Обрывки памяти

Ветер посредством искусственного дыхания вбивает в легкие холодный воздух, не очень понимаю, зачем это ему… но, в общем-то, мне все равно. Сквозь несущиеся по асфальту, только продравшие глаза фары летит первый, самый грустный снег. Воспринимать его как должное не могу даже при всем желании, как бы ни старалась. Резкий контраст кружащейся в воздухе белой мошкаре составляет мокрый, покрытый ранами луж асфальт. Небо… плоское и безжизненно серое. От его мертвых глаз скрывает, словно крышка гроба, крыша автобусной станции. В полумраке утра это выглядит пугающе. Пи просеивается через пелену рыжей челки. В это время в нем единолично правит сепия… Фары сбивают сразу стайку снежинок. Те брызгают кровоподтеками на сталь, дорогу, людей. Из приоткрытых в судорожных вдохах губ вырывается струйка пара, чем-то похожая на никотин и невзначай напоминабщая о резкой его нехватке. Кашель обжигает горло, в нем кошками шкребутся чувства. Скулы сводит резкой болью. Она мило улыбается мне, невзирая на ледяные осколки, впивающиеся в грудь, проходящие сквозь ребра, разрывающие мягкие ткани и остужающие золото, гонимое ветром по венам, к трепещущему сердцу… Мне хочется плакать, видя ее эту улыбку, вымученную, захлебывающуюся зимними морозами. Холод внешний нащупывает покрывшийся тонкой кожей внутренний лед, зажимая ту частичку жизни, что все еще бьется во мне, в безжалостные тиски. Снег идет не прекращаясь, весь день напролет. Прочитанные строки врываются в разум мертвым грузом, криком о помощи, жестокой правдой… мой лед проступает даже сквозь мнимо-теплую кожу, заставляя вздрогнуть всем телом и поглубже закутаться в воротник. Не помогло… На удивление дружелюбная улыбка. Это даже пугает… почему? Люди, которые отделяются потом, так рвутся вновь вернуться в мою жизнь? Зачем? Я не знаю… Прийти в то место, что гордо именуется «дом»… кружится голова… холод выбил все внутренние системы… сгорели все платы… перед глазами темнеет… я выключаюсь…