Talk to me (Поговори со мной)

– Спасибо за чай, – я благодарно принимаю чашку из рук Гермионы. Она заманила меня к себе в кабинет под самым коварным женским предлогом – «да так, поболтать». Ой, неспроста это… – Ну, как дела? – Нормально. – Как вчерашнее дежурство? Ааа… Вот преамбула и окончена. – Я… вроде как не имею права тебе рассказывать. Ну, знаешь, засекреченная информация, все дела, – виновато улыбаюсь я. Да и не могу я сказать, что, пока мы гоняли оборотней по болотам, они прикончили еще двоих волшебников… Вообще, я и знать-то об этом не должна, но, к несчастью для Гарри и Драко, слишком уж у меня слух хороший. – Оу! Какая молодец! Следовать правилам – это… правильно. Ух ты! И никакого сарказма в голосе! Наверное, только Гермиона Грейнджер может похвалить, когда кто-то не хочет ей чего-то рассказывать. Хотя сама-то она такое количество правил нарушала… – Ты вчера кашляла. Сейчас нормально себя чувствуешь? – Да… да, я выпила лечебное зелье вечером. Нужно было раньше… – я качаю головой, вспоминая, как бессильно тонула в болоте. – Что-то случилось? – сразу понимает Гермиона. – Яяяя… – И об этом не можешь рассказать? – Ну… С метлы упала, – признаюсь, потому что к делу это вроде как не относится. – Уу… – с пониманием в голосе протягивает девушка. – Знакомая история. Сама всегда ненавидела полеты на метле. По учебнику этому, увы, не научишься. – Вообще не понимаю, как Драко и Гарри так легко управляются с ними! – облегченно восклицаю я. – О, их вечное соперничество на этой почве… Полеты на метле – у Гарри в крови. Он в первый раз сел на нее только в школе и сразу полетел. Ему и учиться то не нужно было. – Даа… Драко много лет на это потратил. Он рассказывал мне, что не выиграл у Гарри ни один матч по квиддичу. Гермиона ничего мне больше не отвечает, и я только через минуту понимаю, каким изучающим взглядом она смотрит на меня. – Вы с ним так сблизились, – протягивает она и скрывает обеспокоенную улыбку за чашкой чая. – Даа… немного… Он не плохой. – Знаю. Если бы он был плохим, наверное, сдал бы Гарри тогда, в поместье. Слышала эту историю? – Ага… – Он рассказывал? – Ага… – Он не плохой, – улыбка на губах Гермионы теперь очень натянутая. – Но он и не хороший. Не хочу, чтобы ты заблуждалась на его счет. – В смысле? – Эва, люди не меняются. После того, как характер уже сформирован, его практически невозможно изменить. – Ты позвала меня выпить чая, чтобы прочесть лекцию по психологии? – Все-таки, я слишком легко выхожу из себя, но очень уж не люблю игры, двойной смысл, подтексты… – Эва, самое глупое, что ты можешь сделать во время своей стажировки – завести роман с Драко Малфоем, – напрямую говорит Гермиона, отчего у меня щеки загораются. – Мы с ним друзья. У него сейчас непростое время, ему нравится со мной разговаривать… – Он красивый богатый аристократ, который работает, очевидно, для развлечения и женится через два месяца на красивой богатой аристократке, то есть они определенно составят друг другу прекрасную пару. Этим предложением я пытаюсь сказать, что жизнь его напоминает старую диснеевскую сказку. Но ты явно неглупая, и тогда может быть два варианта: ты испытываешь к нему нежные чувства, потому идеализируешь его в попытке оправдать поступки его прошлого и доказать себе, что он в тебе нуждается; либо знаешь что-то, что позволяет тебе идеализировать его в попытке оправдать поступки его прошлого и доказать себе, что он в тебе нуждается. Два из двух. Гермиона Грейнджер – действительно одна из умнейших волшебниц своего поколения. – Зачем ты говоришь мне это все? – спрашиваю я после долгого молчания. – Гарри очень хорошо о тебе отзывается. А у меня есть привычка помогать хорошим людям. – Даже если они не просят? – Даже если они не просят. У меня была кампания по освобождению домовых эльфов, так вот… – Ты всегда знаешь все лучше всех, – резко прерываю я. – Без сарказма. Ты действительно всегда знаешь все лучше всех. Поэтому думаешь, что у тебя есть право выбирать за всех. Драко и я – друзья, потому что я нужна ему, потому что… он нужен мне. Ни за что я не поверю, будто ты не знаешь, что такое поддержка. Лицо пылает, руки дрожат от гнева, дыхание сбитое, все оно ушло на эту коротенькую, но эмоциональную речь. – Ну что ж, – Гермиона улыбается, но нутром я чувствую неискренность, – тогда все в порядке. Прости, что попыталась… залезть к тебе в голову. – Прости, что повысила голос. – Вот и здорово. В качестве примирительного жеста предлагаю сходить вместе на квиддич. Завтра днем. – Не знаю, я… – Да ладно тебе. Вся министерская ложа в нашем распоряжении. Бруствер квиддич не очень любит, а так как с Гарри у него хорошие отношения, он всегда рад отдать свою ложу. Гарри и Драко с Асторией пригласил. – Оу… Я вроде как не фанат квиддича. – А еще не фанат лицезрения идеального личика Астории. – Ну, как знаешь. Но если вдруг передумаешь, мы все будем рады. – Спасибо. Да, определенно неспроста. *** Уже после обеда Драко долго колебался, но потом все же рассказал мне про две новые жертвы… и