Спаси меня, дух

Магия Луноликого отличалась от магии самих Хранителей, но, вместе с тем, очень напоминала силы Кромешника. Джек это почувствовал сразу, как опустился в золотистую лужу, которая должна была перебросить их в другое место. Свечение ощущалось, как фотонегатив, контраст к магии Короля Кошмаров. Оно было таким же ощутимым на коже, материальным, но если силы Кромешника были дымом и массой, материалом, чтобы что-то из них лепить, укреплять и создавать, проникать в умы спящих детей, как тонкое извивающееся жало, то силы Лунного Малыша были воздухом, цветом, чем-то еще более космическим и так подходящим под его внешность. Эти силы обволакивали, унося Джека в другое место, обнимали его под ноги, как бы вынося на руках, что Джеку показалось хоть и странным, но не неприятным. И когда ступни Хранителя ощутили что-то сухое и твердое, он открыл глаза, прежде ослепленные свечением, и ахнул от удивления. Вот уж что-что, но степи и океана он никак не ожидал. И все же, они стояли прямо посреди степного поля, которое плавно переходило в скалы и обрывалось скалистым выступом. Еще больше он не ожидал увидеть то, что смог осознать только через несколько секунд. Джек осоловело потянулся вперед к увиденному и взошел на утес, своеобразную береговую линию, ступая голыми ногами по влажному и еле теплому шершавому камню, отчего под его пятками появилась легкая изморозь. Там, где скалы обрывались и начинался океан, будто всегда тут и находился, стоял огромный, почти призрачный, настоящий парусный корабль. Джек, открыв рот, стоял и смотрел на это самое странное явление, которое он когда-либо видел. Ему сразу стало понятно, что этот корабль - неземной. Это орудие, средство, которое он видел в книге Кромешника - это корабль генерала Козмотиса, с его планеты. Спутать его ни с чем нельзя, корабль, несмотря на космическое происхождение, выглядел как уникальное человеческое сооружение времен пиратов. Хранитель, по правде говоря, прежде видя его в книге, никак не ожидал, что он когда-либо увидит корабль своими собственными глазами. Да и то, что корабль правда существует, для Джека было лишь словами, а теперь... И зрелище это оказалось более чем грандиозным. Джек сразу понял, о чем говорил Кромешник, когда рассказывал про эпоху Плеяд, когда говорил о других мирах, о том, что Земля еще так молода и неумела, по сравнению с другими. Корабль был настоящим искусством, еще более тонким и живым, чем Кошмары. Большие, растянутые паруса, борт, все канаты и украшения - все было таким реальным и, одновременно, таким не от этого мира. Джек опустил глаза на свои руки, почувствовав некоторое жжение. Вокруг его ладоней и пальцев закрутился тонкой оболочкой черный дым - силы Короля Кошмаров откликнулись на то, что было им знакомо. Бледные руки Джека словно подернуло невесомой пленкой, которая ожила в близости от такого мощного источника сил. Но не успел он что-то сделать, как его отвлекло деликатное покашливание за спиной. - Джек, ты, стало быть, что-то увидел? - подал голос Луноликий. Джек чуть вздрогнул, совсем забыв, что пришел сюда не один, обернулся и осмотрелся. За его спиной стоял только один Луноликий, чуть покачиваясь на пятках, с таким восторженным лицом, будто ребенок сказки ожидает. Джек вздернул голову, чуть прищурив глаза, и с вызовом посмотрел в ответ. - А где Кролик? Он же был с нами. Луноликий, ожидаемо, терпеливо улыбнулся. - Кролик знает, где ему сейчас нужно находиться, он туда и отправился. Не беспокойся за Кролика, Джек, он там, где нужен больше всего. - Так ведь нам он и нужен больше всего, нет? Вы сами сказали, что не знаете, что нас ждет, - рядом с этим Лунным Малышом что-то в Джеке заставляло его спорить почти с каждым словом. Он и сам не мог понять, почему так напрягается, когда ему протянули руку помощи, когда его поняли и приняли, даже в очень вежливой форме. Но что-то, что жгло ему язык, так и просилось