А ты ждал кого-то другого? Four years later.

- Спасибо тебе огромное, Себастьян, за этот прекрасный завтрак! Он был чудесен, как и прическа Сиэля по утрам, - уже возле двери прокричала я настолько странным и веселым голосом, что можно было решить, что десертов на сегодня уже достаточно, ибо от переизбытка всех лакомств даже мой голос пропитался приторно-сладким сиропом. И точно таким же тоном я продолжила, уже приглушенно, - Как он это делает!? – и попыталась выйти из зала. Почему попыталась? Нет, меня никто не остановил. И нет, меня никто не схватил, не окликнул, не обнял, в конце-то концов. Ведь причина крылась совершенно не в этих банальных для подобной ситуации вещах. - Омг. И тут я поняла, что я уж точно не могу похвастаться таким качеством, как знание меры. - Друзья. У меня для вас есть две новости. Одна хорошая, а другая плохая. С какой новости начать? – отвернувшись к прохладной стене и прислонившись к ней всем телом, словно пытаясь слиться с ней воедино, совершенно неожиданно и совершенно, казалось бы, « ни к селу, ни к городу» поинтересовалась я. Еще ничего не узнав, но уже готовый ко всему, дворецкий моментально отреагировал и поспешил ко мне. - Давай с хоро… - тоже почувствовав подвох и встав из-за стола, ответил Фантомхайв, но его тотчас же перебили. - Давай. Но я начну с плохой. Чет меня сейчас вырвет. Чет я переела… - и, сделав глубокий вздох, я продолжила. – Но есть и хорошая сторона всего этого. Это еще одно доказательство того, что твоя выпечка, Себастьян, на высшем уровне…Но черное всегда затмевало белое… - и с этими словами я всем своим видом показала, что сейчас произойдет необратимое. Возле моего лица уже находился тазик, которого и в помине не было в этой комнате, и все сейчас прекрасно понимали, что это всего лишь вопрос времени. Но я держалась. Борьба была сложной и жестокой. На кону была моя честь, мой авторитет. Поэтому я поступила так, как бы поступил любой уважающий себя человек. - Этот тазик железный? - Вы уверены, что раскрывать тайны этой емкости в данный момент для Вас самое необходимое занятие? Но мой многозначительный и глубокий вздох, после которого я выдержала долгую паузу, чтобы выдохнуть, дал понять всем в этой комнате, что сейчас именно тот момент, когда я настроена более чем серьезно. - Таз серебряный. - Ой, что-то мне не сильно верится! – резко выхватив его из рук мужчины, громким, с нотками нервности голосом протараторила я, - Пойду-ка прове-ерю твою явную ложь, Себастьян! Ну, я побежала, друзья мои! Тазик не ждет, часики тикают, знаете ли! – и я, неестественно смеясь и явно предчувствуя приближающуюся катастрофу, поскакала полу галопом в свою комнату. При этом у меня с языка постоянно слетали непонятные и очень подозрительные фразы, процесс появления которых я не могла контролировать в данной ситуации. Пока я бежала, я успела перенюхать все цветы в вазах, стоящие на моем пути. И ничто не сможет меня переубедить вы том, что именно их запах способен слегка улучшить мое состояние. « Цветы – дети нашей жизни! Или дети – цветы нашей жизни… Да ка-акая разница! Наслаждаться природой всегда можно!», - с выпученными глазами и присущей мне улыбкой, больше похожей на перевернутую подкову, я продолжала еще долго вести с собой монолог, настраивая себя на позитивный лад. Бежать в свою комнату смысла не было, ведь теперь она представляла явную угрозу для моей психики. К тому же, сейчас по ней могла бегать одна из тех белок, которая очень часто, по непонятной мне причине сидела на моем подоконнике, яростно разгрызала орехи и смотрела мне прямо в душу. Иногда она прыгала в окно, (словно хотела показать, что это ее район), возможно предполагая, что стекло в нем исчезло, и, ударяясь об него, опять продолжала сидеть на одном и том же месте и смотреть. Спустя столько времени эта белка уже явно дала мне понять, что она может со мной сделать, когда мы встретимся один на один без такой преграды, как окно. « Да откуда в этом маленьком зверьке столько нездоровых наклонностей?», - недоумевала я, еще больше осознавая то факт, что мир просто кишит странными и необъяснимыми вещами. И пока все эти мысли пролетали в моей голове со скоростью птицы сапсан, я забежала в самую далекую комнату от столовой и скрылась за шторой ( на тот самый случай, если кто-нибудь из моих сожителей вдруг появится из ниоткуда, (что весьма