сдавленным голосом попросил быть осторожной. «Как будто я и так…» – проносится в голове, когда я выхожу из Министерства. Утонув в своих мыслях, теряю концентрацию и не замечаю, как кто-то подходит ко мне сзади и закрывает глаза руками. Самое тупое нападение. Палочка уже в правой руке, локтем левой я бью нападающего в живот, который оказывается каким-то уж слишком твердым. – Ау! – вскрикивает голос, слишком высокий для мужского и слишком низкий для женского. Прежде чем я успеваю подумать, скручиваю нападающего и только тут понимаю, что он на полголовы ниже меня. – Егорка?! – Ай, ну пусти, больно же! В ребро прям, блин, попала! – Что ты тут делаешь? – Это у тебя вместо «Я рада тебя видеть»? – спрашивает насмешливый женский голос. – Настя?! Наставник?.. – Майские праздники, помнишь? – Наставник снимает мои руки с Егорки, давая ему воздух. – Ааа… да, точно… забыла совсем… А почему не переместились по каминной сети сразу ко мне домой? – Пытались, – улыбка Наставника любезная, но это меня и напрягает. – В твой камин не переместиться, защитное поле вокруг дома на километр. – Ааа… у нас тут… оборотни, мой босс велел поставить барьер. Только я могу пройти, – тру у основания безымянный палец правой руки и тереблю серебряную волчицу. – Ну, оборотни, тебе-то что? – усмехается Настя. – Потому что я вроде как вполне себе нормальная волшебница безо всяких звериных наклонностей. – Вообще, я не понимаю, почему ты не сказала им, что ты… – начинает Егорка. – А-па-па-па-па! – я закрываю его рот рукой. – Давайте пойдем домой. Вы, наверное, устали с дороги. Уж я знаю, что такое ожидание в транзитном пункте, – беру Егорку за руку, собираясь трансгрессировать. – Сможешь перенести всех четверых? – удивляется Наставник, беря моего мальчика за другую руку. – Не буду против, если вы поможете. – Направляй. *** – Садитесь за стол, уже почти готово. Я достаю из шкафчика все тарелки, какие только есть, а в голове по кругу носится одна единственная мысль: придет ли он? Великий Перун, лишь бы у него случился очередной идиотский приступ неконтролируемой беспричинной ярости или что-нибудь переклинило в его мозгах, чтобы я… Тихий хлопок. Его, безусловно, кроме меня и Егорки никто не слышал, но мой мальчик едва ли придал этому значение. Только бы успеть открыть дверь до того, как… Ритмичный стук слышат все. Наставник оказывается в прихожей даже раньше меня и направляет палочку на дверь. Конечно, кроме него никто и не вспомнил моих слов о непроницаемом барьере. «Ева, отойди», – одними губами говорит он. – Да все в порядке… – Что там такое? – из кухни выскакивает Егорка и Настя за ним. – Все назад! – грозным шепотом велит Наставник. Взмах палочкой, шторы задергиваются, свет гаснет прежде, чем я успеваю все объяснить, дверь резко распахивается, и Драко щурясь смотрит в полумрак прихожей. – Эва? И вот он уже прижат к стене, а у его горла волшебная палочка. Но мой Принц не раз оказывался в такой ситуации и не задумываясь вытаскивает палочку для обороны. – Стойте! – успеваю выкрикнуть я до того, как они поубивают друг друга и мимоходом разнесут мое жилище. – Пожалуйста, опустите палочки. Все в порядке! Никому никого не нужно обездвиживать. Драко, это мой Наставник, профессор Осмомысл Северенко. Наставник, это мой босс, Драко Малфой. Он зашел, чтобы… – Как он прошел через барьер? – спрашивает Наставник по-русски, опуская палочку. – Наставник, невежливо говорить на языке, на котором не говорит кто-то из присутствующих. – Что ты сказала? – не понимает Егорка. – К тебе не относится! Я велела подтянуть английский! – строго говорю я. – Как он прошел через барьер? – повторяет Наставник уже по-английски. – Я ставил этот барьер, – Драко надменно складывает руки на груди. – Я тоже ставила, – начинаю оправдываться я, – но возникли… некоторые сложности, поэтому Драко помог мне. – Ну что ж, – Наставник улыбается, любезно, но натянуто, – рад с вами познакомиться, мистер Малфой, – он протягивает Драко руку. Мой Принц всегда соблюдает правила приличия, потому с такой же любезной улыбкой пожимает протянутую руку. – А мне тоже очень приятно познакомиться, – с лыбой на тысячу ватт выдает моя милая Настенька, подходя к Драко и эротично покачивая бедрами. Она протягивает ему руку с наманикюренными ноготками. – Моя подруга Настя, – с кислой миной объявляю я, закатив глаза. – Анестейжа, – поправляет она, и тут уже даже Егорка прыскает со смеху. – А молодой человек? – Драко почти не смотрит на Настю (что тешит мое самолюбие), зато обращает внимание на моего мальчика. – Это… мой брат Егор, – я притягиваю его к себе и, обвив руки вокруг его плеч, целую в макушку. – Привет, – Драко протягивает ему руку, а глаза у него чуть сужаются. – Привет, – Егорка неуверенно пожимает протянутую руку. – Ну вот и славненько, все познакомились. Теперь идите на кухню, я перекинусь парой слов с Драко и тоже приду. – И в первую очередь я пытаюсь вытолкать Настю. – И она еще о какой-то вежливости говорит! – восклицает подруженька. – Драко, если у тебя нет никаких