наружу. - Помощь Пасхального Кролика, да и остальных тоже, очень пригодилась бы. В прошлый раз Хранители только вместе смогли справится с Кромешником, не без помощи Песочного человека. Луноликий хмыкнул и как-то смущенно опустил глаза, чуть качая головой и передвигая носочком какие-то камушки под ногами. - Джек, Хранители - не твоя забота на данный момент. Ты справишься, мы с тобой справимся вместе. Сейчас ты - это совершенно уникальное сплетение сил. И я с тобой. Я позабочусь о своем Хранителе, правда? - Джек хотел было отпрянуть, но не успел, и Луноликий снова взял его за руку. Но на этот раз, несмотря на то, что контакт был довольно невинный, как и прежде, Хранитель почувствовал непонятное тепло у своей руки. За ним, как маленькие змеи, в его сердце закрались какие-то чужие эмоции, нашептывая непонятные, очень странные слова, которые нельзя было услышать, но можно было почувствовать. Джек ощутил спокойствие, такое размеренное и правильное, будто его насильно накормили сладким, посадили праздновать Рождество в середине июля или одели свитер на пуховик для тепла. Где-то в глубине души он понимал, что это магия, что Луноликий собирается успокоить его против его воли, но эти чужие эмоции, как яд, быстро разошлись по всем мыслям, отвоевывая себе всё больше пространства. Джек вдохнул и выдохнул, не в силах сопротивляться. "В конце концов, что бы ни случилось, ты все равно уже умер", - ехидно прошептал его голос в голове. - Вы спросили, вижу ли я что-то, - слегка заплетаясь языком, устало ответил Джек, - а вы не видите? - Не вижу. Тут такое дело, - Луноликий отпустил его руку и махнул рукой на океан, скользя по нему взглядом и ни за что не цепляясь, - Джек, это место - очень сложная материя. Я не участвовал в создании подобной темной завесы, которую ты почувствовал. Здесь нет людей, потому что вся местность похоронена под силами Кромешника. Ты попал сюда, потому что в тебе теперь течет его магия, а я пришел сюда за тобой. Я вижу не больше, чем обычный человек или любой из Хранителей увидел бы, если бы очутился здесь. Джек нахмурился, ничего толком не понимая. Все слова, которые произносил Луноликий, проходили мимо ушей, сочились куда-то мимо сознания Хранителя. Джек тряхнул головой, отмахиваясь от наваждения, и закрыл лицо руками. Темный дым, который все еще окружал его ладони, несмотря на прикосновения Луноликого, ощущался на лице холодным и отрезвляющим. Мысли медленно потянулись друг за другом, складываясь в картинку. Они попали на территорию, куда могут попасть владеющие силами Кромешника. Джек здесь - проводник, единственный, кто видит то, что скрыто от других. Ох, как ему это не нравилось... - Так, подождите, - решил он уточнить, - вы хотите сказать, что всё это время мой посох был здесь? У Кромешника? - Всё это время? - вопросом на вопрос ответил Луноликий, чуть приподняв брови, - тебе есть что рассказать, Джек? Хранитель закрыл рот, поняв, что чуть не проговорился. С того самого момента, как он обратился к Кролику, его преследовало чувство, что он опять влип куда-то, где его грязно используют. Ну, ладно Кромешник - от него подобное и стоило ожидать. Джек только не понимал, к чему весь тот театр, что Кромешник устроил перед ним. Так прикасался к нему, чутко отзывался на Хранителя Веселья, словно заботился о нем, разговаривал с ним, а сам вынашивал планы как бы выдрессировать себе послушное приведение и заговорить ему зубы. Но Джек не был Каспером, нагнетая в себе же злость, которая одновременно и отрезвляла его, и придавала сил, он решительно посмотрел на Луноликого, собираясь действовать до конца. Зачем бы Кромешник не спрятал посох у себя, он сам же Джека научил действовать без него. Только бы вот от зависимости избавиться. - Прямо перед нами корабль. За ним - остров, но вы его, наверное, видите. На острове пещера, но в ней очень темно, отсюда я ничего вам не скажу про неё, - отрапортовал он, вглядываясь