Сто десять лет одиночества

      Бьякуя никогда не верил тем словам, что сказал отец ослепшему от горя ребенку.       Тогда, сто с лишним лет назад, слова Соджуна показались ему нелепейшим из утешений. «Жди и верь, когда-нибудь вы встретитесь вновь». Разве можно в это поверить, когда на руках имеешь копию отчета капитана двенадцатого отряда – и в нем черным по белому сказано, что его друг погиб? Бьякуя уже в юности знал, каким словам стоит верить, а каким не стоит придавать лишнего значения. А отец, оказывается, просто знал...       Это было больно. Осознавать, что родной отец знал больше него самого... Светлые боги, как это вообще могло случиться?! Как рыжий риока, несколько раз спасший весь Сейрейтей, мог оказаться им?!       Тяжело вздохнув, капитан Кучики уставился перед собой. В тот момент он не видел ни этой комнаты, давно ставшей частью его жизни, ни бумаг шестого отряда, которые ему следовало разобрать... Перед глазами продолжал стоять временный синигами... рыжий мальчишка, в очередной раз разрушивший его жизнь. Очень испуганный мальчишка, сбежавший быстрее, чем Бьякуя успел объясниться... Впрочем, а что бы он сказал? «Извини, ты не помнишь, но сто с лишним лет назад мы были любовниками?» Глупость! В такое даже сам Бьякуя не верил!       Тем более то, что это событие уже случилось в прошлом Бьякуи, совсем не означало, что оно уже произошло в жизни Куросаки Ичиго.       Да, осознавать это было дико... Но это ведь чертов герой всего Сейрейтея! У него просто не могло быть все как у людей! А время – субстанция весьма пластичная, особенно в руках некоторых безумно-гениальных ученых…       – Ичиго! – Рукия влетела в кабинет капитана шестого отряда, как к себе домой. Впрочем, девушка нисколько не сомневалась, что обнаружит рыжего именно здесь – как-никак сама его здесь и оставила. Вот только временного синигами и след простыл. Не без вины самого Бьякуи, конечно же, но все-таки…– Ой, а где он? – Лейтенант тринадцатого отряда рассеяно оглянулась на брата.       Капитан Кучики бросил на сестру фирменный вымораживающий взгляд, интерпретируемый однозначно: "почему это ты решила, что я должен присматривать за каким-то рыжим чужаком"?!       Рукия в тот же миг осознала, как прокололась, и поспешила исправиться.       – Простите, Нии-сама, вы не знаете, когда он ушел? – с вежливой церемонностью поинтересовалась она.       Бьякуя задумчиво глянул за окно. Он совсем потерял счет времени, сбитый с толку этим воскрешением своего столь давнего прошлого… Кажется, в раздумьях он провел не один час. Странно, а казалось, что рыжий синигами только-только вывернулся из его рук и бездумно бросился прочь…       – Не имею понятия. Как ты видишь, я был занят, – кивнув на стопку документов, произнес Бьякуя. О том, что они еще не разобраны, ни слова. Главное уверенность в своих действиях и жестах – сестра и не заметит подвоха.       – Еще раз простите, уважаемый брат. Извините за беспокойство, – Рукия с поклоном отступила на шаг назад, к выходу. Она все еще робела перед главой клана Кучики, хоть за последние годы их отношения и потеплели.       Бьякуя разрешающе махнул рукой, давая позволение сестре удалиться. Едва за ней закрылась дверь, ледяная маска сползла с лица аристократа. Невольно хмуря брови, он потер переносицу. От обилия мыслей в голове было почти больно. Да и чувства скакали, как взбесившиеся. Это было непривычно… словно пришло совсем из другой жизни…       Да, из жизни, где ему открыто улыбался рыжий синигами, ночную тьму наполняли яркие светлячки, а над головой взрывались Руконгайские фейерверки…       Осознав, что работать сегодня не выйдет в любом случае, Бьякуя встал из-за стола. Надо было домой, в поместье, туда, где когда-то все это началось… Безумие, бесспорно, безумие, но впервые за последнюю сотню лет ему хотелось вспомнить все то, что он так старательно забывал…       Детская комната встретила его чистотой и порядком, свойственными лишь давно нежилым помещениям. Бьякуя уже и не помнил, когда в последний раз заходил сюда. Он давно уже отпустил то время и те воспоминания… так казалось… Но вот пришел же! Вернулся, едва на горизонте замаячил первый повод оправдать собственную слабость.       Старый тайник с детскими секретиками обнаружился на том же месте. Всего лишь коробка с наложенным на нее защитным кидо… Вспомнив, сколько времени и сил он убил на освоение этого заклинания, Бьякуя чуть улыбнулся. Было пронзительно грустно, но как-то тепло внутри. Той боли, что раньше сводила внутренности при одном только взгляде на содержимое этого тайника, теперь не было.       Осторожно подцепив со дна подвеску в форме клубнички, висевшую на плотном черном шнурке, Бьякуя скользнул кончиком пальца по потемневшему металлу. Сегодня с утра он держал в руках ее точную копию, новую, блестящую, именно такую, какой ее запомнил мальчишкой. Наверно поэтому сейчас этот маленький символ, единственное напоминание о первой влюбленности, казался ему лишь бледной тенью.       – Сто десять лет… целая вечность, – негромко пробормотал он. Что ж, видимо, настала пора вернуть ее владельцу. Прошлому, настоящему и будущему – как бы глупо все это не звучало.       Убрав шкатулку на место, Бьякуя покинул комнату. Рано или поздно Ичиго придет за ответами. К этому стоит быть готовым.