планов, может, останешься с нами поужинать? – Настя! – я смотрю на нее, а потом бросаю обеспокоенный взгляд на моего Принца. Он тоже смотрит на меня. Неужели, решил «спросить» разрешения? Мы с ним все еще учимся тому, что годами коварно утаивали профессора и родители, тому, что большинство умеет от природы: разговаривать. По-другому, не как с остальными людьми. Взглядами, жестами, прикосновениями, поступками. Я крепче обнимаю Егорку и нервно неуверенно улыбаюсь, слегка пожимая плечами. – Да, с удовольствием. Пожалуй, пара уроков нам еще понадобится. *** «Пирушку» на пять человек приходится перенести в гостиную. Я уже отправила туда Егорку, Наставника и Настю с частью тарелок и попросила Драко остаться и немного помочь мне на кухне. На удивление, он соглашается, и у него даже получается покромсать листья салата и не отрезать при этом свои красивые длинные пальцы. – Спасибо, – забираю у него миску с зеленью. Он лишь кивает (никаких «Пожалуйста»), берет еще две тарелки и направляется в гостиную. – Драко, – окликаю я. – Извини, что… не предупредила про гостей. Я забыла совсем, что они приезжают в этих числах. – Да ничего, – безразлично бросает он. – У меня есть друзья, у тебя есть друзья. Мы не должны проводить друг с другом каждый вечер. В общем-то, мы друг другу совсем ничего не должны. Я, кстати, как раз зашел, чтобы сказать, что не смогу остаться сегодня. – Так почему же остался? – холодно интересуюсь я. – Из вежливости. Драко уносит тарелки в гостиную. Ну почему он всегда так… *** А ужин проходит не так уж плохо, как я боялась. Настя все разглядывает Драко и вставляет заинтересованные «Мммм» и «Ничего себе!» в нужных местах. Есть у нее неприят ное всем остальным женщинам свойство: очаровывать почти всех без исключения мужчин, которых она встречает. Жизненных историй у нее навалом, и каждая начинается со слов: «Я встретила одного мужчину/парня». Она вовсе не из тех, доступных девиц, да и какой-то совершенной красотой не обладает… но ярко-голубые глаза, хорошо отрепетированный заливистый смех и игривый нрав делают свое дело. Вот и сейчас она прикладывает все усилия. Грудь продемонстрировать не может (нечего), зато юбку задрала по самую кромку чулок (ножки у нее и впрямь красивые, длинные и стройные) и покачивает полуснятой туфелькой на кончиках пальцев, периодически невинно роняя ее. Драко время от времени посматривает на нее, но разговаривает все время только с Наставником. Обсуждается все: учебники по зельеваренью, трактаты, компоненты, составы… Сошлись два зельевара! Я поглядываю на Драко боковым зрением или когда невзначай ставлю стакан с водой на стол, а он на меня не смотрит ни секунды, зато глаза такие живые, блестящие и улыбка на губах искренняя, веселая… И плевать, что он не обращает на меня внимания, хоть с Егоркой могу поговорить. Мы виделись не так давно, но новостей все равно накопилось. У меня не получается сдерживаться, постоянно не поправлять ему волосы и толстовку и не смеяться, когда он морщится и пытается сбежать от моих рук, но потом забывает об этом и начинает с энтузиазмом посвящать меня в тонкости мира квиддича. После ужина Драко сразу встает, чтобы уйти. На невинный, но ой как для меня неуместный вопрос Егорки «А зачем он вообще приходил?» ответ мы находим не сразу. Несколькими выразительными переглядками все же решаем возложить честь быть причиной «внезапного» появления босса в моем доме на книгу. Коих у меня много, но большинство – на русском. И лишь антология Толкина в оригинале. Получив томик в твердой белой обложке с нарисованным на ней драконом («Спасибо» я от Драко уже и не жду), мой Принц быстро направляется к двери. – Было приятно с вами пообщаться, – Наставник абсолютно искренне пожимает ему руку. – Мне тоже. Спасибо за приятный вечер. – Видимо, быть неблагодарным у него привычка только со мной. – Вы надолго приехали? – К сожалению, уезжаю уже завтра. Дела. – Действительно, к сожалению… Я бы с удовольствием пообщался с вами снова. – Тогда вы, возможно, не будете возражать, если я напишу вам? – Буду только за! Я слушаю весь этот обмен любезностями, опираясь о дверной косяк и безразлично глядя на потертый ковер гостиной, и устало вздыхаю. – Рад был с вами познакомиться, профессор. До свидания. Эва? – окликает Драко, и я оборачиваюсь и холодно гляжу на него. – Пока? – Увидимся, – бросаю я, уже не глядя на него. Дверь за моей спиной захлопывается слишком громко. Хлопок. Ну, вот теперь мы оба можем гордиться собой… – Умный мальчик. Немного высокомерный, но… в мозгах не откажешь. – Ага, – хриплым голосом отвечаю я на комментарий Наставника. – Отношения с ним все так и не ладятся? – Да нет, напротив. Мы… вполне подружились. Думаю, у меня совсем скоро получится достать нужные бумаги. – Прекрасно, – задумчиво и как-то на автомате говорит Наставник, садясь на диван. – А пока… я привез тебе кое-что. Настороженно я гляжу на него и сажусь рядом. – Волчье противоядие? – Его – само собой. И еще одно зелье. Закрепитель ипостаси. – Из названия я могу судить… я