в пейзаж и выкладывая Луноликому всё, что попадалось ему на глаза, - что мне с этим делать? Луноликий проследил за тем, как Джек махал руками, перечисляя чудеса сил Кромешника, которые сам он не видел. Он чуть помолчал, затем, удовлетворенно кивнув, чуть хитро усмехнулся и посмотрел на Хранителя, подмигнув ему. - А посох? Джек, ты его чувствуешь? Джек взъерошил волосы давним забытым жестом, сам не понимая, почему он сразу не обратил на это внимания. В нем бушевало больше тьмы Кромешника, которая просилась наружу, тогда как его собственная морозная холодная магия подавала лишь слабые признаки жизни. Хранитель закрыл глаза и прислушался к себе. Было очень сложно разобраться, что с ним происходит, ведь у Джека не было материальной оболочки, он сам был скоплением, сгустком энергии, духом, реальность которому придавала вера детей. А сейчас, когда его родная энергия проросла дикими ветвями магии Кромешника, а Луноликий щедро примешал сюда свой свет, Джеку казалось, что у него внутри всё разрывается, как от взрыва, самыми разными импульсами, вспышками разной мощности. Но где-то в самом уголке, вспоминая Джейми, ледяной Север, своё озеро, которое оказалось таким фатальным для него, Джек нащупал и свой посох. И такое щемящее, знакомое до боли чувство, заставило открыть его глаза, и Джек понял, что знает, что его посох именно в этой пещере, там, в темноте, в которой ничего не разглядеть. Единственное, что он смог унести с собой из мира живых. Часть него самого. - Да. Посох там, внутри, - очень просто сказал Хранитель. - Открой нам обоим корабль, Джек, - тихо произнес Луноликий, чуть зайдя за его спину и подталкивая вперед. - Если мы сможем его увидеть, там дело за малым. Джек мотнул головой, по правде говоря, не представляя себе, как он "откроет" корабль. Сам он его и так видел, и ничего не мешало ему добраться до острова и без этого. Но Луноликий стоял за его спиной, Хранитель ощущал исходящее от него тепло, ему даже казалось, что он спиной чувствует, как дух дышит, как смотрит на него, как ждет чего-то. Джек опять стоял на перепутье. С одной стороны, посох ему был нужен и Хранитель это понимал, он за ним и пришел, как за последней надеждой, что орудие сможет восстановить этот баланс энергии в нем. Но с другой, картина целиком не складывалась. Джек не понимал, почему Кромешник скрывал от него его посох. Он чуть покосился в сторону, когда Лунный Малыш вышел из-за его спины и выжидающе остановился у края скал. Он не выглядел подозрительно, он вообще выглядел так, словно где бы он ни был, что бы он ни делал, он везде к месту. "Можно ли тебе доверять?", - мысленно спросил Хранитель у самого себя. Луноликий, словно услышал его мысли, чуть полуобернулся и кивнул головой. Джек хмыкнул и отвернулся, понимая, что сам себя "к месту" он не ощущал даже рядом с другими Хранителями. "Зато рядом с Кромешником ощущал", - услужливо пропел голос в голове. Джек вздохнул. Быть "к месту" только рядом с много тысячелетним духом Кошмаров, который явился на Землю с другой планеты и собирается втянуть его в свои междоусобные разборки - что может быть лучше? - Может быть, магия тебе нашепчет какие-нибудь слова? Просто попробуй, - вдруг промолвил Луноликий и уставился на горизонт. Джек задумчиво окинул взглядом пейзаж, думая, как бы ему открыть корабль. Вокруг этой области слабо виднелась какая-то защитная чуть темная переливающаяся магия, Джек решил, что это и есть преграда. Когда Кромешник читал ему свою книгу, то один момент, который сильно врезался в память Хранителю - слова, которые изредка повторялись в тексте, то тут, то там проскакивая в речи читающего. Они же были написаны под изображением судна под рамкой на странице. Джек не совсем был уверен в том, что они значат, но на слух, пожалуй, мог бы воспроизвести их. В конце концов, он же Хранитель, который общается со всеми детьми мира, неужели он не сможет произнести одну фразу на