Перелетные бабочки

Мои руки мелко подрагивали, когда тяжелые деревянные ворота со скрипом начали расходиться. Я отчаянно пыталась унюхать запах дыма и мечтала, что скрип прервет чей-нибудь испуганный крик. Джу стояла рядом со мной, совершенно не показывая свое напряжение. А я в очередной раз позавидовала ее стойкости и попыталась успокоиться. Теперь уже ничего не исправить. Я не могу все испортить. Решимость прошлого вечера уже практически испарилась, и ее место занял страх, который холодной слизью покрывал все мое тело. Время от времени мне казалось, что, когда нужно будет пуститься в бег, я не смогу пошевелиться. Ноги стали настолько чужими, что я их просто не чувствовала, поэтому мне пришлось приплясывать, превращая свою нервозность в топливо для движения. - Сейчас вам нянечки вынесут детей, поможете донести их до больницы. Дальше вам скажут, что делать, - услышала я голос главной монахини, но ее слова пролетели мимо меня: я была слишком напряжена. И вот, когда ворота раскрылись почти полностью, кто-то из медсестер громко ахнул. - Что это там? – со смесью страха и удивления спросила она у окружающих, рукой указывая куда-то вглубь поселения, – Неужто пожар? Я почувствовала одновременно облегчение и стыд. А что, если кто-то все-таки пострадает? И как они будут восстанавливать здание, если не успеют вовремя его потушить? Возникло желание кинуться туда и помочь, но Джу вовремя сжала мое запястье, взглядом указав на открытые ворота. Уже через пару мгновений все носились в панике, пытаясь отыскать воду и что-нибудь, в чем ее можно перенести. О воротах забыли, как и о нас, замерших посреди всеобщего хаоса. - Побежали к воротам. Если что, говорим, что за водой, - скомандовала подруга, потянув меня за собой. Сердце бешено заколотилось в груди, пытаясь вырваться наружу. Страх, волнение, счастье. Море чувств разом нахлынуло на меня, заставляя ноги двигаться так быстро, как никогда раньше. Каждое мгновение мою грудь разрывало новое чувство, а душа металась между страхом быть пойманной и жаждой свободы. Как только мы пересекли линию ворот, все звуки, доносящиеся из поселения, стали еле различимыми, будто кто-то резко окунул меня в воду. Возникло чувство, что весь мир замер, поражаясь наглости двух девчонок, а монахини молчаливо наблюдают за нашим побегом, стоя позади. Обернувшись, я увидела, как все в панике бегут к кухне, не обращая на нас никакого внимания. Все, кроме одной девушки. Ее кудрявые рыжие волосы трепал ветер, но она совсем не обращала на них внимание. Ее бледное точеное личико сохраняло гримасу страха и удивления, а серые глаза были направлены на меня. Ярко-розовые губы пансионерки раскрылись, но до меня не донеслось ни звука. - Катарина, - еле слышно прошептала я, замерев на месте и не решаясь сделать какое-нибудь лишнее движение. Захотелось вернуться к сестре, почувствовать тепло ее рук, обнимающих меня, но в голове тут же возник призрак вчерашнего приступа злости. - Мари, ты можешь остаться. Скажи всем, что пыталась догнать меня, - прозвучал над самым моим ухом тихий голос Джу. В это мгновение мой мир вновь наполнился звуками из оставленного дома, а застывшая в страхе сестра не вызвала никаких чувств, кроме отвращения. Она даже не попыталась меня вернуть. Видимо, ее идеальный мир разрушился настолько неожиданно, что мое предательство стало для нее шоком. Предательство? Разве я считаюсь предателем, если не хочу быть такой, как все? Качнув головой, я попыталась выкинуть из головы дурные мысли, зажмурилась, развернулась в противоположную от поселения сторону и резко распахнула глаза. Небо было ярко-голубым, и солнце белоснежным пятном висело над нашими головами. В нескольких десятках метров от поселения раскинулся лес, деревья которого покрывала темная зелень. На поляне у самых ворот, где стояли мы с Джу, повсюду были рассыпаны маленькие косточки, а из больших старых деревянных коробок, расставленных вокруг стены, доносился детский плач. Через несколько мгновений недалеко от меня послышался тихий треск, после которого ящик развалился, заставив плачущую малютку оказаться под завалом гнилых досок. Я подбежала к пострадавшему младенцу, надеясь помочь, но вместо этого удивленно отшатнулась. Все пансионерки знали, что существуют не только девочки, но и мальчики. Однажды на уроке нам