Talk to me (Поговори со мной)

В понедельник я едва не опаздываю на работу из-за совершенно сбившегося за выходные режима сна. В кабинет к Драко забегаю за несколько секунд до того, как часы начинают отбивать девять. Босс уже сидит на своем рабочем месте, опустив голову на столешницу. Он не обращает и капли внимания, даже когда хлопает дверь. – Драко? – я немного обеспокоенно подхожу к его столу, потому что и спустя пять минут босс не поднимает головы. Да и сейчас никакой реакции. Мой взгляд натыкается на «Ежедневный пророк». На колдографии первой полосы парень лет двадцати. По его шее тянется рваная рана, из которой лениво стекают капли крови. Я уже видела такую картинку. Вживую. Шумно вдохнув, я инстинктивно прикрываю рот рукой и отшатываюсь. Ночь. Лес. Под ногами шуршала мокрая листва, снег сошел еще не везде. Шаги тяжелого зверя по сырой земле подгоняли уставшее тело… – Боишься оборотней? – из кошмаров прошлого меня вытягивает голос Драко. – Нет, – честно отвечаю я, хотя недалек период моей жизни, когда страх в отношении такой нежити был не чужд. – Не любишь их? – продолжает допытываться босс. Да, это уже ближе, но тоже пока далеко от истины. – Не одобряю то, что делают такие, как они, – мое лицо невольно искажает маска отвращения. Жарко здесь, и я немного оттягиваю шарф. – Что-то ты не очень удивлена появлением оборотней, – Драко с подозрением смотрит на меня. – Мне Гарри про них рассказал. – Поттер?! Вот трепло! Когда? – В пятницу, за кружкой пива. Босс качает головой и утробно рычит. – Тогда добро пожаловать в наш сумасшедший мир, придется тебе помогать нам, – с гаденькой улыбкой заявляет он мне. – С удовольствием! – радостно отвечаю я, чтобы подпортить самодовольному боссу малину. – Гарри, наверное, сейчас непросто объясняться с репортерами… да и с Министром… – я все-таки беру газету и ближе разглядываю колдографию. – Я его предупреждал, – нагло заявляет Драко. Ну, естественно! Нет, чтобы поддержать, так еще и гадость скажет! Проскользнув под дверью, в кабинет влетает маленькая записка. Босс корчит недовольную мину, развернув ее. – Нас вызывают на ковер. – Нас? – Ты часть Мракоборческого отдела, – пожимает он плечами. – Идем. *** – Такого больше не повторится, Министр Бруствер, обещаю, – доносится голос Гарри из-за двери. – Ситуация немного вышла из-под контроля, но… но я уверен, вскоре нам удастся все уладить. – Гарри, я очень на тебя надеюсь, – Министр спокоен, по его тембру я чувствую, что он удивительно мягкий и понимающий человек, который ничуть не винит главу Мракоборческого отдела. – Мне бы хотелось знать, как на самом деле обстоит ситуация. Драко уверенно поворачивает ручку двери и входит. – Доброе утро, Министр, – елейным голосом говорит мой босс, и на его лице прямо светится самодовольная улыбка, которой он насмехается над Гарри. – Бывало и добрее, мистер Малфой, – признается Бруствер. – А девушка…? – Это практикантка Драко из России, Эва. Ей… ей тоже все известно. Министр переводит хмурый взгляд от меня к Гарри и обратно. Тут и легилиментом быть не надо, чтобы понять, о чем Бруствер думает. – Не волнуйтесь, Министр. Я ни слова никому не скажу, – пытаюсь успокоить его. – Я ведь подписала все бумаги о неразглашении. – Возьмите с нее Непреложный Обет, – советует Драко, усевшись на стул напротив Министра Магии. – Думаю, ей можно доверять, – Гарри бросает недовольный взгляд на коллегу. – Хорошо, – кивает Министр. – Мистер Малфой, что Вы можете сказать о жертвах? Как Гарри сообщил мне, оборотни появились еще три недели назад. Расследование продвинулось? – Не особо, – нехотя признается Драко, потому что теперь в качестве никчемного идиота выступает он. – Жертвам от восемнадцати до двадцати трех. Вчерашнему молодому человеку было двадцать два. У всех одинаковые рваные раны на шее, рассечены сонные артерии и яремные вены, как результат – сильная кровопотеря. Жарко… и дыхание учащается. Воспоминания давят тяжелым грузом. Меня