том языке, на котором говорили в эпоху Плеяд? Джек глубоко втянул влажный соленый воздух, выпустив изо рта морозное облачко, и выставил руки чуть вперед, подняв ладонями к небу. Ему потребовалось некоторое время, чтобы собрать разметавшиеся силы в единое целое, привести их к рабочему и движимому порядку, без которого заставить магию работать было почти невозможно. Он инстинктивно выставил руку, сам не зная, что целиком повторяет жесты Короля Кошмаров, и провел рукой вдоль линии пересечения неба и воды, мысленно охватывая весь пейзаж, и шепотом, себе под нос, повторяя слова из книги. Словно под острым лезвием, в полупрозрачной сетке магии начали появляться трещины и расползаться по вертикали и горизонтали, постепенно отделяясь какими-то неровными рваными кусочками. Он не знал, получилось ли у него, но, судя по взволнованному аханью рядом, Луноликого постигла та же самая реакция, когда он прозрел. Вернее, когда корабль стал видимым. Джек чуть повернулся к нему и успел заметить какую-то очень странную улыбку на лице Луноликого. Но тот сразу же перевел взгляд на него и посерьезнел. - Это почти искусство, Джек. Ты справился, я в тебя верил, - сказал он, внезапно поклонившись, от чего его волосы свалились на лицо и закрыли обзор. Джек растерялся этой чинности и испуганно молча кивнул. Вот уж не ожидал такой чести. Когда Луноликий выпрямился, то показал на судно рукой и чуть горько усмехнулся. - Генерал Козмотис со своими Кошмарами отправился на разрушение нашей планеты именно на этом корабле, - задумчиво сказал он, не отрывая взгляда от берега, - и на убийство моих родителей. Ты знаешь об этом? Луноликий даже не спросил, а утвердил, что показалось Джеку еще более подозрительным. Лунный Малыш смотрел на него каким-то непроницаемым взглядом, в котором нельзя было угадать эмоции. "Что творится в твоей голове?", - мысленно спросил Хранитель, а сам решил повторить вежливость Луноликого и чуть склонил голову в дань уважения. Он не знал, что ему сказать. Всё в этой истории указывало на неоспоримую вину Кромешника, но инстинкты Джека, замечая знаки и предчувствия, которые он научился распознавать и читать, вопли о том, что опасность скрывалась далеко не в этом. Более того, как он открыл корабль и сделал его видимым, ему показалось, что он почти физически, буквально на мгновение, боковым зрением, словно подсмотрев в зеркало, увидел Кромешника, достающего свою огромную косу, с выражением лица, которое выражало скорее горечь, чем агрессию. Такой печали Джек еще не видел. Но мгновение было таким мимолетным, а потом и вовсе пропало, что он не стал заострять на этом внимание. Видения для духов - не самое удивительное явление. - Прошу, - Луноликий заулыбался и, указав в сторону пещеры, поднялся на край утеса и чуть пошевелил пальцами, держа их над водой. Джек заметил разницу: когда Лунный Малыш был в доме Северянина и когда он воспользовался своими силами здесь - отклик и мощность их разительно отличалась. Пульс, который возник от Луноликого там, на Северном полюсе, даже вровень не шел с тем, что происходило сейчас. В этой местности его магия ослабла. Однако, под ногами духа всё же появилось золотистое свечение, по которому Луноликий, как по лестнице, поднялся наверх к палубе. Джек встрепенулся, не понимая, чего он ждет, поднялся в воздух и чуть завис над палубой, так и не решаясь опуститься на дерево, двигался за Луноликим, почти не прикасаясь ступнями к кораблю. Его восхищало всё на этом корабле: начиная от канатов, ведущих к крепким большим парусам, и заканчивая штурвалом, который он рассматривал, крутя головой из стороны в сторону. Но его, похоже, только одного интересовало само судно. Луноликий, который, казалось, знает этот корабль вдоль и поперёк, вовсе не отвлекался ни на какое убранство. Он уверенно вышагивал по палубе широкими шагами, виляя между мешающими проходу частями, стремясь быстрее добраться до пещеры, двигаясь