типа… смогу не превращаться в полнолуние? – Такова задумка. Я нервно усмехаюсь. – Задумка? А вы… тестировали зелье на ком-нибудь? – На нескольких оборотнях. – Надеюсь, не на Егорке? – Я бы никогда не стал тестировать зелье на несовершеннолетних. – Ну да, да… Я попробую… в полнолуние. – Я привез еще одну вещь. Книгу. «Секреты приготовления редчайших зелий». Она на латыни. Драко понравится, я уверен. Можешь обменять ее на нужные записи. – Я и так их достану! – Просто… в качестве подстраховки. Быстрый и простой способ. И ты сможешь вернуться домой и больше не подвергать себя риску. – Хорошо, – тихо отвечаю я. – Ева? – Мм? – Взгляд у Наставника всегда серьезный, но теперь – особенно. – Александру Дмитриевичу очень нравится, как ты работаешь, и он по секрету сказал мне, что хочет взять тебя с собой на раскопки после того, как ты допишешь диссертацию. – Да ладно?! – Сердце у меня начинает биться быстро-быстро. У меня будет работа! Значит, и Егорку не отберут! – Но он попросил меня дать тебе характеристику. Не профессиональную. Личностную. Я сказал, что обязательно напишу ее после возвращения из Лондона. – А… почему сразу не написали? – озадаченно спрашиваю я. – Вы ведь меня… шесть лет уже знаете. – Хотел убедиться кое в чем, – он смотрит на меня так, будто вот-вот использует Легилеменцию. – Скажи, что ведешь себя профессионально и не смешиваешь работу и личное. – Я всегда веду себя профессионально! – возмущаюсь я. – Вот и славно, – говорит Наставник чуть погодя, похлопывает меня по тыльной стороне ладони, встает и отправляется на кухню. Я не вру. Какое уж тут смешивать, когда мое личное и профессиональное – давно одно и то же. *** За окном совсем темно, только луна бросает неверный белый свет на поле. Я лежу к Насте спиной. Не могу ее видеть. – А Драко в жизни еще милее, чем на фотке. – Ага. – И умный к тому же. – Ага. – А этот его акцент… – Ага. – А перед уходом он сунул мне записку, в которой сказал, что мечтает переспать со мной. – Что?! – я резко поворачиваюсь к Насте и во все глаза гляжу на нее. – Ну хоть на что-то обратила внимание! – Дура, – в сердцах шиплю я и опять отворачиваюсь. – Ев, ну ты чего, а? – она пихает меня в бок. – Ну ты обиделась что ли? Что я с ним заигрывала? – Да делай ты что хочешь! Хочешь переспать с ним – ради Бога, я ему никто… – последние слова тихие, и подушка подо мной начинает становиться мокрой. – Ев… ну что ты за глупости говоришь? А как же то, что он приходит к тебе каждый день, а? – Настя обнимает меня за плечи и гладит по голове. – Я его френдзона, – уже спокойным и безразличным голосом объясняю я. – В смысле? Приходится рассказать Насте про дежурство и то, что произошло после. – То есть раздел до лифчика и все? – удивляется она. – Ага. Уже джинсы хотел снять, но потом, наверное, подумал, что не очень-то это прилично. Ну и хорошо, в общем-то. – Да уж. Ничего глупее, чем завести с ним здесь роман, ты придумать не могла. – Это еще почему? – Второй раз за день эта фраза – уже чересчур. – Ев, ну ты же умная. У тебя есть эта, как ее… stamina*! Помнишь, к нам профессор из Германии приезжал? Он потом с Северенко разговаривал, а я услышала случайно… – Я усмехаюсь. Случайно, конечно. – Он сказал, что из всего класса у тебя есть stamina. А ты тратишь ее на всех подряд. Жалеешь… Жалость – не лучший повод начинать отношения. Ты его пожалела. Ты когда-то и Ваню так же пожалела. И вот результат: ты – одинокая оборотниха, которая три года по кусочкам собирала свое искалеченное сердце, так с этим и не справилась и каждый день проводила в мечтах, как найдет ту сволоту, что ее превратила, и всадит ей клыки в глотку. А! Вот еще: у тебя на шее висит оборотень-подросток, которому ты не родня вообще, даже не седьмая вода на киселе, но не заботиться о нем ты не можешь. Боюсь представить, к чему тебя роман с Драко приведет. – Спокойной ночи, Насть. – Прости. Вырвалось. Ты и так это все знаешь. – Спокойной ночи, Насть. – Спокойной. _______________________________________________ * Stamina (англ.) – запас жизненных сил; внутренние резервы организма; выдержка, выносливость, стойкость, внутренний стержень. *** Забрав книгу, Малфой сразу ушел домой, едва сказав Эве и слово, а ведь так хотелось… Он уже часа два лежал на кровати, глядя в потолок, и думал, думал, думал… В сердце крутилось какое-то жгучее, неприятное чувство. Мозг подсказал, что оно называется ревностью. Неужели он настолько имбецил, чтобы ревновать ее к тринадцатилетнему пареньку! Вообще, сама мысль о ревности раньше казалась ему дикой, а теперь он видел в мальчишке угрозу. Нет, выглядел-то тот лет на пятнадцать-шестнадцать, не меньше. На лицо вроде даже ничего, крепкий, низковат правда, но какие его годы. Как она обняла его за плечи, как поцеловала в макушку, как во время ужина постоянно прикасалась к нему… Назвала его братом, конечно, но технически-то он никакой ей не брат и хоть пытался уклониться от бесконечных «мамочкиных» замашек, подальше от Эвы все равно не пересел. И где этот мальчишка будет сегодня