сейчас стошнит… уже только от того, что я представляю неприятную картинку. – Мисс, Вы в порядке? – участливо спрашивает Министр. – А? Да, простите. Наверное… не знаю… – невнятно бормочу я. – Вы уверены, что здоровы? – Да… да, все хорошо, – я улыбаюсь, но чувствую, как по лбу стекают холодные капли пота, а само лицо наверняка бледное, как полотно. – Тогда продолжим, – кивает Бруствер, снова обращая внимание к Драко. – В общем-то, я рассказал все, что нам пока известно. – Не много, – задумчиво вздыхает министр. – Теперь, когда дело не нужно вести в условиях строжайшей секретности, мы сможем узнать больше, – мой босс бросает еще один камень в огород Гарри. – Мы получили отчет о вскрытии тела, но думаю, если бы нам позволили тщательно его исследовать, это помогло бы. Еще один комок рвоты рвется из моего горла. Чтобы хоть как-то отвлечься, я с силой сжимаю у основания безымянный палец правой руки. Через несколько секунд случайно ловлю устремленный на меня взгляд Драко. Он смотрит на мою ладонь, а потом поднимает глаза на лицо. Неужели, догадался? Ничего не говорит и снова обращается к разговору Гарри и министра Бруствера. И вот теперь уже я не могу оторвать взгляда от босса. Все-таки, он красивый. Очень похож на мать. Только глаза отцовские. Но тоже удивительно красивые, серые – будто в них упало хмуро-прозрачное Лондонское небо. А руки-то, Великий Перун! Такие длинные тонкие пальцы… Прямо представляю, как он играет на пианино или на скрипке… – Мисс Сокол? – окликает меня министр уже, очевидно, не в первый раз. – Вы справитесь? – Да, конечно, – уверенно заявляю я, делая в голове пометку, что нужно потом спросить у Гарри, на какое сумасшествие подписалась. – Тогда договорились, – министр кивает головой, собирая бумаги. – Вы свободны. Я жду отчета сразу, как только что-то станет известно. Покинув кабинет, Гарри снимает очки и устало потирает переносицу. – Легко отделался, Поттер, – насмешливо говорит Драко. – Малфой, – шипит мракоборец,– заткнись и делай, что тебе велели! У босса машинально сжимаются кулаки, а лицо становится таким озлобленным, что даже я, повидавшая немало на своем коротком веку, пугаюсь. Своими ушами-локаторами мне прекрасно удается уловить утробный рык, так и рвущийся с губ Драко. Однако, он не говорит ни слова и уходит. – Практикантка! – обернувшись, зовет он. – Шевели ногами! Мне остается только следовать за боссом. *** Драко пристально наблюдал за девушкой. Сидя в огромной министерской библиотеке, она пролистывала книгу по зельеваренью и не то чтобы с каким-то заметным интересом, но внимательно изучая ингредиенты зелий, будто те были ей незнакомы. Сам Малфой читал написанные до дикости скучным и сухим языком дела из архива, в надежде найти хоть что-то похожее на их ситуацию. – Драко, – окликнула мужчину практикантка, подходя к нему, – зачем мне вообще книга по зельям? У нас ведь оборотни-убийцы… – Чтобы ты не отвлекала меня, – лениво протянул Малфой, потирая слипающиеся от ужасно унылого чтива глаза. – И потом, ты же хотела улучшать свой навык зельевара. Вот иди и улучшай. Казалось, девушке хотелось запустить книгу боссу в голову, но она сдержалась, хотя и мышцы с готовностью напряглись. Практикантка поставила томик по зельеваренью на место и, взяв другой, более тяжелый, начала изучать его. Исподлобья Драко снова стал смотреть на нее и соображать, что в девице такого раздражительного. Он уже убедился, что она прекрасно разбирается в заклинаниях, чуть ли не на зубок знает историю, неплохо осведомлена о гербологии. Кроме того, практикантка была всегда предельно тактична и вежлива со всеми, не злилась, не ругалась и на любую колкость босса отвечала доброй улыбкой. Идеальна до тошноты… Кстати, чем-то она напоминала Малфою Грейнджер. Хотя… у практикантки был существенный провал в зельях: за прошлую неделю работы с Драко она спутала три простейших состава, чего никогда бы не произошло со всезнающей грязнокровкой. Да, честно