так быстро, что его одеяние вуалью порхало за ним. Джек чуть нахмурился, сам того не замечая, и наоборот замедлил шаг. Так они добрались до площадки перед высоким арочным входом. - Послушайте... - начал было Джек, поглядывая на темноту пещеры. Ему хватило чертогов Кромешника с лихвой - не то что бы мрачность была преградой, но это место навевало какой-то страх. Джек не с таким большим количеством явлений с другой планеты сталкивался, чтобы спокойно ко всему относится. Ладно, Кромешника он прочувствовал, можно сказать, с самой близкой точки зрения, но там, в темноте, ощущалось что-то более древнее. И Кромешник как-то себя контролировал, а здесь... Хранитель понял, что его совсем не слушают. Луноликий, чуть постояв напротив входа, устремился внутрь. Джек удивился и хотел было остановить его, потянулся рукой, чтобы схватить за длинный рукав, но, не сделал он и пары шагов, как его голову прострелило острой звенящей болью, отчего он покачнулся и свалился на колени, зашипев и хватаясь за уши. За этой болью пришел настойчивый звон, словно голову сжимали в тисках. Или насильно заставляли слушать звон колоколов воскресной школы, преувеличивая их звучание в несколько десятков раз, этакая звуковая пытка. Не понимая, что происходит, Джек застонал и зажмурился. Он чуть разогнулся и с удивлением посмотрел вперед - это не пещера так давила на него. - Ты останешься здесь, - раздельно проговорил Луноликий, удерживая над ним ладонь, от которой исходило яркое свечение. Джек теперь понял, о чем так вопили его инстинкты, что так ему не понравилось с самого начала. Вот это истинное выражение лица, появившееся у Луноликого, без маски, без намека на прежнюю доброжелательность. Это он и видел в своем сне - опасного и злого духа. Посох здесь нужен был не Джеку в большей степени, он снова оказался средством. - Зачем он вам? - успел выдавить из себя Хранитель, пока его голову не пронзило очередной волной вибрации и звона. Джек опустился лбом на прохладный камень, закрывая глаза руками, пытаясь перебороть чужую магию. Дыхание перехватывало спазмами, не говоря уж о появившейся дрожи. До чего же он был сильный! Луноликий был и правда самой Луной - он действовал без дополнительных средств, раня самой энергией. - Затем, Джек, что твой посох связывает тебя со мной, как ребенок связан с матерью, как Земля зависит от Солнца, как две неразделимые части одного целого. Понимаешь? Контроль, - Луноликий не закончил мысль и сменил прежнее направление, подойдя и опустившись на колени к Джеку, удерживая руку над его головой. И чем ближе он был, тем сильнее Джек реагировал, почти заорав во все горло, когда ладонь Лунного Малыша оказалась на его волосах. - Как вы только Кролика убедили, чтобы он сдал меня вам на руки, Хранителя Надежды с острым чувством справедливости и чуйкой на вшивость, - прорычал Хранитель Веселья, когда смог справится с первым давлением, кусая губы. Ему казалось, что еще несколько минут такой пытки - он лишится глаз, а мозг просто расплавится, как мороженое на солнце. Он ощущал себя беспомощно - тактику защиты против такой атаки, которой и атакой-то не назовешь, тяжело придумать в подобном состоянии. - О, Баннимунд не знает о моих планах. И остальные тоже - им ни к чему. К сожалению, Северянин не смог от тебя избавиться, несмотря на то, что у меня получилось полностью заполучить его руки. Ты, Джек, оказался слишком непокорным Хранителем и сунулся туда, куда тебя не просили. Представь себе, когда ты только объявился, сбежав от Кромешника, как я был удивлен, когда понял, что ты ничего не помнишь? И, самое главное, почему Кромешник тебе ничего не рассказал? - А что я должен помнить?! - гневно взорвался Джек, в который раз слыша одно и то же, и попытался отползти подальше. Но Луноликий и не стал преследовать его. Он со стеклянным взглядом наблюдал за Хранителем. - Что люди на этой планете говорят? - отозвался он, - "святая