Мама

Вы неторопливо спускались по лестнице с уже облупившейся краской на перилах. Ты специально пропустила сына вперед, давая возможность ему самому сорвать с себя оковы детдома. Ощутить такое сладкое слово «свобода». На улице он на секунду остановился. Обернулся, прощаясь со старой жизнью. Открывая дверцу новым событиям. Оставляя старые в прошлом. — Прогуляемся? — поинтересовалась ты, когда Саша, закончив своеобразный «ритуал», подошел к тебе. — С удовольствием. Твой «мужчина» с деловым видом и нескрываемой улыбкой взял тебя за руку. В его глазах играли озорные лучики и ты невольно представила его маленьким. Такие маленькие ручонки, глазёнки… А после ты ведешь его в первый класс, гордо улыбаешься… Как жаль, что это лишь фантазия. — Джентльмен, — отзываешься, чувствуя тепло родной ладони. Он улыбается в ответ. — Стараюсь, — радость на родном личике греет, как солнышко, которое в данный момент то прячется за тучками, то игриво выглядывает, тепло улыбаясь. Вы ступаете первые шаги, держа друг друга за руку, уже в статусе «семья». Эти шаги, шажочки робкие до такой степени, как будто вы никогда прежде не ощущали под ногами твердь земли. Но это ненадолго. С каждым пройденным метром ваши движения становятся более уверенными, и вы уже не боитесь, что какой-либо ветер прилетит и заберет кого-то из вас, как девочку из сказки, название которой помнить не обязательно. Теперь ты не одна. Теперь он не один. Вы неторопливо гуляете по городу, подъедаете пломбир из вафельных стаканчиков. — В мое время мороженное было в сто раз вкуснее, — авторитетное мнение, ничего не скажешь. — Не знаю, не знаю, — еле заметно улыбаясь, произносит сын. — Вот если бы в то время отправится… — Ты бы увидел свою маму, — на последнем слове ты внутренне сжимаешься. Какое же оно непривычное… — молодой. — И безумно симпатичной, — добавляет Сашка, крепче сжимая твою ладонь. — Уверен? — взгляд с хитринкой. — Несомненно, — чья-то родная и до боли приятная ладонь на талии. Легкий и невесомый поцелуй на щеке. Прижимаешься к самому любимому человеку на свете. Он улыбается. Это и есть счастье. Солнышко жарит с каким-то невероятным усердием и ты, глядя на сына, который начинает обмахиваться ладошкой, стараешься добраться до ближайшего фонтанчика, дабы освежиться. — Жарковато, однако, — Сашка шутя дует на челку, чтобы поднять ее. — Нас с Мексикой перепутали, — какой-то детский, наивный взгляд. — Мексика? — ты кивнула. — Все, я кактус! — Саша застыл в одном положении. Глазки только бегают. Ты улыбаешься. — Рипсалидопсис мой, шагом марш! — челюсть сына приземлилась на асфальт, а брови мгновенно поднялись на лоб. — А что это такое? — удивленно спросил Саня, наблюдая за твоей ехидной улыбкой. — Кактус, дорогой мой, — нравоучительным тоном произнесла ты, но не смогла выдержать серьезной мордашки родного человечка. — Не обращай внимания. — Кактус-мама, пошагали к воде. — Организованной толпой коровки шли на водопой…