Сказание о кровавом воине

Тронный зал был переполнен гулом голосов множества советников и военачальников. Белые генералы тоже были там. Укитаке с беспокойством смотрел на Исиду, прятавшего за бесстрастным лицом бурю чувств. Он боялся представить, что тот сейчас может испытывать, раз его сын так и не вернулся с поля боя… -Я уверен, твой сын жив, - сказал Укитаке, не сводя глаз с Рюукена. -Надеюсь, ты прав. Хотя не представляю, что тогда с ним могло случиться… - Исида не позволил своему голосу дрогнуть, но нотки печали в нём всё же промелькнули. – Я не хочу потерять его, как потерял её. Укитаке одарил мужчину грустным взглядом и стал смотреть в сторону говорившего сейчас Хицугаи. -Что ж, раз Хисаги хочет воевать, мы покажем им, на что мы способны, - проговорил маленький генерал, после чего услышал одобрительные возгласы. – От себя скажу, что мои воины смогут дать воинам Канто достойный отпор. Укитаке встал со своего места и сказал: -Я прошу прощения перед всеми вами, достойнейшие, но мне кажется, что мы сильно недооценили воинство Хисаги, за что и поплатились сегодня поражением в роще. Хицугая-доно, я в вас не сомневаюсь, но нужно смотреть правде в глаза – их войско больше, и возглавляют их генералы не хуже нас, а то и лучше. Куросаки Ишшин внимательно выслушал их обоих, перевёл взгляд на Рюукена и спросил: -Исида, ты один из лучших наших воинов и мой верный друг, никогда не лукавящий и всегда честный со мной. Ответь мне честно – у нас есть шансы на победу? Превозмогая себя, Исида встал и ответил: -Наш город пережил немало войн. Все те, кто носят гордое звание Белых генералов, прекрасные бойцы, командующие превосходными воинами. Особенно ручаюсь за своих лучников. Но сейчас я не могу дать точный ответ на твой вопрос, ведь для этого нужно знать силы противника. Со своего места поднялся мужчина в тёмно-зелёных косодэ и хаккама, чёрном хаори и со светло-русыми волосами: -Если тебе это поможет, Исида-сан, я расскажу тебе, что за войско пришло под наши стены. Про Хисаги и его наставника – Канамэ Тоусена – вам всем хорошо известно. Может, они не самые выдающиеся воины, но под их началом идут такие выдающиеся личности, как Зараки Кенпачи и Кучики Бьякуя. Они двое стоят всех Белых генералов вместе взятых. Но также следует обратить внимание на ещё одного человека: Куросаки-сан имел честь сегодня с ним увидеться. -Ты про того красноволосого воина в храме? – спросил Ичиго. – Возможно ты прав – мне он показался довольно сильным воином. Если он смог одолеть Исиду, то он действительно очень опасен для нас. -Что ты можешь рассказать об этом воине, Урахара? – спросил Ишшин у мужчины в чёрном хаори. – И откуда ты всё знаешь? -От нашей славной Йоруичи – она проникла в их лагерь и всё выведала, - ответил тот. – Куросаки, мне очень жаль, но теперь те, кого когда-то мы называли друзьями, стали нашими противниками. Хотя я не понимаю, почему Зараки и Кучики помогают Хисаги. Прости, Куросаки, но мне кажется, мы проиграем эту войну. -Войны не будет! – воскликнула неожиданно вошедшая в зал Рангику, облачённая в тёмного цвета косодэ и хаккама. Все собравшиеся в зале обратили на неё свои взоры, а девушка встала перед ними по центру и продолжила: - Хисаги давно мечтает уничтожить Каракуру, ведь мы мешаем Эдо безраздельно властвовать над землями Канто. Всё время он только и ждал подходящего предлога, чтобы напасть на нас. Но если я вернусь к нему, достойного предлога у него уже не будет. -Мацумото, не вздумай! – воскликнул Ишшин. -Рангику, я не допущу этого, - сказал вышедший немного вперёд Гин. – Я не хочу, чтобы наш город страдал, но и твоих страданий я не потерплю. -Ичимару прав, - заговорил Хицугая. – Прости, но мы не позволим тебе уйти. -Я соглашусь со всеми, - сказал Исида. – Если мы тебя отпустим, значит мой сын и его воины погибли зря. К тому же я не думаю, что Хисаги уйдёт, получив тебя. Даже так он не оставит нас в покое. Вернувшись к нему, ты будешь смотреть, как наши воины гибнут, а сама терпеть бесконечные унижения… Ты ничего не выиграешь, Мацумото, но только лишь навредишь себе. Развернувшись, Рюукен направился к выходу из зала, а все лишь смотрели ему вслед.