простота"? Не знаю как, возможно, твой дружок Кромешник тебе подсказал, а, может, ты и сам догадался. Ты единственный, кто принес клятву Хранителей, при этом будучи похожим на меня и Кромешника - будучи духом. Я был воодушевлен - сколько через тебя можно получить сил от детей! Такой уникальный дух, человеческая душа, покинувшая тело, которая сама по себе стала чем-то большим, чем просто душой. Неиссякаемый источник, самое надежное и прочное звено, связующее меня с Землей. Но ты, Джек, даже став Хранителем, - Луноликий поднялся на ноги и сделал непонятное движение рукой, от которого у Джека округлились глаза, - не поддавался моему влиянию. Еще в первые месяцы я заметил, что от тебя чрезвычайно мало пользы. А уж когда ты задумал дезертировать после своих снов и догадался, куда уходит вера детей... Джек едва не задохнулся, когда Луноликий завершил своей рукой полукруг, и от него, будто штыки, отделились несколько линий, резко описав дугу и воткнувшись по четырем сторонам от Хранителя, впившись в руки и ноги. Джек задергал кистями, пытаясь высвободится, но удерживающие его силы жгли конечности, невыносимо воткнувшись в них. Джеку захотелось откусить себе язык, только бы не чувствовать этой, вроде не такой мощной, но настойчивой, назойливой боли. Луноликий, тем временем, еле слышно хмыкнув, всё же развернулся и удалился в темноту пещеры, под арочный вход. Спустя несколько неудачный попыток вырваться, Джек поднял глаза в небо, будучи распластанным по камню и связанным по рукам и ногам, и почувствовал, как по его лицо текут слезы. Не от разочарования и даже не от досады, а от гнева, который просился наружу, от злости на себя, на Луноликого и на Кромешника. Последнему нужно было просто рассказать обо всем. Нет, он решил дать ему свободу выбора! Вдруг глупый Ледяной Джек не поверит и не так поймет! И вот как эта скрытность обернулась. Ситуация выходила совершенно глупая - Джек, может, и не сразу поверил бы, но и до такого бы не дошло. Хранитель тряхнул головой и сжал зубы, шумно втягивая воздух. "Включи мозги!" - донеслось в его голове голосом Кромешника. Он заставил себя собраться с силами и замереть, не двигаясь, чтобы не причинить себе еще больше боли, и перевел дыхание. Требовались усилия, чтобы прислушаться к себе и нащупать те нужные точки, чтобы он смог почувствовать, как его силы и темная магия Короля Кошмаров начинала бурлить, защищая тело хозяина и стремясь вырваться наружу. Джек печально посмотрел в пасмурное небо, замечая, что тучи стали будто тяжелее и темнее. И тут, следуя своим отдаленным мыслям, он вспомнил про темноту. Ну конечно, Кромешник. В нем теперь силы духа, единственного, кто когда-то один на один пошел против Луноликого. О, Ледяной Джек знал историю, в которой Король Кошмаров разрушил собственный мир, в результате чего оказался на Земле. И только он один мог побороться с силами семьи Луноликого, жаль, что самого Луноликого охраняла магия посильнее и в одиночку Король Кошмаров не справился с ним. Джек осторожно повернул голову вправо, уместив щеку на камне, и увидел, что золотистые путы, входя в его запястье и выходя насквозь, не опутывают кисти, а буквально прибили его к скалам. Он осторожно и медленно пошевелил пальцами и в следующую же секунду зажмурился от боли. Но, тем не менее, пальцы шевелились и работали - это давало надежду. Джек снова выровнял дыхание, готовясь к самому тяжелому марш-броску в своей жизни. Он, не сводя глаз с запястья, потихоньку собирал черный дым, вытекающий прямо из его вен, в ладонь, концентрируя силы Кромешника. Магия на крови - вот уж чем Хранителям не стоит заниматься. Хранитель улыбнулся, когда в его ладони собралось внушительное скопление сил, поднимающиеся дымом вверх и искрившиеся всполохами его собственной холодной магии. - Посмотрим, чему я научился? - спросил он в тишине морского прибоя, шумящего вокруг, в некоторой безысходности от того, что ему