из Белых генералов. Акон просил отпустить его, но воительница отказала. Видевшие Унохану воины следовали за ней и напирали на стоявших на их пути каракуровцев. Кровь фонтанами брызгала повсюду, где проносилась грозная правительница Исэ. Ещё больше редели ряды каракуровцев, когда за ней бежал Кенпачи. Однако было очевидно, что вряд ли сегодня воины Канто победят, поэтому Акон стал убеждать Унохану не гнаться за Укитаке и покинуть поле битвы. Унохана прислушалась к Акону и направила коня к толпам погибающих кантовцев. Укитаке же нашёл Ичиго и предоставил ему коня. Сев на коня, Ичиго понёсся вперёд. Унохана искала глазами Хисаги и обнаружила, что к нему уже подошёл Бьякуя. -Нужно отступить, - сказал он правителю Канто, - сегодня удача на стороне Каракуры. Хисаги посмотрел по сторонам и увидел, что его людей сильно теснят каракуровцы, а стрелы воинов генерала Исиды беспощадно уничтожают всё больше и больше солдат. Но всё же Хисаги был непреклонен: -Чтобы мои войска проиграли это сражение?! Никогда! -Если ты не отступишь, у тебя вообще не останется войск! – гневно вскрикнул обычно спокойный Бьякуя, раздосадованный самодовольным поведением владыки Канто. Слова Кучики всё же достигли разума Хисаги. Он понял, что Бьякуя действительно прав и сегодня ему победу не одержать. -Мы отступаем! – воскликнул Хисаги так, чтобы его услышало как можно больше людей. Вместе с Кучики он повернул коней. – Назад в рощу! В рощу! Отступаем! Воины Канто тут же последовали за Хисаги и Кучики. Увидев, что вражеское войско отступает, каракуровцы возликовали. Они погнались вслед за кантовцами. Вскоре рядом с Хисаги и Кучики скакали Зараки с Иккаку и Юмичикой, Унохана и Тоусен, разивший мечом приближавшихся каракуровцев. Наблюдавшие за боем с башни Рангику и Орихиме искренне радовались победе. Но последняя была немного печальна, ведь ей было жалко павших воинов – как своих, так и противника. Сквозь слёзы, выступившие на глазах, девушка искала взглядом Ичиго. Вскоре она увидела, как он вместе с каракуровцами гонится за войсками Канто и разит всех, кого нагоняет. То же делал и Ичимару, за которым наблюдала Рангику. Оба были ранены, но, к радости их возлюбленных дев, их жизням ничего не угрожало. Упорно преследовали каракуровцы воинов Канто. Гнали они их до самой опушки, где стояли воины Ренджи и несколько десятков лучников, оставленных ему Бьякуей, уже приготовившиеся стрелять. Когда Кучики добрался до них, он остановил коня, спешился и достал лук. -Что, не настрелялся там? – усмехнулся Ренджи. -Я просто хочу помочь, - ответил Бьякуя. – А ещё хочу сразиться вместе с тобой, как раньше. Ишшин, увидев стоявших впереди лучников, понёсся по рядам и закричал: -Возвращаемся назад, воины Каракуры! Назад, в город! А лучники уже обстреливали беспечных каракуровцев, осмелившихся подойти близко к опушке. Воины последовали приказу Ишшина и стали отступать. Бьякуя, продолжая стрелять, обратился к Ренджи: -Ты ведь говорил, что не будешь сражаться. -Там – да, - кивнул Абараи в сторону города. – А вот если каракуровцы проникнут в рощу, это будет нехорошо. Бьякуя лишь усмехнулся в ответ. Тем временем Ишшин продолжал командовать отступление. Ичиго спросил его: -Почему мы не можем идти за ними, ведь мы обратили их в бегство?! -Нас могут достать их лучники, - ответил Ишшин, - так что прогоним Хисаги отсюда завтра. Сын мой, приказываю унести с поля боя раненых, а павших похоронить. Позже пошлём к Хисаги вестника, пусть его люди заберут тела убитых кантовцев. -Хисаги не был бы к нам столь великодушен, - проворчал Ичиго. Каракуровцы отправились обратно в город. Кровопролитная битва прекратилась.