спать? Ну, допустим «койко-место» в ее кровати наверняка займет подружка, уже легче. А вот ему путь на это «койко-место» теперь надолго заказан. Ну почему, почему ему необходимо было в очередной раз повести себя как конченная сволочь? Ведь она все объяснила, Великий Мерлин, да она даже извинилась за свою забывчивость! С тех пор, как она появилась, Драко вновь почувствовал, что является центром вселенной. Хотя бы чьей-то. И в очередной раз обманулся. Но больше всего в тупик ставили собственные слова: никто из них никому ничего не должен. Он всегда свято верил, что ничего не должен ей. Но тогда… и она на самом деле ничего не должна ему. Малфой взвыл как раненный зверь и перекатился на живот, уткнувшись лицом в подушку. Итак, ему почти двадцать три, и он просто до отчаяния не способен строить нормальные отношения. Его никогда этому не учили… К браку по договоренности Драко был готов с самого детства, а там чуть ли не каждое движение расписано. Что до отношений… да кому они нужны? Так казалось. Лишь казалось. А завтра еще идти на матч. Нет, квиддич он любил, но в компании Астории… В обычный день сразу после матча он пошел бы к ней, и все было бы прекрасно. Но теперь, отчасти – из-за гостей, отчасти – из-за собственного идиотизма, он не увидит ее как минимум до понедельника. И оборотни, как назло, не шли из головы… Чтобы отвлечься, Драко решил почитать и потянулся к книге в твердой белой обложке. *** – Ну, в какой музей еще сходим? – с энтузиазмом спрашиваю я, разглядывая карту Лондона. – Великий Перун, Ева! – обреченно восклицает Настя и даже перестает есть свое мороженое. – Что, мы еще не все музеи обошли? – Я просто хотела показать вам как можно больше, – рассерженно говорю я. – Ну неужели вам не интересно, как пытали волшебников в пятнадцатом веке? – Водили их по музеям? – с усмешкой вставляет Егорка, заглатывая еще одну ложку. – Тогда еще не было музеев, и если бы ты учил хоть немного историю, то… – Был бы таким же невыносимым занудой, как и ты, – заканчивает Настя мою нравоучительную речь. – Ну а вы куда хотите пойти? – уязвлено спрашиваю я, скрестив руки на груди. – Вот! С этого и надо было начинать! – Настя всучает мне пергамент. – Клубы? Бары? Магазины? Все, что интересует тебя в Лондоне? – я почти с отвращением бросаю ей список. – Ага, особенно вот этот. Слышала, там можно купить отличные ритуальные кинжалы, в России таких не делают, – Настя поднимается, поправляет легкое шифоновое платье, которое выглядит весьма странно в сочетании с кожаной курткой, и оглядывает кафешку в поисках подходящего гида мужского пола. – Опять хочешь дисциплинарное слушанье? – изгибаю бровь я. – А никакого слушанья не будет! Егор уж точно будет держать язык за зубами, верно? – Мой мальчик послушно изображает закрывающийся замочек на своих губах. – Вот! И ты будешь, правда? – Ага, потому что мы «лучшие подружки»? – я закавычиваю фразу пальцами. – А еще потому, что иначе Северенко узнает про твой… «совершеннейший непрофессионализм», – Настя повторяет мое движение. Я возмущенно ахаю. Если она ляпнет хоть слово про меня и Драко Наставнику… Конечно, это скорее всего пустые угрозы, но рисковать… – Чао, детки! – Настя посылает нам воздушный поцелуй и удивительно легкой для своих высоченных каблуков походкой направляется к молодому человеку, глядящему куда-то в светлое будущее. – В своем репертуаре… – вздыхаю я. – Доедай мороженое. Опустив голову, Егорка опять принимается за лакомство. На его лице непонимание, и слава Перуну. Мал еще, чтобы знать про мой «совершеннейший непрофессионализм»… – Эва! – Оу… Гарри… – я поднимаю глаза и вдруг вижу «Золотое Трио» (сленг Драко). Гарри обнимает за талию свою жену. – В смысле, привет. – Представишь нам своего… друга? – вежливо интересуется Гермиона. – А, да… Это мой младший брат, Егор, – он слышит свое имя и чуть ли не давится мороженным, но все же вежливо кивает. – Егор, это мои… друзья, Гермиона Грейнджер, Рон Уизли, глава мракоборческого отдела, где я прохожу практику, Гарри Поттер, его жена… – Джинни Уизли-Поттер! – восклицает Егорка. – Охренеть! Ева, она же была ловцом Холихедских Гарпий! – он дергает меня за рукав кофты, будто я так лучше пойму. – Георгий, на английском! – напоминаю я. – Ну не знаю я, как сказать «охренеть» на английском! – Я извиняюсь за него. Он не совсем может выразить свои чувства по поводу встречи с тобой, Джинни. Очень любит квиддич. – Конечно! Какой мальчишка не любит квиддич! – восклицает Рон. – Ох, сегодняшний матч будет потрясающий! – Сегодняшний матч? – главные слова Егорка, конечно, разобрал и даже повторить смог. – Вы же идете, верно? – Я приглашала Эву, но она не большая фанатка квиддича. – Ну, ты тоже, – ухмыляется Гарри. – Тебя приглашали на сегодняшний матч по квиддичу?! Сегодня же «Палящие Пушки» против, между прочим, «Славянских Чертей» играют! Второй этап высшей лиги, блин! – Ну так вы идете с нами? – естественно, не понимает ни слова Гарри. – Ев, ну идем, а? Обещаю, я весь следующий год буду учиться хорошо! К тому же, я