придется сделать. И, приготовившись, Джек изо всех сил потянул руку наверх, вытаскивая запястье со штырей, вытягивая насаженные на свет Луноликого кисти, подхватывая себя темными силами и своими в придачу. Он старался не издавать громких звуков, пока Луноликий не вернулся, и с такой силой сжал челюсти, что еще бы чуть-чуть и его зубы бы сточились друг о друга без усилий времени. Когда обе его кисти на половину вышли со штырей, а ступни подтянулись повыше, он резко выдохнул и буквально вырвал себя, не выдержав и не то зарычав, не то приглушенно завопив. Джек почувствовал тысячекратную жалость к человеческому Богу, которого распяли на кресте. Темные силы Кромешника, словно помогая нынешнему хозяину, мягко подхватили его тело, как только руки и ноги оказались свободны, и перевели в вертикальное положение. Джек, плохо соображая, что делает, не останавливаясь, выпускал все остатки сил Кромешника, которые у него были, которые он столько времени накапливал и, несмотря на то, что часть из них он истратил после своего побега. Это происходило скорее непроизвольно, из-за боли, оковывающей всё тело. Джек решил, что лучше он истратит самого себя до конца. Раз он тоже дух, раз он энергия, то он может пожертвовать собой, чтобы прекратить всё это безобразие, что тянется уже очень давно. Истратить себя ради благого дела - хоть что-то в этой жизни он сделает правильно и освободит неповинных детей от высасывания из них жизни одним лицемерным злобным духом. Под его бушующим гневом и проснувшимися чувствами, силы создавали сами себя. Хранитель почти уже не видел арочного входа в пещеру, настолько активно начали расползались потоки магии вокруг него. Но через черную дымку он прекрасно увидел, как сияющий Луноликий наконец появился из пещеры, держа наперевес его посох. Целый, совершенно нормальный. Джек с тоской посмотрел на дерево в руках своего врага, мысленно как бы прося прощение у своего помощника, сопровождающего его все эти годы. Он не знал, не знал, что этот его любимый посох, часть него, на самом деле таскает чужую жизнь. И из кого - из детей. От этих мыслей становилось еще тяжелее и противнее. Единственное, что связывало с тем временем, когда он был жив, было предметом для кражи. - Ох, Джек, - Луноликий растянул губы в кривой улыбке, смотря снизу вверх над парящим у входа Хранителем, от которого клубилась та субстанция, из которой Кромешник делал свои Кошмары, с такой силой, что и сама погода вокруг стала пасмурнее, - так вот чем Кромешник занимался, столько тебя удерживая. Он не просто тебе дал часть своих сил, он буквально накачал тебя ими через край. Не расскажешь мне как? Через какие отверстия? - крикнул он в темноту. Джек качнул головой, выбрасывая из головы эту провокацию, не останавливаясь с разрастающейся вокруг него черной дырой Кошмаров, из которой, как казалось со стороны, были слышны отголоски криков и жизни с планеты Плеяд. Едва ли он осознавал, что черпает через край уже не из своей крови, а из той космической части сил Кромешника, из которой он и сам их берет. Магия, как тонкая мировая материя, могла появляться у того, кому она была больше всего нужна. А Джек, решив пожертвовать собой и полностью принимая через себя энергию страха, приготовил для них самую лучшую приманку. - Неудачная попытка, - проговорил он приглушенным голосом, смотря на Луноликого с омерзением. С самым искренним, с которым только мог. - Да? Давай тогда попробуем другое, - Луноликий сделал несколько шагов в сторону, но тут же под его ноги врезалась черная стрела, выпущенная Джеком. Он узнал бы эти стрелы из тысячи - оружие Кромешника, - как ты думаешь, Джек, пока ты занят здесь мной и этой прекрасной вещицей, - он взял посох в обе руки поперек, с силой сжав пальцами, - чем занимаются Хранители? - Хранители? - удивленно повторил за ним Джек. И как только он произнес это слово, его словно поразило правдой, о которой он и не догадывался. Он