возможно), ведь у меня еще будет пару секунд, пока они будут подходить к окну и одергивать шторы). - Я должна была найти способ уединиться с тобой, дружище... И то, что должно было случиться – случилось. Дом уже с головы до ног укутался в снежное одеяло. Утро давно настало, но, не смотря на стрелки на часах, по ту сторону стекла все еще спало безмятежным сном, убаюканное тихим свистом ветра. - Нам уже давно стоило к этому привыкнуть, - произнес граф. Годы шли, и голос у него изменился. Теперь он был более глубоким, более низким, более проникновенным. Голос же Себастьяна был бархатным. Сиэль говорил баритоном. Диане не было известна точная причина того, почему этот демон находился в теле восемнадцатилетнего. Тем не менее, не сложно было догадаться, что все исходило из того, что люди в подобном возрасте чаще склонны к радикальным, неосознанным поступкам, что весьма хорошо подходило для выгодных сделок. Все было продуманно изначально. Продумано до ее рождения. Он встал из-за стола, глянул в окно, и на мгновение задержал на нем взгляд. Потом он направился к выходу. Повзрослевший Фантомхайв ступал мягко, но уверено. В тишине раздавался негромкий стук дерби по паркету. « Святая безбровая Мадонна, это очень неправильно ». - О, Вы нашли ее раньше, чем я предполагал. Вы весьма наблюдательны, - послышалось где-то надо мной. - Себастьян, ты высокий мужик, что уж тут сказать. Народ же раньше был низкий, на кой черт тебе эта фишка? Мог же просто отрастить длиннющие усы, - повернув к нему голову, сказала я. Но увидев смотрящее на меня сверху вниз и сияющее неисчерпаемым удовлетворением лицо, я, не говоря больше ни слова, медленно отошла от него на пять шагов, все еще смотря ему прямо на переносицу. Я всеми силами старалась переводить взгляд на его глаза, но они были настолько странными, что я резко опускала их ниже. И это было очень заметно. Увидев, что демон расплылся в еще более стремной улыбке, я резко отвернула голову и уставила свой взор прямо на ЭТО. - Впрочем, нос у тебя ничего такой. Дышать можно. Но не суть, - и я дотронулась до огромного полотна, висящего над одной из главных лестниц этого поместья, - Зачем? Что подвигло вас на такой поступок? Вы же понимаете, что это немного странно? Да ВТФ, ребята!? Причиной моего поведения послужило то, что прямо передо мной находилась картина маслом. И сейчас это была не просто метафора. Это была двузначная фраза, и второе ее значение было то, что передо мной действительно висела немаленького такого размера картина, написанная маслом! Да еще как написанная! Я, как человек, окончивший школу художеств, могу явно сказать, что создатель этой работы работал не один месяц, не два месяца, не три месяца, и даже не четыре. Шедеврализм, просачивающийся из каждого мазка творца, не просто восхищал, а пугал меня своей доскональностью. И это были неимоверно странные ощущения… - И сколько можно вновь переживать свой день рождения? Голос послышался сзади. Развернувшись, я увидела стоящего посередине центрального зала Фантомхайва. « Еще одна картина маслом нарисовалась», - промелькнуло у меня в голове. Все его появления всегда выглядели настолько пафосно, что я просто не удержалась, чтобы не прокомментировать увиденное. - Подожди. А ты специально рассчитал центральную точку этой площади так, чтобы стоять прямо передо мной? Зачем тебе это? Он спокойно посмотрел на меня, слегка улыбнулся, но глаз его так сильно впился мне в душу, что я посчитала самым безопасным вариантом вернуть разговор в изначальное русло. - Эта картина… - Она прекрасна. – поднимаясь по лестнице и смотря туда, где весит полотно, совершенно спокойным тоном закончил мою начатую фразу граф. - Ага, - сглотнув, согласилась я, - Она такая, чертовка…Подсолнухи, подсолнухи… Я среди подсолнухов сижу в кресле… это поместье на заднем плане…Виноград… Еще раз подсолнухи… Люблю я эти желтые…морды… Я так сильно нервничала, что мой мозг был просто-напросто подавлен нахлынувшей волной эмоций. Я прямо всем свои естеством ощущала, как они меня сейчас осуждали. - Не стоит тебе произведения искусства описывать. Наслаждайся лучше молча. – выдержав минутную паузу, сказал как отрезал парень. - Вот сейчас обидно было… - повышая свой голос с каждой буквой, я повернулась к демону с таким лицом оскорбленного достоинства, что на какое-то время забыла про то, что мне