тут и с английским попрактикуюсь! Ну, знаешь, общение с носителями, все дела… Ев, ну, Ев… – Егорка снова дергает меня за рукав. – Кажется, у меня нет выбора, – вздыхаю я. *** – Министерская ложа! – Егорка перегибается через перила. – Ну и вид отсюда, охренеть! Блин, лучший матч в моей жизни! – Матч еще не начался, – голос ледяной, и я вздрагиваю. Драко стоит под ручку с Асторией. С идеальной Асторией, которая даже на квиддич пришла в таком виде, будто это деловой ужин с неимоверно важными партнерами. Обычно я не пасую перед красавицами, потому как они чаще всего оказываются на редкость глупы, а если нет, то что ж – значит, с ними есть о чем поговорить, и на внешность я перестаю обращать внимание. Но тут… черт возьми, то, как Астория цепляется за рукав Драко заставляет меня сжиматься, чувствуя свою незначительность. – Егор, принести тебе чего-нибудь попить? – спрашиваю я, с трудом оторвав взгляд от сладкой парочки. – Что там за последнее слово было? – хмурится Егорка. – Принесу тебе сливочное пиво, – вздыхаю я, потрепав его по макушке. Путь от министерской ложи до бара с напитками кажется длинным, особенно потому что я не очень-то люблю, когда за мной крадутся. Конечно, он думает, что делает это незаметно, раз идет на расстоянии метров пяти, но с моим нюхом… – Два сливочных пива. – Подогреть? – бармен наставляет палочку на бутылки. – Подогреть? – удивляюсь я. – Горячее сливочное пиво в такую погоду – самое то, – спокойно информирует меня знакомый голос Драко, оперевшегося о барную стойку. Да уж, погодка и впрямь так себе – небо затянуто тучами, дождик уже накрапывает. Я, конечно, не спец, но играть в таких условиях, наверное, не здорово. – Еще два пива, – просит Драко. – И еще четыре, пожалуйста, – к нам подходит Гарри, напряженно потирая лоб. – Малфой, я как раз хотел поговорить по поводу оборотней… – Да ладно, Поттер! Хоть в субботу можно не говорить о работе? – Не когда у нас… – Гарри понижает голос, – две новых жертвы. – Так мне Эва об этом не могла рассказать? – Гермиона вдруг появляется из-за спины главы мракоборцев. – Потому что Эва вообще не должна была об этом знать, – Гарри недовольно смотрит на Драко, который, будто ничего не понимая, отворачивается и выглядывает что-то вдалеке. – Она часть мракоборческого отдела, – наконец придумав оправдание, произносит Драко, манерно растягивая слова. – Может, у нее тоже появятся какие-то идеи по поводу этого «волшебного» исчезновения. – Какого еще «волшебного» исчезновения? – не понимаю я. Гермиона выпрямляется, и ее лицо напрягается. – Я еще вчера собирался тебе рассказать, но… – начинает Драко. – Думаю, у меня лучше получится, из первых уст, так сказать, – Гарри снова трет лоб. – После того, как ты упала и Малфой рванул тебя вытаскивать, я гнал оборотней еще минут десять-пятнадцать, а потом… пф! Они просто испарились. – Трансгрессия – пока единственная версия, – говорит Драко. – Нельзя трансгрессировать в волчьей ипостаси, – со знанием дела заявляю я в один голос с Гермионой. – А что можно сделать в волчьей ипостаси? – мой Принц раздраженно глядит на нее. – Воспользоваться порт-ключом, – легко бросает Гермиона, глядя на него как на идиота. – Порт-ключ… ну, конечно… – Гарри запускает пальцы в волосы. – Гермиона! Ты гений! Как мы могли об этом не подумать… – Воспользоваться порт-ключом, – передразнивает Драко и корчит рожу, но ни на кого из нас больше не смотрит. – Ну да, все логично, – киваю я. – Они разделились, заставили нас гнаться за собой, а тем временем тихонько убили еще двоих волшебников, но… как получается, что они всегда на шаг впереди? Как они узнали, что мы разгадали их план? В смысле, они были готовы к этому именно сейчас. Не раньше, не после того, как мы поймали их в нужном месте хотя бы раз, именно сейчас. Видимо, не я одна задаюсь этим вопросом. Гарри напряженно смотрит в пустоту, даже знающая все на свете Гермиона молчит, а вот у Драко явно есть ответ наготове, просто он сомневается, стоит ли говорить его. – Кто-то сливает информацию, – наконец произносит мой Принц, сжимает губы, внимательно смотрит на Гермиону, скользит взглядом по Гарри и останавливается на мне. Долго глядит в темные глаза, изучает лицо, сведенные домиком бровки, подрагивающие губы… Потом вдруг расслабляется и чуть качает головой. «Вперед, Пушки!» – звучит откуда-то с трибун. – Игра начинается, идемте, – махнув рукой, Гарри берет сливочное пиво с барной стойки, но я точно знаю – идея Драко теперь сидит у него в голове. *** Видимо, язык фанатов – какой-то международный, потому что Егорка, который обычно и двух слов по-английски связать не может, безостановочно обсуждает с Роном, Гарри и Джинни шансы команд на победу, игроков, метлы... Драко только поглядывает на них и время от времени усмехается. И лишь три человека здесь не находят в игре ровным счетом ничего интересного: я, Гермиона и, как ни странно, Астория. Мы сидим в креслах, лениво наблюдая за мечущимися по полю фигурами, а вот парни и Джинни стоят у ограды и вкладывают все силы, болея за