признаться, Грейнджер была и посимпатичнее, за исключением, пожалуй, одной детали – телосложения. Его крепость лишь красила девушку, особенно часто Малфой засматривался во всегда глубокий, но слишком надежно запахнутый вырез блузки, куда уходила длинная цепочка с кулоном. – Фу, – сморщила нос практикантка и инстинктивно отодвинула от себя книгу. – Что там такое? – Драко лениво поднялся со стула и, подойдя к девушке, навис над ней, как скала. Чудесный отсюда открывался вид… – Ничего… просто… фу… Тут в зелье используется кровь, – она ткнула пальчиком с длинным ногтем в книгу. – Кость отца, данная без ведения. Плоть слуги, отданная добровольно, – вслух продекларировал Малфой. – Кровь заклятого врага… – … насильно взятая, – закончил за него вошедший Гарри. – Едва ли это то, что мы ищем. Мракоборец был бледен, кулаки сжаты, челюсти напряжены. Драко смутно догадывался, откуда гриффиндорец осведомлен об этом зелье. – Что ты вообще за книгу взяла? – Малфой закрыл томик, чтобы посмотреть на обложку. «Самые опасные зелья XX века», – гласила вытесненная на коже надпись. Драко бросил на девушку недовольный скептический взгляд. – Я просто думала… – А есть чем? – сострил Драко. – Малфой! – прикрикнул на него Гарри. – Я просил тебя быть с ней вежливым! Драко сморщился, но промолчал. – Кстати, чего ты приперся сюда? – поинтересовался он у главы Мракоборческого отдела. – Нам не разрешают обследовать труп, – нехотя объяснил Гарри. – Говорят, что заключения колдомедика должно быть достаточно. – Пф! – недовольно фыркнул Малфой. – Ты же герой, тебе все должны разрешать, нет? – Очевидно, нет, – нахмурился Гарри. – Поэтому у меня есть план. Сегодня вечером мы проберемся в морг и осмотрим тело. Драко услышал, как шумно вдохнула практикантка, и заметил, как она начала потирать у основания безымянный палец правой руки. Этот жест… Девушка проделывала его уж очень часто, что наводило Малфой на определенные размышления. Он сам частенько тер левое предплечье, хотя Метка не болела с тех самых пор, как Лорда, слава Мерлину и, чего уж там греха таить, Золотому Мальчику, не стало. Очевидно, девушка поняла по взгляду босса, что он о чем-то догадывается, но просто не могла остановить непроизвольное телодвижение. – Как только стемнеет, собираемся у больницы Святого Мунго, – строго велел Гарри. – Сегодня же полнолуние. Кто дежурить-то пойдет? – поинтересовался Драко. – Я подрядил еще двух мракоборцев. – Тогда решено, – Малфой хлопнул по книге с самыми опасными зельями, отмечая про себя насколько бледна практикантка. *** – Пс! – услышал Драко и обернулся, но никак не мог понять, откуда исходит шум. – Пс! – снова раздалось сзади. Девушка махала мракоборцам, пытаясь привлечь их внимание. – Гарри, Драко, – шепотом позвала она. Ее бледное личико, наполовину скрытое копной золотисто-медных волос, сильно выделялось на фоне черной водолазки с высоким горлом. Пряди отбрасывали на белую кожу зловещие тени, а глаза выглядели еще темнее и страшнее, чем обычно, из-за неяркого света. – Эва? – удивленно прошептал Гарри, подходя к девушке. – Как ты пробралась туда? – Она же ведьма, Поттер, что за дебильный вопрос? – Драко совершенно невозмутимо пошел через черный вход больницы Святого Мунго. – Я имел в виду, что не стоило поступать так необдуманно и идти одной, – Гарри последовал за коллегой, поправляя очки. – Если бы тебя заметили, отчитали бы весь отдел. – Прости, я подумала… – замялась практикантка. Но как только она увидела открывающийся рот Малфоя, сразу ответила: – Да, Драко, у меня есть, чем думать, и эта шутка больше не смешная. – Да? А я-то… – Прекратите! Нас могут услышать, – остановил подчиненных Гарри. – Не услышат. Я усыпила всех. – Неужели, смогла правильно воспользоваться зельем сна без сновидений? – удивился Малфой. – Драко! Прекратите ваши перепалки немедленно! Детский сад, честное слово! – Пф! – фыркнул Малфой, сложив руки на груди. В морге было холодно и