боялся произнести это вслух, словно боялся подтверждения. Но Луноликий сделал это за него. - О да, Джек, они отправились за жизнью Кромешника, - Луноликий кровожадно оскалился и вокруг его рук появилось свечение. Джек понял, что либо сейчас, либо никогда: Луноликий собирается уничтожить его посох, само собой, уничтожив и связь Джека с детьми. Он снова потеряет свою материальность. Но слова: "За жизнью Кромешника" долбились в его голове, как какая-то давящая на мозг сигнализация. К щекам Джека прилил холод, а сердце сжалось так сильно, что почти перестало биться. "Они ведь убьют его", - думал он в отчаянии, повторяя это словно в записи: "Они убьют Кромешника, если я сейчас истрачу себя на Луноликого и исчезну". Всегда и для всех наступает тот момент, когда нужно сделать какой-то важный выбор, влияющий почти на всё. Весы могут качаться до бесконечности - на них, в таких случаях, обязательно лежит очень ценный, важный и крайне тяжелый груз. Выбрав что-то одно, придется поступится другим, как бы важно это ни было. Между Джеком лежал выбор: или он сразится с Луноликим здесь и сейчас, и погибнет, защищая детей и свои принципы, из-за которых это всё и случилось. Или он может спасти того, кто дал ему выбор вообще, кто сделал из него что-то большее, чем просто взбалмошного подростка, того, кто смог заставить Ледяного Джека почувствовать себя живым. И Джек сделал свой выбор.

***

В чертогах было привычно крайне темно и мрачно. Сейчас даже Кошмары не шевелились в углах пещер, не издавали звуков и не подавали признаков жизни. Возможно, потому что они были и сами напуганы, а, может, они просто потеряли последнюю связь с теми, кто их создал. Джек порхал с места на места, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть, но не был так успешен. Он ожидал, что здесь будет драка, битва между Хранителями и Кромешником, но ни Хранителей, ни Кромешника нигде не было. Джек метался между уступами и клетками, когда наконец услышал стон. Один раз. Глухой, протяжный, похожий скорее на судорожный вздох, попытку поймать жизнь за её увиливающий хвост. Джек кинулся к источнику звука и попал в единственное место во всем чертоге Кромешника, куда падал целый круг света Луны. В этом освещенном круге, окруженный обрывками и кусками черной материи, разметавшимися почти везде и скорбно напоминающими форму лилии, лежал Кромешник, прикрыв внешней стороной ладони губы и неподвижными глазами смотря на небо. - Кромешник! - Джек почти пулей промчался к Королю Кошмаров, ужасаясь всё больше с приближением. Он свалился на пол рядом с Кромешником, не зная, куда ему приложить руки, чем закрыть то, что он видел. Джек даже вообразить себе не мог, что Хранители способны на такое, способны оставить такие ужасающие раны. На теле Кромешника было невозможно различить, где начинаются увечья, а где ошметки одежды, настолько черное месиво и дым разметались вокруг. Джек видел, как разворочена и открыта грудина темного духа, что вместо всегда поджатого гладенького живота теперь видно, как магия пытается создать хоть какую-то видимость органов. Кромешник почти не дышал, а сипло выдыхал. - Кромешник, что мне сделать? - в отчаянии затараторил Джек, бубня какую-то несусветную чушь, хватая руки Кромешника, дотягиваясь до плеч и пытаясь привлечь к себе внимание. Он был таким холодным, что невольно отчаянье быстро переросло в панику и истерику. Джек был готов на уже на всё, только бы как-то спасти умирающего. Но реакция всё же последовала и полуживые глаза Кромешника чуть сдвинулись в его сторону. Джек навис над лицом темного духа, цепляя взглядом капли крови и такую родную худобу в чертах, потускневшие желтые глаза, даже слезы в уголках век, как вдруг на этом лице растянулась слабая улыбка и еле слышно Кромешник прошептал: - Спаси меня, Джек. Джек, глотая свои слезы, судорожно закивал, не в силах задать вопрос. - Отдай мне свою магию, - закончил Кромешник.