команды. Егорка склоняется вперед, и на секунду мне кажется, что он вот-вот кувыркнется через перила. Я тут же срываюсь с места, хватая его за капюшон толстовки. – Георгий! – Не, ну че?! Да ты видела, как он его подрезал, а?! Нарушение же, ну! – Пожалуйста, будь осторожней, – я автоматически говорю на английском, поправляя его волосы. – Это игра в квиддич, какая тут осторожность? Его голос прозвучал неожиданно во всем этом шуме, и я вздрагиваю. Драко как бы невзначай придвигается ближе ко мне, прижимаясь плечом, а еще через несколько секунд – бедром. Я шумно вдыхаю, сглатываю ком в горле и уже собираюсь отойти, но он удерживает меня за запястье так, чтобы никто не заметил. Его пальцы медленно скользят вниз, сжимают ладонь, и наши руки прячутся в складках его мантии. Очередной разговор на нашем собственном языке. И кажется… это извинение. *** Дверь я запираю на замок несмотря на то, что через барьер все равно никто пройти не сможет. Настя позвонила еще до того, как мы вернулись домой. Сквозь бьющую по ушам музыку мне все-таки удалось расслышать ее рассказ о том, что она «встретила одного парня». Просила подобрать ее утром где-нибудь в городе. Уж она не пропадет, придумает, как со мной связаться. Мы с Егоркой остаемся дома одни. Ночью погода начинает бушевать. Такое чувство, будто небо вот-вот расколется надвое, дождь барабанит по крыше, даже сквозь шторы видно сверкающие отсветы молний. От стихии силовое поле не защищает, но я привыкла спать при любой погоде. Только не когда дверь моей комнаты открывается. От тихого скрипа я сразу распахиваю глаза, хватаюсь за палочку и зажигаю на ее конце огонек. – Егорка? – удивленно и немного разочарованно (Великий Перун, разочарованно!) спрашиваю я. – Привет, – мой мальчик шмыгает носом. – Погаси, глаза режет. Но перед тем, как свет на конце палочки исчезает, я успеваю заметить скользнувший по лицу Егорки яркий лучик отражения. – Маленький мой, что-то случилось? Иди сюда. Егорка нерешительно подходит ко мне и садится на краешек кровати. – Из-за грозы проснулся? – я подтягиваю его к себе, заставляя лечь рядом, и обнимаю за плечи. – Да я и не засыпал. Ты… ты же помнишь, какой сегодня день? – Конечно, – вру я, начиная поглаживать Егорку по голове и судорожно пытаясь понять, почему вдруг мой мальчик, который за датами кроме игр по квиддичу не следит (про лунный календарь ему всегда напоминать приходится), помнит какой-то конкретный день. – Я знал, что ты тоже помнишь про… про Ванину смерть, – всхлипывает он. Вот черт! Точно! Со всем тем, что у меня закрутилось с Драко, с оборотнями и диссертацией я абсолютно забыла про дату, которая три года не давала покоя. – Я… я на матче подумал, что Ваньке бы понравилось, и вспомнил… – Скучаешь по нему? – Угу. Ты тоже скучаешь? Больше нет. – Конечно, скучаю, – я тереблю кулон-волчицу. – Ты Ваньке маму напоминала, поэтому он тебе его подарил, – опять всхлипывает Егорка. – Чего? – Ну, кулон. Он мамин был. Папа маме его подарил, когда… ну, там, короче, длинная история, я сам плохо знаю. А Ванька этот кулон потом берег, никому даже посмотреть не давал. Скучал по маме очень… – Ты ведь тоже скучал, ты совсем маленький тогда был. – Я родителей и не знал почти. Они все время по разным раскопкам ездили, Ванька в школе был, а меня-то с соседями оставляли. А после их смерти появился Наставник. Он думал, что лучше меня поближе к Ваньке перетащить, потому и в школу перевез. Я… я по нему скучаю… – Егорка всхлипывает, утыкается лицом в плечо и сжимает руками мою футболку, которая начинает становиться мокрой. – Хорошо… хорошо, что… Ты же это… Хорошо, что ты… Ваньку встретила. А то мы с тобой не познакомились. – Маленький мой… – Я целую его в макушку и ближе притягиваю к себе. – Хочешь… я тебе колыбельную спою? – Вот еще, – бурчит он, но головы не поднимает. – Тогда можно я себе колыбельную спою? А то не могу заснуть никак. – Ну, пой, ладно уж, потерплю. Прочистив горло, я затягиваю любимую колыбельную. Егор слушает и начинает тихонько посапывать. Дождь продолжает барабанить в окошко, и этот ритмичный стук усыпляет и меня. Стоп. Стук странный. Слишком напоминает мелодию. Я резко открываю уже слипающиеся глаза. За окном мелькает тень. Быть того не может… Но из всех вариантов только этот объясним. Пытаюсь аккуратно выбраться из постели, не потревожив Егорку, но он беспокойно разлепляет глаза. – Ты куда? – Спи, мой маленький. Я водички выпью и сразу вернусь. Спи, – поправляю одеяло и выскальзываю, плотно закрыв за собой дверь. Еще в окошко вижу, как он мечется под дождем у входной двери, уперев руки в бока. Зачем он пришел? Неужели вчерашняя история его ничему не научила? Дрожащими руками я открываю замок. Вода стекает по волосам Драко, черная шелковая пижама вся промокла, босые ноги в грязи, взгляд безумный, грудь быстро поднимается и опускается, будто он только что бежал марафон. – Что-то… случилось? – аккуратно спрашиваю я, понимая всю абсурдность вопроса. Он лишь кивает головой, а руки сжимают рубашку пижамы и палочку. – Драко? – я