неприятно тихо. Наложив на себя особое заклинание, все трое стояли перед столом, на котором лежал труп. Практикантка, натянув перчатки, начала осторожно осматривать тело. – А это маггловская фигня зачем? – Драко оттянул резину и больно щелкнул ей по коже девушки. – Я не хочу трогать руками трупы, будь на мне хоть тысяча антибактериальных заклинаний, – терпеливо объяснила она. Практикантка внимательно осмотрела ноги, чуть порозовела, дойдя до паха, аккуратно коснулась вздувшегося живота. Драко наблюдал за ее мягкими движениями. С языка так и рвалась очередная острота на тему: «Ты ему эротический массаж делаешь?» и «Я следующий!», но, видя серьезный взгляд Поттера, Малфой держался изо всех сил. Девушка тем временем добралась до шеи молодого человека и невольно отпрянула. Ее правая рука потянулась к горловине водолазки. «На себе представила», – догадался Драко, разглядывая рваную рану парня. Девушка поморщилась, но потом сделала глубокий вдох и вернулась к осмотру трупа. – Оу! Это… здесь… посмотрите! – неожиданно воскликнула она, пытаясь направить свет на участок шеи, где кожа осталась целой. Драко и Гарри одновременно склонились над телом и увидели странные знаки. Как ни прискорбно было признавать, но ни один из них не имел и малейшего понятия, что это. – Это руны! – прямо дрожа от благоговения, поведала практикантка. – Древние руны! Славянские… – она с трепетом провела по холодной твердой коже. – И что там написано? – сморщившись от отвращения, поинтересовался Драко. Древние руны (тем более, славянские) он благополучно не изучал, как, собственно, и Гарри. Оба выбрали Прорицания, дабы не особо напрягаться. Сейчас Малфою снова вспомнилась Грейнджер, которая наверняка с таким же восторгом смотрела бы на косые черточки, будь они нарисованы на пергаменте, а не на человеческой коже. – Это… последняя руна означает «Силу», – девушка дрожащей рукой провела по знаку, напоминающему чуть перекошенную и перевернутую английскую N. Глаза практикантки горели возбужденным огнем, а на щеках появился непривычный румянец. – Но перед ней стоят еще две руны. Вот эта руна «Есть». Это руна жизни, подвижности и бытия. Самая первая это… руна «Нужды». Это руна судьбы, которой не избежать, тьмы и смерти. То есть… первая руна отрицает вторую и третью. Короче… здесь что-то вроде… в общем, сила была, но теперь ее нет. Гарри нахмурился и достал отчет о вскрытии тела. – Здесь ни слова не сказано о каких-либо рунах. Неужели, они пропустили их? – Руны иногда наносят скрытно, – хриплым голосом подсказала девушка. – Мне встречались такие. Они проявляются, только когда описанное рунами действие уже совершено. – Чего? – мракоборцы переглянулись, пытаясь понять, о чем вещает их явно более осведомленная коллега. – Ну… как я поняла, в этом случае… видимо, у магов отбирали силу… может быть, посредством рун… – Все равно не сходится, – холодно заметил Драко. – Зачем они тогда раздирали жертвам шеи? Чтобы они мучились, истекая кровью? Мракоборец отметил, что при этих словах девушка снова потянулась к горловине своей водолазки. – Погоди, – остановил его Гарри. – Истекая кровью… А ведь крови там и не было. То есть была, конечно, но не в таком количестве. – Из артерии кровь прямо фонтанирует… – бледнея больше обычного, заметила девушка. – Они… забирали кровь? – поморщился Драко. – Эй! Кто там? – голос санитара заставил всех обернуться. – Сколько ты подлила зелья? – зло прошипел Малфой, глядя на испуганную практикантку. – К… каплю на стакан воды… – Полчаса! Беда с тобой… – Уходим! – велел Гарри. Он осторожно, насколько позволяло время, убрал труп на место, и, на всякий случай, накинув на коллег мантию-невидимку, трансгрессировал. *** Великий Перун, как жарко… Голова кружится и дышать тяжело. Хочется снять дурацкую водолазку и подобрать волосы. Нельзя. Я тяжело опускаюсь на свой стул и закрываю глаза. – Нужно посмотреть ритуалы, в которых используют кровь, – Драко сваливает книги