свойственная такая вещь, как дыхание, и еще пару секунд я была в полной уверенности, что задыхаюсь от плевка в самую душу. - Не суди да несудим будешь. – роковым голосом сказала я, но вот продолжить мне не дали. - Эта великая вещь. – усмехнулся Сиэль, - И она твоя. -Очень харизматично, меня даже пробрало. Продолжай. - Анаклето Фонтана. Имя, обошедшее весь Земной шар… - Один момент! Лично я никогда о нем не слышала. И я уверена, что я более чем образованная для того, чтобы знать о существовании человека, чье имя облетело весь шар Земной. Все может быть, конечно, но сейчас моя самооценка явно зависит от твоего последующего ответа – С недоумением смотря то на графа, то на Себастьяна, сказала я, мысленно подсчитывая количество сантиметров, которых бы мне хватило для того, чтобы поравняться с бывшим коротышкой Сиэлем в росте. И именно тот факт, что я просчитывала у себя в голове две головоломки одновременно, придавало моему лицу особенно озадаченное выражение. Но что меня больше всего напрягло, так это их синхронная усмешка и слишком много знающие глаза. - Всему свое время, - сказал граф, и, еще раз взглянув в сторону полотна и задержав на нем взгляд, развернулся в сторону своей комнаты и пошел со своей идеальной осанкой и аристократической манерой. Он ушел, и перед тем, как скрыться за углом коридора, сказал, как бы невзначай: «Подсолнухи всегда повернуты в сторону солнца». Звук постукивающих каблуков его дерби я слышала еще долго. - Несчастный одинокий папа, у меня к Вам вопрос есть. – развернувшись к мужчине, сказала я, - Эта же картина не будет здесь всегда висеть? Я смогу ее снять и повесить у себя в комнате? Просто, на этом месте раньше весел потрет семьи Сиэля, - продолжала я, но увидев, что Михаэлис намеренно делал лицо ничего не понимающего ребенка, я поняла, что он ждет того, чтобы эти слова сказала именно я. - Не буду ходить вокруг да около, и скажу прямо: меня это сильно напрягает. Это странно и заставляет меня задумываться о том, о чем я и так не хочу думать. - Господин предполагал, что Вы можете сказать подобное, поэтому, в случае случившегося, попросил меня передать Вам это. – и подозрительно веселый демон передал мне письмо, в котором было написано следующее:

« Dear Diana, No. It is not discussed. Happy Birthday. Yours faithfully, Ciel»

(" Дорогая Диана, Нет. Это не обсуждается. С Днем Рождения. С уважением, Сиэль")

- Да что за подстава такая! – кинув письмо на пол, с отчаянием закричала я. Себастьян все с таким же ублаготворенным выражением лица уже было поднял валявшийся на полу лист, но я кинулась прямо перед ним на несчастную бумагу с внезапно проснувшейся совестью и криком «Намусорил – убрал!». Потом, сунувши его под платье, где должна была быть грудь, я опять продолжила негодовать. - Блин, но это же странно! Это же мой подарок, ведь так!? Я вам очень благодарна за него, он шикарен, как волосенки Иисуса, но почему он должен висеть именно здесь!? Чувак, я же не собираюсь тут вечно жить! – нервничала я. - Жизнь – такая непредсказуемая вещь, леди. - О. Мой. Бог. – выпучив на Михаэлиса глаза, прогремела я, - Не говори таких страшных вещей, мой черноволосый Снейп. Не говори. Не нужно. - Не волнуйтесь Вы так. Время покажет истину. А оно неподвластно никому, - положа мне руку на плечо, сказал своим сладостным голосом демон, уводя меня в сторону моей комнаты. Комнаты, где воцарил холод, страх и белки. - А знаешь что? Я вижу только несколько вариантов событий, руководствуясь вашей логикой. Я могу выйти замуж за Сиэля или тебя , чему никогда не бывать, ибо мы разные виды и вообще вы стремные, или ты меня удочеришь, что уж точно никогда не случится, так как я люблю свою семью и она у меня в целом-то есть, или вы меня убьете и запрячете мой труп где-то в доме, а картина с моим лицом будет символично красоваться в вашей хате и каждый божий день напоминать вам, какие вы сучки, так как вы разрушите мои мечты умереть в старости, прыгая с парашютом, где он не раскроется, где я упаду в фургон, набитый рисом, и умру, как гордый китаец. Но Вам меня не найти! Никогда! – и я резко сорвалась с места и убежала, но потом вспомнила, что они могут устроить мне еще один сюрпрайз, и, прокричав « Если что, я в своей комнате, хи-хи-ха-ха!», я стремглав поскакала к себе. Даже не подозревая о том, что моя комната уже была в идеальном состоянии.