делаю неуверенный шаг к нему. Земля холодная, и он тоже. Весь дрожит, когда я касаюсь его руки. – Давай… давай в дом зайдем, а то ты промок весь. Сегодня он послушный. Останавливается на пороге, не сопротивляется, когда я применяю высушивающее и очищающее заклинания и усаживаю его на диван напротив камина, в который мимолетом бросаю Инсиндио. – Ну, рассказывай. – Я сама плюхаюсь на диван, подбирая под себя ноги. Он молчит. Сидит, спрятав лицо в ладонях, и молчит. – Драко, – осторожно начинаю я, все оглядываясь на дверь спальни, – ты знаешь, я всегда готова тебя выслушать, но когда ты не говоришь ни слова, моя готовность становится полностью бесполезной. Он поднимает на меня все такой же дикий взгляд и качает головой. – Не могу так больше. Я ее ненавижу… – мой Принц откидывается на спинку дивана и опять закрывает лицо руками. – К-кого? – дрожащим голосом спрашиваю я, хотя догадываюсь об ответе. Драко смотрит на меня злобно, раздраженно, даже… ненавидяще. Резко встает и направляется к двери. – Постой! – я хватаю его за руку. – Ну что ты опять ведешь себя, как ребенок! – Ты знаешь, кого, ее! – резко оборачивается он. – Ее! Ее! – Асторию… Асторию… – шепчу я, аккуратно зажимая его рот рукой. – Не кричи. Асторию. Мы возвращаемся на диван, и слова потоком срываются с его губ: – После матча мы отправились на ужин в Мэнор. Конечно, мои мама и отец приняли ее с радостью, улыбки, почести, все как полагается. А потом она решила остаться у нас ночевать, ведь было слишком поздно. Как будто бывает поздно для трансгрессии! Ночью… она заявилась ко мне в комнату. Хотела выпить воды. Можно и домовика было позвать! Не помню, как трансгрессировал. Только… твой дом сразу представил. Когда она ко мне прикасается… Так, будто мы близкие друг другу люди. – Вы женитесь через полтора месяца, – как бы невзначай напоминаю я. У Драко сжимаются кулаки. – Хотя… ты ведь вовсе не обязан этого делать. – Что? – Ты не обязан жениться на ней. Ты не обязан делать то, чего не хочешь. Можешь объявить о банкротстве и начать жизнь с чистой страницы. Организовать свой бизнес. Как братья Уизли сделали. Посмотри, у них ведь тоже ничего не было, но они… – Пх! – Драко, послушай меня… – Ты не понимаешь! Я пытался… Мракоборческий отдел – мое последнее предприятие. Наша ненависть к магглам и всему маггловскому… это так, показное. У нас ведь и полукровки в семье были, да и маггловскими активами мы любили баловаться. Вот… после войны я решил закончить свое образование и вернулся на год в Хогвартс. Будучи там… я начал играть на маггловской бирже. Так бывает… входишь в раж, и… я… много потерял. Короче, понял, что финансовые рынки – не мое. Даже думал… хотел покончить с собой. Конец истории ты знаешь. Мой единственный выход теперь – жениться на Астории. – Он замолкает надолго, но потом вдруг произносит фразу, которую от Драко Малфоя в здравом уме я бы никогда не ожидала услышать: – Я жалок, да? – Есть немного, – признаю я, выйдя из оцепенения, глажу его по спине и рефлекторно целую в плечо. – Мне просто… Ну вот представь, ты женат на девушке, от которой тебя тошнит, и вдруг встречаешь… ту, в которую влюбишься без памяти. Какая нормальная девушка согласится встречаться с женатым мужчиной? В смысле, ну… зная, что будущего нет? – Они надеются. – Да ладно, всем прекрасно известно, что женатый мужчина останется со своей женой. Богатый женатый мужчина всегда останется со своей женой. – Так уж и всем? – усмехается Драко. – Хорошо, давай я переформулирую: всем умным девушкам. – Знаешь, спать можно и с... – Скучно! – отрезаю я. – Тебе будет с ней скучно. Ты потому и Асторию ненавидишь. О чем с ней говорить? Как последняя светская вечеринка прошла? Или что ее «лучшую» подружку заметили в обществе маггла? Я знаю… я точно знаю, что тебя такие вещи интересуют в последнюю очередь! Я видела, как у тебя глаза горели, когда ты с Наставником о зельях разговаривал. На его губах появляется та дурацкая улыбка, которая как бы говорит: «молодец, все поняла», осталось только по голове меня как умную собачку потрепать. Но вместо этого мой Принц обнимает и закрывает глаза. – Потому мне ты так нужна, – шепот посылает горячую волну по всему телу. – Твоя практика ведь до конца августа? Ты… останешься со мной хотя бы до конца августа? – Да, – сглотнув, отвечаю я едва слышно. – Но потом ты уедешь? – тон голоса становится ледяным. – К… своему брату? – Да. Да, я должна. – Жаль… – он крепче сжимает меня в руках, будто боится, что я уеду прямо сейчас. С минуту мы сидим молча, обнимая друг друга, как делаем всегда, когда на душе дерьмово. – А… кстати. Он разве не должен спать на диване в гостиной? – Он в моей спальне. Плакал ночью. – А вроде уже взрослый, – с ехидством и каким-то облегчением говорит Драко. – Он скучает… по Ване. Сегодня годовщина его смерти. – Оу… Расскажи мне про него. Я отдаляюсь и удивленно смотрю на него. – Зачем тебе? – Просто… хочу знать. И я рассказываю. Долго, порою интересно, порою нудно, пока мы оба не проваливаемся в глубокий сон.