глупые и гордые

Питер смотрит на Лидию и молчит. У Питера в глазах одно огромное дно, у Лидии в глазах слезы. - Что вообще происходит? Может, ты объяснишь мне: что вообще происходит? - говорит девушка, срываясь на крик, а он все также стоит и смотрит на неё своими голубыми глазами без отблеска. - А что происходит? - он поднимает бровь, и в этот момент Лидс перестает плакать, утирая слезы рукавом пуловера, и ухмыляется точь-в-точь как он. Она ухмыляется так, как он научил её за эти два года. - Все хорошо и да, вышли мне мои вещи. - проговаривает она с непоколебимой гордостью и высокомерием, которые всегда сквозят в её голосе. - Все непременно, - хмыкает он. Когда дверь хлопает об косяк, на лице его нет и следа привычной полуулыбки, лишь вечная боль, усталость и сожаление. Питер прислоняется к стене и медленно съезжает по ней, усаживаясь на пол, зажимая голову руками, словно боясь, что она сейчас расколется к чертям. Он даже не догадывается, что в это же время Лидс сидит в лифте. В такой же позе. И ждет ремонтника, потому что она застряла.

****

Любая история начинается с того, что однажды вы понимаете: пришел конец предыдущей. Чтобы что-то новое началось, что-то старое должно закончится - это непреложная истина. Истина, опровержений которой нет. Это они знают не понаслышке: отлично запомнили все, что творилось до того, как у них началась "счастливая семейная жизнь". Та жизнь, которую и назвать счастливой нельзя: с вечными разъездами Лидии в колледж на другой материк, дабы посоветоваться с дизайнерами, с работой Питера, звонками в 4 часа утра, увлекательными историями, преданиями и рассказами о том, что их комната готова к проживанию. Они были бы неплохой парой, если бы не были так похожи. Но история пока не окончена, и быть уверенным в том, что происходит не в состоянии ни он, ни она, впрочем, как и в самом начале. - Здравствуйте, могу ли я услышать Питера? - голос Лидии отдается в трубке громким эхом. - Весь во внимании, - Питер стоит и смотрит на Бруклинский мост: люди бегут, спешат, а он спокойно разговаривает по телефону с девушкой, которая находится, как он думает, за тысячи километров. - Мне нужна твоя помощь. - Лидия не говорит и не просит. Девушка давно разучилась делать это, она приказывает, как королева, восседающая на троне, приказывает своему пажу. - В чем же, любопытно узнать, - его голос понижается на пол тона, и он готов отбрить эту наглую девчонку со всеми её бредовыми идеями и мечтами. Готов послать её подальше прямо сейчас, но любопытство гложет его, и он внимательно выслушивает её длинную речь, в которой она просит найти ей квартиру и явственно намекает на нечто в стиле "баш за баш", считая, что она сделала для него достаточно всего, например, воскресила. И он соглашается, говорит, что она может приехать через неделю - он встретит её в аэропорту и чтобы она не брала с собой много сумок, потому что квартиру он ей, конечно же, найдет, но для начала стоит её посмотреть, и ему откровенно плевать хочет она этого или нет, потому что жить там ей, а не ему. - Да, хорошо, но знаешь ли, Питер, есть одна проблема: я уже в Нью-Йорке. - Удивленное лицо Питера и слегка приоткрытый рот не делают ему чести, но кто знает, что этот мужчина - редактор одного из крупнейших мужских журналов. Точно никто. И поэтому он стоит и просто смотрит на мост и воду под ним, медленно решая что делать. - Всегда считал тебя неглупой девочкой - ты справишься, - ухмыляется он в трубку, сбрасывая звонок, и думает: не закинуть ли ему телефон в воду, ведь это всего лишь кусок пластика, но его порыв останавливает лишь то, что в этом куске пластика вся его жизнь, и он укладывает трубку в карман, вновь ощущая её вибрацию. На экране высветилось сообщение: "У меня есть твой адрес. И да, я весьма неглупа." - он вновь ухмыляется и, садясь в машину, командует ехать прочь от дома. Он, может быть, чем-то ей обязан, но не сегодня.

****

- Ты ведь не ждала меня тут весь день? - цокает он, подходя к Лидии, сидящей в баре напротив его дома. - Нет, не весь день. Всего лишь часов пять, - высокомерно говорит девушка, кидая банкноту на стол и хватаясь за ручку явно недешевого бежевого чемодана. - Тогда отлично. Идем. Завтра мы найдем тебе квартиру, а сегодня ты переночуешь у меня, ну а, если не найдем, то тебе придется искать другое место для проживания. - Он смотрит в её глаза и видит там разгорающийся огонь злобы, способный сметать все на своем пути. В его голове будто бы щелкает тумблер: если сейчас он не доведет ёе до дома, то даже его устойчивая нервная система может дать сбой, а она лишь кивает и идет за ним следом. - Наш этаж, - кивает он, пропуская её вперед, и на секунду подумав, что её идея не так уж и плоха: по крайней мере, сегодня он сможет сказать Мэри, что к нему приехала племянница и эту ночь им придется провести по отдельности. Может быть, ему даже удастся выспаться. - Я в курсе, - её холодный и высокомерный голос доводит его до спазмов бешенства и желания раскроить её чудесную рыжую головку о ничуть не менее чудесные кованные перила. Квартира Питера - это огромная дань минимализму, с темно-синими стенами, серым ковром и большим зеркалом в половину стены в прихожей, на раме которого закреплено несколько пар очков. Лидия придирчиво смотрит в это самое зеркало, одергивая целомудренную юбку: в голове смешались все события, и отвозит чемодан в комнату, на которую кивает Питер, прижимая плечом телефон к уху и пытаясь объяснить истеричной даме на другом конце связи, что сегодня они не встретятся. Чемодан Лидии почти разобран, а Питер все так же стоит с телефоном около этого огромного зеркала, и его силы явно на исходе, потому что глаза поблескивают, а голос утратил вкрадчивость и мягкость. - Помочь? - Мартин кривит губы и получает лишь усмешку. Она забирает телефон из протянутой руки, пытаясь игнорировать глумливый взгляд Питера и крики дамочки. - Я - Лидия, племянница Питера, и я думаю, что больше не хочу видеть его рядом с такой женщиной как вы. Собственно также, как и его жена, ныне находящаяся в отъезде. До свидания. - Она нажимает сброс и возвращает телефон, упираясь глазами в ухмылку, которая растекается по лицу Хейла. - Что-то не так? - Она поднимает брови и, разворачиваясь на пятках, уходит в кухню, надеясь обнаружить там хоть что-то съестное. "Она может пригодиться", - проскальзывает в голове Питера, и он идет за ней, радуясь такому удачному приобретению.