***

Рюукен прогуливался мимо храма. Он залюбовался стоящей неподалёку сакурой, когда его настиг Ишшин. -Всё ещё скорбишь по сыну? – спросил Куросаки. -Я уже не знаю, что и думать, - ответил Исида. – Я хочу верить, что он жив и смог спастись, но если так, куда бы он мог деться и почему не вернулся? -Я понимаю, тебе сейчас нелегко, - Ишшин положил руку на плечо Рюукена. -Просто я боюсь, что всё может повториться, - с печалью в голосе произнёс генерал. – Давай зайдём в храм. Пройдя в святилище, мужчины помолились. Ишшин заметил, с какой горечью в глазах Рюукен смотрел ввысь, словно отчаянно молил богов об исполнении его надежд. Затем мужчина закрыл глаза, склонил голову и стал беззвучно что-то шептать. -Говоришь с Катагири? – спросил Ишшин. -Я часто про себя разговариваю с ней. Ты ведь понимаешь, почему вчера я возразил тебе, - Рюукен посмотрел на друга. – Я не смог уберечь её девять лет назад и позволил погибнуть, я не хотел, чтобы и Урюу постигла та же участь. – Он вытащил из-за пояса катану, на ножнах которой красовались нанизанные на нить белоснежные ракушки и небольшие камни. – Катагири всегда носила это ожерелье с собой на все битвы. Его звон неповторим и волшебен. Когда Катагири сражалась, я всегда знал, где она, и что она жива. Я хотел передать это ожерелье Урюу. Мне кажется, сделай я это сегодня, и мой сын был бы сейчас здесь, ведь это ожерелье приносит удачу в сражениях. В последний раз, когда Катагири сражалась, она забыла его надеть… -Если кто услышит и увидит нас, то может подумать, что мы парочка суеверных старых глупцов, - усмехнулся Ишшин. – Обереги, конечно, хорошее дело, мой друг, но не последнюю роль играет сила оружия и наше умение обращаться с ним так, словно оно – продолжение руки. – Он снова положил руку на плечо Исиды. – Я не верю, что твой сын погиб. -Я буду надеяться, что ещё увижу его, - промолвил Рюукен. Выходя из храма, мужчины увидели, как на ветку сакуры сел соловей. Они ещё долго стояли и слушали его пение. -Знаешь, мне кажется, это знак – боги услышали тебя, Исида, - сказал Ишшин. -Надеюсь, боги услышали также и наши мольбы о том, чтобы мы завтра победили в битве. Соловей сорвался с ветки в ночное беззвёздное небо, освещённое серебряным диском луны.

***

Ночью ворота Каракуры открылись и из-за них в сторону Священной рощи выехал одинокий всадник. Он был одет в тёмные одежды, плащ закрывал лицо. Это была Рангику, всё же решившая сбежать и вернуться к Хисаги. Она постоянно озиралась, чтобы убедиться, нет ли погони. Вот Рангику уже подъехала к опушке рощи. Она остановила коня, не решаясь идти дальше. Её хватили страх и сомнения. Она задумалась: а как примет её Хисаги? Вдруг он действительно настолько одержим идеей уничтожить Каракуру, что прогонит девушку, не желая её слушать. Но Рангику прекрасно знала, что жажда обладать одной из самых красивых девушек Японии, к коим её и причисляли, у властолюбивого Хисаги не меньше. Неожиданно девушка услышала чей-то голос: -Что тебе здесь нужно? У самой опушки в свете луны перед Рангику стоял всадник в самурайских доспехах, с длинными чёрными волосами и серыми глазами. Она сразу поняла, что это Кучики Бьякуя. -Если ты собираешься вернуться к Хисаги, то не советую, - продолжил он. – Лучше вернись назад, своим уходом из Каракуры ты ничего не исправишь. -Может, вы и правы, - ответила Рангику. – А что вы здесь делаете? Разве ваши воины не находятся сейчас рядом с храмом? -Я направляюсь в Каракуру. Хочу переговорить с Куросаки-доно. Так что поедем вместе. Оба всадника под покровом ночи поспешили в город.

***

В это же время из другого конца рощи выехал Ренджи. Обдумав всё, он всё-таки решился уйти и перебраться в любую другую провинцию, подальше от земель Канто. Ему не хотелось видеть ни Бьякую, ни Хисаги, ни кого-либо ещё из знакомых. Ренджи решил разорвать все связи и отказаться от участия в неправедной войне, и плевать на законы чести, о которых так упорно твердил Бьякуя. Выехав из рощи, Абараи почувствовал, что кто-то идёт за ним. -Неужели ты так просто бросишь своих воинов, Ренджи? – услышал он знакомый женский голос. Обернувшись, Ренджи увидел перед собой… Рукию! Похоже, она пришла сюда под видом воина в армии Бьякуи. Одета она была соответствующе: тёмные косодэ и хаккама, поверх которых были надеты доспехи с эмблемой дома Кучики, и без того короткие волосы были подстрижены и теперь еле доставали до плеч. -Какого чёрта ты здесь делаешь? – только и смог произнести Ренджи, не сводя взгляда с подруги. -Скорее всего, она не смогла оставить своего брата и тебя, - произнёс ещё один женский голос, обладательница которого приближалась к роще. Посмотрев на неё, Ренджи узнал в женщине прославленную воительницу Унохану, некогда управлявшей Каи, а теперь повелевавшей провинцией Исэ. Позади неё остановилось её войско. -Унохана-сама? – потрясённо произнёс Абараи. -Неужели ты решил уйти? – спросила правительница Исэ. – Хисаги-сама будет крайне недоволен твоим поступком. -Мне плевать, что он подумает! – гневно воскликнул Ренджи. – Дайте мне уйти! -А как же тот мальчишка? – спросила Рукия. Ренджи замер в раздумьях. В голове вновь, как и при случае в палатке с Кучики, появился образ молодого пленника с невозможно синими глазами, пронзающими душу. -Если ты хочешь уйти, то для начала спаси его, - продолжила Рукия. – Будет довольно бесчестно, если ты уйдёшь, оставив возлюбленного в лапах врага. Ренджи закрыл глаза. Опять ему тычут честью, и опять это делает Кучики, только теперь уже младшая. Однако Рукия была права: после её слов Ренджи устыдился. Да как он только мог уйти, бросив на произвол судьбы мальчика, которого он… -Ты меня убедила, - сказал Ренджи, обращаясь к Рукии. – Следуйте за мной, Унохана-сама, - обратился он к правительнице Исэ. – Я отведу вас к Хисаги.