глупые и гордые

Лидия лежит рядом с Питером и кричит, пока тот набирает воздух в легкие и пытается смирить панику, вызванную криком этой, еще пару минут назад спокойно спящей рыжеволосой девушки, чьи волосы сейчас разметались и по его подушке. Питер делает медленный вдох и резко садится на кровати, дотрагиваясь своими ладонями до плеча Лидии и пытаясь её разбудить, но все попытки бесполезны, и он с легкостью, покрепче схватив девушку, тоже сажает её, надеясь, что резкая перемена положения утихомирит её, но нет. Питер делает ещё один медленный вдох, стараясь не поддаться панике, несмотря на то, что сейчас в его руках, извиваясь, кричит банши, которая не может проснуться. - Лидия! - громко зовет он и трясет её за плечи, боясь, что её тонкая шея сейчас сломается и голова покатится по полу, но это не помогает. Душераздирающий крик забрался во все уголки его сознания. Несмотря на то, что длится он всего лишь пару минут, Питер не знает, что будет если это продолжится, и, решаясь на отчаянный шаг, он снова вдыхает и считает до трех. - Один. - произносит мужчина и прекращает трясти девушку. - Два. - говорит он, аккуратно убирая её рыжие волосы с щеки. - Три. - неслышный шепот. Он бьет ее по щеке, и, прижимая к себе, понимает, что крик затих, и почти сразу чувствует , как его футболка медленно намокает от слез и как девушка нормализует дыхание. В этот момент даже такой ярый атеист как он готов помолиться, но он лишь медленно раскачивается из стороны в сторону и переводит дыхание. - Лидс, все хорошо, ты дома. Никто тебя здесь не тронет. - Он баюкает её как маленького ребенка, боясь обнять ещё чуть крепче, потому что ему кажется, что она и сейчас может разбиться осколками в его руках. Всхлипы медленно стихают, но футболка все такая же мокрая и кипельно-белая, чуть отдающая грейпфрутовым гелем для душа, который Лидия хранит на одной из стеклянных полочек в ванной комнате. - У меня есть дом, - сообщает девушка шепотом, все так же облокотившись на грудь Питера, и пытаясь восстановить севший голос. - Вот и прекрасно, - твердо произносит мужчина, и, не прекращая обнимать девушку, укладывается на кровать, укрывая их сверху одеялом. - ...и он здесь, - тихо говорит девушка, проваливаясь в сон, но успевая почувствовать, как Питер бережно целует её в висок.

****

- Я что-то слышу, - говорит Лидия, поворачиваясь к Питеру и пиная его ногой, для большего эффекта - Может быть хоть одну ночь ты дашь мне поспать? - устало протягивает тот, лишь дальше отодвигая ноги - благо, кровать позволяет. - Ты тоже слышишь - я знаю, - уверенно говорит девушка, различая силуэт Питера в слабом свете из окна. - Да, я тоже слышу, - ворчливо произносит Хейл, аккуратно опуская на лицо девушки третью подушку, лежащую на кровати. - И плевать. Спи. - Питер, ты не сможешь игнорировать меня всю ночь, - доносится возмущенный голос из-под отличной пуховой подушки, которая скрадывает сам укоризненный тон девушки. - И что ты предлагаешь мне сделать? - Питер зло садится на постели, наблюдая как Лидия откидывает роскошный предмет обихода на его сторону кровати и усаживается рядом с ним. - Идем проверим, - пожимает она плечами, сонно зевая. - Дорогая, я слышу этот звук примерно час, и если бы это "что-то" хотело причинить нам какой-то вред, то, думаю, мы были бы уже мертвы. Тем более, что это - отбойный молоток, - ухмыляясь, отвечает мужчина, откидываясь обратно на подушку и пытаясь принять наиболее удобную позу. - Раньше сказать было тяжело? - шипит Лидия над его ухом, и он, действуя лишь по наитию, зажимает её рот рукой. - Спи уже. Мне завтра на работу, а ты, я слышал, намеривалась сходить ателье и забрать платье, которое уже должно быть готово, чтобы представить твой проект. Из-под ладони раздается нечленораздельное мычание, и девушка отчаянно пытается оторвать её от своего рта. - Да-да, я знаю. Спи, - говорит он и чуть надавливает рукой, чтобы девушка наконец-то опустила голову на подушку. - Это кощунство и издевательство, - слышится с соседней половины, где в свете фонарей поблескивают разъяренные зеленые глаза. - Я говорил, о том, что ненавижу, когда мне мешают спать? - спрашивает Питер и устало пододвигается к девушке, обнимая её одной рукой за талию, а другую опуская ей под голову и заставляя ту возмущенно сопеть в его ключицу. - Все свое недовольство выскажешь завтра, а теперь - тихо. - Он надеется услышать хоть какое-то возмущение, но Мартин наоборот расслабляется, и её дыхание становится ровнее. Спустя десять минут в квартире, погруженной во мрак, слышен лишь звук отбойного молотка и спокойное дыхание двух спящих людей.