и свитки на свой стол. – Да, нам… – Гарри не успевает договорить, потому что из его кармана начинает что-то призывно пиликать. – Это еще что за…? – мой босс недовольно смотрит на маленький девайс, который достал коллега. – Это мобильный телефон. Маггловская замена совам. Кстати, очень удобная. Мне нужно идти. – Почему это ты можешь так просто уходить? – совершенно справедливо возмущается Драко. – Потому что у меня есть семья, и мой сын не может без меня заснуть. К тому же, первый час ночи уже. Продолжим завтра. Пока, Эва. Увидимся, Малфой. Гарри быстро уходит, и мы с Драко остаемся наедине. – Так, просмотрим еще кое-какие пергаменты, – он кидает их на мой стол. – Эй, практикантка! – окликает босс меня, потому что я никак не реагирую на первую реплику. С трудом мне удается открыть глаза и поднять на него голову. – Твоюююю ж… – присвистывает Драко. – Ты больна, – он берет меня за подбородок и крутит его во все стороны, осматривая лицо. – Я в порядке, – говорю хриплым тихим голосом, но тело опровергает слова, потому что я автоматически качаю головой. И хватило у меня ума не взять еще несколько доз зелья! Драко быстрыми шагами проходит к своему столу и достает из ящика три склянки. – Это, это и это, – по одной он выставляет их передо мной. – Никаких микробов в моем кабинете. Не поможет. Меня уже начинает выворачивать наизнанку. Я мужественно сглатываю и глубоко вдыхаю воздух. Духота… – Эй, – Драко касается моего плеча, даже будто обеспокоенно, наверное, боится, что заражу его. Не в ближайшие минут пятнадцать – точно. – Может, тебе в больницу? Нет. Я мотаю головой, потому что сказать уже ничего не могу – собственный голос напугает меня куда больше даже колдомедиков. – Можно… дом… – едва приоткрыв рот, быстро и тихо выдыхаю я. – Мне еще и проводить тебя? – интонация вроде возмущенная, но шестым чувством я ощущаю его тревогу. Вдохнуть, успокоиться и ответить. – Нет, я доберусь сама, – выдержанно поднимаю голову я, и Драко чуть отшатывается. – Ладно, как хочешь, – с сомнением говорит он. – Вали. Я поднимаюсь с кресла и, насколько это возможно, без панической спешки покидаю кабинет. По Министерству уже просто несусь, усердно пряча глаза, если, не приведи Перун, кто-то вдруг засиживается на работе, как и мы. Камин, потом трансгрессия прямо оттуда. Мой незащищенный дом, но на чужую территорию ни один хищник не сунется. Долетаю до ванной, где в шкафчике над раковиной рядком стоят нужные зелья – дополнительные дозы. Сначала хоть посмотрю на себя: может, все и не так страшно. Поднимаю взгляд на зеркало и с ужасом понимаю, почему Драко отшатнулся – глаза уже не мои. *** Оседлав метлы, мракоборцы гнали тварь через поле. Оборотень убегал со всех ног, не оборачиваясь на преследователей. Его движения, в какой-то степени, завораживали: в свете опускающегося к западу яблока луны было видно, как перекатываются под шкурой сильные мышцы. Ловкая и быстрая, у твари были все шансы оторваться, если бы не заклинания, беспрерывно летевшие в зверя. – Смотри! – крикнул один из мракоборцев. – У него ошейник! – Скорее, цепочка, – приглядываясь, другой опустился немного ближе к земле. – И палочка! Палочка привязана к передней лапе! Кажется, это самочка… В первый раз за все время волчица обернулась и поглядела на мракоборцев страшными темными глазами. Она рванулась вперед, вбегая в лес, поросший густым кустарником. Волшебников это не остановило, и они последовали за ней. Гарри дал своим подчиненным четкое указание – поймать тварь, во что бы то ни стало. Луна светлела, сливаясь с небом, которое розово-сиреневыми полосами уже тронул рассвет. Из кустов послышался приглушенный хлопок. Мракоборцы лихо приземлились и спрыгнули с метел. – Где она? – Исчезла… *** Пять утра. Даже не подумав о душе, я валюсь на кровать, марая простыни грязью, налипшей на руки и ноги. В горле сухо от пыли, но сил дойти до кухни и выпить стакан воды уже нет. У меня есть часа три, чтобы поспать.