показывали, как они выглядят, но я никогда не думала, что увижу такого человека вживую. Но раз тут оставляют маленьких мальчиков, то почему в нашем поселении живут одни девушки? Что случается с ними, когда их находят? Я сделала маленький шаг к младенцу, и в этот же момент ответ звонко хрустнул у меня под ногами. Маленький череп, который раньше я видела только на картинках, сломался под моим весом, рассыпавшись на несколько кусочков. Я в ужасе попятилась от стены и ворот, не зная, как реагировать на открывшуюся мне правду и пытаясь убедить себя в том, что череп и кости вокруг стены принадлежат животным. - Успокойся, нам нужно торопиться. Укроемся в лесу, - и вновь голос подруги заставил меня вернуться к реальности и на время забыть о случившемся. Уверенно кивнув, я бросилась бежать к спасительным деревьям, которые отличались от тех, что росли в поселении. Их тонкие листья кололи мое лицо и руки, а ветки то и дело оставляли на мне странную ароматную субстанцию, в которой я скоро узнала смолу. Мы долго брели по лесу, не позволяя себе останавливаться. Было сыро и темно, солнечный свет практически не пробирался сквозь высокие деревья. Отовсюду слышались шорохи, хруст и крики животных, поэтому я то и дело вздрагивала, боясь, что нас настигла погоня. Когда мы отошли достаточно далеко, а ставшее алым небо потускнело, было решено устроить привал. Мы нашли маленькую полянку и устроились под деревом, вынув из сумки нашу жалкую провизию. Когда я достала два яблока, четыре кусочка хлеба, немного сыра и две маленькие фляжки с водой, сразу стало понятно, что на этом нам долго не протянуть. - Но если бы мы взяли много, то повара могли бы что-нибудь заподозрить. Да и провизию на все путешествие мы не смогли бы унести. Попробуем собирать ягоды. Несмотря на утешения Джу, я почувствовала себя ужасно глупо. И почему нам на месте не сиделось? Мы неизвестно где, у нас почти нет еды и воды, а вокруг наверняка рыскают дикие звери. И ради чего мы это сделали? Есть ли среди моих причин хоть одна, стоящая жизни? Тихо вздохнув, я посмотрела на Джу, которая осторожно раскладывала сыр на кусочки хлеба. Мне даже показалось, что маска слетела с ее лица, а некогда плавающие в глубине ее глаз льдинки совсем растаяли. - Джу, почему ты решила сбежать? – спросила я, наблюдая за тем, как резко изменилось ее лицо, вернувшее себе прежнее выражение. - Разве это важно? Считай, что мне просто стало скучно. - Я хочу доверять тебе, но не зная реальной причины... - Ну да, доверие, - усмехнулась девушка, кладя бутерброды на сумку и наваливаясь на ствол дерева. После недолгого молчания она заговорила: – Ну тогда слушай. Ты ведь знаешь, что когда я попала туда, мне было пять? Я жила среди кочевников, но однажды на нас напали разбойники, которые сожгли все, что у нас было. Женщин и детей они забирали с собой, а мужчин и стариков убивали. Не помню как, но моей матери удалось сбежать вместе со мной. В тот момент мы были недалеко от нашего поселения. Она спрятала меня в ящик, а сама убежала в этот лес... - Ты хочешь найти ее здесь? - Нет, дослушай сначала. Меня вытащили из ящика одной из последних, поэтому я слышала все о чем они говорили. Ты ведь видела сегодня мальчика, я права? В тот день, когда я появилась, они тоже нашли такого ребенка. Кто-то сказал: «Мальчик? Вытаскивайте его, звери успеют утащить до следующего открытия». Я тогда притворилась спящей, поэтому они не стали расспрашивать меня о том, что я слышала. А может им просто не было до этого дела. Я хотела сбежать оттуда просто для того, чтобы не находиться среди этих ужасных людей. Я не знала, что ответить, пытаясь представить, смогла бы я жить там, зная правду. Джу, которая все это время разглаживала складки на своей юбке, подняла на меня глаза, видимо, желая узнать, как я отреагировала на ее историю. - Ты сама хотела узнать правду, - эти слова прозвучали как извинение, поэтому я слабо кивнула. Прошло еще несколько долгих секунд, прежде чем девушка снова заговорила: – У меня нет особой цели, поэтому, если ты не против... Я пойду с тобой туда, куда ты хочешь попасть. Я внимательно посмотрела на нее, после чего, желая утешить ее и подарить хоть немного тепла и доброты, которых она была лишена все эти годы, крепко обняла девушку, сидевшую рядом. - Я буду рада, если ты пойдешь со мной, Джу.